- -
- 100%
- +
Пролог
Десять месяцев назад
Он стоял на балконе элитного ночного клуба «Ночной Волк», возвышающегося над хаотичным центром Москвы. Была зима, и город казался замёрзшим во времени. Снегопад не унимался, укрывая Красную площадь и Кремль белым покрывалом, словно саваном. Морозный ветер выл, как заблудшие души в аду, проникая сквозь щели и заставляя прохожих внизу кутаться в шубы и пуховики. Но холод не трогал Демьяна. Он жил веками, наблюдая, как династии рушатся, империи рождаются и умирают, а люди остаются теми же. Всё те же жадные, отчаянные создания, готовые продать всё за иллюзию счастья.
Его звали Демьян. И он был демоном.
Его внешность всегда была главным оружием в этом мире. Высокий, атлетически сложенный, с идеальными чертами лица – острые скулы, полные губы, которые кривились в саркастической ухмылке, и глаза, чёрные как бездонная ночь, способные заглянуть в самую душу и вытащить оттуда все секреты. Волосы – тёмные, слегка взъерошенные, но всегда стильно уложенные, словно он только что вышел из дорогого салона на Тверской. Женщины оборачивались ему вслед, мужчины отводили взгляд – инстинктивный страх перед хищником.
Сегодня он был одет в чёрный костюм от итальянского дизайнера – приталенный пиджак, подчёркивающий широкие плечи, белая рубашка с расстёгнутым верхним воротником. Поверх костюма – кожаная куртка, добавляющая нотку бунтарства. На тыльной стороне ладони, скрытая под дорогим манжетом рубашки, пульсировала тонкая чёрная нить, похожая на живой терновый браслет. Это не был символ веры – это была «Печать Тщеславия», выжженная вечным пламенем на тыльной стороне его ладони. Место было выбрано с дьявольским умыслом: подобно тому, как верующие в смирении целуют руку священника, грешники склонялись к этой метке, признавая его власть. Ирония судьбы: демон, венчанный терновым венцом мученика, подставлял свою плоть для поцелуя, превращая акт покаяния в вечное проклятие для каждой собранной им души.
Этот узор был его персональным ключом к мирозданию. Сделка была предельно честной: тринадцать лет абсолютного триумфа, власти и земного рая, а затем – бессрочный контракт внизу. Простая математика, в которой люди всегда надеялись найти ошибку, забывая, что Демьян никогда не ошибался в расчётах.
Клуб внизу пульсировал жизнью. Тяжёлые басы электронной музыки били по стенам, заставляя вибрировать стёкла панорамных окон. Разноцветные лазеры резали воздух. Толпа извивалась в танце. Ароматы дорогих духов смешивались с запахом элитного алкоголя и пота, создавая опьяняющий коктейль.
Демьян неторопливо спустился по винтовой лестнице, скользя сквозь толпу как тень. Люди инстинктивно расступались перед ним. Он поймал своё отражение в зеркальной стене: идеальный, неприступный.
Подходя к барной стойке из чёрного мрамора, он заметил бармена – молодого парня с татуировками на руках. Тот поднял глаза и улыбнулся, но в улыбке сквозила нервозность.
– Демьян, как всегда? Виски без льда? – спросил он, голос предательски дрогнул.
Демьян кивнул, небрежно опираясь на стойку.
– Точно, Сергей. И добавь немного огня – для настроения.
Он рассмеялся, но смех вышел натянутым.
– Огня? Ты всегда шутишь так, будто знаешь, о чём говоришь. Слушай, тут один тип спрашивал о тебе минут двадцать назад. Сказал, что слышал истории. О.… сделках. Я ему кивнул в сторону VIP-зоны.
Демьян приподнял бровь, беря бокал.
– Истории? Люди любят сказки, Серёга. А ты веришь в демонов?
Тот замер на мгновение, потом неуверенно пожал плечами.
– В Москве? Здесь и похуже водятся. Но ты – ты другой. Ладно, не моё дело. Твой клиент в VIP-зоне. Алексей Петрович. Выглядит так, будто весь мир на него рухнул.
Демьян усмехнулся, пригубив виски.
– Может, и рухнул. Они все так выглядят, когда приходят ко мне.
Оставив щедрые чаевые, он направился в VIP-зону. Тяжёлые занавески из бордового бархата отделяли её от общего зала. А внутри – роскошь в чистом виде.
Алексей Петрович сидел в углу, механически вертя в руках бокал с виски. Типичный московский бизнесмен средней руки. Но лицо – бледное, с глубокими мешками под глазами, а руки дрожали. Он нашёл Демьяна через тёмные каналы.
Демьян подошёл бесшумно, и тот вздрогнул всем телом. В его глазах плескалась смесь животного страха и отчаянной надежды.
– Демьян? – прошептал он.
– Во плоти, – мягко ответил Демьян, садясь, напротив. Его голос был низким, бархатным, с лёгким акцентом из девятнадцатого века. – Ты звал меня, Алексей Петрович. Расскажи, что так гложет твою душу?
Тот нервно оглянулся через плечо. Сила Демьяна уже создала невидимый барьер вокруг них.
– Я слышал о вас. Моя компания на грани краха. Мне нужно перевернуть всё. Срочно. Богатство. Власть.
Демьян откинулся на спинку дивана.
– Богатство и власть. Вечные хиты. А что ты готов отдать взамен?
Алексей Петрович сглотнул, обильно вспотев.
– Деньги! Сколько нужно? У меня есть сбережения, офшорные счета…
Демьян рассмеялся тихо, и смех эхом отдался в его голове. Тот вздрогнул.
– Деньги? Нет. Я беру только то, что вечно. Твою душу.
Его глаза расширились до предела.
– Душу? Вы… вы шутите? Я думал, это просто метафора…
– О, это вполне реально, – сказал Демьян, наклоняясь ближе. Его глаза вспыхнули внутренним демоническим светом. – Я предлагаю чёткие условия. Тринадцать лет. Ты станешь настоящим королём Москвы. А через тринадцать лет… ты уйдёшь. Ко мне. В ад. Но кто думает о финале, когда пир только начинается?
Он молчал долго.
– А если я откажусь?
– Откажешься? – Демьян усмехнулся. – Твоя компания развалится к завтрашнему утру. Кредиторы заберут всё. Жена уйдёт. Дети отвернутся. Ты станешь бомжом на Тверской. Но выбор за тобой. Только предлагаю возможность.
Алексей Петрович медленно поднял глаза. Демьян увидел, как в них борются страх и жадность. И как жадность побеждает.
– Как… как это работает?
Демьян едва заметно кивнул, и чёрная нить тернового браслета на его руке пришла в движение. Шипы, вычерченные на коже, на мгновение вспыхнули багровым, словно раскалённое клеймо. Он небрежно взмахнул ладонью, и из воздуха соткался свиток – древний, с запахом серы, но текст был напечатан современным шрифтом.
– Подпиши кровью. Просто капни сюда.
Тот колебался минуту. Потом решительно взял нож для фруктов, глубоко вдохнул и уколол палец. Тяжелая капля крови сорвалась вниз, с шипением коснувшись пергамента. В ту же секунду терновое сплетение на тыльной стороне ладони Демьяна пришло в движение: чернильные шипы словно впились в его собственную кожу, заставляя татуировку вспыхнуть пульсирующим багровым ритмом. Он прикрыл глаза, вдыхая горький запах торжества – по венам разлился жар новой, только что сорванной души, пополнившей его бесконечную коллекцию.
– Сделка заключена, – произнёс он торжественно, сворачивая пергамент, который тут же растворился в воздухе. – Наслаждайся жизнью. Но помни: время тикает. И я обязательно вернусь за тем, что мне причитается.
Алексей Петрович впервые за весь вечер улыбнулся по-настоящему, глаза загорелись безумной эйфорией.
Тишина после исполненного желания была гуще ночи за окном. Человек смотрел на Демьяна широко раскрытыми глазами.
– Спасибо вам. Вы… вы бог? Или всё-таки дьявол? – его голос дрожал.
Медленная, томная улыбка тронула губы Демьяна. Он поднялся с дивана с текучей, безразличной грацией древней силы.
– Бог? – его смех прозвучал как лёгкий звон разбитого хрусталя. – Боги давно перестали отвечать. А дьявол… – он сделал паузу. – Дьявол – это титул. Я же – сущность.
Он сделал шаг вперёд, и свет выхватил из полумрака его лицо – идеальное, холодное.
– В старых книгах меня называли Люцифером. «Несущий свет». Ирония, не правда ли? Но здесь и сейчас я – Демьян. Демон. Не принц тьмы, а её вечный управляющий. Самый честный партнёр из всех, что ты когда-либо встретишь.
Он остановился прямо перед ним, и в воздухе запахло морозом и далёким дымом.
– Сделка высечена на самой ткани твоей судьбы. Навсегда. Без возврата. Я даю тебе ровно то, о чём ты попросил. А ты отдаёшь мне то, о чём мы договорились.
Демьян развернулся и ушёл, оставив его в состоянии блаженства и предвкушения. Толпа снова расступалась перед ним. Он прошёл мимо группы девушек – одна из них, в ярко-красном платье, поймала его взгляд.
– Эй, красавчик, – игриво позвала она. – Не хочешь потанцевать? Ты выглядишь опасно.
Он остановился, медленно окинув её оценивающим взглядом.
– Опасно? Милая, ты даже представить себе не можешь, насколько. Но сегодня я занят. Может быть, в другой раз.
Она рассмеялась звонко.
– Обещаешь? Я – Анна. А тебя как зовут?
– Демьян, – ответил он, слегка подмигнув. – И обещания – это моя специальность. Я всегда выполняю обещания.
Она покраснела, но он уже шёл дальше, растворяясь в толпе. Знакомая скука накатила волной. Веками одно и то же. Москва менялась вокруг, но люди оставались предсказуемыми. Ему нужна была новая игра, что-то, что разожжёт огонь в этой пустоте. Он не знал тогда, что судьба уже плела свои нити.
Выйдя на улицу, он жадно вдохнул морозный ночной воздух, который, казалось, застывал в легких колючими кристаллами. Снег безумно кружил вокруг, но хлопья таяли, не долетая до его кожи. Терновый венец на тыльной стороне ладони мерно пульсировал, и Демьяну чудилось, что чернильные шипы впиваются чуть глубже, чем обычно, напоминая о цене каждой собранной души. Но даже этот жар не мог согреть внутреннюю пустоту – там, под ребрами, по-прежнему зияла ледяная бездна.
«Сколько ещё? – подумал он, медленно шагая по заснеженной мостовой. – Что вернёт мне хоть каплю того, что я когда-то потерял?»
Огни ночного города мерцали вокруг. Москва жила своей бурной ночной жизнью, не подозревая, какие существа бродят по её улицам. Но в ту морозную ночь Демьян отчётливо чувствовал – что-то надвигается. Что-то важное. Что-то, что навсегда сломает рутину его бессмертного существования и заставит вспомнить, что он когда-то был человеком.
Глава 1
Быть генеральным директором развлекательной компании – задача не из лёгких. Каждый день приносит новые вызовы, бесконечные встречи и решения, от которых зависят судьбы сотен людей.
Однако Слава справлялась с этим с видимой лёгкостью. Со стороны казалось, что всё даётся ей играючи, словно она родилась для этой роли.
Возможно, дело было в деньгах Марии Дмитриевны Кий. Возможно, в простом везении. А может быть, влияние группы «Русо» заставило «Русо Энтертейнмент» взлететь до небес. Впрочем, в деловых кругах Москвы поговаривали, что успех компании – это результат железной хватки самой Славы и её умения видеть на три шага вперёд.
Какой бы ни была причина, Слава была у всех на устах. Причём в самых разных смыслах – от восторженных до откровенно завистливых.
Когда почти два десятилетия назад стали известны новости о Кий Славе Андреевне, группе «Русо» пришлось приложить огромные усилия, чтобы сгладить последствия романа мужа Марии Дмитриевны. Скандал разразился нешуточный – пресса смаковала каждую подробность, а конкуренты потирали руки в ожидании краха империи Кий.
Ничто не могло подготовить Марию Дмитриевну к неверности покойного мужа и его внебрачному ребёнку. Но вопреки ожиданиям общественности, вопреки здравому смыслу многих, Мария Дмитриевна взяла Славу в семью и воспитала как собственную дочь. Она сделала это несмотря на уговоры двух её старших детей и совета директоров, которые в один голос твердили, что это решение погубит репутацию семьи.
Слава была провозглашена членом семьи Кий и будущей наследницей состояния Марии Дмитриевны и всей группы «Русо». Это решение потрясло московскую элиту до основания.
После новости о том, что Славу приняли в семью с перспективой будущего наследства, Москва пришла в волнение. Газеты пестрели заголовками, светские салоны гудели от пересудов. Однако два десятилетия спустя Слава заслужила не просто титулы «Ангела индустрии развлечений» или просто «Ангела» – она создала себе два имени, два совершенно разных образа.
Одно – Слава Кий, дочь Кий Андрея Владимировича, падчерица Кий Марии Дмитриевны, генеральный директор и владелица «Русо Энтертейнмент». В деловом костюме она была воплощением строгости и профессионализма.
Другое – Влада, влиятельная модель с сотнями брендовых контрактов за плечами, обожаемая широкой публикой. На подиуме и в рекламных кампаниях она превращалась в совсем другого человека – дерзкого, свободного, магнетического.
Слава с восхищением разглядывала свой новый маникюр, сделанный специально для сегодняшнего вечернего мероприятия. Лак переливался в мягком свете салона лимузина – глубокий винный оттенок с золотистым шиммером, который идеально подходил к её наряду.
Рядом с ней сидел её преданный менеджер и операционный директор «Русо Энтертейнмент», Юрий Сергеевич Минин. Юра смотрел в телефон, быстрыми движениями пальцев отвечая на несколько писем и сообщений от совета директоров о предстоящей встрече. Его лицо было сосредоточенным – совещание обещало быть непростым.
Слава сидела без дела, просто терпеливо дожидаясь, когда лимузин доедет до места проведения сегодняшней церемонии награждения. За тонированными стёклами мелькали огни вечерней Москвы, создавая почти гипнотическую картину.
Итак, Слава не была номинирована и не получала награду сегодня вечером. Однако она хотела присутствовать, чтобы увидеть, как человек, которого она считала сестрой, получит главную награду. Слава всегда поддерживала свою семью, несмотря на их плохо скрываемую ненависть к ней. Это была её слабость – или сила, в зависимости от точки зрения.
Но человек, которого сегодня вечером чествовали, был одним из лучших друзей Славы – Дарья Дмитриевна Калинина, генеральный директор «Русо Фуд». Даша прошла огонь и воду, чтобы вывести пищевую компанию на новый уровень.
Слава искренне радовалась за Дашу, которая сегодня вечером должна была получить высшую награду на премии «Генеральный директор года». Между ними была особая связь – та самая, которую не разрушить никакими интригами и сплетнями.
– У тебя завтра три интервью, – напомнил Юра, не отрываясь от экрана. – Пожалуйста, пей ответственно или выбирай безалкогольные варианты.
Слава опустила руку на колени, положив пальцы на чёрное бархатное платье. Материал был приятным на ощупь – настоящий итальянский бархат, который стоил целое состояние.
Она прекрасно понимала, откуда у Юры такие опасения. В прошлый раз, когда она немного выпила на подобном мероприятии, пресса набросилась на неё, как стая голодных волков. Её называли тусовщицей, пьяницей до потери памяти, шлюхой, танцующей на стойках бара.
Последнее случалось всего один раз. Один-единственный раз за всю её жизнь.
Но пресса так и не дала ей забыть об этом. Они смаковали эту историю годами, раздувая из мухи слона.
– Мне нужно напоминать тебе, что сегодняшний вечер – это бесплатная пиар-возможность для всех, кто присутствует? – медленно повернув голову к Юре, произнесла Слава. В её голосе звучали стальные нотки. – Тебе лучше раздавать свои визитки всем, кто остановится поговорить со мной или с тобой.
Юра сдержал желание закатить глаза. Иногда с ней было невыносимо сложно.
– Нам не обязательно было приходить, – заметил он ровным тоном.
– Нет, не обязательно, – легко согласилась Слава.
Генеральные директора со всей Москвы были приглашены на сегодняшнюю церемонию награждения – большие и малые, из гигантских корпораций и скромного малого бизнеса. Здесь собирался весь цвет делового мира столицы.
Такие церемонии, как сегодняшняя, по сути, были не чем иным, как раздачей визиток и установлением связей. Деловые знакомства здесь завязывались быстрее, чем где-либо ещё.
У Славы не было ни малейшего желания общаться или взаимодействовать с кем-либо из этой публики. Она хотела лишь одного – поддержать Дашу в её триумфальный вечер.
– Но мои дорогие брат и сестра не смогли прийти сегодня, – продолжила Слава с лёгкой усмешкой. – Кто-то из семьи должен быть здесь сегодня вечером.
На лице Славы появилась насмешливая улыбка – та самая, которая могла одновременно очаровать и испугать.
Её сводные брат и сестра, Светлана Андреевна Кий и Сергей Андреевич Кий, оба были «слишком заняты», чтобы присутствовать сегодня вечером. Разумеется, их занятость была весьма избирательной.
Это оставляло Славе сомнительную честь представлять имя семьи. Если только не чествовали саму Марию Дмитриевну или одну из их ключевых компаний, они и ногой не ступали на такие церемонии. Слишком уж важны были для подобных «мелочей».
Кроме того, им было совершенно не так важно, как Славе, что происходит с Дашей. Они не понимали этой привязанности, считая её чем-то вроде слабости.
Может быть, дело было в том, что они были близки по возрасту. А может быть, потому что они появились в огромной резиденции Кий примерно в одно и то же время – обе чужие, обе пытающиеся найти своё место в этом холодном мире.
Но так или иначе, Даша и Слава почти считали друг друга сёстрами. В детстве, когда обе чувствовали себя лишними в семье Кий, они заключили небольшой договор – всегда поддерживать друг друга, что бы они ни делали вместе или порознь. Этот детский договор они хранили до сих пор.
Теперь была очередь Славы вернуть услугу, отплатить за все те разы, когда Даша поддерживала её.
Юра не смел раскрывать рот, когда Слава заводила речь о своих сводных брате и сестре. Он слишком хорошо знал историю этой семьи.
Юра прекрасно понимал, через какую кровавую баню прошли – и до сих пор проходят – эти трое. Борьба за наследство, интриги, предательства – всё это было частью их повседневной жизни.
И хотя он знал ту Славу, которую не знал остальной мир – ранимую, иногда растерянную девушку под маской железной бизнес-леди, – Юра понимал, что перечить ей ни в коем случае нельзя. Слава была во всём похожа на своих брата и сестру – её манипулятивность была чем-то совершенно особенным, почти демоническим по своей силе.
– Без комментариев? – невинно спросила Слава, направив в сторону Юры взгляд из-под длинных ресниц.
Юра один раз медленно покачал головой.
– Я не полезу в это, – пробормотал он себе под нос, заканчивая последнее письмо и наконец убирая телефон.
Слава тихо хихикнула, довольная его реакцией, и откинулась на мягком кожаном сиденье.
– Можно посмотреть новые визитки? – протянула она руку ладонью вверх.
Юра полез во внутренний карман строгого чёрного пиджака, достал одну из новеньких визиток и аккуратно положил её на открытую ладонь Славы. Она подхватила карточку большим пальцем, рассматривая с явным интересом.
Повернув голову к окну, чтобы поймать свет уличных фонарей, Слава зажала визитку между большим и указательным пальцами, изучая дизайн.
С лицевой стороны всё было просто и элегантно – глубокий чёрный фон с золотым тиснением. В центре красовался стильный логотип «Русо Энтертейнмент», а поверх него – личная подпись Славы, выполненная каллиграфическим почерком.
Перевернув карточку, она увидела бордовую изнанку с таким же роскошным золотым тиснением. На обратной стороне были указаны прямые контакты Славы Кий и Юрия Минина. Там же были добавлены их рабочие электронные адреса и номера мобильных телефонов, а также адрес нового ультрасовременного здания в самом центре Москвы.
Слава задумчиво постучала визиткой по ноге.
– Бордовый выглядит хорошо, – одобрительно кивнула она.
– Лучше бы, – сухо заметил Юра, убирая телефон в карман пиджака. – Ты перебрала добрых десять разных дизайнов, прежде чем наконец осталась довольна этим вариантом.
Он скрестил руки на груди, когда лимузин плавно повернул направо и медленно въехал в охраняемую подъездную зону, где должна была проходить церемония награждения.
– Тёмно-бордовый цвет не совсем подходил, – пожала плечами Слава.
– Нет, – усмехнулся Юра. – Ты хотела, чтобы оттенок идеально совпадал с цветом твоих волос, а ты меняешь его почти каждую неделю.
– Каждый месяц, – спокойно поправила она. – Надо же давать волосам время отрастать и восстанавливаться, Юра. Или ты хочешь, чтобы они посыпались?
Она снисходительно посмотрела на него, словно объясняя что-то очевидное.
– Моя вина, – согласился Юра с иронией.
Он посмотрел в тонированные окна, где за толстым стеклом мелькали репортёры, делающие снимки и выкрикивающие вопросы в адрес других генеральных директоров, один за другим входящих в величественное здание.
– Хочешь, чтобы я вышел первым? – деловито спросил Юра.
Слава на секунду задумалась, прикусив нижнюю губу, затем отрицательно покачала головой.
– Не в этот раз, – решила она.
Она повернула голову, чтобы посмотреть прямо на Юру.
– Но я возьму тебя под руку. Так будет правильнее.
– Как пожелаешь, – кивнул Юра.
Ему было всё равно. Так или иначе, он оставался топ-менеджером Славы на весь этот вечер – со всеми вытекающими обязанностями.
Слава быстро встряхнула своими роскошными волосами, когда лимузин полностью остановился у красной ковровой дорожки. Снаружи уже слышался гул голосов и щёлканье затворов фотокамер.
На её лице мгновенно засияла ослепительная улыбка – та самая улыбка, которую Юра за годы работы научился распознавать как совершенно фальшивую.
За всё время работы со Славой и на неё, он усвоил несколько важных вещей. Одна из них заключалась в том, что улыбка, которую она дарила прессе и репортёрам всякий раз, когда покидала свой маленький безопасный мирок – уютную квартиру или просторный офис, – была абсолютно ненастоящей.
Слава не любила репортёров, которые освещали деловой мир, и откровенно ненавидела репортёров, освещавших мир развлечений и моды. Для неё все они были хищниками, охотящимися за сенсациями.
Юра до сих пор не понимал, как никто не замечал очевидного факта. Две улыбки, которые Слава дарила на строгих деловых мероприятиях и на гламурных модельных съёмках, были такими ненастоящими. Они совершенно отличались от её искренней, светлой, подлинной улыбки – той, что появлялась только в редкие моменты настоящего счастья.
Слава изящным движением открыла дверь и первым делом выставила ноги наружу. Острые каблуки дорогих туфель мягко коснулись асфальта, прежде чем она полностью, с королевской грацией, вышла из просторного салона лимузина.
Платье идеально облегало её точёную фигуру во всех нужных местах, а глубокий разрез, соблазнительно идущий по всей левой ноге, эффектно демонстрировал её подтянутые, длинные ноги.
Слава медленно повернула голову в сторону камер, которые тут же начали щёлкать в её направлении с удвоенной силой. Вспышки слепили глаза, но она не моргнула ни разу.
Позировать перед камерами всегда было для неё настоящим удовольствием – может быть, единственным подлинным в этом фальшивом мире.
Слава сделала несколько профессиональных поз в гордом одиночестве, меняя ракурсы и давая фотографам то, что им было нужно, прежде чем элегантно закрыть дверь лимузина.
И, как она и хотела, Юра галантно предложил ей свою руку. Слава грациозно обвила своей рукой его локоть и медленно направилась к широким мраморным ступеням.
Слава прекрасно знала о слухах, упорно ходивших между ней и Юрой. Они циркулировали в светских кругах уже несколько лет, с самого момента, когда Слава основала «Русо Энтертейнмент». Юра всегда был рядом с ней, буквально в любой момент – и днём, и ночью, если требовалось.
Между Славой и Юрой не было абсолютно ничего романтического, не было даже единого поцелуя за все эти годы. Отец Юры был старым другом и деловым партнёром Марии Дмитриевны, и именно она настоятельно предложила Славе нанять его молодого сына в качестве личного менеджера.
Слава приняла это предложение близко к сердцу и не пожалела ни разу. Позже она назначила Юру операционным директором развлекательного бизнеса, который она создала практически с нуля под пристальным и весьма критическим взором требовательной Марии Дмитриевны.
Слава совершенно не обращала внимания на все эти слухи – это были лишь безосновательные лживые сплетни, жалкие попытки разрушить идеальный мир её мечты.
– Ты знаешь, как это правильно обыграть, – тихо прошептал Юра ей прямо на ухо, когда они поднимались по ступеням.
Слава самодовольно усмехнулась в ответ. Конечно, она знала.
Эта довольная усмешка мгновенно исчезла с её лица, сменившись безупречной улыбкой, когда она услышала, как их с Юрой имена громко зовут для обязательной фотографии.
– Не притворяйся, что тебе это не нравится, – заметила Слава, гордо и высоко подняв голову. – Я-то вижу, как ты наслаждаешься вниманием.