Ночь в больнице

Клос внутренне сжался, как пружина.

– Вы, господин полковник, мой прямой начальник… – сухо сказал он. – Однако я никому не позволю… – Он повысил голос, зная, что это действует в таких случаях лучше всего. Люди, подобные Роде, привыкшие кричать, сами воспринимали крик как должное.

– Я говорил вам, Клос, что больница находится в сфере моего наблюдения… – Фон Роде расстегнул кобуру, вынул пистолет и положил его на стол. – Вы, господин Клос, понимаете, что это значит?

– Вы, господин полковник, не даёте мне сказать. А я хотел бы объяснить вам обстановку.

– Хорошо, говорите! Только быстро…

– Сегодня, после обеда, – Клос старался говорить спокойно и деловито, – вы, господин полковник, застали меня дома с девушкой. Эта девушка работает в этой больнице…

– Ах, так. – удивлённо проговорил Роде.

– После встречи с вами, – не торопясь продолжал Клос, – я вернулся домой. Меня ждала Клара, моя возлюбленная. Она сообщила, что в больнице совершено убийство…

– Что?

– Да, убийство. И я, конечно, немедленно прибыл сюда.

Хотел вам доложить об этом по телефону, но кто-то повредил телефонные провода… – Клос показал на телефон. – Тогда я решил, что лучше будет оставаться здесь, а потом…

Роде молчал. Клос чувствовал на себе его внимательный взгляд и понимал, что не имеет права даже на малейшую ошибку.

– Кто убит? – спросил Роде.

– Ваш агент, господин полковник, – спокойно ответил Клос.

Лицо фон Роде побагровело.

– Вельмаж? Откуда вам известно, что он был моим агентом?

– Ваш агент, господин полковник, должен был связаться со мной, когда я прибыл в больницу, и доложить о случившемся. Однако никто не доложил…

– Кто убийца, вы узнали?

– Именно для этого я и допрашиваю сотрудников больницы.

– Ах, допрашиваете, господин Клос… Теперь я сам займусь этим… – Он открыл дверь в коридор: – Доктор!

Ковальский вошёл в комнату для дежурных.

– Сегодня вечером, – Роде сверлил его взглядом, – сюда привезли человека, которого подобрал крестьянин около леса. Это правда?

– Да, – спокойно ответил Ковальский.

– Где он сейчас? – крикнул Роде.

– Умер. – Голос Ковальского не дрогнул. – Он был в шоковом состоянии и, не приходя в себя, умер от разрыва сердца. Утром я намеревался доложить об этом местным властям.

– Я хотел бы его увидеть.

– Это возможно. Труп ещё не отнесли в морг. Роде направился к дверям. Задержался на пороге:

– Сколько человек работает в госпитале?

– Три медсёстры, – ответил Ковальский, – и фельдшер. Был ещё и санитар, но теперь он мёртв.

– Знаю, что мёртв, какого дьявола!.. – Полковник терял самообладание. Он открыл дверь и приказал своим людям: – Перетрясти весь этот курятник!

Приближался критический момент. Жандармы врывались в палаты, где лежали больные. В третьей палате лежал средних лет мужчина.

– Умер полчаса назад, – сказал Ковальский. – Этого мужчину как раз и привезли из деревни в шоковом состоянии. Вполне вероятно, что он умер от страха. Его подобрали около леса, а там шёл бой. Так, по крайней мере, сказал мне тот крестьянин, который привёз его в госпиталь.

Роде наклонился над трупом.

– Это не фон Круцке, – произнёс он.

– А вы думали, что найдёте здесь фон Круцке? – изумлённо спросил Клос.

Роде не ответил. Он вышел в коридор. Открыл дверь пятой палаты и увидел сидящую около больного медсестру в накинутом на плечи белом халате. Клос сунул руку в карман и почувствовал холодный металл. Если Роде обратит внимание, что у сестры рука под халатом забинтована, то Клос будет стрелять…

Роде с минуту постоял на пороге, потом захлопнул за собой дверь… Заглянул ещё в морг… Два трупа лежали на носилках, прикрытые простынями.

– Не хотите ли, господин полковник, взглянуть на Вельмажа? – спросил Клос. Его сердце забилось ещё сильнее, хотя он знал: Круцке дали сильное снотворное, от которого тот долго не проснётся.

Роде махнул рукой и возвратился в комнату для дежурных. Он сел к столу и положил перед собой пистолет.

– Вы, обер-лейтенант, недооцениваете мои способности, – сказал Роде, пристально посмотрев на Клоса. – В этой больнице я должен выяснить ещё несколько щекотливых вопросов. Прошу позвать вашу возлюбленную…

Клара показалась на пороге. Клос с беспокойством следил за ней. Сумеет ли она сыграть свою роль? Не струсит ли?

– Подойди поближе, – сказал фон Роде. – Хороша! – буркнул он. – Вкус у вас, Клос, неплохой». Надеюсь, что девушка, которая спит с немецким офицером, не откажется помочь немецким властям.

Клара молчала. Она стояла у стола, внимательно глядя на полковника. Потом усмехнулась…

– Давно ты знакома с обер-лейтенантом? – спросил он.

– Два дня, – ответила девушка.

– Не слишком много для того, чтобы стать возлюбленной… Ну хорошо, скажи мне, ты знаешь, кто убил Вельмажа?

– Нет, господин полковник…

– Не знаешь! А как ты думаешь, кто мог это сделать? Клара пожала плечами:

– Мне трудно сказать… господин полковник.

– Трудно, – с иронией повторил Роде. – Такой девушке, как ты, нужно больше знать, это было бы лучше для тебя. Ступай, я ещё вызову тебя. Позови сюда доктора. – Роде за курил и, поколебавшись, предложил сигарету Клосу. – А эта девушка не могла бы заменить мне Вельмажа? – спросил полковник и тут же добавил: – Нет, не заменит. Но разве вас, обер-лейтенант, не интересует, почему я не хочу использовать вашу девушку в этом деле?..

Клос не успел ответить: в дверях появился доктор Ковальский.

Роде вопросительно посмотрел на него.

– Я мог бы продолжать следствие, – сказал полковник. – Но для этого у меня нет ни времени, ни особого желания. – Он достал часы. – Если в течение пяти минут вы не найдёте убийцу Вельмажа, я прикажу расстрелять весь персонал больницы. Вы поняли меня, доктор? Мой офицер, обер-лейтенант Клос, слишком гуманен, а я поступаю так, как поступают на войне. Итак, пять минут, доктор. Предупреждаю, без всяких там штучек! И не пытайтесь бежать, больница оцеплена моими людьми… А вам, Клос, жаль эту Клару? Может, вы хотите попросить, чтобы я пощадил её?

Клос молчал. Роде ничего не добился, но он способен на самые неожиданные поступки. И слов на ветер он не бросает.

Полковник внимательно смотрел на Клоса.

– Я не думаю, что у вас с Кларой – настоящая любовь, Клос, – проговорил он. – Видимо, просто небольшое раз влечение, правда, господин обер-лейтенант?

Дверь с треском распахнулась. На пороге стояла Кристина. Девушка слышала весь разговор. Вид у неё был грозный и решительный. В руке она держала пистолет. Взгляд её был устремлён на полковника Роде.

– Руки вверх! – крикнула она. – Ни с места!

Роде тревожно посмотрел на свой пистолет, лежавший на столе, потом поднял руки. Клос сделал то же самое, глядя при этом на своего шефа.

Кристина бросилась к окну.

– Это я убила вашего агента! – крикнула она. – Я… Вы превратили его в предателя. Я любила его… Вы заплатите за это…

Не спуская глаз с полковника, она открыла окно.

Что она хотела сделать – стрелять в Роде и потом сбежать? Но было ли это возможно?

Эсэсовец, стоявший на посту около ограды больницы, не целясь, дал очередь из автомата, и девушка упала.

Роде схватил свой пистолет и тоже выстрелил в неё.

«Если бы Кристина этого не сделала, – подумал Клос, – мы погибли бы». Он знал, что теперь до конца жизни будет помнить медсестру Кристину.

Ночь прошла. Немцы покинули больницу. Полковник фон Роде вернулся в свой служебный кабинет. Открыв бутылку коньяка, он доложил по телефону в Берлин, что инженер фон Круцке ещё не найден.

Клосу предстояло как можно скорее переправить Еву и инженера Круцке в лес к партизанам и, доложив о происшедшем в Центр, приступить к выполнению следующего задания…

А 29 сентября 1942 года, когда под Божентовом начались испытания нового немецкого оружия под кодовым названием «Х-8», по полигону были нанесены мощные бомбовые удары советской авиации, которые превратили военный объект немцев в груду развалин.