Проклятие Бессмертных: Королева Всего (книга 6)

Кайрос опустил голову, склонившись так низко, что почти уткнулся лбом в колени. Он явно боролся с выбором, что стоял перед ним. Умереть или принести клятву верности Самиру. Я сочувствовала ему, искренне сочувствовала. Но я сделала всё, что могла.

– Ну? Каков твой выбор, мальчик? – потребовал Владыка Миров.

– Я ваш слуга, мой Владыка, – прошептал Кайрос, и слёзы покатились по его щекам, пересекая красные узоры. Он отрёкся от своей верности ради любви. Я содрогнулась и отвела взгляд. Нет, он принёс себя в жертву ради любви.

Так же, как когда-то Самир ради меня.

Так же, как Вечные желали, чтобы я поступила в ответ, дабы доказать свою ценность.

Неужели любовь – это всегда лишь жертва?

И вдруг до меня дошло, что всё это, вероятно, было инсценировкой, устроенной Вечными специально для меня. Просто чтобы напомнить о правилах игры, в которую мы играли. Я не сомневалась, что Кайрос оказался здесь, на коленях в тронном зале, по их воле. Вечные были кукловодами, дергавшими за ниточки мира вокруг меня и наблюдающими за моим танцем.

Он из Дома Пламени. Он один из людей Каела. Преклонить колено перед Самиром или Римасом – это последнее, чего кто-либо из этого дома когда-либо пожелал бы. Но он здесь, и он делает это – не из страха смерти – но ради любви. Я уставилась в пустоту на стене, лишь бы не встречаться ни с кем взглядом.

Чтоб они провалились обратно в ту дурацкую лужу крови, из которой выползли! Я повернула голову, чтобы с ненавистью взглянуть на одну из статуй, что изливали мерцающую красную жидкость в резервуары по обеим сторонам тронного зала. Я знала, что они здесь, где-то в тенях. Они никогда не отходили далеко от своего «Единственного Сына», а это место было их храмом.

Идите вы, – беззвучно выругалась я в их сторону, надеясь, что они слышат. Идите вы все к чёрту.

– Что ж, – голос Владыки Миров прервал мои мысли, – тогда решено. Добро пожаловать в мой акрополь, Кайрос. Ты можешь жить здесь в мире. Я не потребую от тебя ничего, кроме твоей верности, как требую её ото всех, кто мне служит. Освободите его.

Один из двух людей в белом шагнул вперёд и разомкнул наручники, сковывавшие запястья Кайроса за спиной. Тот прижал руки к груди, боясь подняться.

– Не растрачивай попусту дарованный мною шанс, – продолжил Римас. – А теперь поднимись и покинь это место, пока я не передумал. – В конце его голос приобрёл зловещий оттенок. Этого было достаточно, чтобы Кайрос вскочил на ноги. Человек в красных узорах бросился было прочь из тронного зала, но тут Римас поднял руку. – Ах, ах… Разве ты не забыл кое о чём? – Кайрос застыл на месте, спиной ко мне и трону, не зная, что предпринять. – Ты забыл поблагодарить мою королеву за то, что она сохранила тебе жизнь.

Я стиснула зубы, сдерживая порыв обернуться и закричать Римасу, что я ни при каких обстоятельствах не являюсь его королевой и что то, что он сейчас делает, неприемлемо. Но сейчас я была не в том положении, чтобы спорить. Он только что пощадил жизнь этого человека по моей просьбе. Стоило мне сейчас хоть чем-то вывести его из себя, и я знала – он тут же отменит своё решение.

Что ж. Пришлось проглотить и это. Какая, в сущности, разница, что кучка придурков в чёрном и белом считает меня верной королевой Римаса?

Это была чепуха – я-то знала правду, и он тоже знал. Пусть он сохранит своё публичное лицо. Похоже, для него это имело значение.

Кайрос едва заметно повернул голову в мою сторону.

– Спасибо, – пробормотал он, почти под нос. Достаточно громко, чтобы сделать над собой усилие, но без тени искренности. – Моя… моя королева. – И с этими словами он поспешно вышел из тронного зала.

Отчего же его слова причинили такую боль, словно удар в живот? Он произнёс их с таким страхом, будто я ничуть не лучше того, кто восседал на троне позади меня. Он думал, что я такая же, как он. Меня от этого тошнило, и я изо всех сил старалась не вжать голову в плечи. Как же мне хотелось последовать за его поспешным бегством, но я понимала – я в ловушке.

– На сегодня заседание окончено, – провозгласил Римас. Я повернулась и посмотрела на Владыку, поднимавшегося с чёрного обсидианового трона. – Я наслушался достаточно на один день. А теперь – пойдём, моя королева, – произнёс он, нарочито повторив эти слова и протягивая ко мне руку.

Сколько ещё раз он будет протягивать свою ладонь, зная, что у меня нет выбора, кроме как принять её? Тот поцелуй, которым я заплатила ему, был лишь жестом, подтверждающим то, о чём он просил, – мою публичную верность ему. Судебное заседание началось с того, что он назвал меня своей будущей королевой. Теперь он считал это свершившимся фактом.

Бороться с ним сейчас, здесь, при всех, было бессмысленно. Не таким был мой путь к победе. Выбирай свои битвы, – напомнила я себе, глядя на его самодовольное, торжествующее лицо. Тяжело вздохнув, я пересекла зал и поднялась по ступеням, чтобы встать рядом с ним. Я вложила свою руку в его, и он притянул меня к себе, обвив рукой мою талию.

– Я иногда тебя ненавижу, – прошептала я ему украдкой.

Он разрядил обстановку громким смехом и, всё так же ухмыляясь, наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб.

– Я знаю.

И в клубах чёрного дыма тронный зал исчез.