- -
- 100%
- +
Роберт Адальхарт, король Мирии
Роберт перенёсся порталом домой в надежде поскорее увидеть свою любимую женщину, Лерочку. За прошедший месяц она наполнила его жизнь смыслом, теплом и уютом. Только с ней рядом у него переставало болеть сердце, а бушующая тьма, его магия, затихала перед её ласковым взглядом.
Лерочка. Любимая.
Хотелось прийти к ней, разбудить и порадовать тем, что узнал, где ритуальный артефакт. Показать свою обретённую корону, чтобы она похвалила, и сказать ей, что она станет его королевой.
Роберт вошёл в спальню жены. Нежный утренний свет сочился сквозь спящую листву за окном и проникал в комнату, наполняя её уютом. Казалось, счастье рядом, но кровать супруги оказалась пуста. Сердце стиснуло тревогой и пронзительно заныло. Светлячок и Анхор вмиг бросились к Роберту, заметавшись у его ног. Обеспокоенные, если не сказать, напуганные.
— Что такое? Где Лера? — погладил он животных.
Тревога отяжелила тело, мускулы налились свинцом. Роберт с трудом подошёл к двери и выглянул в коридор.
— Сэм! — позвал дракон и двинулся к лестнице. — Где моя жена?! Лера, где ты?!
Покружив в холле, он двинулся в мастерскую Леры. Вошёл и застыл, ища любимую женщину. У окна в прозрачном свете утра застыл тёмный силуэт мольберта с недорисованной картиной.
— Лера!
Роберт прошёлся по комнате, в которой обитала душа любимой, провёл ладонью по кистям, которыми она рисовала. Внутри поднималась злость. Где же жена? Велел же ждать дома!
Луч только что взошедшего солнца высветил раму, стоявшую за шкафом. Роберт достал запрятанную картину. На ней была изображена семья. Там был он — Роберт, и она — Лера, причём беременная. С ними Камилла, девочка, которая уже стала для него, для них, дочкой.
Адальхарт прочитал надпись, признание в любви: “Я хочу быть твоей настоящей женой, Роберт! Я безумно тебя люблю и хочу от тебя кучу детей!”, и сжал зубы до скрипа.
— Душа моя, куда ты делась? Проклятье!
— Лорд Адальхарт, — в комнату заглянул Сэм, виновато пожимая плечами. — Леди Адальхарт приказала подать экипаж… Приказала, и я ничего не смог поделать.
— Куда она поехала?!
— Сказала, что едет в лицей.
— Давно?!
— Около часа назад, мой лорд.
— Повесь это в гостинной. — Роберт сунул в руки Сэма картину.
В комнату вбежала Камилла со слезами на глазах, прижимая к себе зайца.
— Валели, ты здесь?
Но, увидев мужчин, испуганно прижалась к двери.
— Что случилось, малышка? — проговорил Роберт.
— Мне плиснился плохой сон, что меня заблали от вас. — Камилла заплакала, и Роберту ничего не оставалось, как присесть перед девочкой и обнять её.
— Тебя никто не заберёт, малышка, — прошептал он. — Я не позволю.
— Почему? Вы что, мой папа, лорд Адальхарт?
Роберт вздрогнул. Конечно, он не мог быть её отцом, он не передавал Констанс родовую силу, но маленькие ручки столь трепетно обнимали его за шею, щёчка прижималась к его щеке, и сердце дрогнуло.
— Да, Камилла. Я твой папа. Я никому тебя не отдам, — он поцеловал малышку в висок. — А сейчас иди в постель. Сэм, проводи.
Роберт поднялся, извлёк артефакт и переместился в лицей.
На крыльце, обняв себя за плечи, стояла его жена. Увидев его, побежавшего ей навстречу, она сделала робкий шаг назад, отступила и задрожала.
— Лорд Адальхард, я не виновата, — прошептала она, глядя на него испуганными светло-голубыми глазами.
Это не его возлюбленная. У Леры были глубоко-синие, сапфировые глаза, сияющие при виде него.
— Валери… — прорычал Роберт, схватив девушку за локоть.
Принцесса даже пахла по-другому. Страхом и глупостью.
— Где Лера, Валери?!
— Она… Её больше нет… Её сердце остановилось… — пролепетала принцесса. — Вы же не накажете меня, лорд Адальхарт? Не убьёте? Я же ваша жена…
Адальхарт пошатнулся от услышанного. В груди словно произошёл обжигающий взрыв, вывернувший все внутренности наружу.
— Кевин! — Роберт окликнул возничего, с которым приехала Лера. — Отвези принцессу в мой особняк.
Сколько бы ненависти не бурлило в его душе по отношению к Валери, она дочь Эмеральда и пока ещё его жена, нельзя подвергать её опасности — Эскорт может быть рядом.
— Никто не знает об обмене тел, — предупредил Роберт, усаживая Валери в экипаж. А у самого перед глазами плясали тёмные пятна от внутренней боли. — Сейчас ты отправишься в мой дом, я позже с тобой разберусь. Покидать особняк запрещаю. И знай, Валери, обидешь мою сестру или дочку, сильно пожалеешь. — Конечно, Камилла будет теперь ему законной дочкой, он этого добьётся, ведь Лера её так любила. — Я не оставлю тебя безнаказанной, Валери. И чем послушнее ты будешь, тем лучше для тебя.
Голос Адальхарта звучал строго и страшно. Принцесса испуганно кивала, по её щекам текли слёзы.
Насколько же она не похожа на Леру. На Валерию, женщину, которую он любил.
Сердце новой волной прорезала обжигающая боль. Как она могла уйти?! Как могла бросить его?! Жестокая! Жестокая у него любимая!
Нутро раздирали противоречивые чувства: безграничной тоски по женщине и лютой злости на то, что он до сих пор отчего-то медлит с перемещением.
Захлопнув дверцу кареты, Адальхарт приказал отъезжать и похолодевшими пальцами достал портальный камень, настраивая его на земной мир.
Красная вспышка, и — глаза сияющим блеском ослепил белый кафельный пол палаты. Ещё влажный, только что вымыли. Яркий свет потолочных светильников заставил немного прищуриться. Роберт перевёл взгляд уставших глаз на пустую постель и застыл, рассматривая идеально заправленное голубое покрывало.
Без единой складочки.
Пустая койка.
Никого нет… Неужели погибла… Всё закончилось…
— Лера, я не отпускал тебя! Куда ты ушла?! — прорычал он хриплым гневным голосом, сжав кулаки.
И тут из соседней комнаты, где находилась душевая, раздался чужой и в то же время такой родной голос:
— Я в душе, Роберт. Подожди минуту…
2
Валерия Романова
Часом ранее
Меня окружала слепая темнота. Совершенный бездонный мрак. Но вдруг сквозь глухую тишину прорезался долгий пронзительный звук аппарата, сигнализирующий об остановке сердца.
Пи-и-и-и…
— Время смерти… — сухо произнёс мужской голос.
Но его прервал резкий ритмичный писк, противно ударивший по барабанным перепонкам.
— Пульс есть! — воскликнул другой голос. — Давление растет, кислород поднимается!
Я разлепила ресницы, но бьющий в глаза свет прожекторов заставил зажмуриться. И я даже потянула вверх ладонь, чтобы прикрыть глаза. Но ощутила, что руку окутывала паутина проводов, мешающая движению.
Меня мягко взяли за запястье.
— Не шевелитесь, Валерия. Слышите меня? Мы сейчас уберём трубку и вы сможете говорить.
Перед моим лицом в туманном мареве прояснилась фигура в маске и очках. Рядом маячила толпа медсестёр. Они что-то делали со мной, но я почти не ощущала своё тело, только толчки и колебания. Должно быть, действовали сильные обезболивающие, или чувствительность отсутствовала из-за перемещения. И это хорошо, потому что процедуры, которые делали со мной, точно были неприятными. Я знаю. Мне убрали из горла трубку, отклеили от груди электролиты и извлекли пару лишних катетеров из вен.
— Слышу, я вас слышу… — хрипло произнесла я и закашлялась.
В воздухе пахло лекарствами. Отвратительный горький и слегка мятный запах, очень хотелось от него сбежать.
— Вы знаете, какой сегодня день, Валерия? — спросил доктор.
— Понятия не имею… — проговорила я. — День моего второго рождения?
Я услышала свой старый родной голос и усмехнулась. Я вернулась, и я жива!
— Давление быстро приходит в норму, — сообщила медсестра.
— Удивительно, — кивнул доктор, не сводя с меня глаз. — Это что-то невероятное… Да, сегодня у вас день рождения, не меньше! Вы с того света вернулись!
Или из другого мира…
Доктор сокрушительно стянул с себя шапочку и маску и обвёл меня всё ещё неверящим взглядом, качая головой.
— Снимите с меня все провода. Кажется, я в порядке, — проговорила я.
Я чувствовала, что с каждым мгновением ко мне прибывают силы. Вот уже и туман перед глазами развеивается. И ощущения к телу возвращаются. В палате было очень холодно, и по коже пронеслись мурашки — я лежала обнажённая, и лишь мои бёдра прикрывала простыня. Очень зачесался живот, и я протянула руку вниз, нащупав повязку. А потом произошло кое-что странное. Я ощутила колыхание магии внутри.
Магии?!!
Чувство наполненности и силы росло с каждым вздохом.
Магия тьмы осталась со мной! И именно благодаря ей моё тело стремительно восстанавливается. Вау, вот это Роберт удивится!!!
— Все показатели в норме, отключите аппараты, — указал доктор. — Как вы себя чувствуете, Валерия?
— Хорошо. Правда хорошо, просто замечательно! — Я подтянула к груди простынь, прикрывая тело, и привстала на локтях, рассматривая палату.
Да, именно эту обстановку я видела через зеркало Валери. Всё знакомо: белый кожаный диван, зелёные цветы в горшках, шикарные букеты в вазах на каждой поверхности.
Роберт!
Он ведь быстро отыщет Валери и поймёт, что мы обменялись. И придёт! Скоро придёт ко мне!
Мой дорогой…
Я ещё раз оглядела себя со страхом. Выгляжу так себе для первой настоящей встречи: на руках следы пластырей, на груди липкий гель, волосы тоже в непонятном состоянии.
— Мне срочно нужно в душ, — проговорила я и присела на койке.
За мной потянулись какие-то провода от приборов, которые, видимо, ещё не отсоединили.
— Снимите. Снимите всё! Я правда в порядке, — проговорила я.
Меня проводили в душ, находившийся в соседней комнате. Я, конечно, ещё не совсем окрепла, но дошла самостоятельно. Медсёстры убедились, что я могу уверенно стоять, и удалились.
Я забралась под горячие струи. Вода текла по телу, смывая прошлую болезнь. Сладкое тепло согрело кожу. Все ощущения были такими острыми, как будто с меня сняли защитный кожух. Тепло, вода, свет. Всё так приятно и ярко.
Только Роберта не хватает.
Остатки повязок на животе размокли и отклеились.
Мой живот!
Опустив взгляд, увидела, что вместо шва от операции осталась тонкая полоска шрама. Такая тоненькая, что еле заметно. Исцеление происходило на глазах.
В зеркальной стене душевой я проскользила взглядом по отражению и ужаснулась. Ну как Роберту на глаза показываться?! Такая бледная, худая, как тростиночка, рёбра торчат. Грудь даже похудела. Она и раньше была не такая пышная, как у Валери, а теперь ещё меньше стала. Но, правда, распаренные под горячей водой соски порозовели и набухли, и выглядели вполне привлекательно.
Я заглянула в свои глаза: большие, сапфировые, полные жизни, как раньше. Я была очень красивой когда-то. И скоро снова буду такой же! Но нужно привести себя в порядок. Нельзя, чтобы Роберт увидел меня в таком виде!
Нужно подготовиться, найти приличную одежду. Хотелось бы красивое платье, но где его взять в больнице? Может, попросить медсестёр, что-то срочно у них одолжить? Это лучше, чем больничная пижама.
Ещё волосы красиво уложу. Сейчас они мокрые, и я их пригладила к голове, выгляжу, как… не знаю кто… Нужно ещё косметику найти, тёмные круги под глазами меня не устраивают. Я хочу ему понравиться. Хочу, чтобы наша встреча ему запомнилась, чтобы он был впечатлён.
— Лера, я не отпускал тебя! Куда ты ушла?! — прорычал полный гнева голос Роберта из-за двери.
Мои глаза расширились. Сердце ухнуло. И от радости! И от страха!
Как же он быстро! И какой злой… Только бы не вошёл!
— Я в душе, Роберт. Подожди минуту…
Я отодвинула штору, выбралась на коврик. С меня стекала струями вода. Я потянулась за полотенцем к противоположной стене, в этот миг дверь открылась, и в такой позе застал меня Роберт. Заново родившуюся и совершенно голую.
3
Схватиться за полотенце не успела. Раскалённое серебро драконьего взгляда пригвоздило меня к полу. Дракон не сводил глаз, рассматривал всё, совершенно всё моё тело. И моё сердце в груди замерло. От смущения к лицу прилил жар, щёки запекло румянцем.
Но я тоже не сводила глаз с дракона.
На нём был вчерашний замученный фрак, на усталом лице темнела щетина. Галстук-бабочка где-то потерялся, и в распахнутом вороте белоснежной рубашки стремительно билась жилка. Взгляд дракона строгий-престрогий буквально пожирал меня.
Ну и долго он будет стоять и молчать?
Не понравилась ему? Ну, так не надо было врываться, я бы хоть оделась.
Не выдержала и всё-таки потянулась за полотенцем, чтобы прикрыть наготу, но Роберт стремительным движением приблизился и перехватил моё запястье. Его магия невидимым существом заструилась по моей коже и жадным объятием сковала мне грудную клетку, как в тот день, когда я призналась ему в любви. Роберт привлёк меня к себе, и я, мокрая, впечаталась грудью в его сильное тело в шикарном костюме.
— Ну, как я тебе? — прошептала я, не сводя глаз с его лица.
Роберт в ответ требовательно впился в мои губы. Голодный, жадный поцелуй заставил содрогнуться. Дракон скучал!
Он крепко обвил меня руками, проводя по обнажённой спине горячими ладонями, и моё тело словно прошибло сладким электрическим разрядом. Я забыла, как дышать. Сделалась оголённым нервом в его руках, будто раньше в другом теле на мне была защитная оболочка. Требовательные губы целовали меня. Язык Роберта проникал всюду. Магия тьмы по-хозяйски оплетала меня, касалась совершенно везде, властно и бесстыдно, изучая и заявляя на меня права.
Какой голодный дракон, съест меня сейчас. Но я не против!
— Сладкая… — хрипло выдохнул Роберт, остановив бешеные поцелуи, окинул меня взглядом и изумлённо поглядел в глаза. — Ты такая сладкая! И… высокая.
— Да, необычно… — проговорила я, переводя дыхание. — Так необычно смотреть тебе в глаза, а не в ворот рубашки.
Попыталась усмехнуться, но губы не слушались, дрожали, желая новых поцелуев моего мужчины.
— Придётся тебе идти на свадьбу без каблуков, чтобы не быть выше меня.
— На какую свадьбу, Роберт?
— На нашу, Лера.
— На… нашу? — Сердце замерло. — Это предложение?
— Нет, это воплощение нашего общего желания. Я видел твоё признание на картине, могла бы и сказать!
Я смущённо улыбнулась.
Дракон выпустил меня на миг из объятий, но его тьма продолжала по-хозяйски меня стискивать. Поглядев на меня, Роберт поочерёдно коснулся своих запястий, и они вмиг очистились от брачных меток. Вязь стёрлась, как рисунок простого карандаша. Но это и был всего лишь рисунок.
— Хватит лжи, — проговорил Роберт.
Взяв с крючка полотенце, он завернул меня тепло-тепло и снова привлёк к себе.
— Как ты, Лерочка? Как ты оказалась на ногах? Мне говорили, это невозможно.
— Это чудесное исцеление, — засмеялась я. — Даже швы затянулись, смотри, — показала ему кусочек впалого живота из-под полотенца.
Глаза дракона полыхнули и увлажнились.
— Я ведь думал, ты погибла. Моё сердце на какой-то миг точно перестало биться, — сказал он. — Жутко болело.
Сдавленное дыхание Роберта с шумом вырвалось из груди. Я прикоснулась ладонями и поцеловала то место, где под мокрой тканью рубашки стремительно билось сердце.
— Так лучше?
Роберт застыл, внимательно изучая мои робкие движения.
— Лучше, — после недолгой паузы ответил он, продолжая хмуриться.
Черты лица его сделались строгими и даже опасными.
— Ты что, злишься на что-то?
4
— Конечно, я злюсь, Лера! Я приказал тебе быть дома, а ты не послушалась! Надо бы наказать тебя, но…
— Но?! — Я набрала воздуха в грудь, готовая возмущаться и защищать себя.
— Я бы наказал тебя, если бы не был так счастлив видеть тебя живой, — проговорил Роберт и улыбнулся светлой счастливой улыбкой.
Кажется, такую улыбку я у него видела впервые. Усталые морщинки вокруг глаз разошлись, появился сияющий блеск во взгляде.
Моё сердце наполнилось любовью. Пусть ругает и наказывает, сколько влезет. Пусть, что хочет делает, лишь бы продолжал так смотреть.
— И я рада видеть тебя, Роберт! — прошептала я и крепко обняла своего дракона.
Уткнулась лицом ему в шею, вбирая родной, близкий аромат вересковых холмов, и сильнее стиснула пальцы у него на спине.
Не отпущу.
— Ты моя. Моя навсегда, — сказал Роберт и, подхватив меня на руки, вынес из комнаты. — Сегодня истёк брачный испытательный срок, — продолжил говорить Роберт, двигаясь со мной на руках. — Я ещё накануне направил прошение о расторжении брака с Валери. Приглашу мэтра сюда, к нам, и мы поженимся, а потом, если твоё состояние позволит, я заберу тебя в Мирию, как свою жену. Брачные узы разрешают переносить своих супругов из других миров.
Мы прошли через палату в новую дверь и оказались в просторной уютной комнате с панорамным окном, за которым солнечной листвой торжествовал лес.
Роберт опустил меня на широкую постель, застеленную тёмно-серым шёлковым покрывалом, и навис сверху.
— Где это мы? — я перевела удивлённый взгляд с вида за окном на дракона.
— Это дом в твоём мире. Особняк, который я купил. Привёз сюда тебя и бригаду врачей с лучшим оборудованием. Сейчас позову их, пусть осмотрят тебя, возьмут анализы. Болезнь была тяжёлой, я хочу быть уверен, что перемещение в магический мир не сделает тебе хуже. Там другая аура, и на тебя, ослабленную и лишённую магии, может оказать непредсказуемое воздействие.
— Подожди, Роберт, — я строго поглядела на него. — То есть ты собрался сделать меня своей женой не потому что…
— Потому что что? — дракон нахмурился.
— Потому что вот, — я с помощью магии тьмы расстегнула на его груди пуговицу.
— Невозможно.
— Ещё как возможно! — я расстегнула следующую пуговицу, и мне открылся шикарный вид на его рельефный пресс. — Я потому и исцелилась, Роберт. Твоя сила помогла мне! Она осталась со мной! И я полностью здорова!
Дракон был ошарашен. Он замер, словно каменная статуя, пытаясь переварить услышанное. Я не стала мешать, и только тихонько улыбалась, глядя ему в глаза и поглаживая его напряжённые плечи.
И вот взгляд его ласково засеребрился, на губах возникла улыбка, и я прижалась к ним поцелуем.
— Не трать силу, — строго сказал он, сжав мои пальцы ладонью. — В этом мире она не восстанавливается, сдерживайся.
Он продолжил меня целовать. И я, откинувшись на подушки, наслаждалась самым сладким в своей жизни поцелуем, самым желанным мужчиной и его самыми будоражащими ласками.
Между нами с Робертом не осталось тайн и недомолвок, и будущее виделось светлым и прекрасным. Я сразу начала соображать, как в этом будущем мы будем жить. Теперь, когда мне разрешили жить, в голове сразу появилось столько планов! И резко стало интересно, зачем приходил Паша и что за бумаги заставил подписать Валери! Возможно, дарственную на квартиру? Он мог, у меня же шикарная трёшка. Но, если так, то плевать. Я же всё равно с Робертом жить собираюсь, в другом мире.
— Роберт, подожди! — воскликнула я, отстраняясь от поцелуев. — А как же твоя исповедь у архимагистра? Ведь ты должен был рассказать об обмене тел, и я, вроде как, преступница в Мирии? Как же я могу пойти с тобой?
— Я сделал так, что исповедь принял Эскорт. Мне не пришлось лгать, а он не разгласит случившееся, потому что опасается за свою шкуру. Сбежал уже из страны, наверное.
Роберт скользнул жаркой ладонью по моему бедру, обхватывая полукружие.
— Не смогу ждать до свадьбы, — хрипло проговорил он. — Ты такая желанная, Лера.
— Роберт, но нам надо обсудить кое-что. Где будем жить и по поводу Камиллы… а ещё у меня есть семейные традиции, которые я обещала своим родителям соблюдать, ай… ай… ай…
Губы Роберта коснулись чувствительной мочки, и я выгнулась навстречу, забывая совершенно обо всём!
— Я выполню всё, что ты хочешь… — прошептал Роберт и накрыл мои губы своими.
Я поняла, что тоже не смогу ждать ни дня, ни часа, ни минуты. Хочу ощутить его в себе. Почувствовать его страсть и неистовство. Стать его навеки.
Чувственные ласки вызывали во мне волнующий трепет. Дрожащими пальцами я гладила тело Роберта, наслаждаясь его силой и властью надо мной.
Поглядев мне в глаза, он привстал, закинул мои бёдра себе на плечи и потянулся к ремню брюк. Я задрожала ещё сильнее в предвкушении.
В этот момент в дверь так не вовремя постучались. Раздался знакомый голос помощника Роберта — Дольфа:
— Ваше Величество! Разрешите побеспокоить!
— Ваше Величество?! — удивилась я. — Как он тебя назвал? Ты уже стал королём?
— Да, Лера, — хрипло отозвался Роберт. — Проклятье, Дольф, я надеюсь, у тебя что-то важное?
— Очень важное, Мой Лорд!
Роберт рыкнул и нехотя встал с меня, поправляя выпущенную из брюк рубашку, а меня укрывая покрывалом по самую шею:
— Прости, душа моя. Надеюсь, это ненадолго. — Дракон двинулся к Дольфу. — Сейчас открою.
5
Роберт король — с ума сойти. Сам король Мирии меня сейчас целовал и почти сделал своей. Как-то неловко стало.
— Проходи, Дольф, — Роберт пригласил помощника в комнату, и тот задержал на мне, лежащей в кровати с горящими щеками, внимательный взгляд.
— Простите, что помешал, — инквизитор перевёл хмурый взгляд с меня на Роберта, и лицо его вдруг разгладилось и посветлело: — Это она, ваша истинная леди?
Адальхарт кивнул и довольно улыбнулся:
— Да. Живая и, кажется, здоровая. Моя невеста Валерия.
— Доброе утро, леди Валерия. Мы, кажется, уже знакомы, — почтительно кивнул инквизитор.
— Дольф всё знает?! — изумилась я.
— Знает, Лера. — Роберт обернулся ко мне и кивнул. — Дольф первый инквизитор Мирии и мой боевой друг, мы не раз спасали друг другу жизнь. Ему я могу доверять. Что случилось, Дольф?
— Лорд Эмеральд хочет видеть тебя, Роберт. Как раз из-за расторжения брака. Валери нажаловалась, и лорда новость о разводе даже как-то взбодрила.
— Проклятая Валер-р-ри! — прорычал дракон, покачал головой и сунул руки в карманы брюк, нервно прохаживаясь по комнате. — Как она могла, я же велел ей быть дома!
— Ну, она сбежала к отцу, — ответил Дольф. — Мне доложили, когда она уже оказалась во дворце. Я как раз подписывал твой запрос о расторжении брака у архимагистра. Всё было сделано идеально, всё согласно закону, и согласие принцессы на коронацию, которое ты заставил её, то есть вас, — Дольф скользнул по мне взглядом, — подписать на исповеди, — это было гениально. Лорд Гилмор уже дунул на печать, чтобы приложить к документу, но вошла леди Валери и заявила, что согласия на расторжение брака не даёт.
— Плевать на её согласие! Ничьё согласие тут не играет роли! — выругался Роберт. — Есть закон! Месяц вышел, брак не подтверждён, значит недействителен!
— Она попросила продлить срок, пошла к отцу, аргументировала тем, что твоя родовая сила при ней…
— Лжёт! — вставила я и только потом подумала, а вдруг нет?
А если не лжет? Если сила разделилась? Тогда у Роберта будет две жены? Но может Валери ошибается? Может, думает, что раз я погибла, то нужно спасать положение Роберта…
— Я всё решу, не волнуйся, Лера, — сказал Роберт, присев на край комода напротив Дольфа. — Даже если какая-то часть моей родовой силы при ней — я-то вообще полагал, что она вся у Валери останется, — я не отступлюсь от задуманного, мы поженимся.