Бойтесь ангалларийцев, дары приносящих

– Вообще-то в зеркало всё видно, а мне надо на работу, милая, – сообщил руководитель, обернулся и с улыбкой наблюдал за моими судорожными попытками быстро одеться.

В прихожей обула босоножки, понимая, как нелепо выгляжу в футболке. Мы вышли в залитый солнцем двор. Свет немного приглушали кроны деревьев и вьющиеся вдоль террасы растения. Мне сразу захотелось остаться здесь, где фруктовые деревья, удобная скамейка в тени и большая клумба цветов навевали мысли о неге.

Когда взлетели на неомобиле, увидела, что мы были в восточной части города. Вдалеке сверкало море, и вообще день был чудесный. Я нашла свою сумку, проверила фоник. Несколько сообщений от Сашки: «Чем занимаешься?», «Почему не отвечаешь?», «Ты где?», «Ты вообще проверяешь фоник?», «Я начинаю волноваться!», «Настя-я-я, ответь!»

Быстро набрала: «Всё в порядке, сегодня взяла выходной», и отправила. Тут же дилинькнул ответ: «Да уже знаю от Аглаи, что ты взяла отгул».

Класс, я даже догадываюсь, кто сказал Аглае про мой «отгул».

Когда опускались на стоянке возле моего дома, я решила попрощаться уже в неомобиле. Но руководитель сказал, что проводит до квартиры, чтобы сразу забрать футболку. Видимо, я умудрилась одеть его любимую футболку, иначе не объяснить, что он не может дождаться, пока я верну её попозже.

Оставила его дожидаться меня в прихожей и быстро переоделась в свои майку и шорты. Отдала ему футболку и полюбопытствовала:

– Это любимая футболка?

– Не была, но теперь стала такой, – ответил, улыбнувшись, Дмитрий.

Потом протянул мне небольшую коробку и пояснил:

– Совсем забыл сразу отдать. Это ангалларская трава – корей. Её заваривают и пьют, чтобы не забеременеть, а то ты ведь ничего не предусмотрела, да?

– Да, то, что произошло, я точно не предполагала, – сообщила, не удержалась от едкости в голосе.

Ангаллариец кивнул:

– Я так и подумал. Надо заваривать покрепче и пить два раза в день. Пойдём, я покажу, в какой пропорции заваривать.

Он прошёл на кухню, отложил футболку и включил чайник. Когда вода вскипела, приготовил ароматный чай из травы, что принёс, и проследил, чтобы я всё выпила.

– Вот так два раза в день и последствий не будет! – довольно улыбаясь, сказал руководитель.

Где-то я уже слышала эту фразу: «… и последствий не будет!», и мне кажется, в тот раз она означала обратное. Но в любом случае, такой способ удобен и настой очень вкусный.

Наконец проводила Дмитрия и ещё раз проверила фоник. Увидела сообщение от Сашки: «Говорят, ты заболела. Вечером заеду». Ответила: «Приезжай! Буду ждать. Есть новости», и завалилась спать.

Проснулась от звонка в дверь. Предполагая, что это друг, открыла. На пороге стоял ангаллариец:

– Ммм, сонная и тёплая! Хочу!

Я возмущённо отступила на пару шагов. Я ему не секс-игрушка всё-таки. Дмитрий воспринял это как приглашение войти. Зашёл, обнял, поцеловал. «Пришёл, увидел, победил!» – всё, как в известной фразе, подумала я. Он провёл медленно руками по спине, нагло влез в шорты и сжал ягодицы. Потом одну руку переместил вперёд и провёл пару раз. Надо было, конечно, возмутиться, но я совсем потеряла голову от поцелуя.

– Как же ты быстро заводишься! Как новейшая модель неомобиля! –прошептал Дмитрий.

«Все мальчики одинаковы – думают только о машинках!» – пронеслось в голове, пока он нёс меня в спальню.

Бедная моя кровать – такого бесстыдного поведения хозяйки она ещё не видела.

– Зря вы забрали днём футболку – сейчас и одеть вам нет ничего комфортного, – сказала я, когда мы лежали и отдыхали после всех приятных безобразий.

– Ничего, я не стесняюсь, – потягиваясь, ответил ангаллариец, – могу вообще голым походить.

Тут дилинькнул фоник, сообщение от Сашки: «Моя мама тебе бульон передала. Скоро буду!»

– Сейчас Сашка, то есть маен Крылов приедет! Маен Дмитрий, оденьтесь, пожалуйста, и уезжайте! – постаралась вежливо выставить любимого.

– Не, я хочу посмотреть, как ты будешь краснеть перед своим женихом! – нагло развалившись, руководитель ещё и руки за голову положил, всем видом показывая, что его не сдвинуть с места.

Я растерялась, не зная, что делать, но вспомнила, что в фильмах героини всегда плачут, и суровые мужчины сразу смягчаются.

Надела быстро шорты и футболку, побежала на кухню, достала лук, быстро разрезала и резко вдохнула. На глазах сразу выступили слёзы. Повернулась бежать в спальню и вздрогнула – Дмитрий, уже одетый в брюки и расстёгнутую рубашку, внимательно наблюдал за моими действиями.

– Мне просто было любопытно, зачем ты так быстро побежала на кухню. Сначала логично подумал – пить настой корея. Но вижу, что там, где есть женщина, логика не работает.

В ожидании моего ответа, ангаллариец начал застёгивать рубашку. Зря я нюхала лук. Не стала объяснять свои действия, просто улыбнулась и поцеловала его, чтобы он забыл свой вопрос. Потом заварила корей – себе, и предложила уйти – руководителю.

– Нет, я шоу с маеном Крыловым не пропущу, и не надейся, моя сладкая, – ответил на мою просьбу этот варвар.

– Понимаете, он думает, я заболела, бульон куриный везёт, а тут вы… – я начинала злиться, что ангаллариец не уходит.

– Понимаю, и с удовольствием поем этот бульон вместе с тобой. Честно, очень проголодался. А то тебя пока удовлетворишь, никаких сил не останется. Так что восстанавливающий супчик я заслужил, – нагло сообщил Дмитрий и стал наблюдать, как я пью настой корея.

Когда позвонили в дверь, я уже решила, что поговорю с Сашкой в дверях, скажу, что хочу побыть одна. Сотворить эту ложь мне не дали. Руководитель первым открыл дверь, и я увидела ошарашенное лицо Сашки.

– Да, – протянул он, – я вижу, доктор тебе уже не нужен! К тебе сам главврач заглянул! – и друг вручил мне кастрюлю с бульоном. Потом повернулся и ушёл.

Я расстроилась, что Сашка ушёл, что я ничего не могу ему сейчас объяснить. Короче, чувствовала себя очень виноватой. Поэтому холодно попросила Дмитрия:

– Уйдите, пожалуйста! Я хочу побыть одна.

Руководитель красноречиво посмотрел на кастрюлю с бульоном, но я непримиримо сжала губы и отрицательно покачала головой. Тогда он ушёл.

Я отправилась на кухню разогревать бульон и страдать в одиночестве. Но не получилось. Вскоре раздался звонок в дверь. Увидев, что это Сашка чуть не запрыгала от радости.

– Сашка, заходи! – пригласила я друга.

Он прошёл, хмуро поглядывая на меня.

– Ты удивила меня, печенюшка! Связаться с ангалларийцем! С руководителем! Из королевской семьи! – начал гневно парень, а потом добавил. – Ты говоришь?!

– Да, Сашка, маен Дмитрий меня от «голоса сирены» избавил! – торжественно объявила я.

– Действительно, фантастика! Ты говоришь, а я не ищу судорожно обручальное кольцо и не мучаюсь от сильного желания сделать тебе предложение! То есть ты теперь обычная девушка?

На последней фразе мне стало за себя обидно. Что значит «обычная»! Я просто нормальная. Но дуться не стала. Как известно, люди, лелеющие свои обиды, живут в одиночестве.

– А я, знаешь, вначале психанул, когда увидел рукля рядом с тобой, да ещё по вам было видно, чем вы только что занимались, – начал рассказывать Сашка, – а потом отошёл и думаю, это же булочка! Как я мог оставить её этому василиску?! И тут вижу, он идёт к своему неомобилю, негромко ругая какую-то бессердечную сирену. Вот, думаю, ты и сама справилась. Значит, теперь тебе можно и допрос с пристрастием устроить. Ты ведь знаешь, что ангалларийцы на земных не женятся?

– Да! – всхлипнула я.

– У них земные девушки могут быть только любовницами, – добавил коллега, и вопросительно посмотрел на меня.

– Не буду я любовницей, ты же знаешь! – уже прорыдала я.

Сашка притянул меня к себе, я уткнулась ему в рубашку и заревела навзрыд.

– Ладно, поплачь мне в жилетку, печенюшка, – сказал друг и терпеливо подождал, пока у меня закончится истерика.

Потом мы съели бульон и посмотрели старую комедию по визору.

– Ну всё, мне пора! – сообщил Санька, взглянув на часы. – Ты теперь точно уволишься?

– Ага, – сказала я, выключая визор, – у меня же теперь обычный голос. Вернусь в туристический бизнес, я уже и резюме разослала.

Когда проводила Сашку, вручив ему уже пустую кастрюлю из-под бульона, то проверила, был ли ответ из турагентств. Да. Одно из агентств приглашало завтра на собеседование.

Странно, полдня спала и опять охота спать. «Вот как изматывает насыщенная сексуальная жизнь!» – решила я.

Утро в новом кабинете началось, как обычно – я распечатала заявление об увольнении, подписала и решила не рисковать – передала его через ассистента.

Аглая удивилась, почему это я внезапно решила уволиться, ведь мне дали новый кабинет. Сказала, что по личным причинам, пусть голову поломает – будет чем заняться, пока начальства нет.

На собеседование в турагентство пришла пораньше. Сначала посидела в кафе напротив, попросив принести мне только кипяток, и заварила корей. Не, я больше не собиралась встречаться с руководителем, просто решила последний раз выпить на всякий случай после вчерашнего.

Собеседование прошло легко, мне сообщили, что через неделю могу выходить на работу. Конечно, зарплата будет гораздо меньше, зато работа интереснее и начальник в постель лезть не будет. Во всяком случае, старушка, владелец агентства, произвела на меня именно такое впечатление.

Позвонила Сашке, обрадовала новостями. Он поздравил и предложил отпраздновать в нашем любимом кафе на набережной. Я отказалась, так как запланировала использовать освободившуюся неделю для поездки к родителям.

– Тогда передавай привет маме от меня и привези из дома чего-нибудь вкусненького! – попросил Санька, как всегда, не забывая себя, любимого.

На самом деле, я понимала, что сбегаю, ведь разум и тело слабеют, когда вижу Дмитрия. И я боялась, что сдамся на милость этого победителя на его условиях.

Поэтому собрала сумку и на неомнибусе отправилась к папе с мамой. Дорога заняла час, так что почитала во время поездки очередную книгу Елены Звёздной. Я увлеклась сюжетом и даже не заметила, как время пролетело.

В городе моего детства стояла более прохладная погода, чем у моря, но я это предполагала, поэтому приехала в джинсах и свитере.

Родителей дома ещё не было, и я открыла дверь своим ключом. Прошлась по квартире, посмотрела, какие новые картины вышила мама, и какой новый ремонт сделал папа. У моих родителей две страсти: мама любит папу и всё время о нём заботится, а ещё она любит вышивать панно с видами природы, пока смотрит сериалы по визору; папа любит маму и новаторские идеи по улучшению дома. Поэтому у них в квартире всегда ремонт вперемешку с музеем вышивки.

Когда пила на кухне чай, зазвонил фоник. На экране высветился неизвестный номер. Я ответила, но на всякий случай выбрала режим «без видео».

– И где тебя носит? – ворвался в тишину квартиру гневный голос ангалларца. Я даже фоник отставила подальше и размышляла, стоит ли отвечать. Вот такого грубого Дмитрия мне гораздо легче будет разлюбить.

– Настя, не молчи! Это подло! Просто оставить заявление об увольнении и исчезнуть.

– Маен Ангалларский, это вы? – вежливо спросила я.

– Да, гаятэ Миронова, это я! – сарказмом дышало каждое слово.

Ну вот, а теперь держим паузу, как в знаменитом произведении С. Моэма «Театр». Ангаллариец, видимо, тоже читал этот роман, потому что молчал вместе со мной, только по звукам, доносившимся из трубки, казалось, что он что-то ломает. Да и дышал он громко.

– Настя, я с обеда жду около твоей двери, со всеми соседями познакомился. Милые люди, кстати. Где ты, молчаливая моя? Настя, я соскучился! Ты совсем не хочешь меня видеть? – уже тихо закончил Дмитрий с тоской в голосе.

– Хочу! – призналась я, – очень хочу, поэтому домой сегодня не приду, не ждите.

– И где логика?! Включи видео, пожалуйста! Дай посмотрю в твои бессердечные глаза! – попросил руководитель.

Ага, я включу видео и сдамся, увидев любимого. В этот момент я услышала, что входная дверь открывается.

– Извините, больше не могу говорить, – и выключила фоник.

Мама удивилась и обрадовалась мне:

– Малышка, когда ты приехала? А почему не предупредила? Ладно, я сейчас тебе что-нибудь вкусное приготовлю.

В этом вся мама, всегда позаботится обо всех, кроме себя.

– А папа скоро вернётся? – поинтересовалась я.

– Да, сейчас с сумками придёт, мы в продмаркет заезжали после работы, – проговорила мама уже из кухни.

Пока я убирала фоник в сумку, зашёл папа с пакетами продуктов в руках.

– Крошка, ты когда приехала? А почему не предупредила? Ладно, мама сейчас что-нибудь вкусненькое приготовит, – проговорил отец, сгружая сумки и разуваясь.

– Папка, какая же классная была идея, приехать к вам! – воскликнула я и обняла его.

Отец засмущался, пробормотав что-то про «телячьи нежности», но я всё равно была счастлива. Уже и забыла, как родители говорят в унисон и всегда заботятся обо мне больше, чем о себе.

Пока мама на кухне мыла овощи, а потом готовила, я рассказала свои новости в подправленном варианте. Дар у меня исчез так же, как и появился – непонятно почему и я наконец-то могу вернуться в турагентство. Передала привет от Сашки. Мама тут же стала придумывать, что даст мне на обратную дорогу для него. Я рассмеялась, что до этого ещё несколько дней. Папа предложил открыть игристое вино в честь новостей. Когда праздничный ужин был готов, мы так и сделали. Хороший получился вечер. Позже я ушла в свою комнату, а родители, развеселившиеся и раскрасневшиеся от вина, ещё остались на кухне.

В комнате я достала фоник – несколько пропущенных вызовов от уже ставшего известным номера ангалларийца и один звонок от Сашки. Посмотрела сообщения. Прямое и чёткое «Почему ты так поступаешь?» – от Дмитрия, и «Да он псих! Перезвони!» – от Саньки.

Позвонила другу.

– Слушай, да он у тебя псих! – начал Сашка. – Приехал ко мне домой и стучал в дверь до тех пор, пока я не открыл. А у меня всё с Людкой только завертелось! Этот придурок почему-то решил, что это я тебя прячу. Отодвинул меня с дороги, как пушинку. По его виду даже не скажешь, что у него такая силища. Людка заверещала, когда его увидела. Он, само собой, извинения принёс, да толку. Такой романтический вечер испортил! Хорошо, хоть шампанское не успел открыть, – в следующий раз пригодится. Ну, так вот, о чём я? А, об ангалларийце! Я ему, конечно, не сказал, где ты, но, булочка, поговори с ним, объясни. Ладно? – закончил рассказ напарник.

Я кивнула и он продолжил:

– Вот и хорошо. Теперь расскажи, как там тётя Лена? Привет от меня передала?

Я заверила Саньку, что привет передала, что мама уже вся в мыслях, чем его побаловать.

– Это она правильно делает! – одобрил Сашка, – Ну, спокойной ночи! Пойду убирать последствия урагана от василиска великолепного. Ты это, всё-таки позвони ему, не мучай мужика!

Когда друг отключился, я задумчиво посмотрела на фоник. Легко напарнику говорить. А как я объясню любимому мужчине, что не встречаюсь с ним, так как это бесперспективно?! Замуж за него выйти точно нельзя, да я и не уверена, что мне стопроцентно этого хочется. Хотя, можно попробовать объяснить своё видение ситуации. Выглянула из комнаты в коридор – родители ещё о чём-то шептались на кухне. Вернулась и набрала тот самый «неизвестный» номер. Включила режим видео и утонула в синих глазах. Стоп, что-то любви в них не заметно, скорее видна ярость, с трудом сдерживаемая. Как-то мне совсем расхотелось обрисовывать свою точку зрения – меня явно уже изначально раскритиковали. Прежде, чем он успел что-либо сказать, быстро выпалила:

– Я у родителей дома и я в вас влюбилась, но я замуж хочу!

У Дмитрия вытянулось лицо от удивления, глаза посветлели, но говорить он передумал. Улыбнулся, взъерошил волосы, хотел что-то говорить, но тут же замолчал.

Вот, позлорадствовала, он и потерял дар речи. Я посмотрела на него с нежностью, и так хотелось быть с ним сейчас рядом, но нельзя. Надо разобраться, что со мной, ведь я его почти не знаю. Конечно, внешность у него превосходная, да способности имеются. «Он обалденный!» – вопило моё тело, а разум был более осторожным в своих высказываниях.

– Настя, ты это серьёзно? – наконец спросил меня Дмитрий. А я уже и привыкла, что любимый человек молчит.

Хотелось ответить: «Нет, шучу, юмор у меня такой плоский!», но в итоге выдала короткое «да».

– Я это… Мне очень приятно… В общем, даа… А где дом твоих родителей? Я сейчас прилечу за тобой! – сказал ангаллариец.

А мне хоть плачь. Ни тебе «Я тоже тебя люблю!», ни «выходи за меня замуж!»

– А зачем ты за мной прилетишь? – поинтересовалась я.

– Замуж брать буду! – рассмеялся Дмитрий.

– Ангалларцы не женятся на земных девушках, – решила напомнить я.

– Это кто такое сказал? – начал прикалываться надо мной руководитель. – Женятся, ещё и как женятся, как только влюбятся!

И уже серьезно продолжил:

– Настя, говори адрес! И предупреди родителей, что скоро приеду просить твоей руки!

Я ошарашено смотрела на него и никак не могла поверить, что это всё происходит на самом деле. Едва успела продиктовать адрес, как уставилась в тёмный экран, потому что ангаллариец сразу отключился.

Прошла на кухню и застала целующихся родителей. «Нет, ну совсем бесстыдники!» – возмутилась я про себя. – «Абсолютно не считаются, что ребёнок в доме!»

Заметив меня, они отсели друг от друга, мама покраснела, а папа смущённо хмыкнул.

– Мам-пап, мой бывший руководитель должен заехать, так что вы пока не ложитесь спать, ладно? – попросила я.

– Зачем это начальство приедет к тебе на ночь глядя, а, малышка? – сурово спросил папа.

– Не знаю, – нагло соврала я, – просто он позвонил и предупредил, что заедет.

В ожидании своего «принца на белом коне» ходила по комнате туда-сюда по проторенным с детства бороздкам в ковре. Это моя вредная привычка – когда волнуюсь, всё время двигаюсь.

Примерно через час раздался звонок по домовизору, и я увидела Дмитрия в костюме и с цветами. Впустила в подъезд и сразу открыла дверь, чтобы встретить у лифта. Мама с папой смотрели на меня с тревогой. Когда лифт пришёл, я вдруг засмущалась и ушла в свою комнату. Уже оттуда слушала, как ангаллариец здоровался и знакомился. Потом в комнату зашла мама и спросила:

– Настя, ты нам с папой ничего сказать не хочешь? Твой руководитель мне цветы подарил, а отцу – бутылку коньяка…

– А он ничего не сказал? – полюбопытствовала я. – Мама, он, кажется, собирается просить моей руки.

– Малышка, он же ангаллариец, – мягко намекнула мама, – Ты же сама прекрасно знаешь, что это значит.

Тут в комнату вошёл папа и серьёзно посмотрел на меня:

– Это что за шутки, Настя? Там на кухне сейчас этот ангаллариец попросил у меня твоей руки!

Мама ахнула, прикрыла рот рукой и тоже посмотрела на меня.

А я безостановочно улыбалась и ничего не могла с этим поделать. Меня до краёв заполнило счастьем, казалось, руки раскину и полететь могу. Родителям надоело ждать ответа, и мама первая махнула на меня рукой, сказав отцу:

– Не видишь, она влюбилась. С ней теперь нормально не поговоришь! – и, повернувшись ко мне, добавила, – ты к нему сама выйдешь? Или его сюда отправить?

– Да выйду я сейчас! – воскликнула, – только немного успокоюсь.

Родители вышли, и вскоре я услышала голоса на кухне. Посмотрела на себя в зеркало – да я на идиотку похожа! Улыбка на пол-лица и щёки пунцовые, ужас! Попробовала успокоиться, расчесалась, и решила в зеркало больше не смотреть – себя не смущать ещё больше.

Продолжила ходить по комнате, пока не услышала за дверью:

– Настя, мне ещё долго ждать? Родители у тебя приятные люди, ужин великолепный предложили, но я за тобой приехал, солнышко! – от голоса Дмитрия у меня сердце таяло.

Открыла дверь и посмотрела на ангалларийца. Моего ангалларийца. Он облокотился на стену и ответил мне долгим взглядом. Мы, наверно, так бы и вечность стояли, если бы папа не позвал праздновать «новое событие». Мы улыбнулись друг другу, и пошли на кухню.

Папа и мама поочерёдно поздравляли нас. Я чувствовала себя немного глупо, а Дмитрий вполне серьёзно благодарил. Когда все тосты были провозглашены, а игристое вино допито, он сказал моим родителям:

– Вы не против, если я заберу свою невесту. Нам уже пора – у меня завтра прямо с утра деловая встреча.

Я вынесла сумку с вещами в коридор, хорошо, что ещё разобрать не успела, попрощалась с родителями, пообещав позвонить. Руководитель подхватил мою сумку одной рукой, второй – крепко взял меня за руку и мы пошли к лифту.

А вот в лифте моя сумка сразу полетела на пол, а меня сгребли в крепкие объятия с поцелуем.

– Моя! Только моя! – прошептал Дмитрий.

«Да я совсем не против!» – подумалось мне, но вслух не сказала.

Когда летели на неомобиле, ангаллариец поинтересовался:

– Пила сегодня корей?

Пришлось сознаться, что да. Он довольно хмыкнул.

– Что? – спросила я.

– Да так… Раз пила, значит, предполагала, что понадобится! – уже не сдерживая самодовольной улыбки, ответил руководитель.

– Ничего я не предполагала! – моему возмущению не было предела. – Просто так пила, на всякий случай, от вчерашних последствий активных упражнений.

– Активных упражнений?! – его правая бровь приподнялась, придав лицу ироничное выражение.

– Ну да… – уже пунцовая от его намёков, прошептала я.

А он продолжал измываться:

– Для достижения наилучшего результата надо упражняться каждый день! Это тебе любой инструктор по физподготовке скажет! И я, так уж и быть, согласен выделить всё своё свободное время для интенсивной тренировки!

Вот что на такое ответить?! Я только промолчала.

– Вам же завтра на работу. Вы что-то говорили про деловую встречу с утра, – вспомнила его слова за столом.

– Нет у меня никакой встречи с утра. Я просто хотел скорее уехать с тобой. Думаешь, легко там было сидеть, когда ты такая нежная и смущённая рядом? – Дмитрий провёл рукой по моей щеке на этой фразе.

– Сейчас заезжаем к тебе, заберёшь всё необходимое. Шортики, те,что на тебе были вчера захвати, пожалуйста, напоминают о приятном. Потом ко мне, – уже деловито сообщил он.

Вся в воспоминаниях, связанных с теми самыми шортиками, я рассеянно кивнула.

За окном была ночь, и мы летели уже над побережьем. Огоньки городов внизу складывались в причудливые узоры. Когда приземлились, то ночь обдала тёплой волной морского климата. Обожаю здесь жить. В городе моего детства слишком прохладная для меня погода.

В своей квартире я снова включила чайник и заварила корей под смеющимся взглядом ангалларца. А потом пошла собирать вещи. Управившись с этим, вернулась на кухню пить настой.

– Молодец, девочка! Упражнения тебе обеспечены! – с улыбкой произнёс руководитель. А я чуть не поперхнулась на этих словах, но заставила себя допить до конца, несмотря на некоторых нахалов.

– Пойдём, ответственная моя! – продолжал подкалывать Дмитрий, явно наслаждаясь моим смущением.

Когда прилетели к нему домой, то сначала он выделил место для моих вещей, а потом мы пошли на кухню.

– Сначала нам надо поговорить, – вздохнул он.

– Ну вот, а обещали упражнения! – я не удержалась от высказывания.

Дмитрий захохотал, притянул к себе и посадил на колени.

– Всё будет, как обещал! – заверил он меня, – нужно только кое-что прояснить. Ты знаешь, что это такое, быть женой ангалларийца? Дело в том, что у нас жёны не работают.

– А чем же я буду заниматься? – удивилась.

– Заботиться обо мне, детей воспитывать…– начал перечислять руководитель.

– Каких детей? – опешила я.

– Которых ты мне нарожаешь, – едва сдерживая смех, ответил он.

– Знаете, я как-то уже и замуж не хочу! – заявила, – может, вы отвезёте меня обратно домой?

– Да уж, поговорили! – мрачно резюмировал ангаллариец. – Нет, моя милая, останешься здесь. И почему ты не хочешь заботиться обо мне?

– А почему нельзя при этом работать? – удивилась я.

– Потому что будет некогда. Пока ты удовлетворишь все мои потребности, времени совсем не останется, – с очень серьёзным лицом ответил он, а рукой как бы между прочим залез мне под футболку. – И некоторые из них требуют удовлетворения прямо сейчас, – закончил Дмитрий, целуя меня.

А я уже хорошо пригрелась у него на коленях, от поцелуя почему-то сомлела и попыталась заснуть у него на плече.

– Эх, никакого почтения к моим желаниям! – вздохнул руководитель и понёс меня, сонную, в спальню, где я благополучно заснула прямо в одежде.

Утром проснулась без одежды под тонким покрывалом. Прямо-таки день сурка. Не поняла, я ведь точно была одета, когда засыпала. Намотала на себя покрывало и пошла на кухню. Руководитель уже был одет для работы, только пиджак лежал рядом на стуле. Он пил кофе и читал информацию на лайне. Улыбнулся, увидев мой импровизированный наряд: