Мой (не)любимый генерал

12

Генерал Рихард Каан

Рихард отставил бокал и потёр запястья. Отчего-то руки ныли. Возможно, перетрудился мечом на тренировке, или внутренняя магия готовится к очередному прорыву. Десятого круга он не выдержит. Нужно принять ещё сдерживающие эликсиры, хоть он уже неделю превышает положенную дозу. Придя в храм на ритуал проверки истинной пары, он еле держался. Желание что-нибудь разрушить, проявить физическую силу или предаться всем грехам одновременно просто разрывали его. Было так нелегко сдерживаться с этой девушкой, Теоной… Теей… Но она выглядела очень хрупкой и такой прекрасной, что он просто не мог сделать ей больно. Не мог быть груб. Её волосы, словно шёлк, было приятно пропускать их сквозь пальцы. Приятно касаться её тела. Пальцы до сих пор помнили тепло и гладкость её кожи, и Рихард инстинктивно сжал кулак, чтобы сберечь это ощущение.

У неё были красивые голубые глаза, и они до сих пор стояли перед ним. Она очень сильная женщина, раз решилась на такой поступок — украсть его силу… Да уж! И ведь ей почти удалось! Но бедняжка испугалась в последний момент. Убежала от него и приняла яд, чтобы он не допросил её. Но умирать она не хотела, нет. Одна лишь её фраза: “Я не хочу умирать” стала для него приказом. Не задумываясь, он передал ей родовую силу, чтобы спасти. Родовая сила дракона исцеляет любую болезнь, изгоняет любой яд. Девушка осталась жива, и Рихард очень радовался этому: скоро он её увидит снова.

В том, что девушка предательница — нет сомнений. Ведь в храм невозможно попасть незамеченным — разве что только при помощи портала, а Роксана — одна из немногих, кто владеет портальной магией. И совершенно понятно, чего магиня хотела добиться, расстроить свадьбу, чтобы он ненароком не стал соперником Маркуса в наследовании престола.

— Ладно, Рихард, — вздохнул император, вырывая генерала из плена мыслей. — Ты мой лучший генерал, ты можешь позволить себе порезвиться с любой женщиной, с какой пожелаешь, тем более, насколько знаю, ты долго держал обет. А со свадьбой я улажу, поговорю с братом, чтобы не сердился, и с племянницей. Подождём, пока ты наиграешься. Иди поспи, ты отдал силу и выглядишь усталым.

Генерал поднялся с кресла, поклонился императору и вышел. Малыш, гордо сотрясая гривастой мордой и пушистым хвостом с выдранными клоками шерсти, протопал за ним.

В окнах дворца забрезжил свет восходящего солнца. Долго же они с императором сидели. За это время его люди должны были уже что-то разузнать о графине Лермонт!

В коридоре у дверей кабинета как раз ожидал с докладом адъютант.

— Ваша светлость, мы всё выяснили, как вы велели! — Мужчина отдал честь и вытянулся по струнке.

— Докладывай. — Рихард двинулся по коридору, и адъютант пошёл за ним.

— Теона Лермонт, восемнадцать лет, обучалась в святилище Армроу. Граф Лермонт, её отец, владеет землями в южной провинции, выращивает виноград и поставляет ко двору одно из лучших сортов вин.

— Винами не интересуюсь. Дальше про девушку.

— Мы допросили всех в святилище, где жила леди Лермонт, там подтвердили, что она покинула стены обители.

— Когда покинула? День, два, три назад? Вы уточняли?

— Вчера вечером! На ужине она присутствовала, и все её видели, а после, как раз во время вашего ритуала в храме, — она прислуживала настоятельнице. Но это не точно. Настоятельница такая старая, что не смогла ответить сегодня это было или вчера. А утром леди Лермонт не обнаружили в её комнате.

— Вчера, да хоть позавчера. До Армроу три дня пути, — прорычал Рихард. — Значит, портальная магия Роксаны. Я так и знал.

Генерал задумался. Ритуал проверки истинной пары проходил поздним вечером… Теона в это время прислуживала настоятельнице. Настоятельница точно не помнит, но что если она действительно ей прислуживала?

Может ли ты девушка, которой он передал силу рода, быть самозванкой?

И если это так…

Значит яд, который приняла девушка, дали ей специально, чтобы он её не допросил.

“Я не хочу умирать”, — в голове эхом прозвучал её голос.

Рихард дрогнул.

Если с этой девушкой, оставшейся в руках Роксаны, что-то случится, он не переживёт!

Генерал накинул плащ и вскочил в экипаж:

— Во дворец леди Роксаны!

13

— Доброе утро, эдре, — отвечаю на приветствие генерала. Делаю всё, как меня учила Роксана.

Мужчина ещё раз глубоко вздыхает, двигаясь по направлению к моей кровати, и скользит ничего не выражающим взглядом по Роксане:

— Вам тоже доброе утро, леди Роксана.

— Доброе утро, генерал Каан, — коротко кланяется девушка.

Какие официальные приветствия! В храме у стола с умирающей мной их взгляды были более красноречивыми!

Дракон садится на край моей постели.

— Как себя чувствуешь, Тея? — произносит он.

Крылья его носа вздрагивают, как будто он принюхивается ко мне.

— Спасибо, небольшая слабость… — говорю я и замечаю неодобрительный взгляд Роксаны. — Вернее, очень большая слабость. Очень большая, эдре, встать совсем не могу, — исправляюсь я.

По, казалось бы, каменному лицу дракона скользит чуть заметное волнение. Глаза щурятся, и я вижу небольшие морщинки вокруг глаз. Выглядит генерал усталым, не знаю, спал ли он сегодня. Возможно, нет.

— Я приехал забрать тебя, Тея.

— Я ещё совсем-совсем не могу вставать, я же сказала, — мотаю головой я. — Приезжайте попозже.

Роксана утвердительно кивает мне из-за плеча мужчины. Генерал прослеживает мой взгляд, поворачивается и приказывает холодно:

— Оставь нас, Роксана.

— Но…

— Я сказал, оставь нас, — твёрдо повторяет он.

Голос дракона ничуть не повышается, но есть в нём что-то непоколебимое, отчего сомнений возражать не остаётся ни у кого, в том числе, у меня. Уверена, солдаты в армии его беспрекословно слушаются.

Роксана выходит из комнаты, гневно кусая губы. Как только мы остаёмся с генералом одни, он тянется к моему лицу, и я испуганно дёргаюсь.

— Не бойся, Тея. — Он убирает прядь с моего лба и глядит на место, где была рана. — Больно?

— Уже нет.

Генерал накрывает мою кисть жаркой ладонью. Прикосновение очень волнует меня, и я хочу отдёрнуть руку, испугавшись собственных острых чувств.

— Тебя не обижают?

— Нет.

— А как ухаживают? — произносит генерал, придирчиво осматривая комнату.

Его лицо вновь поворачивается ко мне, и глаза глядят без отрыва. По позвоночнику наперегонки бегут мурашки.

— Нормально. — Я медленно киваю, борясь с внезапной дрожью.

— Хорошо, — кивает он, и во взгляде вновь проскальзывает волнение. — Ты не замёрзла?

Он перебирает мои пальцы, и я просто больше не в силах владеть собой. Дрожу сильнее, а запястья просто разгораются огнём.

— Н-нет, спасибо. Вс-сё хорошо.

Он продолжает гладить мои пальцы, и я вздрагиваю от сладкой муки. Пытаюсь забрать у генерала руку. Это всё из-за прикосновений. Он превысил допустимые рамки владения моей конечностью. Но мужчина и не думает выпускать мою кисть.

— Скажи, Тея, это правда, что ты хотела стать моей тайли? Я не буду гневаться, защищу тебя перед законом, если это желание было велением сердца.

Хриплый бархат мужского голоса и внимательный взгляд заставляют меня затаить дыхание.

Сердце бьётся очень быстро.

— Да, кажется, — говорю я и отвожу глаза. — Я потеряла память и ничего не помню.

Отличная отговорка! И не придерёшься. Пытать же не будет? Только бы не пыта-а-ал.

— И ты не помнишь, как проникла в охраняемый храм? Наверняка кто-то тебе помог.

— Простите, генерал. Я совсем ничего не помню.

— Для тебя я эдре, а генерал я в армии, — строго произносит мужчина. — Ты дрожишь. Мне кажется, у тебя лихорадка

Он наклоняется и прижимается губами к моему лбу.

Я чувствую тепло мужчины и его сумасшедший запах, волнующий, уютный и в то же время опасный. У меня по-настоящему начинается лихорадка.

— Я привёз с собой целителя, Тея. Он один из лучших магов в империи, сразу облегчит твоё самочувствие. Сейчас позову.

— Стойте! Генер… Эдре! Не надо! Я чувствую, что и без целителя скоро поправлюсь!

Не слушая никаких возражений, генерал поднимается, решительно шагает к дверям и зовёт кого-то. Я невольно любуюсь его широкой спиной и попутно содрогаюсь от мысли: “Таня, всё пропало!”

Целитель — маг, значит, наверняка раскусит, какого рода у меня лихорадка. А если он вылечит мою память?!

14

В комнату входит высокий темноволосый мужчина с правильными чертами лица. На вид он примерно одного возраста с генералом — тридцать с хвостиком. Одет в тёмно-зелёный камзол. На шее повязан платок, а на груди висят амулеты. Выглядит мужчина богато и даже щёгольски, но фигура, в сравнении с генеральской, худощавая, плечи поуже. Целитель довольно сильно сутулится — видимо, много сидел за учебниками.

— Доброе утро, леди Лермонт, — кланяется мужчина и обеспокоенно прикладывает руку к груди с висящими амулетами. — Мэтр Йен Барток к вашим услугам.

Глаза у целителя при виде меня разгораются, почти как у генерала, и я на всякий случай подтягиваю одеяло повыше. И чего мужчины стали так на меня глядеть?

Генералу не нравится, как смотрит маг, и он встаёт у него на пути.

— Хм, я передумал, леди обойдётся без осмотра, — говорит Каан.

Что это? Генерал ревнует?

Лицо целителя вытягивается, и брови хмурятся.

— Простите, ваша светлость. Но я чувствую даже на расстоянии, что у леди сильное повреждение, — говорит Барток с неподдельным волнением. — Мой долг целителя не оставить нуждающегося в беде. Разрешите осмотреть девушку? Не волнуйтесь, я не самоубийца, чтобы иметь даже какие-то помыслы в сторону вашей будущей жены.

— Ладно, Йен. Но учти, я чувствую эмоции похоти также ярко, как гнев и страх — моя тьма чувствует.

— Тогда вы знаете, что мои помыслы чисты относительно леди, я обожаю свою красавицу-жену.

— Помогите Тее. — Генерал одобрительно кивает.

Барток отвешивает поклон, и Каан отходит с пути.

Минуточку, генерал чувствует эмоции? Надеюсь, в моём трепете перед ним не было похоти? Я ведь так волновалась в его присутствии. В следующий раз, если такой наступит, надо подумать о чём-нибудь скучном, например, о мытье посуды.

Маг приближается, и я стараюсь не бояться. Генерал ведь это почувствует. Когда Барток возносит надо мной руки, я перестаю дышать, чтобы совладать с собой. От ладоней исходит тёплое свечение. Меня изучают, я чувствую нарастающий жар в районе шеи, где был сломан позвоночник. Жжение стихает, и остаётся только мягкое тепло.

— Вы сказали, леди упала? — Оборачивается маг к генералу.

— Да, Йен, ударилась головой, — говорит его светлость, сложив руки на груди и внимательно наблюдая за происходящим. — Моя сила вошла без обезболивающих, Тея потеряла память. Можешь ей её вернуть?

Целитель пристально глядит на меня. Я — на него. В его глазах искры. Я понимаю, что он точно о чём-то догадался.

— Видимо, леди ударилась не только головой, но ещё и сломала позвонок, — после долгой паузы говорит маг.

Всё пропало. Я замираю и не дышу. Целитель продолжает:

— Ваша родовая магия восстановила тело, ваша светлость, никаких повреждений не нанесла, не волнуйтесь. Но в ауре были изломы, поскольку… — Барток прищурился, будто заглядывая в душу, и добавил: — травма была очень сильной. Шея могла в будущем ныть, и я излечил ауру. А память, видимо, пропала больше от испуга. Дадим леди время на восстановление.

Барток, миленький, вы меня спасли!

Генерал делается очень недоволен и предупредительно глядит на мага.

— Я бы ещё посоветовал дать леди артефакт для защиты ауры, чтобы ей не стало хуже. Ваша светлость, позвольте я дам свой? — добавил Барток.

Мэтр снимает с себя медальон с зелёным камнем и вопросительно глядит на генерала. Дракон кивает, и мэтр надевает мне на шею артефакт.

— Ты свободен. Спасибо, Йен. — Генерал отпускает Бартока, затем шумно вздыхает и садится ко мне на кровать. — Хорошо, Тея, я дам тебе время. — Он берёт мою кисть и очень осторожно гладит, мне даже нравится.

— Тогда до свидания, — киваю я и срочно начинаю думать о посуде, о чистке картофеля, о стирке и заодно пылесосе. — Всего вам хорошего, ваша светлость!

— Нет, ты рано прощаешься, Тея. Здесь ты не останешься. Я отвезу тебя в один из своих дворцов и дам свою покровительницу, пока мы не поженимся.

Только я хотела подумать, какой генерал милый, но своим упорством он портит мне всё восхищение.

— Поднимайся, Тея. — Каан решительно тянет с меня одеяло.

15

— Но я не одета! — кричу я, оказавшись без прикрытия.

Я сижу, пряча колени под длинным подолом ночной сорочки. Генерал зависает, глядя на меня, его синие глаза заволакивает тьмой. Но через миг он отмирает, когда в комнату с возмущёнными криками врывается Роксана.

— Ваша светлость, леди Лермонт моя воспитанница, вы не можете её увезти!

— Леди Лермонт носит мою силу, я могу и должен её увезти, — отрезает дракон. — Эрик! — зовёт он.

— Слушаю, ваша светлость! — в дверях появился молодой солдат в военном мундире, прикладывает руку к груди и вытягивается по струнке.

— Принеси мой плащ, Эрик.

— Есть, ваша светлость!

Через мгновение солдат несёт генеральский плащ, отороченный мехом. Каан накидывает его на меня и бесцеремонно поднимает на руки.

— Пустите меня! — Упираюсь ему в грудь, но сопротивление, конечно, бесполезно.

Перестаю сопротивляться.

— Пустите, — шиплю я обиженно. — Я и сама могу идти!

— Вот как? Значит, уже и сама можешь? Я очень рад, что в моём присутствии ты быстро идёшь на поправку, Тея. Я постараюсь вылечить тебя, как можно скорее. — Он глядит на меня внимательно, опускает взгляд на губы и добавляет: — Постараюсь вернуть тебе память, чтобы ты вспомнила меня и свои чувства ко мне.

— Вам придётся хорошо постараться, — говорю я. — После вашей магии память отшибло напрочь!!!

— Не сомневайся, я создам для тебя все необходимые условия, чтобы ты была здоровой и счастливой.

Генерал усмехается и спускается со мной по ступеням в просторный зал.

Сопротивляться совершенно бесполезно, и я расслабляюсь, получая удовольствие от приятного аромата миндаля, который ощущаю так близко, и от покачивания в надёжных руках. Держусь за сильную шею мужчины исключительно, чтобы самой было удобнее. И вообще, когда я ещё настоящих генералов потрогаю?

Роксана обогняет нас и встаёт перед дверями. Дракон обводит её совершенно страшным взглядом, и женщина застывает на месте. Когда генерал обступает её, Роксана у него за спиной беззвучно, одними губами, шепчет мне: “Молчи, и я тебя спасу!”.

“Хорошо!” — также беззвучно отвечаю я.

Мы оказываемся на улице, и в лицо дует холодный ветер, я прячу лицо в шею генерала и ёжусь у него в руках, а он снова усмехается. На дворе всё какое-то заиндевевшее, но на земле снега нет. Зато ровными шеренгами вдоль дорожки к экипажу стоит рота солдат.

На крыльце на нас бросается огромный чёрный зверь с гривой, как у льва, торчащими вверх ушами, большими клыками и почему-то с ободранным хвостом — некогда, видно совершенно шикарным хвостом, но, похоже, зверь много дерётся, или кто-то его покусал. Стра-а-ашный! Гибкий, как кошка, но скорее похож на собаку, чем на представителя семейства кошачьих.

“Ещё одна самочка и даже на руках! Наверняка тоже за хвост будет дёргать, бедный мой хвостик, за что мне это, а-а-а?” — слышу голос, и кручу головой в поисках источника.

Генеральское чудовище смотрит на свой ободранный пушистый хвост, а потом переводит на меня совершенно враждебный взгляд. Показывает клыки, и я боюсь, что укусит. Ожидаемо вздрагиваю и даже вскрикиваю — не каждый день на тебя звери бросаются.

“Напугать нужно заранее, чтобы к хвосту руки не тянула! Р-р!”

Ну не могу же я мысли зверюги слышать? Нет, бред. Показалось!

— Не бойся, Тея, это мой леттер, он не тронет тебя. Малыш, смирно! Иди на место!

Чудовище отбегает, недовольно виляя хвостом.

Не знаю, кто такой леттер, но зверь похож просто на демоническое чудовище и называть его “Малышом” просто кощунство!

Больше странного голоса не слышу. Может, после удара головой у меня глюки?

Генерал садится со мной в экипаж, запряжённый четвёркой совершенно чёрных лошадей. Карета тоже чёрная и внутри всё из чёрной кожи. Прям лорд тьмы какой-то. Наверное, и дворец у него чёрный, с чёрными стенами и потолком!

В карете уже сидит мэтр Барток, он вежливо кивает мне, и мы переглядываемся так, как будто скрываем какую-то тайну. Надеюсь, даже если он что-то понял, он меня не выдаст. За молчание наверняка что-то потребует, нужно быть внимательнее — мужчинам я больше никогда не смогу доверять.

Мэтр отворачивается к окну, места в карете довольно много, как в лимузине.

Огромный, как слон, Малыш, к моему ужасу, тоже забирается в экипаж, ложится на пол к ногам хозяина, выставляя вперёд свои огромные когтистые лапищи и почему-то пространства в карете совсем не остаётся.

“Спа-а-ать”, — снова раздаётся голос в голове, и я гляжу на леттера, укладывающего мохнатую голову на лапы.

Это ведь он сказал! А что, никто больше этого не слышал? Совсем с ума схожу.

— Правь домой! К малому дворцу! — приказывает генерал возничему.

Рессоры скрипят, мы трогаемся.

— Ваша светлость, — обращаюсь я генералу, — вы не хотите ссадить меня с рук на сиденье?

16

— Сиденье холодное, вдруг простудишься. Нет, Тея, сиди так, — отвечает генерал и туже заворачивает меня в свой дорогой плащ, даже стопы закутывает.

Меня покачивает от движения, и я касаюсь щекой мужественного подбородка дракона. Он глядит на меня полностью тёмными глазами и не отводит взора, как голодный зомби. Меня бросает одновременно и в жар, и в холод. Наверное, стоит попросить какой-нибудь успокаивающий амулет, скорее всего, такие тут имеются, с такими-то зомби-драконами!

— Долго нам ещё ехать? — нетерпеливо говорю я.

— Мы ещё даже от крыльца не отъехали. Потерпи, Тея, — отвечает генерал.

Мне терпения не занимать — я очень терпеливый человек, но в руках дракона время тянется страшно медленно. У меня начинается тахикардия, и мурашки толпой проносятся по телу. У меня озноб, точно говорю, озноб!

— Когда устрою тебя во дворце, сразу же примусь лечить твою память, Тея, — говорит генерал, продолжая пристально глядеть на меня.

Он вообще глаз с меня не сводит, словно тот варан, который укусил жертву и ждёт, когда она откинется.

Ох, что за игру затеял генерал? А главное, ему, похоже, она нравится.

— Буду очень признательна, если поможете мне всё вспомнить, — киваю я.

Лучшее средство успокоить бдительность хищника — прикинуться мёртвой. Буду во всём соглашаться с генералом. Надеюсь, Роксана скоро вытащит меня отсюда!

Нет, это просто невозможно — я жарюсь, как уж на сковородке, от его взгляда!

— Какие существуют средства для возвращения памяти, подскажите мэтр Йен? — обращается генерал к Бартоку.

Ох, хоть на мгновение страшные свои глаза отвёл, фух.

— Кхм… — Мэтр долго думает и цедит научным тоном: — Несомненно леди нужно дать положительные эмоции, чтобы она расслабилась. А вот отсутствие чувства безопасности и страх могут усугубить ситуацию. Ей нужно ощущать больше удовольствия.

Барток скользит по мне сопереживающим взглядом и нервно поджимает губы.

— Хм, значит, Тея, для начала я должен сделать так, чтобы ты перестала меня бояться, а потом причинить удовольствие. Хорошо. — Генерал улыбается, и мне от его улыбки становится ещё жарче, и сердце бьётся быстрее. — Чем ближе мы будем, тем меньше ты будешь бояться меня.

Каан сжимает меня в объятиях. Мои глаза ширятся, как у совы, когда я пытаюсь вообразить себе близость, о которой он говорит.

Вскоре мы прибываем на место. Генерал выходит из экипажа со мной на руках. Перед нами открывается совершенно шикарный белый мраморный дворец и большая площадь, выложенная плитками, а ещё озеро, вокруг которого растут фигурно подстриженные деревья.

На улице стало теплее, но всё ещё прохладно. В экипаже на руках генерала мне было очень жарко, и поэтому резко ощущаю контраст температуры. Но меня быстро вносят во дворец. Навстречу выходят слуги, все кланяются и приветствуют генерала.

— Это моя невеста, прошу любить и жаловать! — объявляет его светлость. — Леди Лермонт.

Не останавливаясь, он несёт меня дальше. Малыш следует за генералом с высоко поднятым хвостом и высунутым языком, с которого капает слюна. Мне кажется, если генерал меня оставит со своим чудовищем один на один, тот меня съест. Я в общем-то люблю собачек, но такие большие зубастые собачки явно несколько иначе любят таких вкусных девочек, как я.

“Аппетитная, вкусная самочка. Хозяин давно хотел самочку! Надеюсь, он потом её убьёт, и она не тронет мой хвост!” — Я снова слышу голос в голове.

“Но сперва будет очень счастлив да-да-да, а значит побалует меня косточкой, ар-ням-ням!”

Смотрю на Малыша. Малыш подмигивает мне чёрными блестящими глазами. И я осознаю теперь без сомнения, что читаю его мысли. Вот только этого мне не хватало!

“Чего она на меня так глядит? Неужели тоже на мой хвост покушается? Дальше не пойду, хватит с меня вредных самочек хозяина. Там спальня тем более, всё равно он меня выгонит…”

Леттер и впрямь останавливается и садится на мохнатую попу, провожая нас взглядом.

Руки генерала сжимают крепче, по телу прокатывается дрожь. Вообще почему он до сих пор меня несёт? Разве для этого я ноги свои обратно получала?

— Я могу идти сама, мне уже неловко! — шиплю я, но меня совершенно не слушают.

— Перестань вертеться, Тея. Ты же босая, как я тебя отпущу? — строго говорит генерал и снова обводит тёмным-претёмным взглядом так, что желание спорить пропадает напрочь.

Меня легко несут по коридору мимо расписанных узорами стен, и, наконец, вносят в совершенно шикарную спальню. Всё сияет золотом и белизной, хочу осмотреться, но моё внимание привлекает огромная кровать с балдахином. Очень большая. Мамочки…

— Добрый день, Рихард, — ласково говорит встречающая нас женщина. — А вот и твоя невеста? Пожалуйста, клади девочку на кровать.

Кто это? Служанка? Не похоже.

Женщине лет сорок пять, она в пышном дорогом платье с кучей украшений, весьма богатая леди. Ласково смотрит на генерала, а на меня — с прохладой. Надеюсь, это не его мама?! Свою бывшую свекровь я просто не переваривала!

17

— Познакомься, Тея, это леди Присцилла, моя тётушка, — говорит генерал.

Тётушка — не мама, это проще. Можно всегда попросить съехать.

— А это леди Теона Лермонт, невеста, я передал ей родовую силу, — представляет нас генерал.

— Здравствуй, милая, — ангельски улыбается женщина.

— Доброе утро, — здороваюсь я с тётушкой.