История Баварии от времён римского завоевания до середины XX века

Когда на следующий день наместник, голова которого гудела, как полный пчёлами улей, узнал о пропаже золотых фигурок, он только устало махнул рукой… И так хватало проблем с отъездом. Для его огромного состояния — это была не самая важная потеря. Как там позднее сказал Лопе де Вега: «Теряют больше иногда…».

Эпизод 4 ОТ НАШЕГО СТОЛА ВАШЕМУ…

В принципе, алеманны (современное название — швабы) дожили, как этнос, до наших времён по трём причинам: первая — их было много; вторая — они не были дикими и умели воевать; третья — как-никак, но по происхождению они относились к германским племенам, и своим самым грозным врагам — франкам — приходились родственниками. Короли франков, задумавшие присоединить к своей короне всю Западную Европу, были категорически против существования на юге и юго-западе независимого государства Алеманния, и не хотели оставлять в покое своих родственников.

Войны франков с алеманнами длились без малого 100 лет. Сначала алеманны, которым даже цивилизованные римляне оставили свои заальпийские провинции, пытались поживиться за счёт набиравших силу франков. Они первыми напали на их владения, и дошли со своим королём, чьё имя история не сохранила, до столичного Кёльна. Там в 496 году, в 35 километрах от того места, где расположен современный город Кёльн — столица федеральной земли Северный Рейн — Вестфалия, произошла жестокая битва, которую историки назвали «Битва при Толбиаке». Понимая, что поражение может привести франков к геополитической катастрофе, рипуарские франки под предводительством короля Сигиберта Кёльнского заключили союз со своими былыми противниками — салическими франками, которыми командовал Хлодвиг I — персонаж, хорошо известный советским и российским школьникам из уроков истории, посвящённых раннему Средневековью.

Битва при Толбияке была весьма ожесточённой и суровой. Сначала воинственные алеманны, которые своей численностью превосходили франков почти в полтора раза, ведомые своим королём, яростно атаковали главный отряд Сигиберта. Постепенно алеманны начали теснить тяжёлую пехоту франков. Их король Сигиберт получил ранение стрелой в колено и был вынужден вернуться в собственный лагерь. Уже казалось, что победа алеманнов близка, и историческое время могучих франков подошло к своему логическому концу. Но в это время случилось два важных события: в кровавой сече погиб отважный король алеманнов, и во фланг атакующей лаве их всадников ударил отряд салических франков Хлодвига I. Победа была полной. Алеманны, оставшиеся в живых, повернули своих коней и поскакали обратно. Пешие воины, уцелевшие в битве, начали сдаваться на милость победителей. Кстати, после этого сражения Сигиберт получил прозвище «Хромой».

Историческая традиция полагает, что победа под Толбиаком подвигла Хлодвига I на принятия им христианской веры. По легенде король салических франков утром перед боем обратил глаза к небу и пообещал христианскому Богу принять его веру, если останется живым к вечеру после сражения и победы над сильнейшим врагом.

Следующее значительное сражение с алеманнами произошло при Страсбурге спустя 10 лет в 506 году. На этот раз наступали франки того же Хлодвига I. Преимущество в силах было на стороне союзного войска Хлодвига и бургундов, ведомых королём Гундобадом. Алеманны долго и упорно защищались, но после гибели их короля, имя которого и на этот раз осталось неизвестным, дрогнули и снова побежали с поля боя.

В итоге независимое государство алеманнов прекратило своё существование. Алеманнская знать разделилась на две партии. Одна покорилась франкам и осталась на территории, захваченной победителями, другая — непокорная — бежала под крыло короля остготов Теодориха Великого. В письмах историка и толкователя библейских текстов, современника Теодориха Великого, римского сенатора Кассидора упоминается личное послание короля остготов королю франков с требованием прекратить преследование алеманнов. Взамен лидер остготов обещал больше не совершать набегов на земли Франкского государства. Впоследствии алеманны, бежавшие в бывшую римскую провинцию Рецию вместе с осевшими здесь баварами, получили от Теодориха статус федератов, в обязанность которых входила служба по охране Альпийских перевалов.

…если бы свершилось чудо и римский наместник вернулся в свой дворец в Аугсбурге, он бы ужаснулся и его внешнему виду, и его интерьерам. Но дороги назад в ушедшие эпохи не существуют, и те римляне, которые волею судеб остались на службе при варварах, сами уже мало напоминали тех высокомерных аристократов, которые сияли в блеске могущества Римской державы в момент её наивысшего расцвета. Тем не менее дворец оставался дворцом, и уже не наместник императора Рима, а администратор, назначенный самим Хлодвигом I, принимал делегацию покорных алеманнов.

Длинная процессия лучших людей уже не существующей Алеманнии медленно проходила пред грозным взором нового начальства: мужественные воины, свежие раны которых указывали на их участие в недавно отгремевших сражениях; седые старцы в белых одеждах; богатые купцы, украшенные золотом и серебром; высокородные дамы (в том числе и богатые вдовы, потерявшие мужей в бесконечных войнах); индифферентные священнослужители и любопытные юноши — наследники павших в битвах отцов. Все они входили в приёмный зал не с пустыми руками. Все несли дары победителям. Они отдавали самое ценное, что имели, потому что жизнь, как ни крути, на поверку оказывается дороже золотых побрякушек.

Когда церемония передачи даров и прощения закончилась, и довольный наместник остался один, его жадный взор среди груды сокровищ разглядел обыкновенную деревенскую корзинку для сбора грибов, в которой лежали уже знакомые нашим читателям по предыдущим главам третьей части романа золотые фигурки языческих богов — тех самых, что мы назвали по литературной традиции — «12 негритят».

Часть II. ПОСЛЕ РИМА

Глава 7. V век н. э

Мир, в котором, пусть и не так уж счастливо и безмятежно, но осмысленно, жили многие поколения народов, населявших необъятную Римскую империю, сначала стал расходиться по швам, как гнилая мешковина, а потом и вовсе провалился в бездну хаоса. Получилось, как в известном советском фильме: «Красные придут — грабят, белые придут — грабят. Куда крестьянину податься?»

Связь времён распалась, прежде твёрдая, хоть не всегда ласковая и справедливая, власть исчезла. Наступил конец света. Варвары, объединённые в отряды, более напоминающие шайки разбойников, нежели армию победителей, сеяли страх и смерть повсюду. Защищаться было бесполезно. Если городок закрывал ворота, а самые мужественные жители поднимались на стены, чтобы не допустить врагов к своим жилищам, вместо одного отряда, спустя небольшой промежуток времени, приходило целое войско. В конце концов, стало понятно, что спастись можно только молитвами и переговорами с вождями варварских полчищ. В те тёмные времена с вождями германских отрядов пытались договариваться не только представители римских властей, полководцы или богатые землевладельцы, но и служители церкви. И вот эти последние, словно большевики-комиссары в годы Гражданской войны в России, несли «слово мира и правды» воинам, чьи руки, сжимающие оружие, были «заляпаны кровью по локоть». Недаром христианская церковь по сей день хранит память о своих многочисленных великомучениках, святых, которые пытались молитвой и проповедями воссоздать из кровавого хаоса хотя бы некое подобие государства.

Начинался ужасный, противоречивый, малоизученный, спорный и невероятно жестокий V век после рождества Христова. Аугсбург, вернее, то, что от него осталось после того, как последний представитель римской власти покинул его пределы, был захвачен алеманнами. Нельзя сказать, что оккупанты были незнакомы местным жителям, уцелевшим после всех смертельных передряг, связанных с нашествием варваров на римскую провинцию Рецию. Наоборот, значительное число алеманнов жило в самом Аугсбурге, кто в качестве рабов у местных аристократов, кто на службе во вспомогательных когортах городской стражи, а некоторые путешествовали с торговыми караванами за лимес (укреплённая граница, разделяющая римскую территорию и варварские племена) и обратно. К слову, римский лимес алеманны между собой называли чёртовой стеной.

Впервые с алеманнами (аламаннами, «людьми священной рощи») римляне столкнулись в 213 году н. э., когда Каракалла, римский император, лично возглавил неудачный поход от берегов Дуная вглубь варварской территории. Алеманнов было много, причём, отступать они не могли, потому что с той территории, где они раньше жили, не соприкасаясь с империей, их вытеснили беспощадные готы и воинственные славяне. В 256 году передовые отряды алеманнов преодолели лимес и начали надолго осваиваться в Норике и Реции. Спустя 12 лет вожди алеманнов, вдохновлённые видимой слабостью римлян, сунулись, было, в Италию, где их встретил очередной римский император Галлиен. Алеманны потерпели сокрушительное поражение, и снова откатились за лимес.

Войны с алеманнами продолжались долго. Как правило, в больших сражениях римляне брали верх. Славу на полях, усеянных трупами варваров, снискали себе Проб, Юлиан Отступник и даже Аэций в 430 году н. э. Но решить окончательный вопрос с алеманнами никому не удавалось. На смену павшим воинам приходило новое поколение, которому ничего не оставалось другого, как воевать дальше и защищать свой народ от полного уничтожения. Правда, когда римская власть на Западе сложила свои полномочия, у алеманнов появился новый враг, с другой стороны — с севера Германии — франки.

Германские племена были во многом похожи друг на друга и имели в тоже время весьма существенные отличия. И если империя против варваров выставляла организованную и хорошо обученную армию, которая хотя и уступала им в агрессивности и свирепости, часто побеждала многочисленные толпы германцев, то в битвах между собой, как правило, выигрывали те, у кого были более опытные и волевые командиры.

Франкам повезло. У них был Хлодвиг, который рано понял, что христианство — это великая сила, которая при правильном использовании может сделать из варварских вождей королей новой Европейской империи. В 496 году алеманны первыми открыли военные действия с франками. В то время франки делились на две части: салические и рипуанские (так их называли по имени рек, вокруг которых они жили — Салис и Рипуан). Под воздействием внешней угрозы Хлодвиг, возглавляющий салических франков, объединился с Сигибертом, королём рипуарских. Обе варварские армии встретились при Толбиаке (примерно, в 60 километрах от современной германо-бельгийской границы). В кровопролитном и ожесточённом сражении победили франки. Король алеманнов, чьё имя история не сохранила, погиб. Сигиберт был ранен в колено и получил прозвище «Хромой».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.