Маленький ослик Марии

В ВИФЛЕЕМЕ

Иосиф и Мария скоро обнаружили, что Вифлеем – это город с точно такими же маленькими домами и точно такими же угловатыми улицами, как и Назарет. Где же найти им приют?

Они брели наугад и скоро пришли в один постоялый двор. «Здесь сдают комнаты путешественникам, – объяснил Иосиф. – Подожди, я спрошу, не сможем ли мы здесь остановиться»

Но все комнаты были уже заняты. Не было ни уголка свободного. Все было переполнено.

– Нам нужно поискать другой постоялый двор, – сказал Иосиф Марии. – Наверняка тут есть еще.

На этой же улице они нашли другие.

– Моя жена устала, у нее в любую минуту может родиться ребенок, – говорил Иосиф везде, заходя на постоялый двор.

И хозяева всегда отвечали одинаково: «Но у нас все занято. Поищите где-нибудь в другом месте»

Когда они обошли несколько постоялых дворов, Иосиф сказал: «Может быть, нас примут в какой-то семье».

– Меня очень беспокоит наш маленький ослик, – вздохнула Мария. – Посмотри, как он хромает. Ему нужно отдохнуть.

– Попробуем-ка мы в этом доме, – сказал Иосиф и постучал.

Дверь отворил седой старик.

– Дружище, не примешь ли ты нас на сегодняшнюю ночь, – спросил Иосиф. – Мы обошли весь Вифлеем, но для нас не нашлось места ни на одном постоялом дворе.

– Очень жаль, – отвечал старик. – Я охотно бы пустил вас, но прямо перед вами пришла одна семья с детьми, и я оставил их. У меня нет ни уголка свободного. Сходите к соседу. У него доброе сердце.

– Спасибо на добром слове, – сказал Иосиф и постучался в следующий дом.

Там произошло то же самое. И также в следующем, и в следующем, вдоль всей улицы; в Вифлеем пришло слишком много людей по приказу могущественного императора.

– Если бы у ослика были силы, мы бы лучше пошли опять к пастухам, – подумал Иосиф озабоченно. – Но я не знаю, найдет ли он дорогу назад в темноте.

– Бог поможет нам и охранит нас, – возразила Мария. – Не беспокойся, Иосиф, ослик всегда находит убежище для нас.

– Я хочу, чтобы ты оказалась права, Мария, – сказал Иосиф. – Но ослик очень изменился.

Да, ослик был совсем иной, чем прежде. У него была сильная боль в ноге и он ужасно устал. Он уронил голову почти до земли. Поэтому он и не видел Ангела.

Но Ангел знал, как быть. Раз ослик его не видит, он позвал птиц из Назарета. Они были тут как тут. Все послеполуденное время следили они за осликом, Иосифом и Марией, облетели весь Вифлеем вдоль и поперек и очень беспокоились. Как же обрадовались они теперь! Они защебетали ослику прямо в уши. Что это за птичий щебет, такой громкий и ясный в темноте и холоде?

Конечно, это птицы из Назарета. И что же они поют?

– Идем, идем, идем, маленький ослик! Тут кров и тепло.

Ослик снова выпрямил шею и высоко поднял голову. Он увидел Ангела в конце переулка. Не хромая, решительно потрусил он в этом направлении.

– Ты слышал, Иосиф? – спросила Мария удивленно. Мои птицы запели.

– Да, – сказал Иосиф. – Действительно, я еще никогда не слышал птичьего щебета ночью, когда к тому же так холодно.

– Ослик показывает путь, – улыбнулась Мария, – он вдруг стал резвым.

Теперь ослик перешел даже на рысь, и Иосифу приходилось бежать следом.

Тут внезапно исчезли плотные облака, которые окутывали все небо после обеда и вечером, и небо стало ясным.

Прямо над городом загорелась большая звезда, которую никто раньше не видел.

Когда ослик в очередной раз повернул за угол, он остановился у сияющего белого дома. У ворот кивал Ангел и улыбался, в саду щебетали птицы из Назарета. Иосиф и Мария слышали пение птиц, но Ангела они не видели.

– Чей это дворец? – спросил Иосиф изумленно. – Он все больше и больше сверкает. Из чего он может быть построен? Это, должно быть, дом богатых людей.

– Разве можем мы туда войти, – сказала Мария робко, – такие простые люди, как мы. Но Иосиф, похоже, что ослик нас ведет именно сюда.

Иосиф попытался удержать осла, но ослик был настойчив.

– Милый Иосиф, – сказала Мария, – а, может, так и нужно, ведь мои птицы поют в этом саду.

– Вот как? – спросил удивленно Иосиф. Подойдя поближе к дому, Иосиф и Мария увидели, что он совсем не знатный и большой, как им сначала показалось. Это был простой старый хлев с перекосившимися стенами. Но в сияющем свете звезды, зачаровавшем их, он представился ослепительно белым и значительным.

– О! – обрадованно воскликнула Мария, – это всего лишь хлев. Тут нам обязательно позволят жить. Я совсем не думала, что мы войдем в чудный дом, мы такие пыльные и грязные.

– Хорошо, – сказал Иосиф, вздыхая. – Здесь мы и поселимся. Пусть будет так. Пойду-ка спрошу старика в дверях.

Там действительно стоял старый, сгорбленный человек, хозяин этого хлева. Он услышал необычный птичий концерт в темной ночи и вышел, чтобы посмотреть на этих птиц. И увидел звезду, ее яркий свет. Так как он стоял перед хлевом, он не замечал, как звезда его посеребрила. Но он увидел на дороге Марию на ослике и Иосифа. И перед ними лежал звездный блеск. Так сияло, что старик подумал, будто к нему идут царь и царица.

– Сюда идет сам царь, как мне и приснилось, – думал он. – И царица с ним. Какие чудные на них одежды, словно сотканные из чистых серебряных нитей. У кого же еще может быть такой великолепный осел! Его шкура блестит, как дорогой шелк, а копыта сверкают, словно чистое золото. Как же могу я отважиться пригласить их сюда?

Старик от волнения задрожал, но когда путешественники приблизились, он успокоился. Они тоже были бедняки, совсем обычный осел вез на своей спине бедную молодую женщину, и платье мужчины, который вел осла, было простое и пыльное.

Пока старик стоял и моргал от удивления, Иосиф глубоко ему поклонился и сказал: «Добрый человек, дай нам кров на эту ночь. Мы все очень устали. Моя жена и мой осел должны отдохнуть»

Старик открыл ворота: «У меня есть только этот старый хлев. Возле двух моих овец и коровы достаточно места, где вы можете расположиться.

– Этого мы и хотим, – сказал Иосиф, – что может быть лучше для нас.

– В прошлую ночь, – объяснил хозяин, – мне приснился удивительный сон, мне приснилось, что я должен привести в порядок свой хлев и устелить сеном пол: меня посетит царь. И когда я проснулся, я все так и сделал, хотя и усмехался. Что у меня делать царю? Зачем ему сено? А теперь вы пришли по дороге, и все так сверкало, словно вы действительно царь Соломон и царица Савская. Хотя мне милее вы, бедные путешественники; с царем бы я был в затруднении. Но что это я здесь стою и болтаю! Входите внутрь. Проходите!

– Знаешь ли ты, старик, – сказала Мария, – что мы сначала подумали на твой хлев, что это сияющий дворец, но потом поняли, что его так посеребрила яркая звезда.

– Примечательный вечер, – заметил старик, – и эта большая звезда. Никогда еще не было такой звезды. И песни птиц среди ночи.

– Это поют мои птицы, – объяснила Мария. – Они сопровождают меня из самого Назарета. Они позвали осла сюда.

– Удивительны пути Господни, – сказал старик. – Может быть, вы разделите со мной мой обычный ужин и затем будете отдыхать? Какая удача, что я внес все сено, вы сможете прилечь.

– Здесь нам будет хорошо, – заметила Мария.

– Лучше, чем может быть царю и царице, – улыбнулся Иосиф.

Маленький ослик уже спал в своем углу.

Он довез Марию до цели. Наконец-то он мог поспать.

ДИТЯ

Маленький ослик видел сон.

Ему снилось, что он пасется дома, в Назарете, на лугу у Марии. Была ранняя весна, и все вокруг цвело, зеленело и благоухало. Птицы радостно пели и резвились в воздухе. Он услышал крик младенца и заметил внезапно, что птицы возликовали о Сыне Марии. Сердце от радости подскочило к самому горлу. «Это родилось Дитя», – подумал ослик во сне.

Солнце тоже хотело при этом присутствовать и засияло так ярко, так резко в глаза осла, что он проснулся. «Ах, это только сон», – подумал он разочарованно.

Была отнюдь не весна, тем более совсем не Назарет, а старый, обветшалый хлев в Вифлееме.

Но он почуял запах весенних цветов, звучало пение птиц и все вокруг светилось и сияло. Осел разлепил глаза и оглянулся.

Ангел изо всех сил махал ему, даже подталкивал своими крыльями. Что он хотел теперь показать? Ослика бросило в жар.

Тут Ангел отошел в сторону, так что ослик мог рассмотреть Марию и Младенца.

Он уже родился!

Иосиф открыл сундук и вынул чудное белье, которое было у Марии припасено. Ангел протянул его Марии, и Мария красиво и аккуратно завернула Дитя. Она высоко подняла Младенца, чтобы все могли увидеть, и протянула Его Иосифу. Вокруг стояли ангелы и пели. Они пели так прекрасно, совсем тихо, едва можно было расслышать.

Иосиф и хозяин молча прислушивались к чудесному пению ангелов и смотрели на Сына. Тут Мария взглянула в сторону осла и заметила, как он вытянул шею.

– О Иосиф, – сказала она, – покажи Его нашему маленькому ослику!

Иосиф подвел ослика к яслям. Ослик почуял, что сено пахнет весенними цветами.

Внезапно в хлеву наступила ночь. Ангелы исчезли.

Теперь только через прореху в крыше вниз на ясли светила звезда, все остальное лежало в темноте. Осел видел очень ясно, как вокруг Младенца все блестело и сияло. Иосиф и старик тоже смотрели.

– Звезда светит так ясно, – сказал старик, – кажется, словно у Него корона. Теперь я начинаю понимать, почему мне приснилось, что ко мне придет царь.

Младенец лежал с открытыми большими, темными глазами. Осел нежно обнюхал Его. Что за прекрасные щеки у Него, какие теплые и белые. А глаза как у ангела.

Старик сказал: «Мария, смотри, как сияют глаза у твоего Сына! Как ясные звезды! Можно подумать, что в них отражается все великолепие небесного царства. Я спрашиваю себя, кто Он, этот Ребенок?»

– Скоро мы это узнаем.

Постучали в ворота. Старик вышел и открыл. Там стояли пастухи, у которых ночевали последнюю ночь Иосиф и Мария. Осел сразу узнал Рубена.

– У вас ли вновь рожденное Дитя? – спросил пастух.

– Завернутое в пелены, лежит в яслях? – воскликнул ясный, гордый голос.

– Да, – отвечал старик. – Войдите. Но тихонько.

Пастухи вошли в хлев, прошли на цыпочках к яслям и пали на колени. Долго стояли они так, не шевелясь. Глаза Рубена сияли и старый дед вытирал слезы. Осел слышал, как снаружи пели ангелы.

Пастухи мешкали подниматься, они охотно еще долго стояли бы на коленях и молились.

– Кто родители Младенца? – спросил дед. – Мы хотим рассказать что-то необычное.

Когда пастухи увидели Иосифа и Марию, они очень удивились.

– Это вы? – сказали они. – Мы ожидали богатых людей. Но Бог лучше знает.

Старый пастух начал: «Мы, как обыкновенно, сторожили наших овец. Ночь была озарена светом большой звезды, которую мы никогда прежде не видели. Внезапно перед нами появился Ангел Божий и мы очень устрашились. Но Ангел сказал:

– Не бойтесь! Внемлите, я возвещаю большую радость, которая пойдет по всем народам. Потому что сегодня родился Спаситель, Христос Господь из дома Давидова. И вот вам знак: вы найдете Ребенка, завернутого в пелены, лежащего в яслях.

И в тот же миг я увидел во все небо поющих ангелов:

Ангелы тут же снова исчезли, и мы сказали друг другу: «Мы хотим пойти в Вифлеем и увидеть Младенца, о котором возвестил Ангел» Торопясь, собрались мы в путь»

– Но как вы смогли нас найти? – спросил удивленно хозяин.

– Это было нетрудно, – ответил пастух. – Сначала мы шли по дороге в Вифлеем. Здесь мы увидели звезду, стоящую как раз над этим домом, все остальное лежало в темноте. Можно видеть, как сюда излилась Божья благодать.

– Мой хлев! – сказал старик.

Затем долго было тихо. Пастухи стояли и смотрели на ребенка. Чувствовалось, что им было трудно оторваться.

– Если бы мне можно было остаться возле тебя и Младенца, – вздохнул Рубен и погладил маленького ослика.

– Вот я и узнал, что это за Дитя, – думал старик. – Подумать только! Спаситель в моем хлеву.

– Добрый Пастырь, – сказал Рубен, сияя счастьем.

– Поистине, Бог послал нам большую радость, – сказал дед. – Теперь нам пора назад, к нашему стаду. Время выгонять скот на пастбище.

Пастухи ушли. Было видно, как днем. Звезда все светила. Ребенок, Мария и Иосиф спали. Но осел еще стоял около яслей. Иосиф забыл его отвести назад на место. Он стоял очень тихо и охранял Младенца.

Он вспоминал о своих друзьях дома в Назарете. Осел знал, что пройдет еще немало времени, пока Мария со своим Сыном вернутся домой. Иосиф вчера намекнул на это; слишком много пришло людей в Вифлеем, чтобы пройти перепись.

Ослику очень хотелось, чтобы звери в доме получили весть о Младенце.

– Жаль, – думал он, – здесь лежит теперь самое милое в свете Дитя, с глазами, в которых отражается Божья благодать, а овцы, козы и их дети этого не знают и по-прежнему нетерпеливо ждут. Как же мне сообщить в Назарет?

В то время, как ослик стоял и напряженно думал, взошло солнце. Птицы из Назарета проснулись на деревьях вокруг хлева и запели свои ликующие песни. Они заглядывали через слуховое оконце.

– Ослик! – щебетали они, – можно ли нам посмотреть Ребенка? Мы слышали сегодня пение ангелов и видели их, мы уже знаем, что Он родился, но мы не отваживались петь с ангелами. Можно ли нам теперь залететь вовнутрь?

Одна птаха уже влетела через прореху в крыше. Это был малыш, который так кособоко прыгал. Он тотчас уселся на край яслей.

– Тс! – сказал ему ослик.

Но едва он увидел Ребенка, ему стало просто невмоготу оставаться спокойным. Он пискнул. Это было слишком для друзей, остававшихся снаружи. Они столпились у слухового оконца, и скоро вся стая была в хлеву. Они расселись вокруг, где только нашли место, у самых, самых яслей. Некоторые сидели совсем близко от спящей Марии, и целая стайка устроилась прямо на ослике.

– Тс! Соблюдайте тишину! Тс! – урезонивал ослик. – Вас пустили посмотреть, но ведите себя потише, чтобы их не разбудить.

Одно мгновение птицы в самом деле сидели смирно, но когда самый смелый из них не удержался и слетел на руку Ребенка, трое других тут же принялись прогонять его оттуда.

– Будьте же послушными, – шептал ослик. – Иначе выпровожу вас всех отсюда.

Тут Ребенок во сне шевельнул рукой. Разве могли птицы остаться спокойными! Они славили Его своей песней. О, как они щебетали, какие выводили трели!

Мария проснулась и улыбалась. Затем проснулся Иосиф и тоже улыбнулся.

Старик заявил, что теперь уже ничему не удивится.

Вскоре проснулся и Ребенок. Пристыженные, нерешительно, потому что разбудили Его, щебетали птицы. Только смелый отважился подлететь к яслям и показать свое искусство.

– Мои маленькие птицы, – сказала Мария. – Спасибо вам за такое пение. Теперь вы увидели моего Сына. Не лучше ли вам лететь снова домой. Потому что без вас действительно очень пусто в Назарете.

Осел теперь знал, как он пошлет весть.

– Дорогие птицы, – сказал он, – послушайтесь Марии и летите домой. И объявите всем, особенно ягнятам и козлятам, что здесь произошло.

– Мы хотим еще спеть Младенцу колыбельную, – попросили птицы. – Можно?

И они запели так тихо и чудно, что Младенец снова закрыл глаза и заснул.

Затем птицы вылетели в оконце наружу. Они прощебетали прощальные слова и исчезли в той стороне, где Назарет.

– Хорошо им, они могут лететь домой, – подумал ослик. – У меня тоже дом в Назарете. Но я самый счастливый из всех, потому что мне можно и дальше оставаться с Сыном Марии и Иосифом. Ведь я их маленький ослик.

ВИФЛЕЕМ

Маленький ослик стоял, привязанный, возле старого хлева.

– Мы уже довольно давно как пришли в Вифлеем, – думал он, обнюхивая свежую травку. – Я хочу назад, в Назарет. Так хочется домой. Представляю, как ждут Марию козлята и ягнята, они, наверно, без конца спрашивают, скоро ли мы придем, и нетерпеливо топчутся.

Вспомнив своих маленьких друзей по играм, ослик не мог не улыбнуться.

– Но теперь-то мы уж скоро придем! Я слышал, как сегодня Иосиф сказал Марии, что осталось совсем немного семей, которых еще нужно переписать. Мария же лишь спросила: «Почему все-таки, милый Иосиф, нас запишут после всех?» На это Иосиф ответил: «Все говорят, что они очень торопятся» Мария вздохнула: «Наверное, нам здесь хорошо и я не хочу снова оказаться в нашем маленьком домике. Я все время вспоминаю наших животных» Не печалься, Мария, – успокоил ее Иосиф. – Через пару дней мы отправимся домой.

И маленькому ослику стало так радостно на душе, что он не мог промолчать.

– Иа! – прокричал он осторожно, потому что видел, что маленький Сын Марии спит и его нельзя будить.

– Он такой мягкий и нежный. Когда я уткнулся мордочкой в Его щечку, это было так прекрасно, как бывало дома, в прохладной воде ручья. А глаза Его блестят мягко, словно доброе весеннее солнце, когда оно впервые воссияет после долгой зимы. Ни у кого в мире нет таких глаз. Так говорили и пастухи. И старик, хозяин хлева, так говорит. И его черная корова, и его маленькая овечка тоже так думают.

Пока ослик так размышлял о Ребенке, у него не раз вырывалось радостное «Иа».

– Чему ты улыбаешься, маленький ослик? – спросили овцы, которые глодали у стены скудное сено.

– О, я думаю о Сыне Марии, – сказал осел. – Это чудеснейшее Дитя во всем свете. И самое милое, и самое умное, и самое сладкое, и…

– Самое хорошенькое и славное, – продолжила овца. Она не выносила, когда осел хвалился. – Не ты ли как-то удивлялся, кто это звонит, когда Он засмеялся?

– Ну да, конечно! Мне казалось, что это было пение ангелов. Вы помните, как пели ангелы, когда Он родился?

– Ангелы? – спросила овца озадаченно. – Какие ангелы? Может, тебе почудилось? Может, ты слышал журчание дождя?

– Дождя? – испуганно воскликнул ослик.

– Да, когда журчит дождь, это похоже на маленькие колокольчики.

– Да нет, это пели ангелы! – уверенно ответил ослик.

В этот момент черная корова очнулась от своего легкого сна, открыла глаза и сказала: «Я слышала, как Мария сказала нашему хозяину, что они собираются идти домой. Это правда, маленький ослик?»

– Да-да! – подтвердил ослик и радостно замотал хвостиком.

– А не могли бы вы погостить еще немного? – спросила овца. – Хотя бы до тех пор, пока Он не научится ходить. Было бы так весело смотреть, как Он будет прыгать.

– Нет, – ответил ослик. – Нам надо как можно быстрее возвращаться.

– Ну побудьте еще, хотя бы пока Он не начнет ползать, – попросила овца.

– Нет, это невозможно. У Марии дома остались животные, они нас ждут, и у Иосифа его мастерская.

– Мне так хотелось бы услышать, как Он разговаривает, – промычала корова. – Я уверена, Он будет учить только хорошим и благородным словам.

– Конечно, – подумал осел.

– А не могли бы вы остаться, пока Он не начнет говорить? – спросила корова. – Это же не так долго.

– Нет, – сказал ослик. – Мы отправимся на этой неделе.

Корова и овца совсем опечалились. Только ослик весело держал голову и глядел вверх на небо.

– Смотрите-ка! Прекрасная звезда! – воскликнул он.

Все тоже посмотрели наверх. Как раз в эту минуту заходило солнце. Вокруг быстро расползалась темнота. А на небосклоне все выше и выше поднималась большая звезда.

– Я узнал ее! – удивился ослик. – Это та самая звезда, что светила над вашим хлевом, когда мы сюда пришли.

– В ту ночь, – когда Он родился? – удивленно спросила корова.

– Я могу только предполагать, что сегодня вечером еще что-то случится, – заметила овца. – Может быть, ангелы снова придут сюда?

– Кто знает, – проворчала корова.

ЧУЖЕЗЕМЦЫ

– Какой примечательный вечер, – молвила Мария. – Так тихо и светло.

– Да, все очень торжественно, – подтвердил Иосиф.

Старик высунул голову из хлева.

– Что это там светится? – спросил он.

– Звезда, – ответил Иосиф. – Она стоит прямо над хлевом.

– Теперь я узнаю ее, – обрадовалась Мария. – Это та же звезда, что светила нам здесь в ту ночь, когда родился Младенец. Хотела бы я знать, что произойдет сегодня.

– Да-да, она приходила в ту ночь, – подтвердил старик. – Она была там, на повороте дороги. Я видел ее. И мне казалось, что шествует царская чета.

– А пришли всего лишь мы, усталые путники. Но смотрите, сюда снова идут люди, – воскликнула Мария изумленно.

В этот вечер появились действительно могущественные гости. «Они, должно быть, пройдут мимо, – удивленно проговорил Иосиф. – Посмотри, какие у них могучие верблюды, их шкуры лоснятся, словно серебряные»

– И что за знатные всадники, – воскликнула Мария. – Но смотри-ка, Иосиф, они направляются сюда. Мы как чувствовали.

– Ничего удивительного, что они идут сюда. Меня больше ничего не удивит, – промолвил старик.

Незнакомцы между тем подошли к хлеву. Можно было видеть, как они богаты и благородны. Их верблюды были просто великолепны. Седла и сбруя были украшены серебром и драгоценными камнями. Все так и засверкало в свете звезды, когда передний верблюд склонил голову.

А как благородны были всадники. В своих богатых одеяниях они выглядели царски.

– Мы хотим видеть новорожденного Царя Иудейского, – сказал первый из них.

– Мы видели сияющую звезду, и она вела нас на всем пути сюда, к этому дому, – сказал другой.

– Мы пришли приветствовать Свет Мира, – сказал третий.

Иосиф в удивлении стоял молча. Он оглянулся на Марию, но она уже вернулась в хлев к своему Сыну.

Три чужеземца были так уверены, что пришли в правильное место; они махнули своим слугам, чтобы те помогли им слезть с верблюдов.

Только теперь Иосиф увидел, что позади трех больших толпится еще множество верблюдов поменьше. Сидевшие на них люди быстро спешились и торопились услужить своим господам.

Когда первый чужеземец выпрямился, стало видно, как он велик и статен. Он простер руки к звездам.

– Он кажется великаном, – думал Иосиф удивленно. – Словно молодой герой или витязь.

– Ну, – спросил тот глубоким голосом, – где царское Дитя?

Иосиф стоял безмолвно и удивленно. В это самое мгновение из хлева послышалось ликование проснувшегося Младенца.

– Туда! – воскликнул второй.

Он был не так велик, как его гигантский друг. У него был строгий, повелительный взгляд, он производил впечатление неумолимого и непогрешимого судьи.

Иосифу стало ясно, что перед ним властитель большого народа. Но когда он входил в хлев, и ему пришлось наклонить свою гордую голову.

Третьему чужеземцу еще надо было сойти с верблюда. Он был очень стар, худ и согнут. Ему приходилось тяжело опираться на палку.

Внутри хлева было еще темно, только через прорехи в крыше на ясли изливался свет. Он блестел и сиял вокруг Ребенка, который смотрел из соломы на входящих, улыбался и махал.

– Звезда ли такая светлая, или этот свет исходит от Младенца, думали люди, смущаясь и кланяясь до земли.

Тут Он засмеялся от удовольствия. Весь хлев наполнился веселым щебетанием, даже первый пришелец улыбнулся.

Могучий богатырь пал на колени. Ребенок потянулся и протянул свои ручки, как бы желая к нему. Мария высокого подняла Его и передала в протянутые руки великана.

– О, Царь Земли, – прошептал чужеземец, – я сильнее всех людей, но я слаб как младенец, когда держу Тебя в своих руках, ибо Ты сильнее меня.

Он смиренно поцеловал маленькие пальчики я протянул Мальчика следующему гостю.