Хозяйка старого поместья, или Развод с генералом-драконом

8

В неприлично узкой клетке сидел большой белый пятнистый кот. Животное не умещалось в полный рост и вынуждено было лежать, сжавшись в тугой комок. Массивный хвост оплетал лапки.

Это разновидность леопарда? Или кот необычной окраски? В любом случае, зверь диковинный и очень красивый. Где генерал его взял, такого?

Котик жалобно посмотрел на меня большими глазами, словно моля о спасении.

— Мяу-мяу!

Какой хорошенький. Как же его жалко! Крупный и толстенький, ему ведь тесно в этой клетке!

— Отойди. Иди вон те тюки перебирай, этой телегой позже займутся, — проговорил пожилой мужчина в мундире — один из военных, прибывших с мужем.

Он принял меня за местную работницу, а в широком плаще не заметил, что я беременная. Как быстро всё переменилось, ведь ещё утром меня все здесь уважительно называли леди Асгард.

— Тут животное, ему тесно, этой телегой нужно заняться в первую очередь! — ответила я. — И вообще, куда вы этого кота хотите разместить? Ему ведь нужно специальное помещение.

— Разберёмся без тебя, иди. Это зверь леди Клаудии, подарок от генерала. Она его держит в клетке, пока он не научится манерам.

— В этой тесной маленькой клетке? Так он точно ничему не научится.

— Мяу-мяу-мяу! — встрепенулся котик, словно поддакивая мне.

— Замолчи или получишь! — замахнулся мужчина, и животное боязливо зажмурилось и прижало уши.

Жалко. Нет, я не могу его так оставить.

Я отошла на пару шагов, делая вид, что ухожу, но, как только военный отправился к другим телегам, я тут же бросилась к коту, хватаясь за висящий на дверце замок. Зверь стал прижиматься к моим рукам и старался облизать.

— Ты мой хороший! Клаудия плохо обращается с тобой, да? Я тебя выпущу на свободу. Пойдёшь со мной? — я погладила его через прутья.

— Мур, — проурчал кот.

— Только нужно найти ключ!

Я обернулась в поисках того военного, который указывал мне, что делать. По-видимости, он тут главный по телегам, и у него должны быть ключи!

Из дверей особняка выбежали мои служанки, сёстры Эмма и Адель, увидели меня и бросились навстречу.

— Леди Лилиана, подождите! Мы с вами!

— Со мной? — удивилась я, разглядывая тугие узелки с вещами в руках двух сестёр.

Эмма была на год младше меня, а Адель — на два. Девушки были очень хорошими и прилежными, добросовестно следили за порядком. Они всему научились у старой госпожи Джоанны, работавшей прежде управляющей генеральского поместья.

Когда я переехала в имение Асгарда, госпожа Джоанна внимательно оценила мои хозяйственные таланты и убедившись, что я трудолюбива и старательна, обрадовалась, что теперь сможет передать дела и пойти на покой. Как оказалось, генерал Асгард не разрешал ей уволиться, несмотря на преклонный возраст, потому что некому следить за порядком. Честных и совестных управляющих, которым можно было бы доверить большое поместье, было не сыскать. А я подошла к хозяйству ответственно, потому что хотела порадовать мужа, благо, что в монастыре много чем приходилось заниматься.

— Да, мы уходим с вами, — кивнула высокая стройная Эмма. — Без вас здесь не останемся.

— Ну, куда же вы со мной, девочки? Мне ведь совершенно некуда идти. Я отправлюсь в монастырь. А у вас обеих хорошее жалованье и крыша над головой. Вы родителям своим помогаете.

— Жалованья нас лишила новая хозяйка! — выпалила полненькая Адель.

— Она нас выгнала! — добавила Эмма.

— Как же так? Вы же незаменимые помощницы! И скажите мне, пожалуйста, как так вышло, что вы не знаете, где у нас в поместье что лежит? Почему генерал на вас ругался? Или вы это нарочно? — я строго поглядела на сестёр.

— Конечно, нарочно, — ответила Эмма. — Не хотим служить этой белобрысой мымре.

— Нам вас жалко, леди Лилиана! Хозяин обошёлся с вами ужасно несправедливо! — жарко выдала Адель.

— И вообще, какой вам монастырь? Вас там кормить плохо будут и работать заставят, а вы вон с каким животом. Пойдёмте с нами к нашим родителям! — произнесла Эмма. — Вы с нами всегда добры были, и мы вас не бросим.

— У меня сейчас выбор невелик, — грустно улыбнулась я. — Я с радостью пойду с вами. Только нам нужно освободить кота!

Сёстры удивлённо переглянулись.

Я подвела девушек к телеге с клеткой, и они ахнули. Кот сделал жалостливые глаза и тоненько мяукнул. Пушистый, белоснежный с пятнистым узором, голубоглазый и с прекрасным массивным хвостом.

— Ключи должны быть вон у того господина, — проговорила я, показывая сёстрам на пожилого военного, который как раз появился в толпе других мужчин.

Людей с генералом прибыло много, в основном все в военной форме. Я усмехнулась. Очень интересно, как он их устроит, если служанок его женщина всех уволила. В доме остались лишь повариха, два конюха и садовник. Много прислуги Асгард не держал, поскольку в поместье не жил — всё время пропадал в походах. Ох, я бы посмотрела, как Клаудия справится!

— Ключи, говорите? — хмыкнула Эмма. — Пошли, Адель, есть идея. Леди Лилиана, можно вам наши вещи оставить? Посидите вот тут на скамейке, сейчас всё будет!

Девушки оставили меня под окнами особняка с их узелками. Я устало опустилась на скамью. Спина болела и отёкшие ноги начали ныть, хотя не так много было сегодня нагрузки. Беременность отнимала силы, и каждый день мой был труден. Только недавно закончились месяцы утренней тошноты, но на смену им пришли разные боли во всех частях тела. Я погладила большой живот и пообещала малышу, что мы выберемся, всё будет хорошо.

— Ты понял приказ? Её ребёнок не должен родиться, — раздался мужской голос из раскрытого окна, под которым я сидела.

— Понял, будет сделано!

9

Голоса были незнакомы.

Сердце сразу ушло в пятки, я распахнула глаза от ужаса.

Возникла уверенность, что говорят обо мне. О ком же ещё? Что-то я не вижу тут других беременных…

Кому-то неугоден мой ребёнок! Только кому? Неужели Данкан поручил своим людям убить меня? Вот так жестоко — не в глаза, а за спиной.

Обхватив живот дрожащими пальцами, я поднялась со скамьи и попятилась к центру двора, желая затеряться в толпе снующих людей.

Жаль, я не видела лиц тех, кто говорил в окне. Но лучше им не подозревать, что я что-то знаю.

Ко мне подбежали Эмма и Адель с довольными лицами.

— Зачем вы подняли вещи, леди Лилиана, — посетовала Эмма, забирая у меня из рук узелки. — Тяжёлое же!

— Да нет, нормально, — ответила я замедленно, как во сне. Из головы не выходил угрожающий голос, услышанный в окне. — Мне не впервой.

Я привыкшая к нагрузкам — с детства в монастыре приучена к труду. Носила грузы, сажала огород. Благодаря моей созидательной магии, растения хорошо меня слушались и приносили много урожая. Настоятельница лично занималась со мной магией, помогая развить дар, и говорила, что во мне не простая кровь, а какого-то сильного мага. Наверное, я незаконная дочь какого-нибудь лорда, которую подбросили к дверям обители. Но этого мы уже никогда не узнаем.

Адель оглянулась по сторонам и с довольной улыбкой протянула мне связку ключей.

— Как вам это удалось? — удивлённо проговорила я.

— Карманник Питер, который за мной ухаживал в прошлом месяце, дал пару уроков, — усмехнулась Эмма. — Главное, заставить человека потерять бдительность. Ну, а девушке, тем более двум, это несложно. Только давайте побыстрее, пока капитан Готфрид не хватился!

Мы быстрым шагом направились к телеге с клеткой.

— Его зовут капитан Готфрид? — удивилась я.

— Угу. И вечером у меня с ним свидание! На которое я не приду, — звонко отозвалась Эмма.

Осмотревшись и убедившись, что никто не обращает на нас внимания, я отодвинула полог. Белый кот, увидев нас, обрадовался и громко замяукал с порыкиванием.

— Тише, малыш! А то услышат! — Я торопливо перебирала ключи, по очереди вставляя их в замочную скважину. Один, другой — не подходят. Занервничала, вдруг тут и вовсе нет нужного ключа, и нужно искать новый способ…

Но вдруг замок щёлкнул и поддался.

Я вынула тяжёлый металл из петель и открыла клетку. Кот тут же сиганул размашистым прыжком на землю и бросился бежать. Лишь грязь летела из-под когтей.

Раздались удивлённые возгласы, когда зверь пронёсся сквозь толпу к воротам поместья. Кто-то из воинов даже попытался его остановить, схватив алебарду. Но котик оказался юрким: сменил направление бега, сделал пару больших прыжков и оказался за забором, уносясь прочь.

На свободу! Так и надо Клаудии, негоже такому красивому коту сидеть в такой маленькой клетке!

Я натянула на голову глубокий капюшон и, схватив своих служанок под локти, быстро зашагала прочь от телеги, делая вид, что мы тут ни при чём. Просто мимо проходили.

Выходя за ворота, я услышала разгневанный голос:

— Доложите генералу и леди Клаудии, что киркоул сбежал!

Не оборачиваясь, я стремительно двигались прочь по мощёной дороге. Отойдя шагов на двадцать от ворот, я остановилась и слегка нагнулась — сердце колотилось в груди, как бешеное, требовало передышки.

— Всё в порядке, леди Лилиана?

— Да, сейчас пройдёт.

Мимо проехала коляска и остановилась чуть впереди.

— Леди Лилиана, садитесь! — выкрикнул Джон, один из двоих конюхов, которые были у нас в поместье.

— Нет! — выпалила я испуганно, и Эмми с Адель удивлённо на меня посмотрели.

— Уезжай! — махнула я Джону, прогоняя, будто он мой враг.

— Леди Лилиана, лорд Асгард приказал отвезти вас в монастырь! Ваши вещи в коляске, — кивнул он назад.

На сиденье лежала сумка и толстый кошелёк.

— Плевать, что он приказал. Я не поеду!

— Леди Лилиана, — прошептала мне на ухо Адель, заглянув в коляску. — Почему вы отказываетесь? Там ведь… приличные деньги…

— Я ничего от него не приму.

Я молча взяла девушек под руки и повела их вперёд, минуя Джона.

— Поезжай обратно, — бросила ему напоследок.

Сердце колотилось о рёбра от страха. В голове гремел страшный голос: “Её ребёнок не должен родиться”.

Откуда мне знать, что это не Джон замешан в заговоре? Я не сяду к нему в коляску.

Я боялась рассказать о своих страхах Эмме и Адель, чтобы они не волновались. Просто буду очень бдительна и не буду общаться с чужаками. Девушки покорно пошли со мной дальше. Эмма даже подбодрила:

— Ну, ничего, до города час пешком, а там возьмём извозчика и доедем до родителей. Три кроны стоит, я в прошлом месяце ездила. Идёмте, леди Лилиана.

Через некоторое время я сильно устала. Ногу натёрла туфля — моя обувь была не предназначена для долгих прогулок. У дороги лежало поваленное дерево с притоптанной травой вокруг, и мы с девочками присели отдохнуть, как, видимо, делали многие путники до нас.

Рядом паслись деревенские козы, и к нам выбежала девочка лет пяти в коротком платьице. Я её знала — дочурка местных сельчан, которые снабжали поместье капустой и тыквами.

— Леди Лилиана, здравствуйте! — с восторгом проговорила она, удивлённая встретить на дороге хозяйку местных владений.

Вот только я уже не хозяйка.

— Привет, малышка Бриджит, — произнесла я с улыбкой, поправляя девчушке белокурые прядки.

Я знала имя девочки, как и её троих старших братьев. Все они были очень милыми детьми, я часто баловала их сахарными конфетами, когда отец брал ребят с собой на повозке в поместье.

— А я за козочками смотрю, — проговорила девочка, краснея. — А вы хотите пить, леди Лилиана? Кажется, вы устали. Пойдёмте к нам?

Бриджит помахала матери, показавшейся возле низких домиков на другом конце поля.

В горле пересохло от долгой дороги, и живот начал урчать. В последние недели я постоянно испытываю чувство голода, малышу требуется больше питания, но много еды в меня не влезает. Кушаю часто и понемногу. Вот так и живём.

— Мы с удовольствием примем твоё предложение, Бриджит, — улыбнулась я.

А ещё, может быть, мистер Генри, отец девочки, согласится добросить нас до города.

Я уже собралась подняться с дерева, как раздался грозный стук копыт, и прямо перед моим лицом вырос огромный всадник. Я подняла голову и встретилась со штормовым взглядом генерала Асгарда.

10

Данкан Асгард

Я осмотрел крыльцо и провёл ладонью по шершавой поверхности стены. Серый камень стал выглядеть новее и чище, будто с него смыли вековую пыль. Даже в стыках не было никакой ветоши, а кое-где швы промазаны свежей известью. На конюшне я тоже заметил, что проводились работы по восстановлению крыши, стояли новые опорные столбы.

Я годами не находил времени, чтобы следить за поместьем, пропадая на войне. Управляющая поместьем госпожа Джоанна за внешним состоянием в принципе не следила, занимаясь сохранением припасов и ведением бухгалтерии. Получается, Лилиана занималась?

Хм.

Я поднял голову, провожая взглядом неуклюжую фигурку жены. Пока что жены. Лилиана шла к воротам, как курочка, немного вразвалку, но подвижно и легко, быстро перебирая ножками в домашних туфлях.

Засранка, даже не надела нормальные сапоги для дороги, ушла в чём есть!

— Джонни! — позвал я конюшего. — Запряги коляску и отвези леди Лилиану в монастырь, малыш. Вот вещи, — я передал парню сумку и кошелёк, которые обнаружил нетронутыми в спальне, и в довесок сунул замшевые сапоги и меховую шубу, которые нашёл в шкафу. Довольно дешёвые.

Будет она мне ещё тут строить гордячку! Засранка.

— Слушаюсь, ваша светлость! Всё будет сделано! — добродушно отчитался парень.

Джонни с малых лет служил у меня, я подобрал его на постоялом дворе в далёких краях умирающим от голода сиротой и привёз в поместье. Можно сказать, вырастил.

Конюх убежал, и я прикрыл глаза, вдыхая едва уловимый цветочный аромат, ещё державшийся в воздухе.

Бледное прекрасное лицо Лилианы с большими добрыми глазами так и стояло перед внутренним взором, разжигая внутри яростное, но притягательное пламя. Лилиана. Моё проклятие. Моё… желание.

Её весёлый звонкий голос до сих пор звучал в ушах. Никогда не забуду, как она искренне обрадовалась, когда я прискакал в монастырь в день её восемнадцатилетия и сказал, что она теперь моя невеста. Я — известный во всём королевстве великий генерал Асгард. Герцог Веберский, кавалер всех высших орденов. Она обрадовалась так мило, искренне по-девичьи, что я заберу её из обители, ведь в монастыре жизнь не была мёдом. И я не отказал ей в радости — знал, что воспользуюсь для ритуала и выброшу — так почему бы не сделать девочке приятно? Подарить красивые подарки, побыть с ней ласковым? Ведь я и сам тосковал по чистой любви, годами предаваясь плотским утехам лишь со шлюхами в военных лагерях.

— Ли-ли-ана, — я медленно набрал воздуха в грудь.

Хрупкий Цветочек, пахнущий тёплым летом. Когда касался тебя, боялся сломать.

Кто бы мог подумать… Что. Цветочек. Ляжет под другого!

Шлюха. Предательница.

Ненависть сковывала грудную клетку, затмевая взор кровавой пеленой. Рёбра трещали от напряжения при каждом вздохе. Разум ревел: нужно её убить! Прикончить шлюху и ублюдка! Руками вот этими задушить за предательство!

Вот так вот она отблагодарила меня за мою милость и терпение! Нужно было всё решить с ней ещё полгода назад, когда стала не нужна. Чтобы не досталась никому после меня! И не мучила меня воспоминаниями о себе в военном походе.

Я так сильно её ХОТЕЛ. Прикончить. Я её ненавидел. Всецело. Всей душой. Не только за чужую койку. Но и потому что… она была причиной отсрочки моей мести кровному врагу за смерть моей истинной пары, моей дорогой Габриэллы, и нашего неродившегося ребёнка.

Я никогда ей этого не прощу.

Как же хотелось сжать пальцы на хрупкой шее жёнушки.

Но мой новый зверь, в отличие от меня, Лилиану обожал. Мой возрождённый дракон не позволил расправиться с Цветочком по возвращении из похода. Это он, проклятый, велел её отпустить с животом и не трогать. Он рвал во мне вены изнутри, запрещая причинять ей боль. Мы сражались, как заклятые враги. Я — со своим собственным зверем. Сражались насмерть.

Мимо пробежала детвора местных сельчан, вырывая меня из разъедающих мыслей. Дети робко помахали мне ручками, я ответил тем же. Сколько радости на лицах детей! Хозяин обратил внимание!

Я тормознул солдата, проходящего мимо с грузом, — он как раз нёс сладости, заказанные Клаудией. Я подозвал детей жестом. Те застыли и испуганно выкатили глаза.

— Ну, идите, не бойтесь, — сказал я, веля подняться по ступеням.

Один мальчик и две девочки, лохматые, в простой льняной одежде, маленькие, старшему не больше семи.

Я присел перед ними и разжал ладонь, на которой лежала горсть конфет.

— Разбирайте, — сказал детям.

Девочки первыми похватали сладости, мальчик робко взял оставшуюся конфетку. Я достал ещё горсть и снова раздал, теперь уже мальчику больше. Глаза детей заблестели чистой безмятежной радостью, которая бывает только в детстве.

— Спасибо, лорд! — произнёс паренёк.

— Спасибо, лорд! — выпалила одна из девочек, что была постарше.

— Спасибо, лолт! — прошепелявила вторая малявочка.

Сколько ей? Года два?

Я перевёл взгляд на пацанёнка и сказал:

— Приходи завтра утром сюда и мальчишкам соседским скажи. Я планирую набрать новичков в личную гвардию и обучать буду лично.

Мальчик ещё больше обрадовался, вытянул лицо и, кажется, забыл как дышать. Только робко покивал.

— Теперь бегите! — приказал я.

Мальчишек учить давно хотел. Вкладываешься в них с детства, и вырастают надёжные преданные солдаты. Теперь, когда большая битва выиграна, в войне будет длинный перерыв. Может быть, на год или, если повезёт, два. Можно заняться поместьем и обучением мальчишек. В перерывах между муштрой, буду водить араву на охоту или купание, или ещё куда. Куда-нибудь, чтобы утолить вечную тоску по собственному ребёнку. Моему сыну. Ему было бы сейчас пятнадцать, я бы всё отдал, чтобы он у меня был… Теперь, когда родовая сила дракона вернулась, надеюсь, новая жена родит мне наследника.

— Дорогой, это правда, что киркоул сбежал?! — воскликнула Клаудия, вылетая из дверей особняка и бросаясь мне на шею.

11

Данкан Асгард

Проклятый киркоул, очень редкое животное, которого она умоляла раздобыть ей. Мне пришлось выложить бешеные деньги и задействовать все связи. Но Клаудия мечтала — и я сделал.

— Да, сбежал, — проскрежетал я, обняв женщину.

И я даже знаю, кто этому посодействовал. Я своими глазами видел, как Лилиана открыла клетку. Наблюдал за ней с этого самого крыльца, как она крутилась возле телеги со своими служанками. Останавливать не хотел, просто пялился на неё, а на кота было плевать.

— Это невозможно! Киркоул мне нужен! С таким трудом мы с тобой искали, где его купить! И ты заплатил за него миллион крон! Нужно найти кота, слышишь, Дан?! Ты же накажешь того, кто не уследил! — Клаудия громко орала, но натолкнувшись на мой строгий взгляд, смягчила тон и умоляюще похлопала большими зелёными глазами. — Прошу, дорогой, верни мне киркоула, ты ведь всё можешь.

Она погладила меня по груди и потянулась поцеловать в губы.

Демоны побери, как же иногда эта женщина меня бесила своей слащавостью. Но я обязан ей драконом, а значит…

— Кот скоро будет у тебя. Успокойся.

Я позволил Клаудии благодарно скользнуть губами по моим губам. Хочет — пусть целует. Ей всё можно.

До встречи с Клаудией я ходил по земле, словно труп, раненый, истекающий кровью зверь. Вслед за гибелью моей истинной, дракон после долгих адских мук тоже погиб, и от меня осталась лишь тень. Оболочка. С вечно кровоточащей раной. С дырой в груди. Я стал весь седой не по возрасту. Белый. Я должен был погибнуть, но я жил только ради мести своему врагу, демону Ульриху, убившему мою беременную жену, мою истинную.

Мерзавец, мой враг, использовал хитрое защитное заклинание, запечатал свою смерть за жизнью подвернувшегося на пути ребёнка. Как назло выбрал поменьше и помилее. Когда я пришёл убивать его и вонзил ему меч в грудь, то от боли скорчилась трёхлетняя девочка, сидевшая в углу. Она должна умереть первой, чтобы умер мой враг. Заклинание связи жизней.

Глядя на муки невинного ребёнка, я тормознул. Вспомнил своего нерождённого — и не смог убить другого. Демона запечатал в сторожевой башне, а девчонку схватил и отвёз в монастырь в своих владениях. Там её подлечили и взяли под опеку. Я узнал у проверенных мудрецов, что заклинание, наложенное демоном, смогу снять с девочки только связавшись узами брака и соединившись телами.

Мой враг выиграл для себя целых пятнадцать лет. Его жизнь назло мне била ключом в подрастающей девчонке. Так легко было прикончить её и всё решить. Но я не трогаю детей.

Я никак не выделял её, сказал, что нашёл сироту. Приказал заставлять работать в монастыре наравне с другими. Я ждал её совершеннолетия, чтобы заключить брак и снять заклятие. Она часто болела, и я в глубине души надеялся на роковой исход, но исправно отправлял в монастырь лекаря.

Чтобы не свихнуться за время в ожидании мести, я принимал душащие эликсиры. Они выжигали эмоции, мысли. Я перестал быть человеком, стал бездумным механизмом, который делает, что должен. Я много трахался, потому что телу нужно удовлетворять инстинкты, много убивал демонов на границе миров, не беря отпусков, потому что долг обязывает защищать королевство. Моё существование было совершенно безнадёжным и имело чёткую цель: месть. Прошло время, и я наконец женился на девчонке.

Как сейчас помню день свадьбы…

12

Данкан Асгард

Разложив на брачном ложе молодую жену, я исполнил ритуал, снимающий заклятие. Соединился с Лилианой. Я был бережным. Она была прекрасна и чиста, как прекрасный цветок, таких девочек у меня не было. Она уснула в моих руках, и я до утра на неё пялился, как сумасшедший, неспособный разобрать собственных чувств. Всего лишь очередная женщина, ну, девственница — да, давно таких не было, но ведь ничего особенного.

Однако, зацепила чем-то.

Наутро, оставив жену в своей постели, я отправился в сторожевую крепость на границе владений, чтобы убить Ульриха, которого пятнадцать лет держал в темнице в магических оковах.

Я спустился в подземелья, но оказалось, что прошлой ночью Ульрих сбежал. Когда часть жизненной силы после моей свадьбы с девчонкой вернулась к нему — он обрёл большую мощь и нашёл способ расправиться со стражей.

Я рвал и метал, пустился по следу, как бешеный. Но король срочно вызвал на войну. Случился огромный прорыв демонов, тварей было столь много, целые полчища. Они уничтожали людей и селения. Я принял зов и пошёл защищать наш мир.