Отбор для Его Драконьего Величества

6

Напряжение превысило все мыслимые пределы. Мы потянулись друг к другу. Мои пальцы дрогнули и вмиг оказались у Амира на затылке, вплетаясь в тугие локоны.

— Я хочу тебя, и так сложно сдержаться… — хрипло прошептал мужчина, сияя золотом глаз.

Жар его дыхания обжёг кожу, я задрожала.

Что я, чёрт возьми, делаю?! Истосковалась по любви и готова отдаться обаятельному незнакомцу?!

Нет! Так нельзя, я не хочу снова собирать своё сердце по осколкам!

Я уже дёрнулась, чтобы отпрянуть. А если не пустит — влепить пощёчину.

Но вместо поцелуя мужчина прижался лбом к моему лбу, закусив губы. Сам не позволяя себе большего. Желваки его ритмично заиграли — он отчаянно боролся с собой, и от того, моё сердце только ускоряло ритм.

Стало очень жарко-о-о!

— Нужно лечь спать, — с низкой хрипотцой проговорил мужчина, бережно пригладив по волосам. — Ты достойна лишиться девственности в брачных браслетах на шёлковых простынях, а не на голой земле. Ты должна лучше узнать меня, пройти ритуал, иначе будет больно. А ты ещё не готова принять эту боль…

Сглотнула, потеряв дар речи. Ещё никто из мужчин не проявлял столь отчаянной заботы о девственности и боли. И мне, как последней дуре, хотелось верить его словам.

Если я правильно его поняла…

Но что за ритуал? Он ведь про свадьбу, правда?

Ох, сейчас растаю! Растекусь, впитаюсь влагой в его кожу…

Или… может, он просто о шкуре своей заботиться! Ведь у принцессы репутация, жених-царь Феранский, голову быстро отрубит. Он просто боится рискнуть всем!

Я же вижу, как у него глаза горят на меня, красивую. И как тело реагирует. Моё, впрочем, тоже всё заныло от давно забытого желания близости. Сколько я уже одна? Года два-три…

Всё верно, не надо ничего усложнять.

— Пусти, Амир, ты меня тоже совсем не знаешь, так что… — я отодвинулась, поправила платье.

— Я вижу тебя, — произнёс он. — Больше, чем ты думаешь.

Мужчина ласково улыбнулся, провёл по щеке, но я вежливо отстранилась.

Ничего ты не видишь! И ничего не знаешь, Амир!

— Ложись спать, — мужчина похлопал по траве. — И не волнуйся, ночью не замёрзнешь — камни будут долго греть землю. Спи спокойно, Саша, тебя никто не тронет и не обидит. Я буду рядом.

— Спасибо… И тебе спокойной ночи, Амир.

Я опустилась на траву. В душе крутилась обида на мужика. На всех мужиков в мире! И я бы долго грызла себя, но меня разом накрыла тяжесть пережитого, и глаза закрылись. Несмотря ни на что, присутствие сильного заботливого мужчины даровало покой, и я быстро уснула.

Разбудили меня настойчивые крики птиц. Но несколько минут я боялась открыть глаза.

Хоть бы всё произошедшее оказалось сном! Хоть бы я оказалась сейчас на своём диване, и птицы эти орали через форточку. Пусть Амир окажется сном, потому что таких мужиков не бывает!

Ветерок подул в лицо, и я открыла глаза.

Нет, сном вчерашнее приключение не было. Я по-прежнему лежала на траве. Уже светало, и туман расступился над рекой. Недалеко резвились небольшие птички, похожие на ласточек.

Ох, и громко они попискивали в столь ранний час!

Я села и увидела Амира, спящего рядом. Его сильные руки были вытянуты вдоль того места, где я лежала, и жест походил на объятие.

На целомудренное объятие. Потому что он не касался меня ни одним своим волоском.

Милая картина отозвалась в сердце трепетом. Мы ведь даже не любовники. Даже не целовались! А он как-то оберегает, что ли…

7

Амир сладко спал, сомкнув до неприличия пушистые ресницы, с беззаветной улыбкой на лице: будто нашёл долгожданный подарок под ёлкой.

Потянула ладонь провести по его щеке, но…

Птицы вновь громко зачирикали и со свистом пронеслись над головой.

Тихо! Разбудите мне тут мужика! — погрозила им кулаком.

Хотя… Он, наверное, привычен к местным звукам, это для меня всё тут ново и необычно.

Вернула ладонь себе на колено. Не стоит давать рукам волю. И чувствам не стоит. Это только усложнит и без того сложное положение.

Меня ведь скоро будут искать и очевидно найдут. Не знаю, почему Амир сказал не беспокоиться?! Ситуация, вообще, вырисовывалась очень тревожная: невинная девушка провела ночь с мужчиной, они друг другу явно понравились. Ну и что, что ничего не было! Вопросиков и подозрений не избежать.

Или избежать?

Я огляделась по сторонам: тихо. Вокруг ни души.

А если я сейчас просто встану и уйду? И не было меня тут…

И я встала.

И осторожно пошла.

В висках била тревога, а что если Амир поймёт, что я ушла? Ведь обязательно догонит и вернёт! Не отпустит — сердцем чувствовала. Но ведь и ему плохо будет! Потому — долой сомнения.

И я пошла, не оборачиваясь. Тихонечко ступая по камням и песку. Пошла вдоль берега, вверх по течению.

В голове закрутились мысли. Если меня занесло из другого мира в тело принцессы, то наверняка за этим кто-то стоит. Ничего не бывает без причины. В этом мире или в каком другом, а законы причинно-следственных связей никто не отменял.

Здесь существует магия — вон как Амир камни поджигает — а значит, имеются и другие маги. Может, они замешаны?

Я уверена, причастные наверняка выдадут себя, нужно только подождать. И заставить их вернуть всё на свои места.

— Принцесса Александра!

Из размышлений меня вернул далёкий голос, доносившийся с реки. Я подняла голову и увидела лодку. Мне махали с неё какие-то люди и один из них кричал, сложив руки рупором:

— Сестра!

Я помахала, давая знать, что увидела их.

Очевидно, это те самые “мои люди”. Они усиленно гребли к берегу, лодка стремительно приближалась, и голоса становились всё громче:

— Александра, стой там! Жди на берегу!

Когда лодка подплыла ближе, в воду бросился молодой мужчина с жиденькой золотистой бородкой, опоясанный ремнями с ножнами, в красивом историческом костюме.

— Сандра, сестрёнка! — завопил он, большими шагами прыгая по воде.

Высокий, широкоплечий, но немного угловатый. Подлетел ко мне и сжал сильными ручищами.

— Сестра, как ты?! — мужчина посмотрел на моё потрёпанное платье, и глаза его ошарашенно выкатились. — Тебя никто не трогал?!

Мне стало приятно, что обо мне так сильно беспокоились. Всё же, я росла одна с мамой, папа нас бросил, когда я была маленькой, и мне всегда не хватало вот таких вот крепких рук.

Только на душе заскребли кошки, оттого что руки принадлежали не тому мужчине.

— Никто, — призналась я.

— Мы так переживали! Думали, ну точно утонула! Слава богам, всё хорошо! Возвращаемся в лагерь! Скорее! Тебя нужно отмыть и согреть, а то заболеешь ещё!

Без промедления братец поднял меня на руки и понёс в лодку. Гибкий и сильный, на вид ему было не больше двадцати, и я почувствовала себя весьма неловко на руках у мальчика.

Что ж, с семейством вроде бы повезло. Принцессу берегли, холили и лелеяли.

Через миг мы оказались в лодке, и гребцы заработали вёслами, унося прочь.

С берега донёсся шум.

Пыль от сыплющихся камней на склоне вдали приковала взгляд. На вершине холма стоял Амир: злой и взъерошенный, с яростью во взгляде и… и беспросветной тоской.

8

— Куда ты смотришь, сестра?!

Я отвела взгляд от берега лишь на миг, а когда повернулась, Амира на вершине холма уже не оказалось. Хаотично заскользила глазами по серым камням, травяным склонам, песчаному пляжу, где купалась вчера, но берег выглядел пустынно.

Сердце заколотилось.

Ушёл.

— Сандра, что там? — брат привстал со скамьи, взялся за борт широкими ладонями и воинственно вонзил взгляд в берег.

— Нет, ничего, — загородила ему обзор плечом.

Парень поглядел на меня и презрительно поморщился.

— Что?! — непонимающе приподняла бровь.

— Ты что, хотела сбежать?! — гавкнул он.

На меня пристально глядели и настойчиво требовали ответа, словно я — несмышлёная школьница. И кто смотрел — парень с недоразвитой растительностью на лице — к нам такие на практику приходили из университета. Я быстро их ставила на место, когда видела, что вместо дела играются в игрушки или курят под дверями. Ненавидела бездельников. Меня за это называли грымзой.

— Отвечай, чего молчишь?! — потребовал брат.

Я поставила руки в бок, собираясь ответить.

Но вдруг в небе раздался шум, похожий на звук пролетавшего тяжёлого транспортного самолёта. Меня, жившую под глиссадой и привыкшую к подобному грохоту, звук нисколько не удивил. Но мои товарищи в лодке во главе с братом затихли и в ужасе подняли глаза к небу.

А я, пока на меня не глядят, снова обратилась ищущим взглядом к дальнему берегу, который пустынно темнел вдали. Низкая облачность кружила над рекой. Сорвались пара капель. Кажется, сегодня красивого рассвета не дождаться, день будет пасмурным и блёклым. Точно как и настроение на душе.

— Что это было? — зашептались мужчины, когда гул затих.

— Может, Дракон?

— Да, звук, как вчера…

— Регулярный облёт, хе?

Я поёжилась в тоненьком платье, с ужасом представляя размеры крылатого монстра, если это и правда был Дракон.

— Надеюсь, он нас не видел! — заявил брат и злобно зыркнул на меня. — Ты хоть понимаешь, что наделала?! А если бы кто-то из феранцев застал тебя тут в таком виде?!

Парень навис надо мной, показывая кулак.

— А если бы и увидели, ты что, ударить меня, что ли, собрался? — спокойно проговорила я, строго поглядев на занесённую руку.

В ответ брат запыхтел, как чайник, и начал пускать слюни от переполняющей злости. Видимо, принцесса с ним никогда не спорила, а тут вот посмела, видите ли.

Однако, молодой человек поостерёгся применять силу и отодвинулся от меня от греха подальше.

— Ты как со мной разговариваешь?! Головой ударилась?! — прошипел он.

Да что вы все про мою голову? Очевидно же, ударилась, иначе не привиделось бы такое чудо!

— Говори, как посмела сбежать?! — брат больно ухватил за плечо.

— Я ничего не помню! — скинула его руку. Не надо меня трогать. — Вообще, не знаю, кто эти люди, — поглядела на гребцов. — И тебя не знаю!

— Ты что, совсем что ли, сестрица?

— А если я скажу, что я вовсе не твоя сестра, а пришла из другого мира, поверишь?

— Что-о-о? — вскинул брови брат, подозрительно меня рассматривая.

— Ничего. Я пошутила, — соврала я. — Но тебя и правда не помню, память, наверное, отшибла.

— Вот даёшь… Ладно, Сандра… в лагере мэтр Валес осмотрит тебя, — брат поёрзал на скамье, сложил руки на груди и наконец отстал.

Мэтр — это наверное волшебник местный? Вот у кого спрошу про переселение, постараюсь как-то аккуратненько. Он-то, наверное, должен знать.

Мужчины усиленно гребли против течения, и вскоре мы обогнули небольшой скалистый мыс. Пейзажи вдоль реки переменились. На берегах зашелестел лес. Но облачность не расступалась, а с неба прилетало всё больше капель.

Когда пристали к берегу, дождь уже во всю моросил. Брат заботливо покрыл мои плечи шерстяным плащом, и я подумала, что этого мальчишку, возможно, ещё получится научить уважению.

— Нашлась доченька! — воскликнула женщина, бросившись нам навстречу. — Жива-а-ая! Как же ты меня напугала!

По виду она была не сильно старше меня настоящей. Я дала бы ей лет сорок два, может, сорок пять. Взгляд голубых глаз холодный и властный, очень знакомый мне — начальнице — я тоже такой всегда делала, иначе никто не слушался. А мама у нас, как я поняла, королева, ей тем более положено!

Волосы светлые, убраны в высокую причёску, на лбу сиял широкий золотой обруч. Это последнее, что я разглядела до того, как меня сжали в объятии.

— Я нашёл её, мама! Сидела в грязи на том берегу, засранка! — выкрикнул брат. — Цела и невредима, а мы тут все извелись!

— Ничего и не в грязи! — огрызнулась я.

— Касандер, ты же принц, нельзя так ругаться на людях! — пшикнула мама и немного отстранилась от меня, чтобы рассмотреть.

— И от тебя чтобы тоже такого не слышала, дочь! — моё лицо покрутили в обе стороны. — Вся в ссадинах, ужас какой. Пойдём к мэтру Валесу, он вылечит тебя.

Толпа расступилась, и мама потянула меня за руку, как малую девчонку, к шатрам, стоявшим среди деревьев.

В воздухе потянуло дымом костра, и в животе у меня призывно заурчало.

— А обед будет? — спросила я.

— После осмотра, ванны, и чистого платья! — строго ответила мама.

Ну, всё, словно в детский сад попала.

Меня втолкнули под полог и сказали ожидать мэтра. Пространство оказалось тёмным, и осмотреть обстановку не удавалось.

Невольно вспомнились руки Амира, как он бережно обнимал меня. И его лучистые глаза. Надо признаться, я скучала. В сердце с каждым ударом разрасталась тоска.

И когда успела привязаться? Я же обещала себе больше никогда не любить…

Снаружи раздались спешные шаги, в шатёр вошёл высокий мужчина.

— Сандра! — радостно воскликнули мне.

Я успела заметить только, что мужчина был молод и в очках. В следующий миг он бросился ко мне и жадно припал к губам.

9

— С ума, что ли, сошли?! — рявкнула я, зарядив мужчине звонкую пощёчину.

Выбилась из его рук и отошла на почтительное расстояние.

— Сандра? — тревожно прошептали мне. — Ты злишься на меня, милая? Не злись! Я обещаю, что придумаю что-нибудь ещё! Только топиться больше не надо, пожалуйста… я бы погиб от тоски!

Мэтр вытер слезу под очками и снова потянулся объятием.

— А ну, не трогайте меня! — грозно приказала.

Мужчина застыл и ошарашенно выпучил на меня глаза, казавшиеся из-за толстых линз огромными, как у лягушонка.

— Сандра, это… ты?

— А если не я, то что? — осторожно спросила.

— Ах! Неужели получилось?! — мэтр радостно завопил и вскинул вверх руки от счастья.

— То есть, вы не удивлены, что я — это не я?

— Не удивлён!

Мужчина прошёл решительным шагом вглубь шатра и поджёг лампу. Я, наконец, сумела разглядеть его. И к моей большой печали, мужчина оказался блондином, с голубыми глазами, худощавым, лет тридцати на вид, и в очках — ну, просто типаж Петра.

Петя был доктором, терапевтом в частной клинике. Людям помогал, красивый, видный, старше меня на семь лет — влюбилась во взрослого доктора без памяти. На приёме и познакомились, когда нас отправили медкомиссию от работы проходить.

— Идите же сюда, леди Элиза, садитесь! Обработаю раны! — указали мне на стул и добавили себе под нос: — А потом побегу к своей Сандрите! Я теперь самый счастливый человек на свете!

Я сложила руки на груди и озадаченно нахмурилась.

— Ну, садитесь же, — развернулся ко мне мужчина с салфетками и флакончиком в руках. — Почему вы так хмуры? Только не говорите, что больше не желаете завоевать сердце бей Амирхана, Владыки Феранского? Леди Элиза, в чём дело?

— Да никакая я не Элиза, мэтр Валес! Вы что-то нахимичили!

Флакон выскользнул из рук мужчины и вдребезги разбился о деревянный настил шатра.

— Как это… — мэтр опустился на стул, приготовленный для меня, и вытер салфетками покрывшийся испариной лоб. — А кто же вы?

— Меня зовут Александра. Ох, то есть просто Саша, а то начнёте ещё путать. И я точно не из этого мира! Объясните, что происходит, ёлки-палки, и верните меня обратно! У меня выплата по ипотеке на носу!

Я раскричалась на эмоциях и, видимо, моя разрастающаяся истерика привела мэтра в чувство. Он резко поднялся, бросился к выходу, выглянул за полог.

— Никто не слышал, хорошо...

Вернулся ко мне, взял за плечи и усадил всё-таки на стул.

— Похоже, я обменял свою Сандру телами не с той женщиной. Вы из другого мира, говорите?

— Да! И у нас там нет никакой магии! Вообще, я хочу верить, что всё это просто какой-то кошмарный сон…

Я осеклась, замолчала, подумав об Амире, и поняла, что немножко лгу себе. Я хочу, чтобы этот мужчина был живым, настоящим, а не плодом моего воспалённого разума. Но такие, видимо, только там водятся. Как вымирающий вид.

— Нет, к сожалению, это не сон, — сглотнул мэтр Валес, поправив очки.

Глаза мужчины сияли пронзительной синевой. Он был взволнован и подавлен не меньше меня.

— Вы можете объяснить, что произошло? — спокойным тоном произнесла я.

— Саш-шаа, так правильно? — произнёс мэтр, взяв новую порцию салфеток и флакончик.

— Нет, Саша, — поправила я.

— Саша, — произнёс верно, но не так сладко, как Амир. — Позвольте, я вам всё же обработаю колено, — мэтр покосился на потемневшую повязку из огрызка ткани.

— Да, пожалуйста, только рассказывайте уже! — я подала ногу и сложила руки замком на коленях, приготовившись слушать.

— Вы сейчас находитесь в теле принцессы Александры Деларавийской, дочери короля Андерана. Вас везут на отбор невест к его Величеству Феранскому царю…

— Ай! — вскрикнула я, когда от колена отлепили ткань.

Всё же Амир действовал куда нежнее. Или, может, я была под анестезией из-за шока?

— Как вы восхитительно обработали себе ранку и наложили повязку. Рана чистая, повезло.

— Так это… не отвлекайтесь, дальше, пожалуйста! — попросила мэтра, съехавшего на медицинскую тему.

Мужчина поднял голову и поглядел в глаза своим пронзительным взглядом голубоглазого лягушонка.

— Мы с Сандрой любим друг друга. Жизни друг без друга не видим… — мечтательно прошептал он.

Я смерила взглядом молодого мужчину. А ведь мне такие интеллигенты, как этот мэтр, раньше очень нравились. Казались высокочувствительными и понимающими. Я догадываюсь, что нашла в нём юная принцесса: наверняка, он ей заумные вещи рассказывал и, наверняка, ко всему ещё и поэт, как мой Петя. Но только вся эта любовь-морковь — полнейшая ерунда. Важны поступки. Которых у Петра, к примеру, не было.

— Угу. Дальше, — кивнула мэтру.

— Мы любим друг друга, — повторил мужчина. — Но король Андеран и королева Силиция растили дочь для Дракона и никому другому ни за что бы не отдали. Будь он, то есть я, потомственный герцог и самый одаренный мэтр страны! Нам с Сандрой не светило счастливого будущего, но мы нашли выход — древний ритуал — обмен телами. Мы провели его накануне, в Новолуние, но результат, видимо, проявился не сразу… И к тому же что-то пошло не так… — Мэтр Валес поправил очки и озадаченно поджал губы.

Спасти любовь — это вполне себе поступок, да. Но почему из-за неосторожных влюблённых должна страдать моя ипотека?

— Вы ведь сможете вернуть всё назад, дорогой мэтр?!

10

— Что же вы молчите?! — гаркнула я. — У меня взнос десятого по ипотеке! Просрочу — проценты бешеные! Мне немедленно надо домой, а вы молчите!

— Тише, Саша! — шикнул на меня мэтр Валес, строго сдвинув брови.

Кажется, и этот молодой, безответственный мужчина видел во мне юную доверчивую девочку, а ведь мне тридцать пять, и я начальница с пятнадцатью мужиками-проектировщиками в подчинении!

— Ох, мэ-э-э-этр, — недовольно протянула я и покачала головой. — Только не надо мне шикать! Ну, как можно было так облажаться?! Разве можно браться за столь серьёзное дело, если оно вам не по зубам?!

— Всё мне было по зубам! Повторяю, я маг.

Мэтр Валес поднялся и отошёл на безопасное расстояние. Видимо, почуял, кто здесь главный.

— Заклинание, — продолжил он, — должно было отыскать душу, истинно любящую царя Амирхана, и перенести её в тело принцессы Александры. Мы были уверены, что любящая душа — у графини Элизы! Она спит с его именем на устах! Она очень его любит! Не понимаю, почему в теле Сандры оказались вы!

Прям почувствовала, что он хотел сказать “грымза”, но сдержался.

— В вашем мире неопасно? — заблестели глаза мэтра. — Моей Сандре ничего не угрожает?

— Ох, ёлки-палки! Это мне! Мне угрожает! Ведь у меня совещание с директорами на сегодня было назначено! Меня ждёт инженерная работа, с которой ваша юная принцессочка не справится! А если я потеряю работу, то ипотеку выплатить не смогу, а я уже столько туда вложила!

— У вас нет мужчины, защитника?

— Никого нет! И не надо мне! Я давно всё сама. Верните меня назад — это вопрос жизни и смерти!

— Я всё верну назад, — заверил мэтр. — Вы правы, это вопрос жизни и смерти! Я без Сандры жить не смогу, потому мы всё вернём назад.

Надо же какая любовь у мужчины — восхищена. Нет, правда, без сарказма. Только одно не поняла:

— Почему вы сказали “мы”?!

— Потому что вы должны помочь. Без вас теперь ничего не получится.

Я протяжно вздохнула и облизала обветренные губы. Хотелось чашку кофе, горячий душ и ласковых рук, которые помассировали бы шею, — после всех приключений я заслужила отдых. Да только, похоже, мне снова самой придётся вытаскивать себя из… пусть я буду грубой, зато прямой… из “задницы”.

— Что от меня требуется, мэтр?

— Понимаете… дело в том, Саша… — замялся мужчина, — я использовал единственный в нашем королевстве драконий камень, который хранился в главном хранилище магов, его ещё прабабка Александры в дар на драконьем отборе получила. Нам нужен ещё один такой же.

— Так. К чему эти намёки? Я должна достать камень?

— Да.

— А вам не кажется, вы перегибаете? Вы заварили кашу, вы и ищите!

— Да искать не нужно. Я знаю, где он. Но достать только вы сможете.

— Та-ак. И откуда достать?

— Вам может подарить его Феранский Владыка, ну, или вы сможете сами позаимствовать камень в его сокровищнице, если вам её покажут!

— Хах, да вы шутите?! Вы же не предлагаете мне, уважаемый мэтр, заняться воровством?