Хозяйка лесной усадьбы, или Отвергнутая жена дракона

12

Фердинанд несогласно покачал лохматой головой и с готовностью подошёл к двери, готовясь куда-то идти.

— Нет, малыш, останься тут! — я указала пальцем на ковёр и приоткрыла дверь, взглянуть нет ли никого в коридоре.

Но фамильяр даже слушать меня не захотел и тоже высунул свою морду в дверную щель.

— Подержите его, леди Элеонора!

— Как же я его подержу, он тяжелее меня в два раза! А может быть, и в три!

— Пушистик, малыш мой… — я присела и взяла собаку за толстые щёки и тяжело вздохнула, — останься с хозяином, пожалуйста. Тебе со мной нельзя. Понимаешь? Хозяин ещё больше на меня рассердится за то, что я тебя забрала.

Пёс жалостливо надломил брови и раскатал губу — того гляди заплачет. Я обняла его за шею и прошептала:

— Ну, пожалуйста. Мне нужно уйти, чтобы спасти свою жизнь, а если ты пойдёшь со мной, то хозяин быстро найдёт меня: призовёт тебя и допросит.

Пушистик решительно помотал головой.

— Не допросит? — я приподняла бровь.

Пёсик помотал головой с ещё большей решительностью.

— Ты обещаешь хранить тайну моего местонахождения? — спросила я со всей серьёзностью, сдвинув шерсть со лба пса и заглядывая ему в большие карие глаза.

— Ур-ур-ур, — закивал он, высунул язык и мокро облизал мне лицо. — Ур-ур!

— И почему я тебе безоговорочно верю? Ладно, пошли, — я улыбнулась и крепко обняла собаку. — Спасибо, что решил меня не оставлять.

— Вот и хорошо, что он пойдёт с тобой, Изабелла, — проговорила леди Элеонора. — Защитит тебя! Да и Сотерану не расскажет, что я была соучастницей твоего побега. Я, пожалуй, скажу ему, что ты меня тоже в статую превратила, чтобы не сокрушался на меня. Ну, беги же, беги, пока Ричард не очнулся!

— У меня к вам одна просьба, леди Элеонора! Передайте, пожалуйста, моей маме, что я не смогу объявиться у них долгое время.

— Конечно, я объясню им… всё, что смогу... И обещаю помогать твоей семье.

— Спасибо. Прощайте, леди Элеонора! — проговорила я.

Обнимать наставницу на прощание я не решалась — после обмана это было слишком тяжело. Но леди Элеонора сама коротко обняла меня и вытолкнула за дверь:

— Береги себя, Иза!

В коридоре никого не было. Я двинулась к лестнице, делая вид, что совершенно обычно прогуливаюсь по дому. Только мешок в виде наволочки портил всю картинку и вызывала вопросики. Я спрятала его за спину.

Проходя мимо чайной гостиной на втором этаже, услышала из приоткрытых высоких дверей смех. Пушистику показала знаком молчать и сама застыла, прислушиваясь.

— Я подготовил прошение о разводе для брата ещё на прошлой неделе! Знал, что этот брак долго не продержиться. Осталось только указать причину: “измена жены” и отправить в суд, — раздался бодрый голос Эндрю, младшего брата Ричарда.

В ответ снова полился весёлый смех. Кажется, там собралось всё семейство, радуются и упиваются победой. Они меня в этой измене и подставили — у меня нет сомнений.

— Надеюсь, принцесса Валерия будет снисходительна, простит интрижку Ричарда и примет его предложение, — проговорила герцогиня-мать. — Я очень хочу, чтобы у Ричарда была хорошая жена, он заслужил, столько сделал для нашей семьи и для государства! Ведь он чуть не разрушил свою карьеру из-за этой выскочки, как её… Изабеллы! Надеюсь, он не заделал ей ребёнка.

— После зафиксированного факта измены это уже не важно, маменька, — проговорил Эндрю. — Развод — и под зад ногой. Пусть рожает под забором, теперь уже точно от конюха.

У меня защемило в груди. Как хорошо, что я не беременна! Но в любом случае, подобных слов Эндрю я никогда не прощу.

— Вообще не понимаю, чем рыжая девка его так привлекла, что заставила жениться, — скептически прокряхтел лорд Виктор Сотеран, старый дед Ричарда, — можно же девушку сделать фавориткой и не давать ей свою фамилию. Тем более, она даже не показалась мне красивой!

В гостиной снова засмеялись.

К горлу подступил ком. Всё, довольно, я не могу это слышать.

Я сделала шаг прочь от двери, на мысочках дошла до конца коридора и спустилась по лестнице в просторный холл.

Ковровая дорожка, расстеленная на мраморном полу, заглушала цоканье каблуков.

Ой!

До меня вдруг дошло, что я собираюсь бежать из дома в изящных туфельках на шпильках, и совсем забыла надеть сапожки. Но проделывать путь обратно на второй этаж, может быть чревато! Возможно, второго шанса сбежать мне не дадут!

Золото белоснежных колонн слепило глаза, и я задумалась вдруг, что поместье прокурора выглядит слишком роскошно. Даже у моего отца, графа и богача, поместье было менее пафосным. Насколько знала, у Ричарда была какая-то тяжёлая история с его отцом, о которой он не любил говорить, но из-за этого их герцогская семья лишилась вообще всех владений, и всё, что теперь Сотераны имеют, заработал лично Ричард. Неужели у нас так хорошо платят отставным военным? (Когда мы болтали в клубе, Ричард рассказывал, что прослужил на дальних рубежах во флоте пятнадцать лет, вышел в отставку и в королевство вернулся лишь полтора года назад). Как бы прокурор Сотеран сам не был причастен к преступным историям, на которых так быстро делают деньги!

У входных дверей я встретила дворецкого. Он с большим изумлением поглядел на наволочку в моей руке, но я сделала вид, что всё в порядке. Ну да, наволочка, и что? Благо, дворецкий не осмелился задавать леди лишних вопросов. Я попросила подать шубку и приказать немедленно подогнать экипаж к крыльцу. В поместье проживало много людей, и какой-нибудь из десятка экипажей всегда был наготове.

Завернувшись в шубку и надев изящную шапочку, я вышла на широкое крыльцо с колоннами, и тут меня обступили сердитые стражники.

13

— Вы куда-то собрались, леди Изабелла? — спросил один из стражей, уперев взгляд в мешок из наволочки, который я безуспешно прятала за спиной.

Сердце забилось у самого горла. А если меня не выпустят? Если Сотеран поймает меня? Тогда мне конец!

Так, спокойно. Если что, я смогу применить магию и всё равно заставлю стражников меня пропустить. Правда, очень не хотелось бы, чтобы до этого дошло, — ещё после Ричарда у меня до сих пор сильно кружит голову и всё тело дрожит, будто делала упражнения по подъёму тяжестей. Не дай бог, снова накроет приступ, и тогда я точно далеко не убегу. Да и стражникам может быть потом несладко от воздействия. Мне не стоит пользоваться даром без очень большой необходимости.

— Я вышла прогуляться. Подскажите, разве я обязана докладывать вам о каждом своём шаге? — мило улыбнулась я.

— Лорд Сотеран приказал вам не покидать поместья, — пробубнил стражник.

— Его светлость разрешил мне выйти, иначе разве я осмелилась бы? — со всей уверенностью проговорила я. — Тем более меня сопровождает Фердинанд. — Я кивком указала на фамильяра.

Пёс утробно рыкнул, потопал мохнатыми лапами и важно потряс гривой. Теперь он не был тем милым медвежонком, который позволял себя тискать в покоях. При чужих Пушистик строил из себя сердитого и очень опасного зверя.

Стражники переглянулись, подумали минутку и расступились, пропуская меня:

— Хорошей прогулки, леди Изабелла.

Отлично! Управилась без магии! Умница!

Я просеменила в замшевых туфельках по заметённым снегом ступеням до экипажа. Весь день шёл густой снегопад, и крыльцо не успевали расчищать. Ноги мгновенно промокли.

— Куда едем, леди Сотеран? — спросил возничий, открывая мне дверцу.

— До города, в кофейный салон меня отвезите, — проговорила я, садясь на сиденье.

Пусть думает, что я еду попить кофе. Прокурор будет допрашивать бедолагу с особым пристрастием, но рассказать ему будет особо нечего. Я выйду у салона, а там пересяду в мимо проходящую коляску — в городе их много ходит — доеду до станции, а там забегу в ломбард, продам что-нибудь из украшений и найму экипаж, который отвезёт меня далеко-далеко.

Фердинанд расположился рядом на сиденье и положил мне на колени тяжёлую голову. Я запустила пальцы в его густую шерсть, стала гладить, и он тут же засопел.

Я даже позавидовала своему мохнатому другу, потому что сама была вся напряжённая, напуганная, взвинченная, как пружина, да к тому же после использования магии тело ужасно ныло. Я боялась расслабиться, чтобы не потерять ненароком сознание. Нужно доехать, а там будет видно.

Но благо до города недалеко. Поместье Сотеранов находилось всего минутах в пятнадцати от столицы в окружении красивого леса. Здесь же поблизости находился загородный дворец королевы. Страшно подумать, сколько стоит земля в этих места! Опять же в голове зароились вопросы, откуда у прокурора, пусть и верховного, лишённого капиталов отца, такие деньги? Странно, почему я раньше об этом не задумывалась? Ну, как бы очевидно, — потому что я думала о том, как вытащить папу из тюрьмы и поддержать свою семью. Было не до подозрений мужа в незаконных махинациях.

За окном пролетали засыпанные снегом сказочные деревьях, искрящиеся в лунном свете. Уже стемнело, но время было только около семи, — я вполне успею нанять экипаж и уехать загород. Задерживаться в столице ни в коем случае нельзя — утром Ричард отойдёт от магии и поднимет на ноги всю полицию. Дороги перекроют, и меня очень быстро схватят. Я же теперь очень опасная преступница — неуправляемый маг-менталист!

— Пушистик, малыш, вставай, мы приехали, — я потискала пса за толстые щёки, и он завошкался, просыпаясь.

Улицы столицы озаряло множество разноцветных огней и гирлянд, снег продолжал щедро посыпать мостовые и навесы над яркими витринами. Царила уютная волшебная атмосфера, и дыхание замирало от ощущения, что я стою на пороге новой, совершенно иной жизни.

Жаль только туфли мокрые.

Я прошла несколько шагов до кофейного салона и поняла, что ну очень хочу горячий сладкий какао с зефирками! Живот сводило — как хочу! Что же, пять минут передышки вряд ли что-то решат, но они мне просто необходимы, чтобы не свихнуться от колоссального напряжения!

Мы с Пушистиком вошли в кофейный салон, я присела на пустующий диванчик и заказала какао. Возничий видел, как я входила внутрь, и, успокоившись, забрался на козлы. А то ведь глядел на меня во все глаза, куда я пойду, — понимал, наверное, что головой отвечает и обязан будет доложить хозяину, куда возил и что я там делала. Так и будет сидеть теперь, глядеть на дверь салона и ждать, когда я выйду.

Но ничего, тут есть второй выход на параллельную улицу, им то я и воспользуюсь.

Мне принесли ароматный, пахнущий шоколадом какао, я обняла кружку, согревая пальцы, и мысли тут же метнулись к одному из субботних дней год назад, когда, ещё едва знакомые друг с другом, мы с Ричардом сели играть в карты. Мы тогда пили с ним точно такое же какао и болтали. Я так гордилась, что на меня обратил внимание умный солидный мужчина, который вразнос уделывал всех в игре в триббл (а я много за ним до этого наблюдала и тихо восхищалась). На него вешалась куча девушек, но он ни с кем не уходил, всех отсылал от себя. Он выбрал меня — и с того дня всегда держал меня рядом за своим игровым столом. Я и подумать не могла, что этот неприступный лорд станет мне мужем, а потом жестоко отречётся от меня…

Пушистик выпросил зефирку, я скормила ему несколько штук. А потом поднесла кружку к губам, и меня резко затошнило от запаха свежего молока.

14

Переутомилась, устала, магия ещё эта новооткрывшаяся — тут кого хочешь затошнит!

Я оставила какао нетронутым, сделала глубокий вдох, успокаивая желудок, и потянулась за сумочкой. Оставив оплату, вышмыгнула во второй выход на улицу. Коляску поймала сразу же — центр столицы по вечерам был очень оживлённым.

— На станцию, пожалуйста! — проговорила я.

— Ой, какой у вас большой пёс! На фамильяра нашего верховного прокурора похож. А она меня не укусит? — спросил возничий.

— Нет, он сама доброта, — мило улыбнулась я.

Сев на сиденье, я тут же раскисла. Возничий узнал Фердинанда, значит, прокурор раскопает, что я поехала на станцию.

Проехав по шумным улицам, я вышла из коляски. Рядом со станцией находилось много разных магазинчиков и мастерских, днём тут работали торговые ряды, по выходным проходила ярмарка. Мне нужен был ломбард, каких я тут примечала несколько, когда гуляла с однокурсницами во время учёбы в благородном институте.

Первый, самый большой ломбард с яркой вывеской, оказался закрыт, на двери указывалось время работы: с десяти до пяти.

Что ж, я пошла дальше. В окнах следующего ломбарда свет тоже не горел, вывески с расписанием я даже не обнаружила. Постучалась в дверь — не открыли.

Я пошла к следующему, который, по моей памяти, находился за углом. Сюда не доставали яркие огни с центральной улицы, и сразу стало как-то неуютно, даже Пушистик ступал нехотя и неуверенно. Но скоро я увидела вывеску “ломбард”, а под ней горящее окно и ускорила шаг.

— Здравствуйте, — проговорила я, входя внутрь тускло-освещённого помещения.

Меня встретили пожилой хозяин в рабочем фартуке и его помощник — коротышка с чёрной бородой. Я отвлекла их от распития чая.

— Здравствуйте леди, чем могу помочь? — проговорил хозяин, вытирая усы.

— Я бы хотела кое-что заложить.

Мужчина встал за стойку, включил настольную лампу и предложил показать, что я принесла. Я решила, что для меня лучше продать сразу всё и не оставлять следы по всему королевству, закладывать украшения в ламбардах разных городов — не знаю, куда меня занесёт, но лучше бы меня там не нашли!

— Вот это всё хочу продать, — я достала из наволочки драгоценности и разложила на стойке перед хозяином пять комплектов: подвески и серьги к ним.

Ричард преподнёс для каждого из купленных “на выход” платьев стоящее приличных денег украшение. Но к демону Ричарда! Мысли о нём ранят, как осколки. Я должна перестать всё время вспоминать предателя!

Вернёмся к деньгам.

Глаза хозяина сверкнули при виде украшений. Он несколько минут рассматривал металл и камни, а потом отложил лупу и поглядел на меня:

— Знаете, у меня к концу дня осталось совсем немного наличных, возьму всё за пять тысяч крон, больше нет. Устроит?

Я расширила глаза. Он совсем меня за дуру держит? Хочет развести — тут и псу понятно. Все мои драгоценности стоят сотни тысяч, а никак не пять. Но другие ломбарды закрыты, а деньги, чтобы нанять экипаж, который увезёт меня в другой город, нужны позарез и срочно. Что же делать?

— За эту сумму отдам только цепочку. Вот эту, — ткнула на самую тонкую. Давайте наличные.

Хозяин скривил уголок рта — видимо, понял, что я не лыком шита,а цепочка за пять тысяч будет для него вполне выгодным приобретением.

Я взяла купюры со стола, убрала в сумочку, сложила остальные украшения обратно в наволочку и вышла на улицу. Подуло морозным ветром. Фердинанд шёл за мной, не отступая ни на шаг, и в его компании мне было вполне уверенно и безопасно даже в тёмном переулке.

Впереди у заснеженной скамейки мужчина в зимнем пальто с дорогим меховым воротником кричал на кого-то маленького:

— Иди и сделай это! Если не пойдёшь, жрать сегодня не получишь!

— Я больше не хочу это делать! Я не хочу! — воскликнул в ответ худенький паренёк.

На вид ребёнку было лет десять-двенадцать, светлые волосы взлохмачены, одет в школьное пальто, и шапка валяется на снегу.

— Не получишь еды, я сказал! Вставай! — рявкнул мужчина, приподняв парнишку за грудки одной рукой, и второй замахнулся, чтобы ударить.

— Стойте, нельзя же так! — выкрикнула я. — Отпустите его!

15

Пушистик утробно зарычал, и мужчина обернулся.

— Ты кто ещё такая?! — грозно выкрикнул он. — Иди, куда шла, я бандит, предупреждаю! И маг!

— Я тоже маг! — гордо ответила я. Ой, как же приятно это было произнести! — Не трогайте мальчика!

Бросив парнишку в снег, мужчина криво усмехнулся и двинулся на меня. Бросилась в глаза его необычная бородка: короткая и наполовину седая. Мужчина был высоким, мощным и, очевидно, очень сильным.

Я попятилась.

Может, я зря ввязалась, но нельзя же было дать в обиду ребёнка!

Пушистик оскалился.

— Правильно, рычи на него! — поощрила я.

Но вдруг мою собаку окутал голубоватый свет, и фамильяр оказался накрыт полупрозрачным куполом. Пёс попробовал лапой пробить стенку, но тут же отпрянул, поморщившись, — видимо, было больно. Пушистика заблокировали! И я осталась один на один с бандитом!

— Зря ты мимо не пошла, девочка, — усмехнулся маг, подходя ближе. — Хотя… ты симпатичная, рыженькая, люблю рыженьких. Иди сюда, поиграем.

Выбора не было.

Я зажмурилась, обращаясь к перетруженному магическому источнику. Физически было больно, защипало и закололо внутри, как будто я касалась открытой раны. Магия не хотела подчиняться.

— Замри статуей! — приказала бандиту, усиливая голос ментально.

— Ещё чего? — криво усмехнулся он, хватая меня за обе руки.

Заклинание пролетело мимо, потому что объект двигался и потому что я плохо собой владею. Эх, потратила силы впустую. Нужно попробовать ещё раз! Как больно. Но от этого зависит моя жизнь!

Бандит сжал запястья и притянул к себе, искря горящими глазами. В них были азарт и похоть. Мне стало очень страшно. Я сглотнула. Пушистик бешено лаял и рычал, пытаясь пробиться через невидимый купол. Я крутилась и вырывалась, но мужчина был гораздо сильнее меня.

Мальчик поднялся из сугроба и налетел на мага, толкая в бок.

— Ладно, я пойду с тобой, только опусти леди! Она ничего тебе не сделала! — выкрикнул он.

— Не бойся, отпущу, но сначала посмотрю, что она такое прячет в наволочке! Дай сюда! — крепко сжимая одной рукой за оба запястья, бандит потянулся за мешком, который я цепко сжимала в кулаке.

— Отпусти меня! — рявкнула я, ощутив резкий порыв ментальной магии, хлыстом сорвавшейся с языка.

Совершенно не могу управлять собой! Сейчас я даже не напрягалась!

Мужчина вдруг разомкнул руки и поглядел на меня ошалело, сжимая и разжимая кулаки:

— Эй, как ты это сделала?!

Я попятилась назад, испугавшись, что меня снова сцапают, но маг вдруг схватился за голову и упал на снег, словно мешок с картошкой. Купол, сдерживающий Пушистика погас, и фамильяр вырвался на свободу, подбегая ко мне. Из-под лап собаки полетели комья снега.

— Ты убила его? — прошептал мальчик, глядя на меня округлившимися глазами.

— Я… не хотела, — испуганно проговорила я.

Сердце зашлось в бешеном ритме. Я подбежала к мужчине, лежащему навзничь, шапочка слетела с меня на снег, но мне было неважно. Главное знать, не убила ли я человека?

Я приподняла его голову себе на колени и увидела, как из носа и ушей течёт кровь, но маг был жив: хрипло дышал и моргал, приходя в себя.

— Что с вами? Я могу вам помочь? — прошептала я, убирая с его заросшего щетиной лица хлопья снега.

— Ты… ты что, ментальный маг? — прохрипел он, хватаясь за борт моей шубки.

— Да, — взволнованно выдохнула я.

— Это откат от ментального воздействия, сосуды лопаются. Я хочу сдохнуть… А-а-а…

— Я не знала, простите!

Мужчина откашлялся кровью и начал медленно подниматься, угрожающе вырастая надо мной. Я испугалась, схватила свой мешок и рванула вперёд, к горящей огнями станции.

Пушистик обогнал меня и засеменил сбоку, то и дело оглядываясь.

У перрона стоял один единственный экипаж, большой, широкий, выполняющий регулярные перевозки. Все другие, которые поменьше, видимо, уже разъехались.

— Я еду в Пенсвиград, леди, — сообщил старичок-возничий, отряхивая с плеч нападавший снег. — Отправление через час.

Я достала из сумочки купюру в тысячу крон и сунула старику за пазуху:

— Отправление прямо сейчас! Едем в Лёвинсбро!

— Это же на границе… — проговорил он с удивлением рассматривая купюру. Тысяча это довольно большая сумма. — Ладно, как скажете, леди!

Повеселев, возничий открыл дверцу, я запрыгнула на сиденье, Пушистик — следом.

— Всё, поехали! Быстро! — скомандовала я.

— За вами что, погоня? — усмехнулся старичок.

— Вроде того.

Экипаж тронулся.

— Подождите, вы забыли шапочку! — выкрикнул мальчик, подбегая и протягивая потерянный головной убор.

Мальчик был в двух шагах от экипажа, растрёпанный и запыхавшийся, а за ним ковылял раненый бандит, вытирая кровь с подбородка.

— Подождите секунду! — выкрикнула возничему в форточку.

Парнишка запрыгнул на ступеньку и протянул шапочку в окно.

— Спасибо! Ты в порядке? — спросила я, разглядывая его испуганное лицо.

— А можно с вами?

16

— Запрыгивай, — кивнула я.

Парнишка открыл дверцу и заскочил на ходу — вместе с ним обильно залетели комья снега.

— Ох, простите, сейчас отряхну. — Паренек начал неловко, постоянно извиняясь, стряхивать с сиденья и с моего подола снежное крошево, и Пушистик сунул нос понюхать нашего попутчика.

— Ой… — Мальчик испуганно отдёрнул руки от большого мохнатого зверя.

— Не бойся, он добрый, — сказала я. — Правда, Фердинанд? Ты ведь у меня добрый мальчик? — я погладила пса и сама стряхнула снег. — Всё в порядке, не волнуйся, — сказала я мальчику. — Как тебя зовут?

— Я Том.

— А я Изабелла. Где тебя высадить, Том? Мы скоро покинем столицу, я еду в другой город.

— Увезите меня, пожалуйста, подальше! — моляще проговорил Том, поглядев на меня большими серыми глазами.

В салоне экипажа горела магическая лампа, прикрученная к потолку, и мы вполне хорошо могли разглядеть друг друга. Мальчик был худеньким, взъерошенным. Уши красные от мороза.