Трансерфинг реальности. Ступени I-III

Шелест утренних звезд

Я проснулся от лая соседской собачки. Гнусная тварь, она всегда меня будит. Как я ее ненавижу! Почему я должен пробуждаться именно от звуков, которые издает это гадкое отродье? Надо пойти прогуляться, успокоиться и как-то отвлечься от острого желания поджечь соседский дом. Какая собачка, такие и хозяева. Вечно в мою жизнь вползают какие-то гады и стараются меня достать. Нервно одеваюсь. Опять куда-то запропастились мои тапки. Где вы, изворотливые ублюдки? Найду – выброшу!

На улице туман, сырость. Я шел по скользкой тропинке через угрюмый лес. Почти все листья уже опали, обнажив серые стволы полумертвых деревьев. Почему я живу посреди этого мрачного болота? Достаю сигарету. Вроде не хочется курить, но старая привычка говорит, что надо. Надо? С каких это пор сигарета стала для меня обязанностью? Да, довольно противно курить утром, на голодный желудок. Это раньше, в веселой компании, сигарета доставляла удовольствие, была неким символом моды, свободы, стильности. Но праздники кончаются, и наступают дождливые серые будни с лужами вязких проблем. И каждую проблему по несколько раз заедаешь сигаретой, словно говоришь себе: вот сейчас покурю, отдышусь и снова окунусь в эту опостылевшую рутину.

Дым от сигареты попал мне в глаза, и я на минуту закрыл их руками, будто обиженный ребенок. Как все надоело. И тут, словно в подтверждение моих мыслей, ветка березы, коварно изогнувшись, больно ударила меня по лицу. Сволочь! Я в бешенстве сломал ее и швырнул в сторону. Она повисла на дереве и начала раскачиваться и подпрыгивать, как паяц, будто демонстрируя все мое бессилие что-либо изменить в этом мире. Я уныло побрел дальше.

Всякий раз, когда я пытался бороться с этим миром, он сначала поддавался, обнадеживая, а потом закатывал мне хороший щелчок по носу. Это только в кино герои идут к цели, сметая все на своем пути. В действительности происходит иначе. Жизнь похожа на игру в рулетку. Сначала выигрываешь раз, другой, третий. Воображаешь себя победителем, и уже кажется, что весь мир у тебя в кармане, но в конечном итоге всегда остаешься в проигрыше. Ты всего лишь праздничный гусь, которого откармливают, чтобы потом зажарить и съесть под звуки веселой музыки и смеха. Ты ошибся, это не твой праздник. Ты ошибся…

Так, барахтаясь в этих невеселых мыслях, я вышел к морю. Маленькие волны злобно кусали песчаный берег. Море недружелюбно дуло на меня холодной сыростью. Жирные чайки лениво ходили по берегу и клевали какую-то гниль. В их глазах была холодная черная пустота. Там будто отражался весь окружающий меня мир, такой же холодный и враждебный.

Какой-то бомж собирал на берегу пустые бутылки. Топал бы ты отсюда, чмо болотное, я хочу побыть один. Нет, кажется, направляется ко мне – наверное, будет клянчить. Пойду-ка я лучше домой. Нигде нет покоя. Как я устал. Эта усталость всегда со мной, даже когда я отдыхаю. Я живу, словно отбываю срок заключения. Кажется, что вот скоро должно все измениться, начнется новый этап, и тогда я стану другим и смогу радоваться жизни. Но это все в будущем. А пока все та же унылая каторга. Все жду, а будущее так и не наступает. Сейчас я, как обычно, съем безвкусный завтрак и отправлюсь на свою скучную работу, где буду опять выдавливать из себя результаты, которые нужны кому-то, но не мне. Еще один день обременительной и бессмысленной жизни…

Я проснулся от шелеста утренних звезд. Что это за унылый сон мне приснился? Словно вернулся какой-то осколок моей прежней жизни. Хорошо, что это всего лишь сон. Я с облегчением потянулся, как это делает мой кот. Вот он, лентяй, лежит себе, развалясь, и только ушами показывает, что осведомлен о моем присутствии. Вставай, усатая морда. Пойдешь со мной гулять? Я заказал себе солнечный день и отправился к морю.

Тропинка шла через лес, и шелест утренних звезд постепенно растворился в разноголосом хоре птичьего народа. Особенно кто-то старался там, в кустах: «Корм! Корм!» А, вот он, негодник. Маленький пушистый комочек, как тебе удается так громко верещать? Удивительно, мне раньше не приходило в голову: у всех птиц совершенно разные голоса, но ни один не вступает в диссонанс с общим хором, и всегда получается такая стройная симфония, которую не сможет воспроизвести никакой искусный оркестр.

Солнце протянуло свои лучи между деревьями. Эта волшебная подсветка оживила объемную глубину и сочность красок, превратив лес в чудесную голограмму. Тропинка заботливо вывела меня к морю. Изумрудные волны тихо перешептывались с теплым ветром. Берег казался бескрайним и пустынным, но я ощущал уют и спокойствие, как будто этот перенаселенный мир специально для меня выделил укромный уголок. Кое-кто считает окружающее пространство иллюзией, которую создаем мы сами. Ну нет, у меня не хватит самомнения утверждать, что вся эта красота является лишь порождением моего восприятия.

Еще находясь под гнетущим впечатлением сновидения, я начал вспоминать свою прежнюю жизнь, которая в самом деле была именно такой унылой и беспросветной. Очень часто я, как и многие другие, пытался требовать от этого мира то, что мне якобы причитается. В ответ мир равнодушно отворачивался. Советники, умудренные опытом, говорили мне, что он так просто не поддается, его надо завоевать. Тогда я пытался бороться с ним, но так ничего и не достиг, а только выбился из сил. Советники и на этот случай имели готовый ответ: ты сам плохой, сначала сам изменись, а затем требуй чего-то от мира. Я пробовал бороться с собой, но оказалось, что это еще труднее.

Но вот однажды мне приснился сон, как будто я оказался в природном заповеднике. Меня окружала непередаваемая красота. Я ходил и восхищался всем этим великолепием. Тут появился сердитый старик с седой бородой – как я понял, Смотритель заповедника. Он стал молча наблюдать за мной. Я направился к нему и только открыл рот, как он резко осадил меня. Холодным тоном он сказал, что слышать ничего не желает, что устал от капризных и жадных посетителей, которые вечно недовольны, постоянно чего-то требуют, громко шумят и оставляют после себя горы мусора. Я с пониманием кивнул и отправился дальше.

Уникальная природа заповедника просто ошеломила меня. Почему я раньше здесь не бывал? Как завороженный, я шел без определенной цели и глазел по сторонам. Совершенство окружающей природы невозможно было адекватно выразить никакими словами. Поэтому в голове была какая-то восторженная пустота.

Вскоре передо мной снова появился Смотритель. Суровое выражение его лица несколько смягчилось. Он знаком предложил мне следовать за ним. Мы поднялись на вершину зеленого холма, и нам открылся вид на долину удивительной красоты. Там располагалось какое-то поселение. Игрушечные домики утопали в зелени и цветах, словно показывая иллюстрацию к волшебной сказке. На всю эту картину можно было бы смотреть с умилением, если б она не казалась какой-то нереальной. У меня возникло подозрение, что такое может быть только во сне. Я вопросительно взглянул на Смотрителя, но он только ухмыльнулся в бороду, словно хотел сказать: «То ли еще будет!»

Мы спускались в долину, когда я начал осознавать, что не помню, как попал в заповедник. Мне захотелось получить от старика хоть какие-нибудь объяснения. Кажется, я сделал неуклюжее замечание о том, что, вероятно, неплохо себя чувствуют те счастливчики, которые могут себе позволить жить среди такой красоты. На что он раздраженно ответил: «А кто тебе не дает быть в их числе?»

Я завел заезженную пластинку о том, что не каждый рождается в роскоши и никто не может распоряжаться своей судьбой. Смотритель оставил мои слова без внимания и сказал: «В том-то и дело, что каждый человек свободен выбирать себе любую судьбу. Единственная свобода, которой мы располагаем, – это свобода выбора. Каждый может выбирать все, что захочет».

Такое суждение никак не укладывалось в мои представления о жизни, и я начал было возражать. Но Смотритель даже не захотел слушать: «Глупец! У тебя есть право выбирать, но ты им не пользуешься. Ты просто не понимаешь, что это означает – выбирать». Бред какой-то, не унимался я. Как это я могу выбирать все, что захочу? Можно подумать, в этом мире все дозволено. И вдруг я осознал, что это всего лишь сон. Озадаченный, я не знал, как мне себя вести в такой странной ситуации.

Насколько мне не изменяет память, я намекнул старику, что во сне, как, впрочем, и наяву, он волен нести всякую чушь, вот в этом и заключается вся его свобода. Но, похоже, это замечание нисколько не задело Смотрителя, и он только рассмеялся в ответ. Осознавая всю нелепость ситуации (зачем ввязался в дискуссию с персонажем своего же сновидения?), я уже начал раздумывать, не лучше ли мне проснуться. Старик как будто угадал мои мысли. «Ну, хватит, у нас мало времени, – сказал он. – Я не ожидал, что они подошлют мне такого кретина, как ты. И все же мне придется выполнить свою миссию».

Я было начал его расспрашивать, что это за «миссия» и кто такие «они». Мои вопросы он проигнорировал, а задал свою, как мне тогда показалось, дурацкую загадку: «Каждый человек может обрести свободу выбирать все, что захочет. Вот тебе загадка: как получить эту свободу? Если отгадаешь, твои яблоки упадут в небо».

Какие еще яблоки? Я уже начал терять терпение и сказал, что не собираюсь ничего разгадывать, – это только во сне и в сказках возможны всякие чудеса, а в реальности яблоки в конечном итоге всегда падают на землю. На что он ответил: «Довольно! Идем, я должен тебе кое-что показать».

Проснувшись, я с сожалением осознал, что не помню продолжение сна. Однако у меня оставалось ясное ощущение, будто Смотритель вложил в меня какую-то информацию, которую я был не в состоянии выразить словами. В памяти отпечаталось лишь одно непонятное слово – Трансерфинг. Единственная мысль, которая вертелась у меня в голове, была о том, что нет необходимости самому благоустраивать свой мир – все уже давно создано без моего участия и для моего же блага. Не следует также бороться с миром за место под солнцем – это наименее эффективный способ. Оказывается, мне никто не запрещает просто выбирать для себя тот мир, в котором я хотел бы жить.

Поначалу такая идея показалась мне абсурдной. И я бы, скорее всего, забыл про этот сон, но вскоре, к своему великому удивлению, обнаружил: в памяти начали проявляться совершенно ясные воспоминания о том, что Смотритель понимал под словом выбирать и как это делать. Решение Загадки Смотрителя пришло само собой, как знания ниоткуда. Каждый день мне открывалось что-то новое, и я всякий раз испытывал грандиозное удивление, граничащее с испугом. Я не в состоянии рационально объяснить, откуда взялись все эти знания. Только одно могу утверждать с полной уверенностью: в моей голове не могло родиться ничего подобного.

С тех пор как я открыл для себя Трансерфинг (точнее, мне позволили это сделать), моя жизнь наполнилась новым радостным смыслом. Каждый, кто хоть раз занимался каким-нибудь творчеством, знает, какую радость и удовлетворение приносит произведение, созданное своими руками. Но это ничто в сравнении с процессом творения своей судьбы. Хотя термин «творение судьбы» в его обычном смысле здесь не совсем подходит. Трансерфинг – это способ выбирать свою судьбу буквально, как товар в супермаркете. О том, что все это означает, я и хочу рассказать. Вы узнаете, почему яблоки могут «падать в небо», что такое «шелест утренних звезд», а также о многих других очень необычных вещах.

Загадка Смотрителя

Имеются разные подходы к интерпретации судьбы. Один из них состоит в том, что судьба – это рок, нечто предопределенное заранее. Как ни крутись, от судьбы не уйдешь. С одной стороны, такая трактовка угнетает своей безысходностью. Выходит, если человеку попалась судьба не самого высокого сорта, то никакой надежды на улучшение не предвидится. Но, с другой стороны, всегда находятся люди, которых такое положение вещей устраивает. Ведь это удобно и надежно, когда будущее более-менее предсказуемо и не пугает своей неизвестностью.

И все же фатальная неизбежность рока в таком понимании вызывает чувство неудовлетворенности и внутреннего протеста. Человек, обделенный удачей, сетует на свою судьбу: почему жизнь так несправедлива? Один имеет все в избытке, а другой постоянно испытывает нужду. Одному все дается легко, а другой крутится как белка в колесе и все безрезультатно. Одного природа наделяет красотой, умом и силой, а другой, не понятно за какие грехи, всю жизнь носит на себе ярлык второго сорта. Отчего же такое неравенство? Почему жизнь, не имеющая границ в своем многообразии, накладывает какие-то ограничения на определенные группы людей? Чем провинились те, менее удачливые?

Обделенный человек чувствует обиду, если не возмущение, и пытается найти для себя какое-то объяснение такого положения вещей. И тогда появляются всевозможные учения, наподобие кармы за грехи в прошлых жизнях. Можно подумать, Господь Бог только тем и занимается, что воспитывает своих нерадивых детей, но даже при всем своем могуществе испытывает затруднения с этим самым процессом воспитания. Вместо того чтобы наказывать за грехи при жизни, Бог почему-то откладывает возмездие на потом, хотя какой смысл наказывать человека за то, чего он не помнит.

Есть и другая версия неравенства, обнадеживающая тем, что нуждающиеся и страдающие сейчас получат щедрое возмещение, но опять же то ли где-то на небесах, то ли в какой-нибудь следующей жизни. Как бы там ни было, подобные объяснения не могут полностью удовлетворять. Существуют эти прошлые и будущие жизни или нет, практически неважно, потому что человек помнит и осознает только одну, вот эту жизнь, и в данном смысле она у него единственная.

Если верить в предопределенность судьбы, тогда лучшим средством от тоски будет смирение. И опять находятся новые объяснения типа: «Хочешь быть счастливым – будь им». Оставайся оптимистом и довольствуйся тем, что имеешь. Человеку дают понять: он несчастлив, потому что вечно недоволен и слишком много хочет. А довольным следует быть по определению. Нужно радоваться жизни. Человек вроде бы соглашается, но в то же время ему как-то неловко встречать с радостью серую действительность. Неужели он не имеет права хотеть чего-то большего? Зачем принуждать себя радоваться? Ведь это все равно что заставлять себя любить.

Кругом вечно суетятся какие-то «просветленные» личности, которые призывают ко всеобщей любви и прощению. Можно натянуть на себя эту иллюзию, как одеяло на голову, чтобы напрямую не сталкиваться с суровой реальностью, и тогда в самом деле становится легче. Но в глубине души человек так и не может постичь, почему он должен заставлять себя прощать тех, кого он ненавидит, и любить тех, к кому он равнодушен. Какой ему от этого прок? Получается не естественное, а вымученное счастье. Как будто радость должна приходить не сама, а нужно ее из себя выдавливать, словно пасту из тюбика.

Конечно, находятся люди, которые не верят в то, что жизнь настолько скучна и примитивна, что сводится к одной предопределенной судьбе. Они не хотят довольствоваться тем, что имеют, и предпочитают радоваться достижениям, а не данности. Для таких людей имеется другая концепция судьбы: «Человек сам кузнец своего счастья». Ну а за счастье, как известно, надо бороться. А как же иначе? «Знающие» люди скажут, что ничего так просто не дается. Казалось бы, факт неоспоримый: если не желаешь принимать счастье таким, каким оно тебе дано, значит, надо работать локтями и добиваться своего.

Поучительные истории свидетельствуют о том, как герои мужественно сражались и самоотверженно трудились день и ночь, преодолевая немыслимые препятствия. Победители добывали лавры успеха, только пройдя через все тяготы и лишения упорной борьбы. Но и здесь не все ладно. Сражаются и трудятся миллионы, а подлинного успеха добиваются лишь единицы. Можно всю жизнь потратить на отчаянную борьбу за место под солнцем, но так ничего и не добиться. Что же она, эта жизнь, такая жестокая и несговорчивая?

Какая это тягостная необходимость – бороться с миром и добиваться своего. А если мир не поддается, значит, необходимо бороться с собой. Если ты такой бедный, больной, некрасивый, несчастный – значит, сам виноват. Ты сам несовершенен, а потому обязан измениться. Человек ставится перед фактом, что он изначально представляет собой скопление недостатков и пороков, над которыми надо усиленно работать. Унылая картина, не правда ли? Выходит, если человеку сразу не повезло и он не родился богатым и счастливым, тогда его удел – либо смиренно нести свой крест, либо всю жизнь посвятить борьбе. Как-то не лежит душа радоваться такой жизни. Неужели во всей этой безысходности нет никакого просвета?

И все же выход имеется. Выход настолько простой, насколько и приятный, в отличие от всех вышеперечисленных, потому что он лежит совсем в другой плоскости. Концепция судьбы в Трансерфинге базируется на принципиально иной модели мира. Не спешите разочарованно махать руками и восклицать, что вам пытаются всучить какую-то очередную химеру. Согласитесь, ведь каждая из известных концепций судьбы строится на определенном мировоззрении, которое, в свою очередь, базируется на некоторых недоказуемых отправных точках.

Например, материализм основан на утверждении, что материя первична, а сознание вторично. Идеализм утверждает прямо противоположное. Ни то, ни другое утверждение не доказуемо, тем не менее на их основании строятся модели мира, каждая из которых очень убедительна и находит себе преданных защитников. Оба направления в философии, науке и религии объясняют этот мир по-своему, и они по-своему правы и не правы. Мы никогда не сможем описать совершенно точно абсолютную истину, потому что понятия, которыми мы пользуемся, сами по себе относительны. В известной притче о трех слепцах рассказывается, как один из них ощупал хобот слона, другой ногу, третий ухо, а затем каждый вынес свое суждение о том, что из себя представляет это животное. Поэтому доказывать, что одно описание единственно верно, а другое нет – совершенно бессмысленно. Главное, чтобы это описание работало.