- -
- 100%
- +
Генерал Дерек Олэнтор
— Да! Ещё! Да! — стонала женщина. — Дерек, я почти всё! О, да, я всё-ё-ё!.. Ты великолепен!
Шумно дыша, генерал поднялся, накинул на подругу простынь и потянулся к бокалу, наполненному голубоватой жидкостью. Лёд уже растаял, вкус будет мерзким, но настойка Гэрха всё равно подействует.
— Тебе пора, Элена, — хрипло проговорил Олэнтор.
— Всего один раз? Мы давно не виделись, у тебя что, кто-то был? Я уже ревную, — промурлыкала женщина, нежно пробегая пальчиками по напряжённым мускулам Олэнтора.
— Нет, — сказал он, убирая её руку. — Безудержные кутежи теперь для меня под запретом. Я достиг девятого круга. Не могу нарушать кодекс, Элена. Не обижайся.
Генерал поцеловал женщине кончики пальцев и опрокинул в рот остатки настойки.
— Ты на девятом круге, Дерек?! Когда ты собирался мне сказать? Это опасно для меня! — женщина вскочила с постели и начала быстро собираться.
— Я хорошо себя контролирую, ты же видишь, Элена! — он схватил её за запястье и притянул к себе. — Я соблюдаю кодекс тёмных. Одна женщина, один раз. Тебе нечего бояться.
— У тебя весь вечер были чёрные глаза, Дерек! Ни на миг не посветлели! Я могла догадаться! Не подходи ко мне, слышишь?! Я скажу брату, чтобы посадил тебя на ошейник!
— Я не нарушил кодекс, Элена!
— Нарушишь. Таким, как ты, один раз с женщиной — мало!
Под лай большого белого пса Элена отъехала на экипаже без гербов, который генерал нанимал для неё в каждую их встречу. Олэнтор смотрел ей вслед с крыльца большого особняка, откупоривая новую бутылку настойки Гэрха. Голубая дрянь блокировала магию и не давала тёмной сущности одержать верх.
Пёс вернулся к хозяину и лизнул ладонь. Олэнтор с улыбкой потрепал его косматую гриву, и снова поглядел на уходящий экипаж: сердце стиснула когтистая лапа. Случилось то, чего он больше всего боялся. Женщина испугалась его тёмной силы.
— За тебя, Олэнтор! — сказал он себе, усмехнувшись. — Поздравляю, ты достиг больших высот, но отныне обречён быть один, как и все тёмные. Но многие успевают наделать детей, а ты… ничего не успел.
Генерал со злости замахнулся ногой на цветочный горшок на ступенях, но в последний миг остановился. Ему нельзя бесконтрольно разрушать попавшиеся под руку предметы. Если нарушит кодекс, то всё, чего он добился, полетит к демонам.
Во дворе раздался громкий хлопок, и дорожку, ведущую к особняку, озарила вспышка портала. Олэнтор набрал в ладони сгустки чёрной магии, переливающиеся девятью радужными кругами, и приготовился к встрече с противниками. Врагов у него было много, как звёзд на небе, а портал могли соткать только самые сильные из них.
Но вспышка погасла, и на её месте, прямо перед крыльцом, прижимаясь друг к другу, оказались две маленькие девочки с голубыми глазами. Некогда такими знакомыми…
По сердцу прокатился тревожный холодок.
Подбежал адъютант, бросая на детей парализующее заклинание.
— Отставить! — генерал поставил защитный купол над девочками, защищая от своих солдат, и спустился неровной походкой по ступеням. Большие дозы настойки отнимали не только магические, но и физические силы.
— Они могут быть опасны, ваша светлость! — крикнул адъютант, проведя ладонью по тонким усикам.
Девочки испуганно огляделись по сторонам и хором заревели, вжавшись друг в друга.
— Я сказал, отставить! — Олэнтор наклонился и поднял с земли конверт, прилетевший вместе с детьми. — Отойди, Реймунд, ты их пугаешь.
— Есть, генерал! — адъютант выпрямился по струнке и отошёл на десять шагов.
Генерал покрутил письмо. Оно оказалось запечатано магической печатью “Олэнтор”. Его родовой магической печатью!
Только одна женщина на свете имела к ней доступ.
Генерал сжал челюсти. Гнев и лютая ярость рвались из глубины чёрной души, но он быстро взял себя под контроль, сделав очередной глоток из бутылки.
Олэнтор шумно выдохнул, прикрывая глаза. Нужно успокоиться. Эмоциональная встряска может спровоцировать переход на десятый круг, и тогда будет, как пророчила Элена: на него наденут антимагический ошейник и заточат в сырых подвалах.
— Чьи это дети, ваша светлость? — строго проговорила пожилая дама в строгом тёмно-синем платье и чепчике, вышедшая на шум из особняка.
— Мои, — ответил Олэнтор, поднимая орущих девочек на руки. — Тише-тише, не плачь. Иди сюда. И ты тоже иди ко мне. Ох, да ты мокренькая! Что же с тобой делать?.. Срочно найдите няню, госпожа Рут!
1
1
Заливистый детский плач оглушил, когда я переступила порог. Но знакомый древесный запах дома вселил уверенность, что всё получится. Как странно, что спустя много лет, в летнем особняке всё по-старому. Всё, кроме стоявшего посреди гостиной рослого широкоплечего мужчины в синем мундире захватчиков. Он держал на руках маленьких крошек в розовых платьицах с зарёванными личиками. На вид девочки были не старше двух лет.
А мужчина — нет сомнений, это был генерал Олэнтор, новый хозяин моего дома.
Когда он развернулся ко мне, я ожидала увидеть свирепое лицо главнокомандующего, но передо мной стоял лишь отец, который старался утешить детей. Этот образ никак не вязался с тем, что я слышала о самом свирепом военачальнике захватчиков.
Увидев меня, девочки мгновенно притихли.
Мужчина опустил их на ковёр и шагнул навстречу. Я замерла, чувствуя, как пояс с защитными артефактами завибрировал от воздействия чужеродной магии и стал сползать с талии.
Только бы не упал! Всё-таки на меня навешано килограммов пять камней — половина из которых скрывала мою магию от Него, а другая — не позволяла тёмному расслышать ложь в моих словах. Генерал мой враг, захватчик, ворвавшийся в мою страну, он не должен догадаться о том, кто я.
— Госпожа Линдон. — Мужчина останавился передо мной, обводя чёрными, как бездны, глазами. Мне кажется, я никогда не смогу привыкнуть к пробирающему до костей взгляду тёмных.
— Генерал Олэнтор, — приветливо улыбнулась я, не выдавая страха.
— Вы даже не опоздали, — сказал он, взглянув на карманные часы. — Это хорошо. Проходите, — голос генерала звучал леденяще, от него разбегались мурашки по спине.
Я пригладила подол мешковатого форменного платья, стараясь унять дрожь. Оказалось, так непросто держать лицо, когда тебя называют чужим именем.
— За годы службы я научилась быть услужливой для своих хозяев, ведь дети не любят ждать, генерал Олэнтор, — поглядев в глаза врагу, я сделала книксен.
Кровь холодела в жилах от того, что я всё это делала. Но если не получу место няни, то не смогу помочь маме. Это её последний шанс, на лечение нужна куча денег.
— Мне порекомендовали вас как опытную няню. Вот мои дети. Давайте, я вас представлю, — мужчина показал на девочек, которые больше не плакали, а тянули друг на друга старенького зайчика. Сердце сделало кульбит — ведь этот зайчик когда-то был моим! А в креслах, куда присели мы с генералом, когда-то, очень давно, сидели мои родители!
— Вы прежде работали у герцога Витто, верно? Я представлял вас старше лет на… двадцать?..
Настоящая госпожа Линдон старше меня… Несмотря на магическую иллюзию, Олэнтор всё равно считал возраст, ох уж этот тёмный маг!
Я в шаге от провала…
— Я воспользовалась ритуалом омоложения, генерал, — ответила я, смело глядя в глаза тёмному.
Артефакты раскалились до предела и обожгли нежную кожу. Я хотела даже закричать и скинуть пояс, но закусила губу и приказала себе молчать. Разоблачение обойдётся слишком дорого.
Одна из крошек в розовом, покачиваясь на неокрепших ножках, сделала шажок и тут же начала падать. Я поймала её.
— Гу! — сказала малышка, поглядев на меня озорным взглядом. Не чёрным. Значит, дети у него нормальные.
— Привет, как тебя зовут? — я ласково улыбнулась девочке.
Я волновалась, и руки тряслись, ведь у меня нет ни малейшего опыта в общении с детьми.
Малышка с любопытством осмотрела меня, а затем застеснялась, захлопала глазками и смущённо отвернулась. Какая миленькая скромняшка. Вторая девочка, будто чувствуя тревогу сестры, отползла к ногам генерала, прижимаясь к его массивным, начищенным до блеска сапогам. Личики у обеих девочек были грустными, только бы снова не заплакали! Мне стало очень жалко крох, захотелось их обнять и поцеловать. Ведь они такие испуганные, прямо… прямо, как я…
Интересно, а где их мама? Слышала, генералу детей подкинули, и он признал их. Как мать могла бросить детей?! И как он мог о них даже не знать!
— Девочки боятся чужих, — хрипло произнёс генерал.
Мужчина не сводил с меня чёрных глаз, лицо его суровое-пресуровое — вот почти такое я себе и представляла, когда, дрожа от страха, шла на эту встречу.
Даже в горле пересохло. Я уставилась на генерала, сминая подол дрожащими пальцами. Только бы не раскусил!
Тёмная магия невидимым щупальцем коснулась моей лодыжки. Он решил обыскать меня на предмет запретных артефактов?! Изящный способ, ничего не скажешь, ведь обычный человек не ощутил бы воздействия, а я, магиня, обладающая особого рода силой, прекрасно чувствовала чужую магию. Но, если закричу, то тут же выдам себя. Нельзя…
Тёплое щупальце осторожно двинулось вверх по голени — мой пульс участился, и дыхание стало глубже. Сейчас обнаружит магический пояс…
2
Спрятать артефакты под юбку — какая же глупая идея! На что я надеялась? Что Олэнтор, тёмный маг, будет галантным джентльменом? Говорили же мне Джеральд и мама, и госпожа Линдон, что это опасно, но я решила рискнуть!
Невидимое щупальце магии тьмы остановилось на бедре. Ещё сантиметр выше — и генерал поймёт, кто я. Вот он обхохочется, что беглянка, скрывавшаяся целый год от узурпаторов, сама пришла к ним в руки!
Но обыск не продолжился. Подержав меня немного за ногу, словно хищник, который показывает жертве свою власть, Олэнтор отпустил меня.
Я подняла взволнованный взгляд на генерала. Он как-то странно смотрел: то ли задумчиво-тревожно, то ли убийственно и яростно. Меня словно пригвоздило к креслу. Очень сложно понять эмоции по совершенно чёрному, страшному, нечитаемому взгляду. Но то, что он смотрел на меня в эту минуту совершенно особенно — это я почувствовала. Возможно, он догадался, кто я? Нет, не может быть. Я бы тогда уже не сидела так свободно, а была бы на полпути под венец к королю Тиру…
Холодная капелька пота сбежала по позвоночнику. Хотелось бы уже расслабиться, но, похоже, ещё рановато.
— Ня-я! — прощебетала одна из девочек, протянув зайчика.
— Какой красивый зайчик, спасибо, — проговорила я.
Вторая малышка скромно потянула меня за подол, привлекая внимание. На её лице сияла заинтересованная улыбка.
Надо же, они улыбаются.
Я скользнула взглядом по лицу генералу, и увидела, что он опять смотрит на меня ТАК. От его взгляда на коже поднимались волоски.
— Я хочу вас, — решительно сказал он.
Что?! О чём это он?!
— До вас было пять кандидаток, девочки прятались и плакали. С вами с самого начала повели себя спокойно. Я хочу вас.
К лицу прилил жар. Я округлила глаза, в горле мгновенно пересохло, и даже сглотнуть не получалось.
— Я не то хотел сказать, простите, — генерал нахмурился, и между его бровей пролегла суровая морщинка. — Ещё не очень хорошо знаю ваш язык. Я хочу сделать вас няней для своих детей, госпожа Линдон. Оплата сто крон в месяц вас устроит?
Я чуть не поперхнулась, услышав сумму. Рассчитывала раза в два меньше — в лучшем случае.
— Вполне, — произнесла я, не теряясь.
Сердце волнительно затрепыхалось.
Если он мне ещё аванс выдаст, то я буду самая счастливая! Ведь маме срочно нужно нанять лекаря. А сама я уже год не видела новых платьев. Половину денег, правда, придётся отдать госпоже Линдон, ведь из-за меня она растянула ногу и не смогла получить эту работу. Но даже пятидесяти крон, которые раньше, когда-то давно, я могла спустить за день, теперь нам с мамой и Джеральдом хватит на несколько месяцев, и мы сможем не зависеть от Витто!
Мой жених, старый герцог Эдвард Витто, иногда помогал нам с мамой, но очень-очень редко и скупо. Он любил, когда его умоляют. Особенно нравилось, когда я прихожу просить денег лично в поношенном платье под видом сельской девицы. Для меня это было унизительным, поэтому я нечасто доставляла ему такое удовольствие. Мы с мамой и Джеральдом перебивались, чем могли: хижиной, в которой из-за ветхости никто не жил, соседствовали с мышами, питались скромной едой. Впрочем, голодать, я слышала, даже полезно, так что всё в порядке. Но мама заболела, она кашляла уже целый месяц, и в последние дни стала прямо задыхаться. И вот я решилась…
3
Я решилась на очередной визит к герцогу Витто попросить денег на лекаря. Витто унизил меня, попросил встать перед ним на колени, но я оказалась гордой и просто убежала. А во дворе, под моросящим дождём, вся заплаканная, налетела на госпожу Линдон, гувернантку детей герцога. Она как раз покидала сырой замок, отправляясь с пачкой рекомендаций на новое место службы — к генералу Олэнтору. От моего толчка госпожа Линдон упала и повредила стопу. Разозлилась на меня, конечно. Кричала. Сгоряча рассказала от какого сладкого нового места ей придётся отказаться, и что платить за учёбу детей теперь будет нечем.
Госпожа Линдон узнала меня — мы раньше часто встречались на званых семейных обедах. Конечно, я сидела за столом с равными себе, а она присматривала за детьми Витто, но всё же мы друг друга хорошо знали. Сердце упало в пятки, когда госпожа Линдон схватила меня за плечи, притянула к себе и уже собиралась сдать герцогу, но я предложила сделку. Я пойду на новую работу вместо неё, а деньги разделим пополам… Ведь это лучше, чем ничего.
— Вы о чём-то задумались, госпожа Линдон, — проговорил генерал Олэнтор. — Вы бледная. Устали с дороги? Может, чаю?
— Н-нет-нет, спасибо, — я переглянулась с генералом, скромно опустила глаза и закусила губу.
В голосе генерала звучала неподдельная забота.
Этот мужчина слишком учтивый для тёмного. Он же мой враг, я не должна терять бдительность!
— Тогда госпожа Рут сейчас покажет вам комнату для вас и детей. Госпожа Рут, подойдите сюда!
Госпожа Рут?! О нет! Она управляющая летнего особняка! Я думала, что всю прислугу сменили! Однажды моя няня заболела, я была маленькая, капризничала, и госпожу Рут попросили посидеть со мной в её выходной. Я опрокинула кашу на её новое платье, в котором она собиралась поехать в город. Конечно, это вышло совершенно случайно, но с тех пор она считала меня избалованной девчонкой и очень недолюбливала.
Если госпожа Рут меня узнает, то точно выдаст!
Из кухонной двери вышла пожилая женщина в строгом тёмно-синем платье с широкими скулами, прямыми тонкими губами и почти белыми волосами. Она сильно постарела…
Госпожа Рут почтительно склонила голову и улыбнулась мне хитровато. Ну, если она улыбается — значит, точно не узнала!
Я робко поднялась, поправляя подол, и у меня из рук выпала тканая сумка со сменным платьем и чистым бельём, которую передала мне госпожа Линдон. Я наклонилась поднять, но генерал меня опередил.
— Вот, держите. — Наши руки встретились, я ощутила тепло его пальцев и замерла от неожиданности. Почему-то не думала, что враг может быть тёплым и… приятным.
У него сильные руки. Он заботлив, красив и умён. Но невероятно опасен. Самый опасный маг на континенте. Я не должна забывать об этом.
— Госпожа Линдон, идёмте за мной! — строго произнесла Рут, срываясь на фальцет, и я даже вздрогнула. — Вы расскажете мне, сколько стоит ритуал омоложения? Я тоже хочу попробовать.
Мы схлестнулись взглядами, и я поняла, что она меня узнала…
4
— Тя-я, тя-я, — пролепетали девочки, снижая градус напряжения, с которым мы глядели друг на друга с госпожой Рут.
— Тя-я-я, — ко мне потянула ручку малышка, я подержала её недолго и, улыбнувшись, отправилась за Рут.
Всё хорошо. Нет-нет, мне показалось: управляющая меня не узнала. А генерал не заметил волнения. А если и заметил, то у меня же собеседование на хорошие деньги, я имею право поволноваться. Главное, что меня приняли! Осталось дело за малым — поладить с детьми своего врага.
Я взялась за перила лестницы, по которой в детстве катала мяч, и обернулась. Генерал вместе с девочками провожали меня взглядами. Но в отличии от внимательного изучающего выражения мужчины, лица девочек были взволнованы. И почему они так боятся, что я уйду? Ведь это именно так? Боятся? Я шагнула на ступеньку, и малышки хором заплакали, подтверждая мои опасения.
— Эй, что такое? — прошептал ласково генерал, беря девочек на руки.
— Тя-тя... — проговорила плачущим голосом одна из малышек, протянув ко мне ручки.
— Давайте я возьму, — сказала я, подбежав к детям. — Ведь это теперь моя работа.
Да, это только работа, а не жалость к чужим детям. Ничего личного.
— Она тяжёленькая, осторожно, Луиза, — сказал генерал. — Могу я вас так называть?
— Да, конечно, — проговорила я, чуть не задохнувшись.
Звучание чужого имени похоже на звуки моего собственного. На долю секунды я подумала, что генерал меня раскусил… Но всё обошлось.
— Иди к госпоже Луизе, — пророкотал Олэнтор, передавая мне малышку.
Я погладила девочку по спинке. Она сразу развеселилась и загукала, трогая меня за щёки.
— Ты моя радость. Как тебя зовут? — улыбнулась я.
Я поймала на себе пристальный взгляд генерала. По коже вновь пронеслись мурашки. Он смотрел так, словно поглотит меня сейчас своей тьмой.
— Её зовут Кэти, — хрипло проговорил Олэнтор. — А это Мэри. — Он приподнял вторую малышку на руках и, наконец, отвлёкся с меня на неё: — Ох, Мэри, ты снова мокрая! Ну ничего, сейчас госпожа Луиза тебя переоденет.
— Я… Д-да… Конечно…
Сердце бешено заколотилось. Я ещё ни разу не переодевала детей. И не купала их. И не кормила. Я не знаю, что делать! Но госпожа Линдон заверила, что это не сложно, я справлюсь. И мне очень хотелось ей верить!
Скорее нужно скрыться с глаз генерала, чтобы он перестал смотреть так… пристально. Тогда я буду меньше нервничать и лучше справлюсь с детьми.
— Я провожу вас, леди Луиза, — сказал Олэнтор и взял у меня вторую девочку. А-а-а! — Всё-таки вы выглядите довольно хрупкой, чтобы носить карапузов по лестницам. Идите за мной.
Я следовала за генералом, невольно любуясь его широкой спиной в мундире. Пусть он красив и вежлив, но он мой враг. Он тот, кто командовал армией Ирсланда, тот, кто отправил моего отца в заточение. А ещё он тёмный — и это, как раз, самое страшное.
Коридор второго этажа оказался залит тёплым солнечным светом, проникающим через панорамное окно. Дом вкусно пах старым деревом, и аромат возвращал меня к воспоминаниям из детства. Я ведь последний раз была здесь лет десять назад, когда папа был ещё нормальным. Мой хороший, добрый папа. Он играл со мной. Мы приезжали сюда на лето и собирали цветы в саду, читали по вечерам, ели яблочный пирог, который готовила мама — единственное блюдо, которое она умела готовить, — мне даже кажется, что я чувствую его аромат: сладенький, с корицей. А потом магия отца, тёмного мага, перешла на седьмой круг, и папа стал совершенно другим: жестоким, раздражительным, холодным. Мы перестали бывать вместе. Я уехала учиться в лицей, а затем в академию и не жила дома, не видела всего кошмара, который достался маме, а потом папа… Нет, я всё равно не верю, что он мог так поступить…
5
— Здесь манеж, а тут кровать, — сказала госпожа Рут, вырывая меня из мыслей.
Следом за генералом я вошла в спальню. Это была моя спальня! И кровать моя! Тут ничего не изменилось!
— Детские кроватки привезли, госпожа Рут? — произнёс генерал, опуская девочек в широкий манеж с деревянными рейками.
Они не хотели слезать с его ручек, держались за мундир и хныкали.
Я взяла Мэри на руки и осторожно, словно хрустальную вазу, опустила в манеж.
— Сказали, что привезут сегодня, ваша светлость, — поклонилась управляющая и поглядела на меня: — девочки пока спят на кровати прежней владелицы, и мне приходится ночевать с ними, хоть это и не моя работа, я слишком стара для маленьких детей. Они не спят ночью и плачут постоянно.
— Госпожа Рут, покажите госпоже Линдон, где пелёнки и всё остальное, — генерал пытался оторвать ручку Кэти от ворота, но она ни за что не хотела его отпускать, всё цеплялась пальчиками и старательно сопела.
— Детские вещи здесь, — госпожа Рут проковыляла к комоду и отодвинула ящик. — Это то, что я заказала на первое время.
— Посмотрите, что ещё нужно для детей, и сообщите мне, госпожа Линдон, я немедленно куплю, — проговорил Олэнтор.
Генерал сдался под натиском маленькой девочки и прижал её к груди. Крошка успокоилась и повеселела.
— Хорошо, спасибо, — коротко ответила я, сминая в руках маленькие панталончики с нежным кружевом, которые протянула мне госпожа Рут.
Шёлковые, из выбеленной ткани — а генерал не экономит на детках! Я себе такое бельё уже год позволить не могла.
Так. Теперь переодеть. Нужно взять девочку на руки и посадить на кровать. В этом же нет ничего страшного. Я же играла в куклы!
Мэри сразу затихла, когда я взяла её, и даже вздохнула с облегчением, прижимаясь ко мне, будто только этого и ждала.
— Хорошая моя девочка, — проговорила я, снимая с неё платьице.
Затылком чувствовала жгучий взгляд генерала, и от этого сильнее волновалась.
— Ваша светлость, вы так и будете стоять за спиной? — проговорила я, поглядев через плечо.
— Я могу сбоку, если вас устроит, — строго ответил он, подойдя ближе.
Зачем ближе?!
Кэти играла с золотыми пуговицами мундира на рукавах у Олэнтора и лепетала.
— Я должен убедиться, что вы всё сделаете как надо, — сказал он. — Не могу же я доверить вам детей в ту же минуту, как вы вошли в дом.
Сердце дрогнуло в груди от хриплого рокота мужчины.
— Ваша светлость, не беспокойтесь, у госпожи Линдон богатый опыт, — проговорила госпожа Рут.
— Вы знакомы?
— Нет. Но я наслышана о Луизе Линдон, она воспитывала детей самого герцога Витто.
Мы переглянулись с управляющей, она передала мне чистое платьице, внимательно наблюдая, как я справляюсь с пуговицами. Благо Мэри сидела спокойно, как будто понимала, как мне важно справиться.
Когда я закончила с платьем, малышка начала клевать носом и прикрывать глазки. Я придержала ей голову.
— Неужели! — шёпотом воскликнула госпожа Рут, отгибая край одеяла. — Укладывайте скорее, пока не передумала!
Я положила Мэри на подушку и повернулась к подозрительно притихшему Олэнтору: Кэти спала у него на плече, пуская милые слюнки на безупречный мундир. Генерал героически это стерпел — и вздохнул с облегчением, когда я взяла у него ребёнка.
— Надо же, уснули, — проговорил Олэнтор, неуверенно касаясь влажных пятен на своём плече. — Мне нужно на службу. Я вернусь вечером, и мы составим с вами договор, госпожа Луиза.
— Вот, возьмите, — я протянула ему салфетку.
Ох, зря это сделала — получила ещё одно головокружительное погружение в бездну тёмного взгляда. У него там холодно и страшно. Но пальцы тёплые. Меня словно молнией поразило, когда он прикоснулся к руке. Приятно. На грани запретного.
— Спасибо, — сказал Олэнтор и быстро ушёл прочь.
Звук его шагов, решительный и властный, вскоре стих.
— Надо же, какая встреча, Элизабет! — проворчала Рут, уперев руки в бок. — Что же ты тут делаешь? Мы думали, ты давно мертва.
6
— Не выдавайте меня, — тихо, но твёрдо сказала я.