Нити судьбы. Хроники Хаоса – 1
- -
- 100%
- +
– Именно так, мой дорогой Бёр, и поэтому я приказываю тебе отправиться туда и всё выяснить. Возможно, там уже во всю идёт осада, а может, я ошибаюсь. – Задумчиво произнёс Люцифер.
– Но до ледяных равнин больше пяти месяцев пути, Владыка.
– Я знаю, – скупо произнёс Люцифер, – я отправлю тебя другим путём.
Падший ангел встал из-за стола и быстрым движением выплеснул содержимое чернильницы на прекрасный персидский ковер (привезённый с Земли), расстеленный в центре комнаты. Угольно-чёрная жидкость растеклась словно по стеклу, а затем стала собираться замысловатым узором в печать перемещения. Всеми манипуляциями управлял Люцифер, он водил указательным пальцем в воздухе словно пером. Когда с рисунком было покончено, падший ангел подошёл и, произнеся слово-ключ, коснулся печати, активируя её. Владыка обошёл действующий рисунок и, протянув демону листок бумаги, произнёс:
– Вот, возьми гонца, когда прибудешь на место и всё разведаешь, жду от тебя подробный отчёт.
– Так точно, Владыка. Сколько у меня времени, и куда Вы меня отправляете?
– Доклад ты должен подать в самый короткий срок, а если ситуация не критическая, можешь там задержаться ненадолго. Погостишь у брата как раз, кстати, ты отправляешься к замку Кёльта. – Спокойно ответил Люцифер и жестом пригласил Бёра проследовать в печать.
Метель. Жуткая вьюга разыгралась на ледяных равнинах. До замка Кёльта оставалось ещё около двух километров. Огненный демон проделал бы это смешное расстояние менее, чем за тридцать минут, но жуткий снегопад и лёгкое недомогание сильно тормозили его. Голова не просто кружилась, она набирала скорость самой мощной центрифуги, а желудок бунтовал, как толпа людей с красными знамёнами осенним вечером. Переход через перемещающую печать крайне неприятное мероприятие. Обычный человек не способен выдержать такое путешествие, да и с точностью переместить кого-то на дальнее расстояние очень непросто. Но, несмотря на всё, огненный демон был рад, что оказался в поле, в пяти километрах от замка брата, если бы Люцифер промахнулся, то возможно тело бедного Бёра оказалось бы вплавлено в одну из стен этого самого замка.
Головокружение уже стихло, в отличие от метели. Наконец, сквозь снег стали видны стены цитадели, и демон ускорил шаг, радуясь этому. Спустя несколько минут Бёр уже был у западных ворот, он подошёл к небольшой калитке, сделанной в правой створке, и громко постучал. Открывать никто не спешил, поэтому стучать пришлось ещё раз и ещё раз, во много раз сильнее и громче. Спустя несколько минут послышалось долгожданное ворчание, которое оказалось громким причитанием одного из стражников.
– Чего долбишь-то!? Замок закрыт! Ворота вынесешь! Я тебе сейчас… – Стражник резко замолчал, так как открыв смотровое окно, он увидел перед собой не кого иного, как главу личной гвардии Владыки Кабара. Молчание продлилось недолго, спустя секунду привратник снова начал причитать. – Простите, Ваше благородие, не признал. Метель проклятая опять разошлась. Не серчайте, я вас сейчас в… – запнулся стражник, – а как же я вас, не велено ведь.
– Заткнись! – Привратник замолчал, а Бёр очень обрадовался, что хотя бы подчиняться этот остолоп умеет. – Открывай!
– Никак не могу, Ваше благородие, приказ был, никого не пускать. – Извиняющимся тоном пробормотал стражник.
– Ты надо мной издеваешься?! – Начал злиться огненный демон. – Открывай калитку и проводи меня к капитану, кретин!
– Спасибо, Ваше благородие, я лучше за капитаном сбегаю. – Сказав это, привратник убежал, а Бёр остался стоять перед закрытыми воротами, изумлённый и злой.
Единственным, что успокаивало огненного демона, было продумывание пыток для этого идиота, охраняющего вход, его капитана и начальника местной стражи. На счастье последних, Бёр ждал прихода капитана не очень долго. Смотровое окно снова распахнулось, и из него на огненного демона уставился ещё один стражник уже с более осмысленным взглядом. Он, не раздумывая, распахнул калитку, впуская Бёра, отдал честь и доложил по уставу. После чего проводил демона в караулку, ссылаясь на приказ хозяина замка и устав гарнизона.
В караульном помещении было душно и воняло невесть чем. В этой великолепной симфонии вони огненный демон различал тонкие нотки немытых частей тела, недельных портянок и ещё много всего. Двое стражников сидели за маленьким деревянным столом в дальнем углу комнаты, играя в кости и громко ругаясь. Бедолаги не сразу заметили капитана и демона, пришедшего вместе с ним. В последнем они узнали начальника личной гвардии Люцифера и, извиняясь, исчезли из караулки со скоростью звука. Капитан бы вспотел, если бы являлся человеком. Он попытался оправдаться, но поймав на себе яростный взгляд огненного демона, разумно решил воздержаться от комментариев.
Бёр был на волоске от срыва, каждую секунду ему хотелось достать свой меч и перерезать всю стражу на западной стене, а затем принести их головы Кёльту, чтобы его брат набирал стражу порасторопнее. Наконец, посыльный вернулся. Демон ввалился в караулку, запыхавшийся и напуганный. Он сразу же доложил капитану о приказе сверху, перед этим спросив разрешение у старшего по званию, затем дождавшись утвердительного кивка, удалился выполнять свои обязанности.
Бёр шёл быстрым шагом, так что капитан едва поспевал за ним. У огненного демона не было времени осматривать достопримечательности замка, да и суета, царившая вокруг, к этому не располагала. Бёра провели к маленькой столовой, в которой Кёльт частенько работал, у дверей стоял усиленный караул. Дверь распахнулась, и огненный демон вошёл в небольшое светлое помещение. Первое, что он заметил, войдя в комнату, полное отсутствие брата, вместо него во главе стола сидела его жена – Изабель.
Маленькая столовая утопала в густом табачном дыму. Демоница была обложена кипой бумаг, а в переполненной пепельнице, стоявшей на краю обеденного стола, дымилась только что потушенная сигарета. Она подняла на Бёра глаза полные страха и отчаяния. Демон кивнул ей и, сразу переходя к делу, спросил:
– Какого кай-ирла у вас тут происходит, и где Кёльт?!
– Дункелхейт сбежал, а Кёльт пошёл за ним. – Испуганно ответила Изабель. – Бёр, что теперь будет? Нас ждёт трибунал? Кёльт пойдет как организатор побега, а я как сообщница? Нас казнят? Что… – Бёр прервал её пощёчиной.
– Прекрати истерику! Ничего ещё не ясно, расскажи, как он смог сбежать. – Строго вымолвил огненный демон.
– Портал хаоса. Кто-то открыл его с той стороны, я сама видела, когда забежала в камеру, как в этом портале исчезает Кёльт, а затем он сразу же закрывается. – Уже более спокойным голосом сказала демоница.
– Ладно, проведи меня к камере, я должен всё осмотреть.
Казематы располагались в подземелье, на глубине в несколько десятков метров. Камера Дункелхейта была одной из самых больших и даже достаточно комфортных, чистая и светлая, почти как комната в гостевом доме, за исключением удерживающих и блокирующих печатей, начертанных на полу, потолке и стенах. В этой камере демон тьмы провёл не одну сотню лет, и обращались с ним достаточно учтиво, для заключённого. Сейчас всё так же было на своих местах, за исключением печатей, они были надломлены и стёрты, а на стене напротив дверей располагался кривой след от того самого портала, через который и ушёл беглец.
Бёр провёл в камере ещё около часа, затем опросил всех находившихся поблизости во время инцидента и, составив полную картину произошедшего, принялся составлять отчёт. Доклад он написал достаточно быстро на том листке бумаги, что дал ему Люцифер. Затем демон снова сложил лист в самолётик и подбросил его вверх. Бумажный гонец взмыл в воздух и исчез в вспышке огня. Теперь оставалось ждать, когда прибудет Люцифер и все верховные демоны Кабара.
Глава 3. Привычки
Сентябрь пролетел незаметно, в воздухе пахло сыростью, красные и жёлтые листья уже опадали с деревьев, всё чаще шёл дождь, а тёплые летние ночи отправились в небытие. Наступила настоящая осень. Первая суббота октября выдалась не самой удачной, за окном моросил холодный дождик с отголосками летних гроз, на улице были большие лужи, и очень много грязи. Какой бы плохой ни была погода, но ей не удалось спутать планы Алекса Вайса, так как он был верен своим привычкам. В этот вечер он вызвал такси и отправился в своё любимое заведение, чтобы провести очередной анализ всего произошедшего за этот месяц, заодно и расслабиться.
Это заведение располагалось на первом этаже многоквартирного дома дореволюционной постройки в центре города, оно носило тривиальное название «Две чашки». В общем, это была самая обычная кофейня с непримечательным интерьером и лёгкой ненавязчивой музыкой. Но почему-то именно в ней господин Вайс любил проводить время с блокнотом и бокалом коньяка. Естественно там все его знали, и каждую первую субботу нового месяца на протяжении четырёх лет его ждал любимый столик у окна. В этот раз господин Вайс прибыл с небольшим опозданием в тридцать минут, так что администратор, чуть было, не посадил за этот столик других посетителей, но жадность победила. Хорошие чаевые, которые всегда оставлял Алекс, оказались для управляющего важнее небогатых студентов, пьющих только самый дешёвый кофе.
Усевшись за стол, сделав привычный заказ, господин Вайс закурил и принялся что-то усердно записывать в свой блокнот. Так продолжалось примерно минут сорок, он о чём-то задумывался, затем сделав небольшой глоток спиртного, снова что-то записывал. Наконец, он закончил свой обряд, заказал ещё сто грамм коньяка и стейк из свинины, затем уставился в окно в ожидании заказа, рассматривая, как мелкий дождик, переросший в ливень, превращает лужи в маленькие озёра. Вдруг прямо перед окном остановилось такси, из него выскочили две женские фигуры и, быстро перебирая ножками, забежали в кофейню, вместе с ними в холл заведения ворвался озорной женский смех.
Это были две молодые особы, слегка промокшие, но всё же очень жизнерадостные. Их появление для этого достаточно тихого места было как гром среди ясного неба, многие посетители посмотрели на них осуждающим взглядом, некоторые даже что-то проворчали, но Алекс был очень рад такой неожиданной встречи, ведь этими особами являлись его студентки: Эмма и её подруга Юлия. Девушки выглядели потрясающе, Эмма была одета в коктейльное платье зеленого цвета с расклешённой юбкой длиной немного выше колена, на ней были чёрные осенние туфли на невысоком каблуке, бежевый плащ, а в руках была небольшая чёрная сумка. На Юлии было надето короткое чёрное платье в обтяжку, осенние полусапожки на шпильке и чёрная кожаная куртка. Алекс сидел за столом в своём тёмно-синем костюме, а на соседнем стуле лежало его серое пальто и зонт чёрного цвета.
В этот вечер в «Двух чашках» было необычно много людей, и все столики оказались заняты, что, скорее всего, было связанно с плохой погодой. По этой причине администратор двинулся быстрым шагом в сторону девушек, чтобы сообщить им не самую радостную новость. Управляющий не успел завершить свою миссию, ему помешал господин Вайс. Мужчина помахал вошедшим девушкам и, убедившись, что был узнан, поприветствовал их кивком. Студентки лучезарно улыбнулись в ответ и быстрым уверенным шагом направились к его столику, цокая каблучками по мраморной плитке. Эмма и Юлия с радостью согласились составить кампанию своему преподавателю.
Счёт времени был беспощадно потерян. Весь вечер они общались на самые различные темы, пили вино и смеялись от всей души. Напомнить о существовании часов весёлой компании осмелился администратор кафе, он подошел к ним, сообщил, что уже половина второго ночи, а их заведение закрывается в два, и им пора собираться. Собеседники допили вино, неспешно собрались, расплатились и отправились домой.
Ночь была прекрасна. Дождь кончился, небо прояснилось, и на нём появилась полная луна, большая и жёлтая, словно глаз сказочного дракона, проснувшегося почуяв смелого вора, который явился за его несметными богатствами. Богатств было более чем достаточно. Фонари уже погасли, и на небе сияли звёзды россыпью драгоценных камней. Только холодный ветерок и лужи-озёра напоминали этой ночью о недавней непогоде. Девушки решили прогуляться до дома пешком, так как их съёмная квартира, располагалась в двадцати минутах ходьбы от заведения. Господин Вайс не мог позволить себе отпустить их в одиночку по тёмным улицам и вызвался в качестве провожатого. Юлия и Эмма совсем не возражали.
Они стояли у подъезда простой пятиэтажки. Юлия попрощалась и убежала домой, сославшись на холод. Алекс и Эмма остались вдвоём. Их влекло друг к другу, но нерешительность одного и скромность другой не позволяли им предпринять хоть какие-то действия… до этого момента. Их отношения так бы и остались в подвешенном состоянии, если бы не некоторое количество вина, играющего в крови девушки. Она набралась смелости и сделала первый шаг. Вот тогда всё и закрутилось.
Две недели свиданий, прогулок, поцелуев и так далее. Их роман стремительно набирал обороты, но влюблённым настала пора ненадолго расстаться. Причиной сего события явилась квартальная научная конференция, на которой господин Вайс был в числе постоянных докладчиков на протяжении последних трёх лет. Алекс и Эмма снова сидели в «Двух чашках». Это заведение стало для них памятным, и большинство свиданий прошло здесь, за тем самым столиком, за которым они встретились в тот самый вечер. Сегодняшнее свидание оказалось коротким, влюблённые просидели недолго, так как Алекс должен был завтра ранним утром быть в аэропорту.
Шасси коснулись взлётно-посадочной полосы, самолёт приземлился. Аэропорт столицы был огромен, десятки машин-погрузчиков и толпы народу. Такси и встречающий ждали господина Вайса у выхода. Встречала его, кстати, давняя знакомая, Катрина Вивьер. Эффектная женщина с изящной фигурой, слегка за тридцать, блондинка, стрижка-каре, бессменные очки в элегантной оправе и строгое чёрное платье, неизменно дополняли образ прекрасной женщины и кандидата исторических наук. Госпожа Вивьер была для Алекса хорошей знакомой, прекрасной коллегой и великолепной любовницей в течение последних трёх лет. Их интрижка была не более чем простым курортным романом. Она была замужем и жила в трёх тысячах километров от него, а эти редкие встречи помогали им обоим отвлечься от всех проблем.
Господин Вайс подошёл к своей знакомой, поздоровался, поцеловал её в щёку и, открыв дверь такси, пригласил даму в автомобиль. Машина медленно плелась по большой парковке. Они молчали около пятнадцати секунд, затем Катрина решилась задать вопрос:
– С чем сегодня будешь выступать?
– Как обычно, очередное исследование в античной истории, а ты? – Подтрунил её Алекс, зная о нелюбви женщины к античной истории.
– Не буду афишировать, узнаешь на конференции. – Широко улыбнувшись, ответила госпожа Вивьер.
Всю дорогу они продолжали вести вежливую дружескую беседу, затем приехали в гостиницу, зарегистрировались и расселились по своим номерам, располагающимся по обыкновению напротив. Спустя сорок пять минут друзья были готовы и направились в центральный университет слушать своих коллег. Конференция длилась шесть с половиной часов, за это время успели выступить лишь двадцать докладчиков из шестидесяти заявленных. После мероприятия все отправились в банкетный зал, где были накрыты столы. Общее веселье продолжалось обычно очень долго, а Алекс и Катрин всегда сбегали с середины мероприятия. Они вышли покурить, и женщина решилась завести диалог на очень важную тему. Она подошла к нему близко, настолько, что он ощутил тонкий аромат её фиалковых духов. Рука Катрин скользнула по его торсу, а её пухлые алые губы прошептали:
– Поехали отсюда, я соскучилась.
– Нет, Катрин. Мы больше не можем… – С трудом произнёс Алекс, отказать этой женщине было более чем сложно.
– Ты что, влюбился?! – Засмеялась женщина. – Ты всё-таки смог уломать ту студентку?!
– Прекрати! – Строго сказал господин Вайс. – Веди себя прилично, вокруг люди.
– Значит всё же студентка, как её звали… Эмма, кажется. Точно, Эмма! – Продолжала веселиться женщина, снова приблизившись к Алексу. – И что? Она лучше меня? Моложе, красивее, ведь так? Или у вас ещё ничего не было?
– Я не собираюсь отвечать на эти вопросы. – Отрезал мужчина.
– Значит не было. – Улыбнулась женщина и придвинулась ещё ближе. – Тогда это даже не измена. Поехали. Не выделывайся. Я долго ждала и купила новое бельё, как ты любишь, черноё с чулками и пояском. – Нежно прошептала ему женщина, слегка укусив любовника за ухо.
– Нет. – Снова ответил он, с трудом подавляя желание и отстраняясь от Катрины.
– Ну, нет так нет. У нас ещё два дня впереди, может передумаешь, я буду ждать. – Она поцеловала мужчину в щёку, кокетливо улыбнулась и удалилась, слегка покачивая бёдрами.
Он ещё несколько минут не мог сдвинуться с места. Неодолимое желание, сумасшедшая страсть, граничащая с животными инстинктами, нахлынула на него. Жертва уходила, а охотник оставался на месте, сдерживая себя из последних сил. Алекс вызвал такси, закурил ещё одну сигарету и остался дожидаться автомобиля на улице. Он не хотел возвращаться, так как боялся, что не сможет сдержать себя, и сегодняшний вечер закончится как и все предыдущие.
Спустя сорок с лишним минут он был уже в своём номере. Разделся, сходил в душ и, немного остыв, решил позвонить Эмме. Гудки, только гудки. Женский машинный голос ответил, что абонент не может подойти и предложил оставить сообщение. Она не брала трубку. Минута, другая, третья, и, наконец, звонок. В трубке раздался приятный знакомый голос.
Эмма возвращалась домой. Пары кончились достаточно поздно, ещё и пришлось заскочить по делам в несколько мест. Девушка шла спокойным, размеренным шагом по тёмным улицам, так как всё располагалось в относительной близости от её дома, транспорт брать она не привыкла и всегда считала, что нет ничего лучше спокойной ночной прогулки. Правда, сегодня Эмма прогуливалась одна, Юлия была занята, а Алекс отбыл на конференцию.
Девушка прошла по одной из главных улиц, фонари ещё горели, а людей и машин заметно поубавилось. Она миновала какое-то административное здание и свернула в небольшой прилегающий парк. Место культуры и отдыха, как и все остальные, являлось настоящим оборотнем. Днём это обычный парк, где гуляют с детьми, а ночью… ночью здесь обитали юные влюблённые парочки, которым было негде уединиться, и поэтому они прятались в глубине парка, на лавках в тени деревьев. Помимо них там водились более смелые люди, те, кто распивает алкоголь на каждой алле и под каждым кустом.
Эмма преодолела парк без особых происшествий, если не считать попытку познакомиться одного очень ушлого парня, достигшего состояния «льва», но он был беспощадно отшит. Девушка прошла по улице параллельно парку около ста метров, а затем свернула в свой двор. Было темно. Фонари как всегда не горели, кое-какой свет давали только окна домов и лампы у подъездов. Эмма в тысячный раз помянула недобрым словом коммунальщиков, и всех кто состоит с ними в родстве.
Девушка миновала два девятиэтажных дома. Проходя мимо третьего, она ощутила какое-то движение в тени, у стены дома. Эмма не успела отреагировать, чья-то сильная рука схватила её за голову, зажав рот ладонью, а горла коснулось лезвие костяного ножа. «Меня хотят изнасиловать?» – промелькнула мысль в голове девушки, но как только напавший заговорил, всё встало на свои места. Неприятный скрипучий голос раздался над ухом девушки.
– Здравствуй, ведьма. – Произнёс некто, ослабив хватку. Он говорил натянуто, словно каждое слово причиняло ему жгучую боль.
– Тебе удалось меня удивить, гримм. – Без тени тревоги произнесла девушка. – Ты смог принять человеческое обличие и даже подобраться ко мне незаметно. Я аплодирую стоя! Это высший пилотаж, особенно, для такой мрази, как ты.
– Поаккуратней со словами, девочка. Ты сейчас в невыгодном положении. – Вновь проскрипел напавший, предпринимая попытку улыбнуться.
– Не смей мне угрожать, грязная тварь! – Выругалась Эмма. – Ты напал на меня в моём же мире, я нахожусь в полном праве порвать тебя в клочья, так что быстро отпусти меня и выкладывай, зачем пришёл, пока я добрая.
– Отпустить тебя? – Гримм рассмеялся своим мерзким скрипуче-гавкающим смехом. – Нет, не могу. Я пришёл забрать тебя с собой, за тобой должок, если ты не забыла. – Он ещё сильней прижал клинок к её горлу.
– Я ничего не должна твоему племени, тварь, уходи пока можешь. – Эмма говорила уверенно, властно, но внутри у неё всё перевернулось. Она только сейчас ощутила легкий запах мака, исходивший от гримма.
Тварь подготовилась, обсыпалась маком, чтобы лишить ведьму сил. Но больше всего Эмму пугало не это. Клинок. Мерзкий гримм смог откуда-то достать раритетное оружие из кости ведьмы. Это могло причинить ей массу неудобств. Раны, сделанные таким клинком, долго не заживают и не поддаются лечению, а сам нож выпивает силы со скоростью света. Сейчас ведьма была бессильна против пришельца, но она подавила страх и решила продолжить разговор, пытаясь усыпить бдительность врага.
– Послушай меня, мерзкое отродье! – Девушка продолжала говорить дерзко, чтобы не показать свой страх. – Твой хозяин сейчас где-то гниет, не видя белого света, а ты здесь один и пытаешься мне угрожать!? Мой тебе совет, убери нож, и может быть, я тебя пощажу.
– Ты так великодушна, о, Эмма – хранительница Земли. – Снова рассмеялся гримм. Я здесь не один, и мы подготовились, чувствуешь запах мака? Ты сейчас не можешь пользоваться своей магией. – После его слов, она заметила движения в тенях, которые отбрасывали дома и деревья.
Эмма осознала всё своё бессилие. Как бы горько это ни было признавать, но её поймали, и только чудо могло её спасти. Чудо на сей раз произошло. В её сумочке зазвонил телефон. Громкая мелодия смутила гримма, и он приказал ей отключить звонок. Девушка аккуратно опустила руку в сумку, чтобы достать телефон, но вместо него нащупала там свой walther P99, заряженный серебряными пулями, смертоносными для этих тварей. Пистолет всегда был при ней, так как особенности её образа жизни к этому обязывали. Эмма развернула оружие в сумке и, не целясь, выстрелила себе за спину.
Гримм завыл, оттолкнул от себя пленницу и выронил нож, так как из-за раны потерял контроль и свой человеческий облик. Он превратился в большого чёрного пса. В задней правой лапе было кровоточащее отверстие, а пуля застряла у него в кости и теперь причиняла жгучую боль, обжигая всё, чего касалась. Остальные гриммы отреагировали моментально и бросились на подмогу к своему вожаку.
Эмма бросила ограждающее заклинание в упавшее оружие, чтобы никто не смог воспользоваться столь опасным для неё предметом. Два массовых заклинание накрыли место действия куполом, организующим прикрытие от чужих глаз и ушей. Девушка крутанула кистью, призывая призрачный кинжал. Это было личное заклинание Эммы, не смертоносное, но незаменимое в ближнем бою с любым противником. Призрачный нож мог ранить любое существо, при этом впитывая кровь и силу того, кого коснётся.
Ведьма медленно отступала к стене, держа обратным хватом в левой руке призванное оружие, а в правой пистолет. Все пять гриммов были перед ней, они рычали и медленно приближались. Раненый вожак шёл впереди, он что-то прорычал, и двое псов бросились на ведьму. Первый растворился в воздухе, получив пулю промеж глаз, а второй был пойман на исходе прыжка, клинок скользнул по его горлу, рассекая последнее, а сразу же после последовал выстрел, и второй враг пал.
Эмма не стала дожидаться следующей атаки, она хладнокровно расстреляла трёх оставшихся гриммов, потратив все патроны. Сняла все укрывающие чары, подняла с земли раритетный нож, убрала его в сумочку, достала телефон, поправила причёску, и как ни в чём не бывало, набрала номер Алекса, звонившего пару минут назад. Её голос звучал весело и беззаботно. Она не собиралась рассказывать возлюбленному ни о происшествии, ни о том, кто она такая, по крайней мере, пока.
Глава 4. Театр Люцифера
– Что теперь? – Холодным тоном произнесла Изабель.
– Ты получишь уникальную возможность присутствовать на совете Кабара. – Усмехнулся Бёр.
– Я не о том. – Демоница выразительно взглянула на собеседника.
– Успокойся, никто тебя судить не будет, во всяком случае здесь и сейчас. Сегодня будем разбираться и делать выводы. – Умиротворяющим голосом произнёс огненный демон. – Нам пора, пошли.
Бёр толкнул дверь в небольшую столовую, где по прибытии в замок брата он нашёл Изабель. В помещении многое изменилось: освещение стало ещё ярче, стол расчистили от бумаг, и теперь он ломился от различных яств. Добавилось и число стульев, но самым главным изменением явилось количество народа. Двенадцать верховных, первородных демонов во главе с Люцифером разместились в небольшой комнате.
Бёр и Изабель подошли к двум свободным стульям, оставленным таковыми неслучайно по левую руку от Владыки. Огненный демон кивком поприветствовал присутствующих, после чего отодвинул стул, выказывая галантный жест своей спутнице. Изабель также поприветствовала всех собравшихся и, прежде чем занять своё место, спросила, обращаясь к Люциферу: