Повелители Снов. Зоя

– А именно?

Это было интересно. Спросить об этом у подруги точно не решится, вчера стало понятно, что разговоры про бывшего парня ее огорчают. Поэтому такой шанс не могла упустить. Пусть расскажет, если уж это не секрет.

– Это было давно. Обычный вечер, обычная дискотека, они впервые увидели друг друга. Ему не понравилась ее самостоятельность, ей его самоуверенность, это было как столкновение стихий. Мы тогда думали, не миновать большой потасовки между нами и компанией Игоря, но Зоя предпочла разбираться сама.

– Они подрались? – изумленно выдавила Марина, хлопая глазами. Ее пальчики даже сильнее сжали его плечо, это получилось непроизвольно, но Сашке понравилось.

– Не то чтобы сильно. Они быстро утихомирили друг друга, а месяц спустя, их уже не видели раздельно, везде были вместе. Та еще парочка, хочу тебе сказать!

Музыка закончилась. Парень с девушкой присоединились к остальным. Марина посмотрела на подругу уже другими глазами, но промолчала.

– Зоя, мы за пивом, потом будем на лавочке.

– Ладно, мы ещё потанцуем.

Ночь продолжалась. Время перевалило за полночь, а музыка все неустанно грохотала с прежней силой. К этому моменту Маринка уже основательно выдохлась. А я порядком устала следить, чтобы подругу никто не затоптал. Поэтому мы с одинаковой радостью отошли в сторону и стояли под раскидистыми ивами, наслаждаясь прохладой.

Глядя на подругу, решила ее немножко позлить. Ну не то, чтобы разозлить, скорее уж немножко посмеяться.

– Марин, похоже, ты очаровала Сашку, – весело сказала, сама толком не зная, зачем мне это было нужно. Обычно я не лезу в чужие отношения, и уж точно не занимаюсь сводничеством.

– Да, я не заметила, – рассеянно отозвалась она.

– Зато я заметила. Он впервые такой неловкий и растерянный, обычно этот парень ведет себя более настойчиво и жестко.

– Интересно, а как ты думаешь…

Пришлось жестом попросить её замолчать. Марина тут же проследила за моим взглядом: недалеко от нас образовался небольшой кружек парней, оттуда доносился свист и улюлюканье.

– Что это?

– Сейчас выясним, хотя я подозреваю, чьих рук это дело.

Блин, вот только этого мне и не хватало. Пришлось топать к толпе, раскидывая всех, кто оказывался на пути. Чьи-то локти, чьи-то плечи, когда мне нужно было пройти, никто и ничто не могли остановить. Благо рост позволял, а подруга в полном недоумении семенила следом по уже расчищенной дороге.

– Какого черта здесь творится?! – закричала как можно громче, чтобы сразу до всех дошло.

Марина с ужасом смотрела на происходящее. В кругу парней стояла девушка. Очевидно, она была настолько пьяна, что уже ничего не соображала. Так как не сопротивлялась, когда молодые люди со смехом толкали её от одного к другому. Её футболка валялась на земле, а лифчик уже слабо прикрывал весьма аппетитные формы.

Чувствуя, как внутри закипает давно знакомая ярость и злость, я ринулась в толпу.

Это были неконтролируемые эмоции, которые когда-то и сделали меня такой, какую знал весь город. Они всегда придавали сил, утраивая их. Хотя, при моем росте в этом и не было необходимости, но с другой стороны, не лишние.

Резко оттолкнув двоих парней, как и ожидала, сопротивления я не встретила. Даже в хмельных глазах вспыхивали искорки узнавания, и парни расступались. Пройдя в круг, схватила «главную героиню» этого действа за руку.

– Опять напилась! Ну что, довольна, в этот раз тебя хорошо облапали, все успели?!

Ответ был все тем же, ну ничего нового. Как заезженная пластинка, все это доводилось слышать уже десятки раз, она не трудилась даже слова поменять местами. И не смотря на привычку, в душе вновь вскипела ответная злость.

– Зоя… да отвали ты от меня.

– Я тебе сейчас устрою «отвали»!

Схватив девушку за волосы, так стремительно потащила её в сторону, что та, спотыкаясь, бежала, на ходу дико ругаясь. Марина поспешила за нами. Она наверняка в шоке, от происходящего. Но ничего, потом мы все обсудим. На этот раз ярость была столь ошеломляющей, что я даже не пыталась с ней справиться. Сейчас покажу этой сопле, как посылать меня при всех. Только поэтому подвела девчонку к колонке и, сунув её голову под струю воды, заставила так стоять. Раньше я просто вела ее пинками домой, но не в этот раз.

Сегодня мое терпение лопнуло.

– Я тебя заставлю протрезветь, идиотка!

– Да отпусти! Пошла ты!

Девчонка начала отчаянно сопротивляться. Держать мокрую и весьма строптивую «пьяную звезду» становилось все труднее.

А вот это ты зря затеяла! Не выдержав, ударила ей по ноге, та упала на колени. Холодная струя по-прежнему била ей в голову, которую ей не позволяли отвернуть. Брызги уже порядком намочили и мои кроссовки. Несколько минут спустя, когда виновница всей этой «милой сцены» окончательно продрогла, я швырнула её на асфальт.

– Вставай, дрянь, я отведу тебя домой.

– Я не хочу…

– Ты же знаешь, меня мало интересует твоё желание. Либо ты пойдешь сама, либо я потащу тебя силой.

– Я останусь.

– Что ж, ты сама выбрала.

Схватив девушку за руку, рывком подняла с земли и волоком потащила с дискотеки. Обернувшись, увидела рядом Марину. Слава богу, что она следует за мной. Подружка, я потом тебе все объясню. Обязательно объясню, зачем мне понадобилось устраивать весь этот цирк.

В этот момент на дороге нарисовался парень. Он попытался было подойти к «пленнице», но, встретившись со мной взглядом, сразу потерял запал.

– Что тебе?

– Она останется со мной!

Его сбивчивые слова очень напоминали блеяние овечки, причем пьяной овечки.

– Что?

– Она никуда с тобой не пойдет….

Ну все, ребятки, теперь вы меня окончательно разозлили. И зря вы это сделали.

Еще чуть-чуть, и наваляю всем, кто посмеет оказаться на моей дороге.

И только маленькая мысль о том, что Маринка ни разу не видела меня в драке, заставила взять себя в руки. Злость вроде отступила, но лишь на шаг, точнее уж на малюсенький шажок назад.

– Чего!!.. Я говорила, чтобы ты больше не подходил к ней? – от разрывающей меня ярости, слова выговаривала намеренно медленно, отчеканивая каждую букву.

– Но я…

– Я говорила, что кастрирую тебя, если ещё раз увижу, как ты спаиваешь Наташку?

– Да, но…

– Так в чем дело?! Я не понимаю! – вот теперь уже кричала, окончательно выходя из себя. Казалось, все тело так и кипит от злости. От обиды за свой город и то, во что он превращается. – Ну, скажи еще хоть слово поперек, и ни одна живая душа тебе не поможет!

– Ладно, ладно, я лишь хотел узнать, куда она направляется.

– Наташа идет домой. Есть проблемы?!

– Нет.

– Тогда катись отсюда.

Парень отступил, и мы втроем пошли по дороге.

Больше желания спорить ни у кого не возникло. Умные мальчики, наверняка поняли, что шутки закончились. Тупые или пьяные просто переключили свое внимание на кого-то другого. И ладно. Пока и так сойдет.

Мы шли по темной дороге.

Никого на встречу. Просто пустынные ночные улицы, желтые фонари, теплый асфальт, прогретый солнцем за день и отдающий сейчас свое тепло ничуть не хуже батарейки.

– Какого черта ты опять напилась? Я же тебя предупреждала. – Угрожающе произнесла, как следует тряхнув девчонку, которую тащила за собой. Пришлось кашлянуть, так как голос всегда приобретал хрипловатый оттенок, когда сильно злилась.

– Я делаю, что хочу.

– О, да! Чтобы напиться ума много не надо, ну, а что потом?! Ты спиваешься, превращаешься в местную бесплатную шлюху, которую скоро за человека считать не будут.

Марина молчала, только переводила взгляд с меня на нее. Каблучки ее босоножек звучно стучали об асфальт. Ей пришлось почти бежать, чтобы успевать за нами.

– Тебе хорошо говорить, тебя уважают, а я… – тихо отозвалась Наташка.

– Уважать тоже надо за что-то. Ты думаешь, мне это легко досталось! Думаешь, вот пришла Зоя, и все её стали уважать? Нет, ошибаешься! Когда ты ещё дома в куклы играла, я впервые пришла на дискотеку. В этот же вечер я отобрала у кого-то героин и выбросила. А после этого я даже не помню, как дошла до дома. Меня били жестоко, и не было никого, кто бы за меня вступился. Собственные родители меня еле узнали. И, тем не менее, для меня это послужило хорошим уроком. В следующую субботу я снова пошла на дискотеку, но на этот раз я была готова ко всему! Я нашла тех, кто меня бил и сама отделала их так, что двоих потом долго пришлось приводить в чувство. С того момента мне не раз приходилось отстаивать свои убеждения, в большинстве случаев кулаками.

– У тебя был Игорь…

– Э нет, не путай! С ним я познакомилась, когда знала уже всю «дискотеку», так же как знали меня и они. Тогда у меня появилась цель: не позволить молодежи нашего города спиться, искуриться и обколоться. Я не знаю, как в других местах, но у нас я стала единственным барьером между наркотой и юнцами, такими как ты.

– Я не юнец!

– Да, конечно, ты ко всему прочему ещё и дура! Думаешь, ты заслуживаешь уважения, напиваясь и позволяя всем подряд лапать тебя. Твоя мать с ума сходит из-за тебя!

– Ей то, какое дело!

– Какое дело?! Я тебе скажу какое! Ты думаешь, ей приятно выходить на улицу и смотреть в глаза тем, кто называет её дочь шалавой! Замечательная учительница, прекрасный человек, и такая непутевая дочь!

И чего это меня понесло так распинаться, не понятно. Стукнуть бы ей пару раз по башке, чтобы мозги на место встали. Хотя не факт, что там есть чему вставать. Судя по поведению, у курицы и то мозговая деятельность обширнее, чем у этой мадам.

– Я не шлюха!

– Да, а кто же ты?! – я удивленно подняла бровь. Ярость начала утихать, точнее она вновь сконцентрировалась где-то глубоко, до следующего раза. Это уже стало частью меня, и не удивляло. Было искренне жаль эту девчонку, которой нет и шестнадцати, но еще больше жаль ее мать, которая была моей первой учительницей. – Скажи мне, кем ты себя считаешь?

Наташа сникла и чуть слышно ответила, опуская глаза:

– Это я пользуюсь ими, а не они мной.

– Это ты так думаешь, но ты не права. – Наконец голос вновь сделался спокойным и не звенел, как дребезжащий металл. Вот только говорить уже не хотелось, хотя и было нужно. Быть может, в сотый раз произносить одни и те же слова, не теряя надежды, что однажды до ее скудного мозга они все-таки доберутся. – Еще есть время измениться, пока ты не сделала того, о чем будешь жалеть всю жизнь. Тебе всего 16, так не ставь же на себе клеймо «шлюха».

– Зоя, зачем тебе все это? Зачем ты постоянно меня одергиваешь?

– Только Бог видит, как мне это надоело. Если бы не твоя мать, я бы давно послала твою жизнь к чертям, а не купала бы под колонкой и не таскала бы домой, да ещё втирая при этом правду жизни. У меня и без тебя проблем достаточно.

К счастью, жило это создание достаточно близко. Поэтому через пару минут мы остановились у дома.

– Твоя подруга никогда не ведет себя так, как я, да? – вдруг спросила Наташа.

Я взглянула на Марину, которая, молча, стояла в стороне, наблюдая за происходящим, и ответила:

– Нет.

Представить Маринку в таком амплуа не получалось, даже если включить всю имеющуюся фантазию на полную катушку. Самоуважение – штука серьезная, и именно его Наташке катастрофически не хватало.

– А что, если я не послушаюсь тебя и снова напьюсь? – с вызовом предположила девушка. Ее пепельные волосы сейчас напоминали мокрые сосульки, косметика вся поплыла по лицу черными разводами.

Теряя остатки терпения, устало ответила:

– Это будет зависеть от моего настроения: возможно, я изобью тебя, полежишь недельку в больнице, поумнеешь; возможно, я снова потащу тебя домой, а может, просто плюну, и ничего не буду делать. Тебе решать, но не советую испытывать мое терпение, я говорю серьезно. А теперь марш домой! Живо!

Наташа скрылась в подъезде, старая обшарпанная дверь со скрипом вернулась на свое место. Марина уже хотела было идти обратно, но, видя, что я не двигаюсь с места, тоже замерла. Ещё минуту спустя в окне на 3 этаже загорелся свет. Из форточки на улицу высунулась голова женщины.

– Зоя, ещё раз спасибо тебе, дорогая!

– Да не за что, Вера Николаевна. – Крикнула я в ответ и, с трудом преодолев сильнейшую жалость к этой доброй женщине. Трудно не жалеть хорошего человека, которому собственное дитя с остервенением треплет нервы. Не буду заводить детей, никогда! Потом, повернувшись к Марине, сказала. – Вот теперь я спокойна. Идем?

– Конечно.

Вдвоем мы неспешно брели по ночному городку. Днем он напоминал картинку, за то ночью всегда вылезала оборотная сторона, которую все знали, но упорно старались делать вид, что не замечают.

Улицы были пусты, за то дворы и детские площадки полны подвыпившей молодежи, которые без дела шатались по темным закуткам.

– Мы ждали, пока Наташа войдет в квартиру, она, что могла убежать? – спросила Маринка, передернув плечами.

– Именно, у меня уже было такое, поэтому пришлось удостовериться. Бедная её мать, эта женщина была моей первой учительницей в школе, она не заслужила такой дочери. – С горечью отозвалась, а потом добавила. – Прости, что и тебе пришлось в этом поучаствовать.

– Ничего, я вижу, что это твоя жизнь, подружка.

Возвращаясь на дискотеку, всю дорогу обе молчали.

Маринка, похоже, «переваривала» произошедшее. Я же чувствовала себя «не в своей тарелке», так как самые обычные действия сейчас казались какими-то сверхъестественными в глазах подруги. Это было похоже…, но то, будто смотрела на себя в зеркало. И почему-то увиденное не вызвало в душе ни гордости, ни удовлетворения. Только пустоту от того, на сколько все это показалось бессмысленным.

Мысли тут же поползли в другую сторону, а это могло закончиться окончательно испорченным настроением. Поэтому, приказав себе прекратить, повела подругу ближе к вертушкам. Слишком громкая музыка быстро выбила из головы все невеселые думы, и вскоре мы снова улыбались.

Дискотека подходила к концу. Маринка теперь уже не обращала внимания на косые взгляды в её сторону и танцевала. Наблюдая за ней со стороны, я отошла к Сашке. Очень хотелось поинтересоваться, правильно ли заметила на счет его симпатии.

Марина танцевала, радуясь, что пока все тихо, и ничего больше не происходит.

Да, она определенно иначе представляла себе эти каникулы. Что тут скажешь.

Оставалось только принимать, все как есть, или ехать домой. А возвращаться к размеренной привычной жизни хотелось все меньше и меньше. Нынешняя Зоя оказалась на столько интересной, что прощались даже ее минутные вспышки ярости. Все-таки они всегда были по делу, не просто так. Подруга и раньше была максималисткой, вечно готова выступать за правду, однако, раньше она не делала это так открыто.

– Ну-ка отойди!

– Что?

Марина уставилась на подошедшую к ней девушку. Витая в собственных раздумьях, она и не заметила, как та появилась.

Под толстым слоем неумело наложенной косметики было невозможно разобрать ее возраст, но лицо, явно, не выражало дружелюбия, и даже тяжелый аромат каких-то дешевых духов не мог перебить непереносимый запах спиртного и сигарет.

– Ты стоишь на моем месте. – Толкнув Марину в плечо, бросила незнакомка.

– А тут разве написано, что оно твое, – парировала девушка, чувствуя, как сердце начинает колотиться как сумасшедшее.

– Закрой рот и вали отсюда!

– А если нет? – Съязвила Марина, с трудом превозмогая внутреннюю дрожь и по-прежнему смотря в глаза подошедшей. Пусть, она не Зоя, пусть не умеет драться, но слушать какую-то пьяную шваль уж точно не станет.

– Да я сейчас разукрашу твое личико!

– Да что ты говоришь.

– Соплячка, ты не знаешь, с кем ты связалась…

Она не договорила, так как на её плечо опустилась крепкая рука.

Обернувшись, она чуть не прикусила язык, завидев мою весьма разозленную персону, и по прищуренным глазам уже поняла, что делает что-то не то. Ох, как не то.

По прикалываться над Сашкой мне так и не удалось.

Как только заметила, что Маринка уже не одна, двинулась в ее сторону.

Надо было поспешить, пока Светка не испугала подругу до обморока. Каково же было мое удивление, когда прислушалась и обнаружила нехилый отпор.

Вот это да, наш цветочек может кого-то послать! Я точно сплю сегодня!

– Свет, есть проблемы? Ты что-то сказала моей подруге?

– Твоей… кому, Зоя?

– Ты правильно поняла, и если что-то сказала, то лучше извинись, пока я не узнала, что именно.

Света растерянно посмотрела на Марину, потом снова на меня, наконец, понимая, что я не шучу, и, протянув руку, произнесла:

– Извини, я не знала. Все Зоины друзья – мои друзья. Света.

– Марина, – выдавила из себя Маринка, но пожимать протянутую грязную руку с неровно накрашенными ярким лаком ногтями не стала. И правильно, та не стоила такого внимания.

Подвыпившая гостья хотела ещё что-то сказать, пришлось оттолкнуть её со словами:

– Катись отсюда.

– Ладно, не сердись, я правда не знала, что это твоя подруга. Но теперь, Марина, можешь обращаться…, если что.

Она отошла, странно заваливаясь на один бок, похоже спиртного в ней сегодня было больше обычного, а подруга в недоумении уставилась на меня.

– Зоя, это твоя подруга?

– Ты с ума сошла!

– Но она назвала тебя подругой.

Покачав головой, усмехнулась и поспешила дать объяснение.

– Для нее подругами являются лишь те, кого она боится и на кого не может «наехать» или те, которые могут выпить больше водки. Так вот, я вхожу в список её друзей по первой категории.

– Так ты не дружишь с ней?

– Боже упаси от такой шалавы! – отмахнулась, даже не пытаясь скрыть омерзение, – но с ней проще не конфликтовать, хлопот слишком много будет. Я в свое время недооценила силу бутылки, и поплатилась за это. Эта девица собрала несколько себе подобных, которые за бутылку водки, согласились подкараулить меня одну и проучить.

Воспоминание было не из приятных, но с другой стороны, это часть моего прошлого, почему не рассказать.

– И что было?

– Да ничего особенного, но, надо признаться, мне очень повезло, что они выпили эту водяру уже перед делом, поэтому мне и удалось раскидать одной этих пятерых. Теперь Светка считает меня своей подругой, а я предпочитаю не иметь с ней ничего общего.

– Понимаю. – Отозвалась Марина и, зевнув, добавила. – Мы здесь ещё долго будем?

– Нет, пойдем, попрощаемся с ребятами, сейчас дискотека закончится.

Поэтому мы сразу отправились на стоянку. Там распрощались со всеми и поехали домой. Сашкино смущение начало вызывать приличное раздражение. Да что же это такое!? Всего лишь новая девчонка, и мой старый добрый братец превратился в размазню. Хотелось на него как следует рыкнуть, чтобы привести в чувство. Да что толку!

Уже входя в квартиру, Марина вдруг спросила:

– Зоя, а кто тебе Наташа?

– Какая?

– Та, которую мы сегодня водили домой?

– Да никто собственно.

– Тогда почему ты так о ней печешься?

– Я не позволю этой девчонке спиться, ясно?

– У неё есть семья, тебя это не должно касаться.

– Нет, меня касается все, что происходит в моем городе. С этим аспектом моей жизни тебе придется смириться.

Эти слова прозвучали твердо, даже немного резко, чего я совсем не хотела. Поэтому тут же постаралась смягчить ситуацию и, улыбнувшись, добавила:

– Идем спать, для тебя этот день был настоящим испытанием, и прости, если что было не так.

– Ладно. Завтра поговорим. Спокойной ночи, подружка.

– И тебе сладких снов.