Библия как детектив

А после того, как ангел заканчивает свою речь, Мария спрашивает его: "как будет это, когда Я мужа не знаю?". И вот здесь еще интереснее. Итак, мы имеем ситуацию: некая девушка уже обручена мужу (напоминаю, что у иудеев это означает официально заключенный брак). Этой девушке предсказывают, что у нее родится сын, который будет великим, и что он будет царем иудейским (получит престол Давида). Более того, эта девушка – еврейка и иудейка, и для нее это предсказание означает даже не просто то, что ей суждено родить будущего царя, нет – это означает, что ей суждено стать матерью всеми ожидаемого Мессии! И что же вызывает удивление у девушки? Мария на тот момент, по общепринятым представлениям – простая еврейская девушка. Может быть, она удивляется и спрашивает ангела, за что ей такая честь – родить Мессию? Вовсе нет! Она удивляется тому, что у нее вообще может родиться ребенок! Что?! У уже замужней девушки вызывает удивление предсказание, что у нее может родиться ребенок?

И еще нелепее (авторский) повод для подобного удивления. Она удивляется возможному рождению ребенка, потому что… у нее еще не было интимных отношений с мужем. Но ведь она же обручена?! И, вне всякого сомнения, рассчитывает, что в будущем у нее будут дети!

Она могла бы удивиться, если бы ангел сказал ей в прошедшем времени, то есть что она уже зачала ребенка. Вот тогда ее вопрос был бы естественен. Но у автора ангел говорит в будущем времени! Его предсказание удивительно величием будущего сына Марии, но никак не тем фактом, что у Марии будет ребенок.

Чтобы объяснить этот парадокс, богословы иногда прибегают (а куда им деваться? Надо же хоть что-то придумать, чтобы натянуть сову на глобус) к такому толкованию: якобы, Мария с Иосифом не планировали иметь детей, ибо Мария предполагала сохранять девственность в браке. Но, во-первых, у автора текста этого нет – ни с его слов, ни исходя из придуманной им же реакции Марии. Напротив, Мария говорит в настоящем времени, "я мужа не знаю"! То есть, про факт, про сейчас. А не в будущем – мол, «я же планирую оставаться девственницей в браке».

Во-вторых, совершенно очевидно, что сам автор парадокса в своем повествовании не видит – что и неудивительно для него…

В-третьих, с учетом иудейского взгляда на брак, с трудом представляется себе подобная идея – выйти замуж, чтобы остаться девственницей. Это позднейшая христианская тема (в качестве самого известного примера приведу Петра и Февронию – кто не знает, эти двое не придумали ничего лучше, чем в браке сохранять девственность, из религиозных соображений, но такая практика появилась уже в раннем христианстве), и до подобного еще, как бы, довольно далековато. Не иметь детей – величайшее несчастье с точки зрения иудеев, это наказание от Бога. У самого же Луки (!), кстати, про это есть – там у него в самом начале повествования Елисавета, жена священника Захарии и мать будущего Иоанна Крестителя, радуется тому, что хотя бы в старости зачала ребенка: «так сотворил мне Господь (…) чтобы снять с меня поношение между людьми». Поношение! За факт того, что у нее не было детей, она в глазах окружающих как бы несла клеймо позора. Нечто типа проклятия, наказания от Бога. Представить себе, чтобы иудейская девушка того времени не желала иметь близких отношений с мужем и не желала иметь детей – мягко говоря, сложновато. Ну и, повторю: и у самого автора ничего подобного в тексте нет. Неудивительно: идея, что Мария не имела интимных отношений с мужем и так и осталась девственницей (причем, даже родив ребенка!) – куда более поздняя.

Да, кстати, раз уж зашла речь о Захарии, отце Иоанна Крестителя. Процитирую предшествующий фрагмент:

«Во дни Ирода, царя Иудейского, был священник из Авиевой чреды, именем Захария, и жена его из рода Ааронова, имя ей Елисавета. Оба они были праведны пред Богом, поступая по всем заповедям и уставам Господним беспорочно. У них не было детей, ибо Елисавета была неплодна, и оба были уже в летах преклонных. Однажды, когда он в порядке своей чреды служил пред Богом, по жребию, как обыкновенно было у священников, досталось ему войти в храм Господень для каждения, а все множество народа молилось вне во время каждения, – тогда явился ему Ангел Господень, стоя по правую сторону жертвенника кадильного. Захария, увидев его, смутился, и страх напал на него. Ангел же сказал ему: не бойся, Захария, ибо услышана молитва твоя, и жена твоя Елисавета родит тебе сына, и наречешь ему имя: Иоанн; и будет тебе радость и веселие, и многие о рождении его возрадуются, ибо он будет велик пред Господом; не будет пить вина и сикера, и Духа Святаго исполнится еще от чрева матери своей; и многих из сынов Израилевых обратит к Господу Богу их; и предъидет пред Ним в духе и силе Илии, чтобы возвратить сердца отцов детям, и непокоривым образ мыслей праведников, дабы представить Господу народ приготовленный. И сказал Захария Ангелу: по чему я узнаю это? ибо я стар, и жена моя в летах преклонных. Ангел сказал ему в ответ: я Гавриил, предстоящий пред Богом, и послан говорить с тобою и благовестить тебе сие; и вот, ты будешь молчать и не будешь иметь возможности говорить до того дня, как это сбудется, за то, что ты не поверил словам моим, которые сбудутся в свое время.» (Лука, 1:5-20)

Автор Евангелия от Луки, похоже, прямо-таки органически не способен написать что-то правдоподобное, когда пишет сам, а не переписывает Марка.

Захария у него не поверил ангелу Божьему, а ангел за это его наказал. Но ведь Захария (сравните с реакцией Марии у автора) понимает, кто перед ним – он «смутился и страх напал на него». Но в таком случае, как же он – будучи верующим иудеем, а вдобавок еще и священником! – может не поверить, если ему прекрасно известна совершенно аналогичная история с Авраамом и Сарой?!

Ну а про то, что Захария отвечает ангелу практически теми же словами, что Сара Богу в аналогичной ситуации, и говорить не приходится. Как говорится, такая простота хуже воровства… Сравните, Захария говорит: «ибо я стар, и жена моя в летах преклонных». А Сара в свое время, сказала: «мне ли, когда я состарилась, иметь сие утешение? и господин мой стар».

Почему же автор, будучи (см. ниже) иудеем по происхождению, пишет такое? Потому, что ему хочется показать, какой неверующий Захария (священник ведь, и знает история Авраам и Сары, и все равно не верит Божьему посланнику!) и какой верующей на его фоне выглядит Мария.

Однако продолжим, и рассмотрим вот эти строки:

«и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца.» (Лука, 1:31-33)

Все мы прекрасно знаем, что Иисус не получил престол Давида (то есть, не стал царем иудейским), и не стал царствовать над Иудеей. При этом, Евангелие от Луки написано десятилетия спустя, после описываемых событий, и автору, разумеется, это известно (аллегорические толкования этого места – это, простите, опять натягивание совы на глобус, лишь бы «выкрутиться» и «объяснить» явно неудобный момент).

В чем же тут дело? Дело в том, что самые ранние христиане верили, что Иисус – это Мессия, именно в классическом иудейском понимании этого термина, с той лишь разницей, что все немного сложнее, чем считали иудеи: да, он был распят, но он воскрес и вот-вот (буквально с года на год) вернется, летя на облаках (в буквальном смысле слова) и действительно станет править в качестве царя. И царя именно иудейского. Разумеется, в те времена до концепции Бога-Троицы и Иисуса как Бога-Сына еще очень далеко. Но уже, как видите, возникла идея «непорочного» зачатия от Духа.

И еще один момент: в евангелиях фигурируют братья и сестры Иисуса. Церковное предание полагает их детьми от первого брака Иосифа, то есть, что для него брак с Марией – второй по счету. В этом предположении (подчеркиваю, предположении!), конечно, нет ничего странного – странно то, что такой сравнительно важный вопрос обходят стороной авторы Евангелий. Кстати, они вообще практически не говорят об Иосифе, за исключением его родословной. И совершенно аналогично, ничего не говорят о Марии – что совсем уж удивительно. Автор Евангелия от Луки приводит дословно пространный диалог Марии с Елизаветой (интересно, откуда он его знает, спустя почти век от описываемых событий? Да понятно откуда – оттуда же, откуда имя ангела и диалог Марии с ним). Но он не описывает ни семью Марии, ни семью Иосифа. Обратите внимание: если семья будущего Иоанна Крестителя кратко, но вполне емко описана им, то семья Марии и семья Иосифа – нет. Довольно многозначительное умолчание, на мой взгляд. Особенно, с учетом того, что это так и в других евангелиях, и тем паче с учетом тонких намеков (ну, мне так видится) Матфея.

И еще. Заметьте, что у Луки ангел является Марии наяву, как и до того Захарии – он буквально приходит к ней, входит в дом. У Матфея этого момента нет, зато у него ангел трижды является Иосифу, и один раз волхвам – но исключительно во сне. Так нужно ли ангелу, чтобы человек уснул, дабы явиться ему, или ангел может просто прийти в дом, как человек? В общем, как уже говорилось в предисловии, Лука пользуется для написания своего Евангелия не только текстом Марка, как Матфей, но и текстом самого Матфея. И последовательно «улучшает» его – ведь «реальное» появление ангела выглядит убедительнее, чем некое сонное видение. А правоверные иудеи Симеон и Анна, в качестве предсказателей будущего величия младенца Иисуса – всяко лучше некошерных колдунов с языческого востока.

Аналогичным образом, Лука несомненно видит тот (по его мнению, он-то этих намеков не понимает) «неудобный» и «неудачный» момент в рассказе у Матфея, когда якобы «оказалось», что Мария беременна от «Духа Святого», и последующее желания Иосифа с ней развестись. Поэтому он полностью убирает эту ситуацию, с предполагаемым разводом, из текста – после того, как ангел возвещает Марии будущее зачатие от Духа, Лука переходит к рассказу о путешествии Марии в гости Елисавете, а от него – к путешествию Иосифа с беременной Марией в Вифлеем. «Нет тела – не дела», как говорится. Матфей решал проблему с ситуацией, а Лука поступил проще (ибо и сам он, простите – проще некуда) и вообще убрал проблемную ситуацию из сюжета. Развив, однако, саму идею «непорочного» зачатия, которую он взял у Матфея (интересно, кстати, а обычные зачатия, значит, «порочные»? До чего же я люблю христианство…) и пояснив, в отличие от Матфея, как это оно (зачатие) «оказалось» – Марии это напрямую возвестил ангел, натурально явившись к ней в дом. После чего, надо полагать, в соответствии с предсказанием ангела Дух на Марию и низошел…

Далее. Как и Матфею, Луке нужно разрешить дилемму – сделать так, чтобы галилеянин Иисус родился все же в городе Вифлееме в Иудее. Повторюсь, что текст Матфея у него точно есть, что видно из смысловой идентичности историй, но событийная канва у Луки совсем иная. Аналогичным образом, им устранена нелепость и антиисторичность про массовое убийство иудейских младенцев царем Иродом – так еще и, по сути, по вине Бога. (Кстати, а нелепость ли это? Или это преднамеренный очередной якобы «абсурд» от Матфея, как и насчет прихода «волшебников» – просто очередной намек на крайне непростое происхождение Иисуса и связанное с этим внимание к нему, тоже очень непростых людей? Вспоминается, что «всякая продвинутая техника неотличима от магии» (с) Артур Кларк. Ну и недаром же тотальное умолчание о происхождении Марии, и недаром же, в конце концов, это тонкое Матфеевское «оказалось»…). Но Лука-то по бэкграунду иудей и он, конечно, знает, что никаких младенцев Ирод Великий в Вифлееме не убивал. Поэтому он сохраняет понравившуюся ему идею путешествия Иосифа с Марией, но полностью меняет канву.

Однако, как же тогда Иисусу оказаться жителем Галилеи? Ведь если бы не звезда и не излишне болтливые маги с Востока, не бежать Иосифу в Египет, а оттуда в Галилею! Поэтому Лука меняет Матфееву ситуацию на зеркальную – Иосиф у него изначально живет в Назарете, и лишь волею обстоятельств оказывается в Вифлееме, где ему и надо родиться. Все-таки будущий царь иудейский, так что какой попало город не годится… Так что Иосиф оказывается там, разумеется, именно в тот момент, когда взятая им с собой в путешествие Мария рожает Иисуса. Ну, это само собой…

Цитирую:

«В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле. Эта перепись была первая в правление Квириния Сириею. И пошли все записываться, каждый в свой город. Пошел также и Иосиф из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, в город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из дома и рода Давидова, записаться с Мариею, обрученною ему женою, которая была беременна. Когда же они были там, наступило время родить Ей; и родила Сына своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице. В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим. И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь; и вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях. И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение! Когда Ангелы отошли от них на небо, пастухи сказали друг другу: пойдем в Вифлеем и посмотрим, что там случилось, о чем возвестил нам Господь. И, поспешив, пришли и нашли Марию и Иосифа, и Младенца, лежащего в яслях. Увидев же, рассказали о том, что было возвещено им о Младенце Сем. И все слышавшие дивились тому, что рассказывали им пастухи». (Лука 2:1-19)

Обратите внимание на первые две фразы. Как интересно пишет автор: перепись была «по всей земле» и во время «правления Квириния Сириею». По какой такой «всей» земле и причем тут вообще Квириний и соседняя с Иудеей Сирия? После прочтения Матфея мы могли бы ожидать фразы «в правление Ирода Израилем»! А дело в том, что автору, несомненно, известна история с переписью Квириния – как и то, что перепись проводилась только в Иудее (но не в Галилее!). Напиши автор честно – и никак не смог бы у него Иосиф оказаться в Вифлееме…

В реальной истории дело обстояло так: после смерти Ирода Великого, римский император Октавиан Август разделил территорию, которой Ирод правил, на части. И северную часть, Галилею, отдал в управление сыну Ирода Антипе. А южную, Иудею, отдал в управление другому сыну Ирода, Архелаю (тому самому, которого убоялся Иосиф у Матфея, из-за чего якобы и вынужден был поселиться в Галилее). Архелай правил Иудеей около десяти лет, и правил он плохо. В итоге жители, возмущенные его правлением, написали на него жалобу императору. И тот, вняв этому обращению (явно ненужны ему были беспорядки в и без того мятежной провинции), отправил Архелая в отставку. А Иудею передал в управление римскому наместнику Квиринию, который правил соседней Сирией.

И вот Квириний, чтобы иметь возможность собирать подать (ту самую, знаменитую по евангелиям «подать кесарю»), провел перепись населения Иудеи. Как уже известно читателю, иудеи, возмущенные тем, что их пересчитывают, восстали, но Квириний восстание подавил и перепись таки провел.

Итак, первое: перепись никоим образом не могла коснуться галилеянина Иосифа. Потому что Галилею Квиринию не передавали (и, тем более, не происходила перепись в правление Ирода Великого, она состоялась после передачи Иудеи в управление Квиринию, то есть по завершении правления сына Ирода Архелая).

Второе: римские власти вообще, и Квириний в частности, отнюдь не были сумасшедшими. И заставлять всех жителей страны в целях переписи перемещаться из своего текущего места жительства в города, где много веков назад жил их далекий предок, им бы и в голову не пришло. Это и само по себе просто верх абсурда и, главное, полностью обессмысливает саму перепись. Ведь она проводится не из праздного любопытства, а ради сбора налогов. И Квиринию недостаточно знать, сколько всего людей живет в Иудее. Ему еще важнее знать, в каком городе или селении сколько жителей, чтобы затем собрать с этого населенного пункта соответствующее количество налога. И если у тебя люди регистрируются в одном городе, а реально живут в другом, ты не соберешь с них денег ни там, ни там. Ведь в условном Вифлееме человек зарегистрировался и учтен, но он там не живет. А где он живет, там он не учтен.

Откуда же такой абсурд? Здесь нет никаких тонких намеков – это не хитроумный Матфей, это наивный, простодушный Лука. И еще Лука – несомненно иудей, недаром он меняет волшебников с востока на праведных иудеев в роли предсказателей… Просто Лука все меряет на свои, иудейские деньги (как Матфей на римские) – если бы он сам проводил перепись иудеев, то не ради подати кесарю (разумеется!), а чтобы узнать, в каком колене Израилевом сколько людей. Сколько, интересно, живет прямых потомков царя Давида? Вот пусть и идут в Вифлеем, раз потомки Давида – именно там таких и будут учитывать… Это, буквально, мышление на уровне детского сада – жители всего Израиля кидаются (причем немедля, прямо с женами на последнем сроке беременности – а что такого?) записываться туда, где много веков назад жил их предок. Интересно, а если твой предок не Давид, то куда тебе идти? Не у всех же во времена Давида предком был знаменитый Давид – может быть, во времена Давида твоим предком был простой пастух? И ты понятия не имеешь, где он во времена Давида жил и пас овец? Что тогда? Куда тебе, бедолаге, идти на перепись? Плохо не то, что автор – сказочник, плохо то, что он совершенно никудышный сказочник… Эх, жили бы в те времена Клайв Льюис или Рональд Толкин! Или Иван Ефремов, чей «Час быка» – откровенная аллюзия на Евангелия, даром что он был атеист… Представляете, каким потрясающим мог бы быть Новый Завет?! Эх, Лука, Лука…

Третье: а откуда римляне могли знать, что Иосиф – потомок Давида? А если бы он пошел, например, в Иерусалим – что тогда? Тогда римские переписчики что, сказали бы ему – ты чего сюда пришел? А ну-ка, иди в Вифлеем, твой дальний-предальний предок Давид родился там! Уж мы-то знаем, мы все про каждого жителя Иудеи знаем, вплоть до родословной на сорок поколений аж до Авраама! Или что – у Иосифа был паспорт с графой, в которой сказано «потомок Давида»?

Четвертое: как могла путешествовать через две страны Мария, находясь на последнем сроке беременности – так, что она родила сразу по приходе в Вифлеем? Или у нее не было выхода? В таком случае римляне должны были выдать Иосифу повестку (!) – явиться, мол, строго такого-то числа и да, строго в Вифлеем, не перепутай.

Пятое: почему Иосиф, оказавшись с Марией в Вифлееме и не найдя места в гостинице, не постучался в ближайший же дом? Притом, что у него жене вот-вот рожать? А повел ее куда-то в пустынную местность за городом? Неужто еврей, живущий в то время на Ближнем Востоке, откажет в гостеприимстве еврею? Да еще с беременной женой (хотя и без того никогда не отказал бы, конечно). Это совершенно невозможно себе представить – Иосифа с Марией приютил бы любой вифлеемский еврей. Достаточно постучаться в любую дверь… А еще Иосиф мог обратиться в местную синагогу…

И шестое: у автора Мария положила спеленатого ребенка в ясли. Но ясли – это кормушка для скота! Иосиф с Марией решил заночевать в хлеву, посреди навоза?! Совершенно очевидно, что автор хотел создать аллюзию насчет агнца, но все же хлев – это, товарищи, чересчур. Вы когда-нибудь были в хлеву? Туда и зайти-то без резиновых сапог у вас не получится, хотя вы по доброй воле и в сапогах не зайдете, уверяю вас. Мария рожала ребенка, лежа в навозе?!! Эх, Лука…

Ну и явление пастухам небесного воинства ради того, чтобы пастухи отправились к «яслям» и засвидетельствовали рождение Иисуса – это, понятно, еще одна замена матфеевских некошерных волхвов правоверными иудейскими пастухами. А зачем небесному воинству являться пастухам? Да затем же, зачем звезде являться волхвам – автору нужно, чтобы о том, кем является младенец Иисус, было возвещено еще при рождении. Ну и, разумеется, как и у Матфея (повторяю, Лука берет у него смысловые идеи, они ему очень нравятся!), несмотря на эти предвозвещения (у Луки их аж четыре – ангел к Марии, праведный Симеон, праведная Анна и потом еще ангелы для пастухов), никакого продолжения линия в духе «весь Иерусалим встревожился» не имеет. Никакого интереса, кроме как минутного, к родившемуся и пророчески возвещенному Машиаху народ иудейский далее не проявляет.

Процитирую, чтобы вы могли убедиться, фрагмент про Анну Пророчицу:

«Тут была также Анна пророчица, дочь Фануилова, от колена Асирова, достигшая глубокой старости, прожив с мужем от девства своего семь лет, вдова лет восьмидесяти четырех, которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь. И она в то время, подойдя, славила Господа и говорила о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме». (Лука 2:36-38)

Вот это «говорила о нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме» означает попросту, что она пророчествовала, что данный младенец – будущий Машиах, именно в этом смысле ожидали «избавления» тогдашние иудеи под римской оккупацией. И как отреагировали эти «все», с учетом что Анна пророчествовала непосредственно в иерусалимском Храме? Автор сочиняет так, что уже на следующей строке забывает, что он написал строкой ранее…

Ну а про буквальное противоречие с Матфеем, у которого информация о родившемся будущем царе иудейском вызывает у Ирода желание убить его, да только Иосиф с семейством ночью сбегают в Египет, и говорить нечего. У Луки младенец преспокойно приносится прямо в Иерусалим, и прямо в Храме перед всеми о нем проповедуют. Хорошо, что к тому времени и Ирод уже мертв, и Архелай уже смещен с поста правителя Иудеи. Ну, точнее, так: одновременно Ирод Великий еще жив и убивает младенцев Вифлеемских, пока Иосиф скрывает Младенца в Египте, и одновременно Иосиф, не скрываясь, приносит его в иерусалимский Храм, где о нем открыто проповедуют праведники Симеон и Анна. А если серьезно, то обратите внимание – даже образованные и грамотные (редкость по тем временам!) авторы евангелий не знают даже, когда – хотя бы примерно – происходили события! Хотя пишут (Матфей и Лука) примерно в одно время и считается, что они пишут во второй половине I века. И у одного получается, что Иисус родился в правление Ирода Великого, а у другого – в правление Квириния! Удивительный уровень осведомленности… Но, зато Лука «знает» слово в слово содержимое тет-а-тет разговора Марии с ее родственницей Елисаветой, «случившегося» еще до рождения Иисуса, ага.

Не смущайтесь, это совершенно нормально. Хорошо все же, что «у света четыре стороны, и в мире четыре основных ветра», верно? Просто каждый ветер дует в свою сторону… Логика? Добросовестная передача информации?Нет, не слышали.

И еще небольшая, но интересная деталь. Несколько далее по тексту, автор пишет, что к отцу Иоанна, Захарии, после рождения ребенка у Елисаветы вернулся дар речи, и сказал пророческую речь. В ней есть такие строки:

«И ты, младенец, наречешься пророком Всевышнего, ибо предъидешь пред лицем Господа приготовить пути Ему, дать уразуметь народу Его спасение в прощении грехов их, по благоутробному милосердию Бога нашего, которым посетил нас Восток свыше просветить сидящих во тьме и тени смертной, направить ноги наши на путь мира.» (Лука, 1:76-78)

Здесь важно точно понимать смысл выделенной фразы. Я проверил греческий оригинал, и перевожу для вас на русский максимально близко к тексту:

«из глубин милости Бога нашего, в которых посетит нас Восход с высоты дать свет сидящим во тьме и тени смерти»

То есть, Синодальный перевод совершенно верно выделил «Восток» заглавной буквой – речь не о том, что Бог выше востока (то есть, это не прямая издевка над Матфеем, тем более что Лука очень уважает его смыслы и идеи), а Бог назван Востоком.

Ляпы Синодального перевода: настоящее время «посетил», в оригинале будущее время «посетит», и «Восток» вместо «Восхода» – разница значительная, ведь речь не о стороне света, а о освещающем тьму Восходе в лице Бога.

Мотивы Синода предельно понятны, но оцените их коварство… Провести отсутствующую здесь параллель с матфеевскими волхвами с востока, принципиально убранными Лукой, и будущий приход Восхода, который осветит сидящих во тьме, заменить на состоявшийся приход Востока в лице направленных Богом волхвов. Ну очень, очень хочется хоть как-то натянуть сову на глобус состыковать принципиально нестыкуемых Матфея и Луку…

Что же до Луки, то его слова – это, разумеется, критическое «аллаверды» от него Матфею с его «волхвами с востока». Удивительно, но современные библеисты (например, весьма уважаемый мной Барт Эрман), утверждают, что Лука не основывался на тексте Матфея, а только лишь на тексте Марка. Что, разумеется, неверно. Еще как основывался! Просто идейно, а не текстуально, зато в явной попытке подать их лучше, переиначив на свой лад.