Пятый постулат. Сборник фантастических рассказов – 4
- -
- 100%
- +
А если звезда стабильная, и, к тому же, ещё и солнцеподобная, то существует большая вероятность того, что в зоне обитания вокруг этой звезды может зародиться жизнь. И не просто жизнь, что само по себе уже потрясающее событие, а жизнь разумная!
Вокруг звезды вращались три планеты. Но только ближайшая из них находилась в зоне, благоприятной для зарождения жизни. К тому же она была каменной. Две другие кружили далеко от звезды и обладали всеми признаками газовых гигантов.
Звездолёт замкнул траекторию своего полета, и начал наматывать витки вокруг каменной планеты Альфа Центавра В. Присмотревшись внимательно к планете, люди ахнули от удивления. С высоты орбитального полёта, планета выглядела почти так же, как их собственная!
Размером своим, она лишь ненамного превосходила Землю. Отсюда следовал оптимистичный вывод, что сила тяжести на её каменной поверхности, примерно, такая же, как и на родной планете. А это главное. Отпадала необходимость в использовании громоздкого экзоскелета, при перемещении по её поверхности.
Атмосфера давила на поверхность планеты с силой в ровно один килограмм на один квадратный сантиметр. Точь-в-точь, как на Земле. В небе плавали облака. Их было много. Но они были не белые, а чуть желтоватые, с нежно-фиолетовым оттенком, но тоже пушистые.
Суша, как и на Земле, омывалась морями и океанами. Однако цвет их также отличался. Был он не лазорево-синий, а желтовато-зеленоватый, с вкраплениями различных оттенков фиолетового цвета. Но цветовая гамма чужой планеты особого беспокойства у экипажа звездолёта не вызывала. В странноватом окрасе планеты они винили возможные оптические фокусы атмосферы, и желтовато-оранжевый свет лучей центрального светила.
К вящей радости экипажа «Хорса», на поверхности планеты, присутствовало всё что нужно, для беззаботной прогулки по ней…
Однако когда физические условия на планете стали изучаться с помощью приборов, то есть серьёзно, то оптимизм команды звездолёта мгновенно испарился. Там, действительно, присутствовало всё, что нужно, кроме одной мелочи. Так, сущего пустяка, с точки зрения химии. Вдруг выяснилось, что вместо привычного и фатально необходимого людям, кислорода, окислителем там трудится фтор! Тоже окислитель, тоже газ, тоже галоген, только в таблице Менделеева стоящий впереди кислорода. Они соседи, но фтор был ближе к началу ряда. Отличие их между собой заключалось лишь в том, что у этого химического элемента на внешнем электронном слое было на один электрон меньше. Но какие потрясающие последствия следовали из этого факта!
Всегда выдержанный капитан, от великой досады, впервые ругнулся:
– Чёрт возьми! Фтор вместо кислорода! А так всё красиво начиналось!
– Всего один электрон, какой-то пустячок всего, – философски заметил астрофизик, отстранённо глядя в пространство, – а как всё поменялось. Просто, сюр!
С ним согласился кибернетик:
– Действительно, на внешнем электронном слое атома химического элемента всего на один электрон меньше… и на планете всё иное, кардинально иное!
Планетолог тяжело вздохнул.
– Сожалею, но внизу сущий ад. Для людей, разумеется. Там царствуют физические условия, абсолютно убийственные для существования всякой жизни на белковой основе.
Разочарованно посмотрел в панорамный иллюминатор, за прозрачной мембраной которого нехотя проплывал адский мир. Такой манящий и такой токсичный!
Горько усмехнулся.
– В атмосфере планеты фтор вместо кислорода, а на его поверхности плещется не вода, а плавиковая кислота. В её атмосфере станет гореть даже вода. Причём ярким пламенем. Ярче любого, самого высокооктанового углеводородного топлива. В молекуле воды, атом кислорода будет активно замещаться атомом фтора. В результате реакции выделится чистый кислород и плавиковая кислота. Отсюда вывод: соваться туда небезопасно. Ядовитая атмосфера и океаны плавиковой кислоты запредельно агрессивны. Съедят и не поперхнутся!
Второй пилот грустно заметил, разочарованно глядя на токсичные красоты, разворачивающиеся за иллюминатором:
– А я так мечтал погреться под ласковыми лучами местного солнца. Так хотел пройтись босиком по влажному, чистому песочку. Так жаждал скупаться в хрустальных водах океана, а потом позагорать в тишине…
Огорчённо отвернулся от иллюминатора.
– Выходит, зря надеялся…
Планетолог дружески положил свою руку не его плечо.
– Выходит, зря.
Подвёл черту:
– Слов нет, пляж прекрасен. И океан красив и прозрачен. Но это всё не для нас с тобой. Появись ты, там хотя бы на одно мгновение без скафандра, сгоришь, как спичка. После этого пляжи уже тебе станут не интересны…
В невесёлый разговор включился, хранивший до сих пор молчание, психолог:
– Как, всё-таки, фантастически любопытен феномен, который называется природой. Он бесконечно интересен и непредсказуемо разнообразен. Сдвиг всего на один электрон, на сущую ерунду и всё правильное, всё привычное и безопасное, вдруг, превращается в свою противоположность!
Мир, который мы наблюдаем под брюхом «Хорса», действительно, страшнее ада. Хотя, казалось бы, что может быть ужаснее того места, которое так красочно описал Данте Алигьери, и которым так усердно стращают служители культа, предостерегая человека от всевозможных грехов!
Мнение экипажа о планете резко поменяло свои полюса от полного очарования, до бесконечного разочарования. Ещё недавно они ломали головы над тем, каким именем наречь прекрасную незнакомку. Но она приподняла таинственную вуаль и показала свой настоящий лик. Он был ужасен. Имя планеты родилось само собой: Немезида! Планета получила имя древнегреческой богини возмездия за то, что она жестоко разочаровала людей за их неуёмный оптимизм и позитивные ожидания. Когда же с радужными надеждами экипажа звездолёта было покончено, то во весь рост стал вопрос: что делать дальше?
Что делать дальше, люди пока не знали. Уж слишком агрессивным и опасным был мир, медленно проплывавший под брюхом космического корабля. Нужно было найти нетривиальное решение.
Капитан обратился к астрофизику.
– Что, насчёт разумных сигналов?
Астрофизик покачал головой.
– Пока ничего. Несмотря на все наши старания. Планета молчит. Разумные электромагнитные сигналы не зафиксированы.
Планетолог попытался пошутить:
– Молчат? Может, они на ночь отключают все свои радиостанции.
Астрофизик отшутился в ответ:
– Планета круглая. Если на одной стороне спят, то на другой стороне обязательно бодрствуют.
– Согласен. Значит, свой Попов там ещё не появился.
Астрофизик озабоченно наморщил лоб.
– Сомневаюсь, что в этом аду вообще есть что-то живое.
Планетолог ему возразил:
– Рано ещё делать апокалипсические выводы. Ещё не вечер. Поживём, увидим.
Подошёл к панорамному иллюминатору.
– А что, собственно, такого странного случилось? Из-за чего весь сыр-бор? Да, ничего особенного не произошло. Ровным счётом, ничего. Что мы ожидали встретить? Двойник Земли? Но это уже чересчур. Природа не повторяется. Подобное может случиться только в сказках. И то, под новый год. Мы взрослые мальчики и должны это понимать.
Окинул взглядом соратников.
– Природа настолько изобретательна, настолько изощрена в своём творчестве, что из ограниченного числа химических элементов может создать такое чудо, которое не приснится нам даже в самых радужных снах.
Психолог поддержал планетолога:
– Действительно, нам ещё рано сушить вёсла. Подумаешь, кислород заместился фтором. Бывает. Возникли иные физические условия. Ну и что? Разве не смогут они поспособствовать возникновению форм жизни, адаптированных к этим условиям? Конечно, смогут! Все предпосылки для этого есть. Солнце спокойное. Планета вращается в зоне обитания. Времени у природы хоть отбавляй. Поэтому она могла расстараться и создать что-нибудь подходящее. Не обязательно похожее на нас, любимых, но, тоже, что-то, по-своему, красивое и уникальное.
Кибернетик улыбнулся.
– Здесь сложно спорить. Природа гораздо умнее нас.
Капитан нахмурился. Меж бровей обозначилась глубокая складка. Она у него появлялась только тогда, когда он принимал важное решение.
– Чтобы достоверно установить наличие жизни на планете, нужно, как минимум, находиться на её поверхности. Нам будет интересна любая форма организации жизни. От одноклеточных организмов, до разумных её форм. Сам факт её существования вне Земли – уже грандиозное событие. Оно покажет, что мы не одиноки и не уникальны. И это прекрасно, с какой бы стороны на этот факт не посмотреть!
Брови на его переносице сдвинулись ещё больше.
– Вот только среда на поверхности планеты токсична и агрессивна. Не устоит ни металл, ни стекло. Нужны материалы, стойкие к её воздействию. Здесь сработает только композит.
Жёстко произнёс:
– Но побывать на поверхности Немезиды придётся. Другого варианта у нас нет!
Астрофизик задумчиво посмотрел на, завораживающие своей красотой, виды чужой планеты.
– Красиво! Очень красиво, там, внизу. И смертельно опасно… для человека.
Капитан уверенно сказал:
– Не решаемых проблем не существует…
Добровольцев десантироваться на поверхность Немезиды набралось много. И каждый настаивал на том, что он достойнейший. Решение принимал капитан. После некоторых раздумий, он отрядил в экспедицию на Немезиду бортового психолога. В его выборе был свой резон. Если там, на поверхности планеты, вдруг, обнаружится гуманоид, что совершенно невероятно, то кому, как не бортовому психологу вступать с ним в контакт. В помощники психологу определили универсального робота. На него ложилась вся черновая работа по сбору различных данных, имеющих научную ценность. Но главной функцией робота была защита человека и оказание ему всяческой помощи.
Посадочный модуль приземлился на берегу океана, рядом с невысокой скалой. Робот тотчас приступил к своей работе, а человек не мог оторвать свой взгляд от завораживающих видов прекрасного, но смертельно опасного, чужого мира. Чувство опасности обостряло глубину ощущений человека. Он с трудом осознавал, что стоит на поверхности чужой планеты и обогревается лучами чужого солнца.
Всходило оранжевое солнце. Скала, рядом с которой стоял человек, затонировала свою зубчатую вершину в цвета червонного золота. Рубленые края её окрасились в пронзительно призрачные цвета, от тёмно-фиолетового цвета в тени, до ярко-оранжевого цвета на свету. Мистической красотой своей она стала похожа на звездолёт из далёких миров. Такие же рваные, как зубы дракона, формы уходили вглубь суши, и тонули в лиловой утренней дымке…
А у ног человека плескался океан. Его волны накатывались на мелкий, синеватый песок, лениво и невесомо. Космонавта поразила их хрустальная чистота и летучесть.
Чужой мир безмолствовал. Слышался лишь тихий, мерный шум, накатывающихся на берег, волн плавикового океана.
– Неужели планета мертва, – разочарованно пробормотал человек, – неужели здесь всё так стерильно и несовместимо с жизнью, что не смогут выжить даже простейшие? Если это так, то очень плохо. Такая вокруг красота, а любоваться ею некому!
Печально вздохнул.
– Как жаль…
Между тем робот, находящийся рядом с космонавтом, спокойно делал своё дело по сбору информации о странной планете. А, главное, он оберегал человека. Но неприятности, похоже, не предвиделись ни со стороны суши, ни со стороны океана, ни со стороны высокого, прозрачного неба. Небо было чистым и прозрачным, а суша и океан были пустынны.
И бортовому психологу, невольно, вспомнилась метафизическая живопись итальянского художника Джорджо де Кирико. Изображённые на его картинах, городские пейзажи тоже были пустынны и безжизненны. Красоты архитектуры выглядели бессмысленно. Потому что там отсутствовал человек. Этими красотами некому было восхищаться…
Неожиданно, в монотонный шум океанических волн, влился ещё один звук. Он был высоким по тону, и переливчатым. Человек вздрогнул: такой звук могло издавать только живое существо! Едва слышный вначале, он плавно усиливался. Космонавт словно прирос к тому месту, на котором стоял. Забыв обо всём на свете, он зачарованно слушал эту странную, ни на что не похожую, мелодию. Она, то прерывалась, то возобновлялась вновь. И звучала, всякий раз, всё громче и всё мелодичней. Создавалось ощущение, что источник этой дивной мелодии приближается к посланнику Земли.
Человек стоял в тени скалы. Утренняя тень её казалась бесконечной. Вдруг, взволнованный взгляд космонавта увидел загадочное тёмное пятнышко тени на синеватом песке, которое медленно выплывает из-за скалы. По мере того, как загадочная тень росла, у человека учащался пульс. Робот тоже заметил движущуюся тень и привел свой излучатель в боевое положение. Замер, ожидая команды человека на его боевое применение.
А тень, тем временем, продолжала расти, выдвигаясь из-за скалы всё больше и больше. Человек словно окаменел. Хотя, сердце его так и рвалось на свободу. Оно предчувствовало встречу с кем-то таинственным и прекрасным!
И этот великий миг наступил! Человек увидел, вышедшее из-за скалы прекрасное существо. Это была женщина неземной красоты. Высокая, стройная, пластичная, укутанная в летучие одежды, она остановилась напротив человека и, тоже, замерла. От неожиданности. Её распахнутые, бездонные глаза смотрели на гостя из космоса прямо и удивлённо. Уста замерли, прервав прекрасную мелодию на полу-звуке…
Их разделяла пропасть реальности, но мог объединить разум…
Пленники планеты Атис
На эту чудесную планету мы десантировались небольшой группой. Это была оптимальная, по количеству участников, команда, необходимая для первичного исследования нового небесного тела. Добровольцев, из состава экипажа звездолёта, набралось много, но отправиться на неведомую планету подфартило только нам.
В исследовательской группе нас четверо: я – бортовой психолог и, по совместительству, руководитель команды, планетолог, биолог и пилот.
Нам с планетой повезло. Да, собственно, по-другому и быть не могло. Ведь производить полёты в дальний космос вслепую, занятие абсолютно бессмысленное. Это все равно, что тыкать пальцем в небо. Цель полёта, изначально, отрабатывается до последней мелочи. Сюда подключается вся мощь астрономической науки. И не только её. Всё делается для того, чтобы, в итоге, не остаться на бобах.
Планета оказалась размером с нашу Венеру. И это благо, потому что сила тяжести на её поверхности, пусть не на много, но меньше, чем на Земле. Атмосфера разреженней венерианской, но гуще земной раза в полтора. Формула её такова, что лучшего и желать нечего. Азот, кислород, немного углекислого газа и, едва заметные, следы примесей других газов. Их доля настолько ничтожна, что за малостью, ею можно было пренебречь. Зато удельный вес кислорода в ней был значительно выше, чем в нашей родной атмосфере. О таком подарке можно только мечтать – не воздух, а сказка.
Ось вращения её наклонена чуть меньше, чем у Земли, поэтому контрасты сезонных переходов, скорее всего, будут выражены слабее, чем у нас. Температура на поверхности благостная. Воды много. По первому впечатлению – не планета, а эдем. Только не земной, а ещё лучше. Хоть, сейчас переселяйся сюда всем человечеством, и живи, не зная забот!
Мы покинули посадочный модуль и замерли, в восхищении, у его могучих лап, созерцая красоты новой планеты. Рядом, с местом посадки, протекала река. На расстоянии вытянутой руки, синел дремучий лес. А вокруг необъятным, пёстрым ковром расстилалась равнина. У нас сразу же возникло желание откинуть забрало гермошлёма, и подышать живительным воздухом. Но биолог строго предостерёг от этого опрометчивого шага: нельзя! Чужая планета, чужая жизнь!
Местный жёлтый карлик находился немного ближе к планете, поэтому от Солнца ничем не отличался. Разве что лучи его были немного теплее и ярче.
Планетолог не мог сдержать своих позитивных эмоций.
– Красота!
Пилот с ним согласился:
– Действительно, красиво. Но, куда ни глянь, видны сплошные фракталы. До самого горизонта. А хотелось бы чего-нибудь искусственного. Железку какую-нибудь интересную, например. Тогда бы всем нам стало окончательно хорошо.
Биолог возразил ему:
– Зачем тебе железка? Особенно, на первых порах. Не надо никаких железок. Хватит и фракталов. Железка – это уже предостережение, и даже, опасность. Сразу возникает масса вопросов. Кто её соорудил? С какой целью? Ведь никто не знает, что у местных аборигенов на уме.
Пилот иронично улыбнулся.
– Ты возражаешь против встречи с братьями по разуму? Вот не ожидал. Это же счастье для нас! Снимется, наконец, проклятие нашего унылого одиночества в этом мире!
Биолог примирительно ответил:
– Кто бы возражал. Но, желательно, чтобы счастье это обрушилось на нашу голову не всё сразу, а по частям. В противном случае, есть опасность умереть от удовольствия. От передозировки. А пока, давай осмотримся, как следует. Может, и увидим какую-нибудь железку.
Планетолог поинтересовался у биолога.
– Ты полагаешь, что здесь нет разумной жизни?
Биолог пожал плечами.
– Ещё рано что-то полагать. В таких благоприятных условиях, которые царят на этой планете, может завестись всё, что угодно.
В это время над нашими головами, трепеща прозрачными крыльями, пролетела нехилая, по размерам, стрекоза.
Биолог ахнул от удивления.
– А вот пожаловал и первый представитель фауны. Летучий. Насекомое, но какое роскошное. Отъевшееся. Это всё от избытка кислорода.
Предостерёг коллег:
– Надо думать, что это не самый большой и самый опасный сюрприз здешней фауны. Можем встретить штучки и заковыристей.
Я кисло улыбнулся.
– Ты хочешь сказать, что здесь могут ползать муравьи и тараканы, или нечто подобное, величиной с молочного поросёнка?
Он ответил мне такой же улыбкой.
– Не исключаю. Поживём, увидим.
Пилот брезгливо поморщился.
– Фу, какая гадость!
Я рассмеялся.
– Ничего страшного. Мы, всё равно, крупнее их. Победа будет за нами!
Пилот буркнул:
– Если не встретится что-нибудь более высокоорганизованное и крупное.
Я поднял руку, требуя общего внимания:
– До заката здешнего солнца у нас есть ещё несколько часов по бортовому времени. Давайте используем его на полезные дела. На первый раз, задания будут несложные. В будущем же нас здесь ждёт большая работа!
Я направил пилота, к текущей рядом, небольшой речке взять пробы воды для анализа. Биолога с планетологом отрядил к лесу. Биологу вменялось нащипать на опушке разных веточек, а планетологу взять пробы почвы. Сам же направился для сбора гербария. Все мы находились в поле визуальной видимости, с тем, чтобы в случае опасности, могли прийти друг к другу на помощь.
Я медленно брёл по нехоженой поляне. Она изобиловала невероятно роскошным разнотравьем. Видов растительности было столько много, и они были так не похожи на земные формы, что у меня, невольно, пошла кругом голова. Наклонился и сорвал первый, подвернувшийся по руку, цветок. Поднёс к забралу. Восхитился бесконечной фантазией природы. Возникло стойкое ощущение, что он порхнул мне в руку прямо с полотна великого Врубеля.
Залюбовавшись переливами цвета и формой его хрупких лепестков, я, невольно, потерял чувство времени. Он заворожил меня, словно «аленький цветок» из одноимённой сказки. Наконец, я сделал над собой усилие и оторвался от любования его хрупкими красотами. Наклонился и, вслепую, сорвал ещё несколько растений. С этим небольшим «веником» медленно побрёл по неземному ковру необъятной поляны, без цели и желаний.
Я расслабился. Делать ничего не хотелось. Такое настроение меня посещало редко. Только тогда, когда я сильно уставал или тогда, когда выполнял монотонную работу.
Но сейчас я не устал. Не пресытился монотонным занятием. Скорее, напротив. Я бодр физически, а вокруг меня, фантастически красивые, инопланетные пейзажи, которые могут только вдохновлять. Здесь было что-то другое. Что? Этого я, пока, не знал.
Я посмотрел на часы и ахнул. Оказывается, уже минуло почти три часа. Это обстоятельство меня сильно удивило. Я связался со своими подопечными. В ответ получил молчание.
На душе стало тревожно. Усилием воли я стряхнул расслабленность и, сжимая в кулаке свой «веник», поспешил к пилоту. Он находился ближе других.
Нашёл его, стоящим по колено в воде, и в приподнятом состоянии духа.
Я подошёл ближе и удивлённо спросил:
– Что ты делаешь?
Он растянул детскую улыбку.
– Ловлю рыбу.
– Чем?
– Руками.
– Зачем ты её ловишь?
Его детская улыбка стала ещё шире.
– Мне интересно.
– Много поймал?
Он покачал головой.
– Ничего не поймал. Она сильная и скользкая. Всё время от меня уходит.
– А ты уверен, что это рыба?
Он вёл себя, как ребёнок.
– Это неважно. Мне нравится сам процесс.
Я начал терять терпение.
– Давно ловишь?
Он, снова, глупо улыбнулся.
– Я время не засекал.
Рассмеялся.
– Счастливые люди часов не наблюдают.
Мне, вдруг, пришла в голову мысль, что я тоже был в аналогичной ситуации с «аленьким цветком». Всё это выглядело очень странно, и было похоже на наваждение.
– Почему не ответил на мой вызов?
Ответ был детским:
– Я отключил связь.
Я спросил у него насчёт выполнения моего задания, хотя уже знал заранее, что ответ будет отрицательным:
– Ты взял пробу воды?
Он на некоторое время задумался, что-то вспоминая.
– Что? А… пробу? Нет.
Я сделал вид, что возмутился.
– Почему?
Он посмотрел на меня каким-то странным взглядом.
– Я… я был занят.
Я впервые, с тревогой, осознал, что с человеческой психикой, на этой планете, происходит что-то странное. Однако, пока, не стал поднимать тревогу. Нужно было разобраться детальней.
Миролюбиво напомнил пилоту:
– Уже вечереет. Иди к модулю. Я пойду к биологу и планетологу. Погляжу, чем они там занимаются.
Подходя к ним, заметил, что они сидят на корточках, каждый сам по себе, и чем-то заняты.
Подошёл к планетологу.
– Задание выполнил?
Он поднял на меня глаза. В глазах недоумение.
– Задание?
Наморщил лоб.
– Ах, да… что-то припоминаю. Нет, не выполнил.
Я раздражённо спросил:
– Чем ты всё это время занимался?
Он вдохновенно стал объяснять мне, чем он занимался всё это время:
– Знаешь, я случайно увидел здешнего муравья. У него на две лапки больше, чем у нашего. Он такой крупный и забавный.
Тихо хихикнул:
– Не поверишь, насколько этот муравей сообразительное насекомое. Он ползёт себе, а я на его пути поставил преграду. Хотел узнать, что он станет делать. И знаешь, что он сделал? Он…
Мне было не интересно, что сделал местный муравей, хотя, коллегу своего понимал прекрасно. Ибо, полчаса назад, был сам такой. Я нарочито резко прервал елейный рассказ планетолога о сообразительном муравье:
– Двигай к модулю.
– А как же муравей…
– Это приказ!
После этого, я подошёл к биологу, заранее зная результаты его работы.
Задал риторический вопрос:
– Чем занимаемся?
Он поднял голову. Взгляд наивный-наивный.
– Не видишь, разве?
– Не вижу.
– Странно…
Снова опустил голову.
– Любуюсь земляной змейкой. Она такая необычная, такая прелестная!
Мне сделалось тоскливо.
– Успехи есть?
Он одарил меня такой же незамутнённой детской улыбкой, как и его предшественники. Я почувствовал дискомфорт: возможно, такая же улыбка и у меня. Со стороны на свою начальственную физиономию я не смотрел.
– Знаешь, шеф, на её боках я уже насчитал с десяток цветов. А если говорить об оттенках и полутонах, то их наберётся на порядок больше!
Я с недоумением смотрел на этого серьёзного человека.
– Что, дальше?
Он радостно продолжил:
– О, это ещё не всё. Я детально рассмотрел спинку и брюшко змейки. Мне кажется, что цветовая палитра этого удивительного существа станет ещё богаче. Причём, значительно.
Я едва удерживался от смеха, хотя, честно говоря, тут уже приспела пора заплакать.
– Больше ничего не открыл?
– Открыл. У неё уникальные глаза…
Я рубанул рукой воздух.
– Довольно. Хватит о ползающем существе. Ты моё задание выполнил?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.