Суррогат героя. Том 2

– Шею-то зачем трогать? – огрызаюсь в ответ.

– Чтобы пережать кровоток и ослабить поступление кислорода в мозг.

– Чего?! – Меня чуть не подкинуло от этих слов.

– Гея! – тихо проговорил Ланс. – Сколько раз повторять: я знаю, что делаю! Или ты сомневаешься?

Хм-м-м, сомневаться в умениях Ланса при его-то подготовке, месте службы и Лике? Это и правда глупо, хотел бы он меня покалечить, то сделал бы это одним нажатием пальца.

– Ослабление кровотока было небольшим, плюс нагрузки – и твой организм поступил так, как в него вшито эволюцией. То есть отключил, а вернее, ослабил, поступление питательных веществ и кислорода в наименее важные в подобной ситуации области, то есть в лобные доли… Но! При этом низшая мозговая деятельность, такая как память и моторика, из-за сужения восприятия наоборот стали работать лучше… Еще раз – все было под контролем.

– Я помню твои слова о «перестарался», – чтобы не молчать, как бы признавая его правоту, произношу в ответ.

– А! Ты не так понял, эта фраза не значила ничего негативного… Не спорю, твой организм отреагировал довольно необычно, ты впал в так называемое ученическое сатори. Это когда тренировки и практики усваиваются телом напрямую, минуя рассудок. Если бы у нас было больше времени, и ты не нужен был бы мне с нормально работающими мозгами, то поддерживая тебя в этом состоянии… Эх-х-х, – он мечтательно вздохнул. – Месяца через три ты бы сдал нормативы «Тайфуна». Феноменальная скорость усвоения! Там, где другим требовалось для правильного исполнения упражнений от десяти до тысячи повторений, ты усваивал за два-три раза! Только вот чем дольше ты бы находился в этом состоянии, тем сложнее было бы тебя из него вывести, и я не стал рисковать. Это же так легко: не думать, мозги к этому очень быстро привыкают…

– Ну… Спасибо… – слушая Ланса, я все время разминал шею, нет, ничего не болело, видимо, это было нервное.

– Не за что. – Вот Гея, он что, не заметил сарказма в моем «спасибо»? – Так как твое, назовем это погружением в измененное сознание, было неглубоким, то вывести тебя из него получилось довольно легко. Небольшой шок от неожиданного выстрела, плюс настойка, которая чистит мозги лучше нашатыря, да установка позвонка на место… – он опять достал фляжку. – Будешь?

В любое другое время я бы отказался, но сейчас был не тот момент, мне было просто необходимо подобное лекарство.

– Буду.

– Только не усердствуй!

Сделав два глотка, я закашлялся, после чего, отдышавшись, сказал:

– Можно подумать, ЭТОГО возможно выпить много!

– При определенной доле привычки можно. – Это была усмешка? – Сегодня у тебя разгрузочный день. – Несмотря на услышанные мной новости, эта фраза изрядно подняла мне настроение. – Как насчет пострелять?

– Не умею, только из мелкашки стрелял раньше, – признался я.

– Ну, это поправимо, не беспокойся, научу. – Пострелять я был не против, но, вспомнив как лягается револьвер, отрицательно покачал головой. – Не… – заметив мой взгляд, Ланс уточнил. – Не из этой раритетной дуры, конечно. Есть у меня более подходящая машинка…

– Тогда не против. – Какой парень откажется от подобного предложения?!

Подняв меня с пола, Ланс уложил револьвер в коробку и убрал в шкафчик, достав из него два пистолета.

– Вот… – положив один из них на стол, второй он засунул себе за пояс. – «Шипка»: восемь миллиметров, девять патронов в магазине, вес из-за использования пластика всего четыреста пятьдесят грамм, не снаряженный, разумеется. – В голосе коммандера чувствуется, что в оружии он не только разбирается, но и любит его. – Надежный, как славенский танк. Разброс на двадцать пять метров – сантиметр. Отдача, как пушинка. Разбирается в два движения, неприхотлив в обслуживании. Один недостаток у него – дорог, как будто из золота делали. Но… Поверь, стоит всех потраченных денег до единого франка. Ты как стрелять будешь: в качестве развлечения, или тебя научить, как правильно?

И ведь знаю, что разгрузочный день перестанет быть таковым после такого ответа, но все равно произношу:

– Если что-то делать, то делать хорошо.

– Ха! Значит я не зря старался. – О! Кронос! Как же легко он проглотил эту скрытую лесть! А всего-то надо было ответить его любимой фразой. – Тогда приступим… Прежде чем стрелять, надо понять оружие. Начнем с того, как правильно за ним ухаживать…

Следующий час прошел в рутине, я собирал и разбирал, снаряжал магазин, учился чистить оружие. Затем пришло время постановки правильной стойки. Но тут все прошло гладко, как оказалось, поза «Стрела Волопаса» из одного комплекса упражнений почти точно копировала нужную позицию, и, вследствие этого, мне было легко ее освоить.

– На самом деле нет единого мнения о том, какая позиция для стрельбы единственно правильная, – управляя мной, как куклой, рассказывал Ланс. – Иудеи предпочитают раскорячиться, будто на горшок садятся и сохраняют позицию по фронту. Смешно выглядит, но, надо признать, довольно эффективно. Юконцы стреляют с одной руки, по мне так глупость, хотя при определенном таланте подобное хорошо готовит к стрельбе в движении. Остальные же учат почти одинаково, с минимальными вариациями. Тебе же подойдет та, с которой ты стрелял из «Бизонобоя». Она наиболее похожа на ту позицию, которую принимает лучник для стрельбы. Думаю, тебе это будет хорошим подспорьем…

Потом начались холостые прогоны. Глава гуннов добивался правильного хвата. Вот, казалось, что может быть проще: бери и стреляй, это же не пулемет какой, ан нет. Десятки мелочей требовали внимания и автоматизма. Как только у меня начало правильно получаться держать оружие, я начал жать на спуск. Вхолостую. Без патронов. Ланс добивался того, чтобы после спуска курка не было ни малейшего движения ствола.

Пока тренировался, байкер продолжал пояснять:

– Два глаза открыты, это важно… Не щурься, я тебе говорю!.. Забудь о мушке. Вообще забудь, будто нет ее! Все внимание на мишень. Важна только она. Не хмыкай, руки тебя сами поправят. На луке есть мушка? Нет! И тут забудь… Не опускай плечо… Нажимай на спуск, когда готов, а не лови задержку дыхания… Не лови, я сказал! Твой Лик – один из лучших стрелков в истории, ты был им, тело подстроится само! Кронос! Не дыши, как при заплыве!..

Это продолжалось почти час, после которого Ланс снарядил магазин и передал мне заряженный пистолет.

– Теперь с боевыми, – сказал он, повесив мишень и отогнав ее к дальней стене. – Давай.

«Дух-х-х-х»!

Звук выстрела был совсем не громким, даже тихим, если сравнивать с револьвером. Да и отдача, я ее почти не ощутил.

– А! Гея!!! Я кому говорил только что все? Что ты сжался, как нашкодивший пес перед пинком?! – тут же заорал на меня коммандер.

Это было правдой, я ожидал чего-то похожего на последствия выстрела из «Бизонобоя» и весь сжался, прежде чем спустить курок.

– Отставить мишень. Разряди все в стену. Не целься, привыкни к отдаче, к звуку, к своим реакциям. Просто стреляй…

Восемь выстрелов с небольшой задержкой ушли в молоко. На удивление это простое упражнение помогло, уже на пятом я не дергался и не сжимался весь внутри.

– Эх-х-х… – проговорил Ланс, набивая новый магазин. – Будь ты постарше и встреться мы лет восемь назад, какой бы спец получился… – Спасибо Трехликому, никогда не прельщала карьера военного. Хорошо мне хватило ума, не сказать этого вслух. – Все на лету, где другие гробят месяцы, тебе нужен час… Как вспомню, сколько я потратил времени, чтобы… Эх-х-х…

– У тебя был не такой хороший учитель? – пользуясь паузой, произношу я.

– Да, сержанта мотопехоты разве можно назвать хорошим учи… – Тут Ланс замер и пристально посмотрел в мои искренние, открытые и предельно честные глаза. – Хочешь, замолвлю за тебя словечко в Сером доме?

Серый дом – резиденция внешней разведки Авалона, здание столь популярное в кино и у конспирологов.

– Спеца из тебе делать – только материал переводить… Но какой же из тебя резидент может получиться. Через пару часов после того, как вышел из почти гроги, а уже хитрожопость лезет из всех щелей! Не обучали бы меня вычленять попытки манипуляций, я бы проглотил… Ну ты… А что это я… Одиссей, на которого нет Посейдона… – он махнул рукой. – Тебе повезло, что я отходчивый, но не советую применять подобное к тому же Тену, шкуру спустит и прибьет у входа в ресторан, с него не убудет. Скажу прямо, не лезь мне в мозги. Со мной или прямо, или никак, всек?!

Кронос! Ну как я так грубо-то ляпнул. Кто меня за язык-то тянул, и, главное, без причины же. Просто так… После того как он проглотил первую лесть, думал «закрепить успех». Закрепил, ну да… Тартар!

– Не со зла, само получилось.

– Забудь о таких «само» со мной! – Любопытно, он вычленил только себя, промолчав об остальных гуннах.

– Уже.

– Что?

– Забыл.

– Ну и хорошо. Так что на счет Серого дома, хочешь послужить своей стране?

– Ланс, ты сегодня такой обидчивый, что вот думаю, если я пошлю тебя в жопу, ты опять кричать начнешь?

– Ха-ха-ха! У-у-у-у… Вот же мелкая тварь… – Байкера согнуло от смеха. – В каждой бочке затычка и шило в каждой дырке… Но надо признать, твое чувство юмора намного лучше, чем у Рика. Более многогранное, что ли, с массой слоев и недосказанностей. – Шутит или нет? Гея! По его лицу нельзя ничего сказать определенного.

– У меня и в этом хороший учитель.

– Это кто же?

– Джиро.

– Я его мало знаю, – отмахнулся Ланс. – Явно талант у мужика, надо будет пообщаться с ним поплотнее.

А вот это любопытно, я думал иначе. Мне казалось, бармен хорошо знает всех гуннов, но, видимо, подобные мысли были ошибочны.

– Раз утрясли и эту деталь, то давай на исходную. В этот раз по мишени.

Из наставлений Ланса я понял, что для меня главное – это фокус внимания. Точнее, перенос данного фокуса на мишень. Сжать мир в точку. В точку, в которой нет ничего, кроме нее. Для этого пришлось вспомнить то состояние, в котором я пробыл без малого неделю.

Мира нет…

Нет ничего, кроме точки.

И эта точка – мишень.

Не знаю, сколько я так стоял, опустив пистолет в пол.

Наверное, долго.

Не целился, не пытался ощутить оружие, я просто сжимал свое восприятие.

Пока чернота в центре мишени не стала для меня всем.

Телу не нужен был приказ, руки сами подняли пистолет в исходную позицию.

Нет ничего вокруг, только цель…

«Дух-х-х-х!».

Мне не важно, попал я или нет, так как нет чувства, что что-то важно, кроме дернувшейся мишени.

Подождать пока она успокоится и перестанет колыхаться.

«Дух-х-х-х!»

И вновь ожидание.

«Дух-х-х-х!»

Цель дернулась, и я знал, что она пойдет сейчас немного влево, а значит ждать не надо.

«Дух-х-х-х!»

«Дух-х-х-х!»

Выстрелы слились в одно, они шли без перерыва.

«Дух-х-х-х!»

Мишень болтало и трясло, но она так предсказуема…

«Дух-х-х-х!»

«Дух-х-х-х!»

«Дух-х-х-х!»

«Щелк».

«Щелк».

– Отставить!

Резкий окрик, идущий откуда-то извне, из чужого большого мира, отвлек внимание, и мое сознание дернулось, мир-точка колыхнулся и вновь расширился. Меня качнуло, да так, что не упал я только благодаря байкеру.

– Твою Гею в душу… – прошептал Ланс, после того как подогнал мишень и взял ее в руки. – Надо будет сходить в Храм и поспрашивать жрецов…

– О чем? – спросил я, заглядывая ему через плечо. Вся мишень была целой, кроме разодранного в клочья центра. Это что? Я выбил девять десяток из девяти?

– Почему самая большая халява в жизни достается тем, кто ее не ценит?! – На секунду мне показалось, что гунн сейчас сорвется от какой-то внутренней неведомой мне злости. – Не отвечай, это был риторический вопрос…

– А можно еще? – Кронос! Мне реально понравилось!!!

– Н-да… – протянул в ответ Ланс. – Можно, конечно, но это будет слишком легко. Как насчет движущихся мишеней?

– Отлично! – Мне понравилась эта идея.

– Сам снарядишь магазин, пока я заложу программу?

– Что тут сложного?

Я справился за минуту, да и коммандер управился за то же время.

– Мишени будут выскакивать в разных местах и на разной дистанции. Три секунды каждая из них будет неподвижна, а потом скроется. Понял?

– Что тут не понять-то? – спросил я.

– А-а-а-а… – хлопнул себя ладонью по лбу Ланс. – Ты точно словен?

– Да, а что?

– Тогда перестань отвечать вопросами! – огрызнулся гунн.

– Принято. – Что это с ним?

– Вот и хорошо. Что встал-то? Брысь на исходную!

И вновь я у стойки. Движущиеся мишени, ха! Если у меня получилось ловить дергающийся от попаданий листок бумаги, то с этим справлюсь без особого труда!

Мое излишне приподнятое настроение сыграло со мной дурную шутку. Вновь сжать мир долго не получалось, пока не успокоился и не отрешился от всего. Что было неимоверно трудно, так как меня распирал адреналин и чувство пусть эфемерного и иллюзорного, но такого приятного могущества.

Но я справился, и мир, послушный моей воле, как воронка сжался в фокус.

Перед тем как все стало неважным, я кивнул коммандеру, запускать мишени.

Нет ничего, только цель…

Только цель…

Только цель…

– Ау!!! Утис?! Эй!! – хлопнув ладонями перед моим лицом, Ланс вернул меня.

– А? Что?

– Ну и? Что не стрелял-то?

– Где? – Я ничего не понимал.

– Задание рассчитано на тридцать секунд, ты все их простоял, как сомнамбула, даже не подняв пистолет.

– Разве?

– Нет, Гея! Я шучу тут, по-твоему?!

– Э-э-э… – Как закончилось? Я же не видел ни одной мишени.

– Твою дивизию… – Ланс поднял глаза к потолку. – Рассказывай, что ты делал?

Я и рассказал про сжатый мир…

О! Как Ланс смеялся! Он хохотал так же, как тогда на набережной после моих слов о его совместной пробежке с Теном. Нет, теперь-то я понимаю, что его развеселило тогда, но мне совершенно непонятна причина его смеха сейчас.

– Оу-у-у… – отдышавшись, гунн вытер выступившие слезы и хлопнул меня по плечу. – Ну ты… Ой, не могу… Мир-точка. Гений, ух-х-ха! Точечную медитацию к неясной цели применять?! Гхы… Ну сжал ты мир, как ты это понимаешь, а точнее вошел в состояние «тень сатори». Но оно применяется, когда цель ясна, до сужения фокуса внимания. А для данного упражнения… Хы-ы-ы… – он все никак не успокоится. – На чем ты сужал мир?

– Ну… Ни на чем. Мишени должны были появиться и…

– Что и?! – перебивает меня Ланс. – «Тень сатори» позволяет полностью слиться с предметом фокуса, но ты не выбрал фокус! Ты просто смотрел в ничего не значащую точку и не видел ничего, ни как появляются мишени, ни как они убираются. Тупо стоял и НИ-ЧЕ-ГО не видел. И не мог видеть, при твоей-то глубине погружения… Эх-х-х… Ты хоть понимаешь, как тебе повезло?

– Э?!

– Люди занимаются годами, чтобы освоить технику теневого сатори. А такая глубина погружения, как у тебя – это уровень мастера, многие за десятки лет даже близко не подходят к этой черте… Кстати, основное применение данной техники – это обучение, а не стрельба. Память работает как флешка во время этой медитации. Ты же студент, тебе должно подобное пригодится.

А это может быть полезно, только как учебник тот же читать? Я же в этом состоянии воспринимаю точку фокуса цельной, и читать, думаю, в этом состоянии просто невозможно. Ладно, спрошу его потом.

– Еще раз попробовать можно? – Меня сейчас больше интересует именно это.

– Опять постоять хочешь? – ухмыляется он в ответ.

– Нет, я просто постреляю.

– Ну бери пистолет и вперед…

Ой, как я облажался… В первый раз удалось закрыть всего три мишени. Во второй пять. Но даже на десятый больше семи не вышло. Появление целей было не предсказать. Где и какая выскочит, было совершенно случайно, этим управлял специальный комп, программу которому и задавал Ланс.

– Тьфу на тебя, – огрызнулся байкер и выключил тир. – Я, когда первый раз это упражнение делал, то больше пяти не выбил, – и вдруг без перехода: – Знал бы ты, как ты меня бесишь!!! – От его голоса у меня волосы встали дыбом. – Бесишь тем, что вообще не понимаешь! Не осознаешь, что ты делаешь! Для тебя это все само собой, норма… Кронос! Норма… Бесишь и одновременно… – он подпрыгнул и уселся на стойку тира, тут же достав фляжку и пригубив. – Одновременно… Знаешь… Те, кто знают мой Лик, уверены, что я должен быть полководцем, солдатом, но… Легенды всегда рассказывают слишком мало, что дает людям совершенно неверное представление о Героях. Больше всего мой Лик любил и чувствовал призвание в другом. Так же, как и я… Нет, все способности военачальника и воина при мне, только… – Нет, понятно, что эта фляжка для него что бегемоту дробинка, но семьдесят градусов это все же семьдесят градусов! А он вон, после каждого предложения прикладывается. – Кто бы мне сказал раньше, что Одиссей – потенциальный игроман, я бы смеялся в голос… Забей, я знаю, что ты не Улисс, но привыкай, мы иногда называем друг друга по Ликам, и не принимай это всерьез… Так и я… О, как мой Лик завидовал Нестору. Не из-за количества детей, не из-за долгой жизни, а из-за того, кем он был…

– Учитель героев? – Смутное воспоминание из школьной программы.

– Верно, – кивает Ланс, пряча флягу. – Нет, я не мечтал быть школьным учителем, – усмехается он. – Возиться с детьми не мое. Мне интересно иное… Ты наверняка смотрел восточные боевики, где всегда присутствует такой персонаж, как старик-наставник… Что лыбишся? – он произнес это беззлобно, что только еще больше растянуло улыбку на моем лице. – Ну и Посейдон с тобой. Смейся, смейся… Скотина мелкая…

– Я не со зла. – Пришлось закрыть глаза и сосредоточиться на дыхании, чтобы не заржать как конь.

Это надо же! Величайший воин Трои, полководец от Ареса, гроза Ахейцев, мечтает быть наставником, а не воином. Ой, Гея, как же мне смешно! До слез…

– Давно знаешь?

Я понимаю, о чем он спрашивает.

– Недели полторы как догадался.

– Клоун, что сразу не сказал-то?

– Ну… Тен выбесил, – признаюсь ему.

– Его Лик, насколько я понимаю, ты тоже вычислил?

– Да, и его тоже.

– Ладно, скрывать что-то от того, кто Одиссей, мне всегда казалось идеей, заранее обреченной на провал, – отмахивается Ланс. – Еще постреляешь?

– Сегодня много тренировок?

– А что?

– Да я вспомнил, что и у меня есть обязанности по нашему соглашению. А я выпал больше чем на неделю!

– Не беспокойся, я озадачил парней изучением карт, так что время не уходит зря.

– Бегло их изучить столько времени не надо, – тут же подбираюсь я. – А серьезно без меня им этим лучше не заниматься.

– Ну да, ну да, все кругом дураки, один ты, Одиссей, самый умный такой… Хотя… – он задумался ненадолго. – Шутка какая-то получилась не смешная, ты же и правда Одиссей… – ухмыляется гунн, спрыгивая со стойки. – Иди за мной.

Закрыв оружие в шкаф, Ланс погасил в тире свет, и мы поднялись на лифте на два уровня. То есть приехали не на саму базу, а остановились на этаж ниже. Еще подъезжая к этому этажу, я услышал какие-то крики, гомон, ругань и пререкания.

Когда коммандер раскрыл створки лифта, я оцепенел от открывшейся картины в таком шоке, что забыл, наверное, как дышать…

По размерам этот этаж даже превосходил помещение с тиром. Судя по щитам и паркету, здесь была оборудована спортивная площадка для баскетбола, впрочем, с учетом сетки, сложенной у одной из стен, пригодна была и для волейбола. Только вот сейчас весь спортинвентарь был свален в углу, и всю площадь площадки занимали бумажные коробки, конструкции из картона, которые не только располагались на полу, но и были нагромождены друг на друга и даже подвешены на веревках к потолку.

Но мой шок был вызван не этим внешним бардаком и завалом. О нет! Не этим. А тем, что я узнал, что было сымитировано гуннами, которые кто суетился вокруг ящиков с рулетками, кто протягивал цветные нитки между ящиками, кто вырезал в коробках дырки, были и те, кто маркером что-то писал прямо на картонных стенках. В общей сложности в зале находилось семеро, если не считать меня и Ланса.

Примечания