Лев Зернов следы истины в городке

Глава 1: Неправильный налог

Дождь за окном барабанил по карнизу мерной, убаюкивающей дробью. За этим стуком, за струйками воды, сползавшими по стеклу, Лев Зернов любил работать. Его кабинет, бывшая гостиная в квартире на втором этаже старого, но добротного дома, тонул в полумраке. На столе горела лишь настольная лампа с зеленым абажуром, отбрасывая теплый круг света на разложенные бумаги и клавиатуру. В воздухе витал горьковатый, бодрящий аромат свежесваренного эспрессо.

Лев откинулся в кресле, щёлкая мышкой. На экране оживал очередной пост для блога «Финансовый детектив». Тема сегодня была скучная, но необходимая: «Как отличить законную налоговую оптимизацию от схемы, после которой вы сядете». Он писал просто, почти разговорно, с вкраплениями своего фирменного сухого юмора.

«Представьте, что ваша финансовая устойчивость — это старый диван. Оптимизация — это почистить его, подбить пружины, чтобы сидеть удобнее. Схема — это вырвать половину пружин, сдать их в металлолом, а на вырученные деньги купить шампанского. Сидеть будет неудобно, и в один прекрасный день вы провалитесь с грохотом. А главное — вас накроют обломками вместе с пустой бутылкой».

Он улыбнулся уголком губ, допивая холоднеющий кофе. В этот момент на сайте всплыло уведомление о новом заказе консультации. Не из разряда «помогите спасти бизнес», а простая, платная часовая консультация. Клиент: Анна Петровна Зайцева, ИП «Цветы у Анны». Проблема описана сбивчиво: «Меня обвиняют в неуплате налога, но это какая-то глупость, я ничего не понимаю, они говорят про замок…»

Лев нахмурился. «Замок»? Опечатка? «Заем», может быть? Но клиентка заплатила за час его времени, а правило Зернова было железным: платный клиент заслуживает такого же внимания, как и тот, чье дело пахнет крупным преступлением. Он назначил встречу на завтра, на 11:00.

На следующее утро дождь прекратился, небо затянуло белесой пеленой. Лев надел свой темно-синий пиджак — тот, что с чуть потертыми на локтях заплатками, но безупречно сидящий по плечам. За рулем своего серебристого Volvo S80, года эдак 2005-го, но с идеальным двигателем, он доехал до центра за пятнадцать минут. «Цветы у Анны» оказались крошечным островком уюта, зажатым между пафосным кофе-шопом и обменником валюты. За стеклом буйствовали гортензии, розы, скромные ромашки.

Внутри пахло влажной землей, зеленью и сладковатой свежестью. За прилавком стояла женщина лет пятидесяти, с добрым, но измученным лицом. Увидев Льва, она нервно вытерла руки о фартук.

— Вы… Зернов? Простите за беспорядок.

— Беспорядок только в налоговой, Анна Петровна, — легко парировал Лев, оглядываясь. — У вас здесь прекрасно. Рассказывайте, что за замок вам приписали?

Оказалось, всё было ещё абсурднее. Неделю назад Анна Петровна получила из инспекции требование об уплате налога на имущество в размере, от которого у нее подкосились ноги. В качестве объекта налогообложения значилось: «Замок Кэмпси-Мор, графство Эршир, Шотландия». Площадь — 4200 кв. м. Сумма налога — соответствующая. Прилагалась справка о кадастровой стоимости.

— Я думала, розыгрыш! — почти плакала Анна Петровна, листая бумаги дрожащими пальцами. — Позвонила. Мне сказали: «Ошибок в базе нет, данные внесены на основании предоставленных сведений. Уплатите во избежание штрафов». Лев Аркадьевич, я в Шотландии-то ни разу не была! Максимум — в Анапе в восемьдесят девятом! У меня вот этот ларек в ипотеке, и та — еле тяну!

Лев внимательно изучал документы. Всё выглядело официально: штампы, подписи, ссылки на реестры. Но в углу, мелким шрифтом, был указан идентификатор собственника в международной системе. Некий номер, начинавшийся на «KY» — Каймановы острова.

— Анна Петровна, ваш ИНН никому не светил? Не теряли паспорт?

— Да нет! Я честно все делаю, ну… кроме кассы, бывает, — смутилась она. — Но все цветочники так…

— Это не про кассу, — отрезал Лев. Его мозг уже щелкал, как шахматный компьютер, оценивая первый ход. Ошибка? Слишком пафосная для ошибки. Чья-то шутка? Слишком дорогостоящая. Подстава? Но против кого — скромной цветочницы? Значит, ключ не в ней. Ключ — в этом самом замке и в офшорной компании. И почему уведомление пришло сюда, а не в эдинбургский офис?

— Дайте мне доступ к вашему личному кабинету налогоплательщика, — попросил он. — И не волнуйтесь. Мы эту шотландскую крепость от вас открепим. Интересно только, на кого она теперь приземлится.

Через два часа, уже у себя в кабинете, Лев копался в цифровых дебрях. Он действовал легально — по доверенности от Анны Петровны. Замок Кэмпси-Мор действительно существовал. Продан два года назад через цепочку офшоров. Конечного бенефициара не разглядеть, но одна из промежуточных контор, кипрская, имела почтовый адрес для формальных уведомлений. И этот адрес был в его городе. Улица Садовая, 12. Лев застыл.

Улица Садовая, 12 — это не дом. Это почтовое отделение, известное как «до востребования». Им часто пользуются фирмы-однодневки. Но не кипрские компании, владеющие замками.

Он достал старую, добрую записную книжку в кожаном переплете и набрал номер.

— Васильев? Зернов.

На том конце провода флегматично крякнули.

— Лев Аркадьевич? Опять рыбу понюхать? У нас тут тишь да гладь.

— Тишь да гладь, а у вас в базе цветочницы замки в Шотландии прописываются, — парировал Зернов. — Шутка юмора, да?

Васильев, его бывший коллега из ИФНС, помолчал.

— Слышал про эту историю. Курьёз. Системный глюк. Удалится.

— Системный глюк, который привязал офшорную запись к конкретному ИНН и отправил уведомление по месту жительства? Васильев, мы с тобой на «Арифметике для чайников» не учились. Кто вносил изменения вручную?

— Лев… — голос Васильева стал осторожным. — Не лезь. Это не твой уровень.

— Мой уровень — защита клиента. Кто?

Еще пауза, более долгая.

— Распоряжение было сверху. Через отдел урегулирования задолженностей юрлиц. Формально — техническая привязка для «сверки данных». Инициатор… Мэрская администрация. Для «гармонизации реестров». Всё. Я больше ничего не знаю. И ты не знаешь.

Васильев бросил трубку.

Лев медленно положил телефон на стол. В голове щёлкнул затвор, как у фотоаппарата. Картинка сложилась. Администрация мэра. Горчаков. Арсений Павлович Горчаков, «мэр-садовод», «отец города», который вчера в новостях с лопатой в руках сажал дубовую аллею. Символ скромности и народной любви.

Сухой, холодный интерес сменил первоначальное недоумение. Это уже не ошибка. Это — след. Кто-то очень умный и очень осторожный использовал механизм государственной машины, чтобы… что? Проверить систему? Запустить пробный шар? Или случайно «засветил» связь между никому не нужным офшором и конкретным человеком, когда эта связь должна была навсегда остаться в тени?

Он подошел к окну. Дождь снова начинал сеять мелкой изморосью. Город жил своей обычной жизнью. Где-то там, в своей уютной мэрии, сидел Арсений Павлович Горчаков. И, возможно, даже не подозревал, что из-за абсурдной ошибки в налоговой, из-за замка, которого она никогда не видела, скромная цветочница Анна Петровна Зайцева подкинула частному детективу Льву Зернову первое, крошечное зерно.

Лев вернулся к столу, открыл чистый файл. В заголовке написал: «Дело №… Пока без номера. Инцидент с замком Кэмпси-Мор». Первая строка: «Ошибка, как и правда, часто бывает детальной…»

Он отложил пост для блога. Теперь у него была настоящая работа. Бульдог в пиджаке учуял запах. Он ещё не знал, что за зверя выследил, но уже вцепился в след. И отпускать не собирался.

Он налил себе свежего эспрессо. Предстояло много работы. Нужно было понять, как связаны Каймановы острова, шотландский замок и почтовое отделение на Садовой, 12. И почему в эту паутину попала Анна Петровна. Лев пригубил горький кофе и улыбнулся. Охота началась.

Глава 2: Мэр-садовод

Три дня Лев Зернов просидел в своей квартире-крепости, погрузившись в цифровые джунгли. Экран компьютера был усыпан вкладками: базы данных госзакупок, реестры юридических лиц, скучные PDF-отчеты муниципалитета за последние десять лет, архив местных новостей.

Он действовал как системный аналитик, которого по ошибке наняли в детективное агентство. Не было ни слежки на улицах, ни допросов свидетелей. Были только потоки данных, которые он фильтровал, сравнивал и раскладывал по виртуальным полочкам.

Объект исследования — Арсений Павлович Горчаков. Биография — открытая книга. Родился в городе, окончил местный политех, работал инженером на заводе «Металлист», затем ушёл в комсомол, а оттуда — в городскую администрацию. Десять лет назад стал мэром. Женат, двое взрослых детей. Хобби — садоводство, особенно розы. Водит старую «Ладу-Весту», подаренную тестем, живёт в трёхкомнатной квартире в спальном районе. Идеальный образ народного избранника, «своего парня».

«Слишком идеальный», — думал Лев, глядя на официальные декларации о доходах. Зарплата мэра, доходы супруги-бухгалтера — всё скромно, чисто, в рамках разумного. Но Зернова интересовали не прямые доходы, а тени, которые они отбрасывали.

Он начал с окружения. Брат жены, Игорь Семёнович Лукин, пять лет назад зарегистрировал фирму «Лукоморье», занимающуюся «комплексным благоустройством территорий». Фирма молодая, но с первого года получила муниципальный контракт на реконструкцию Центрального парка. Конкурс, согласно документам, был «напряженным», победила «Лукоморье» за счет «инновационного подхода и низкой цены». Цена и вправду была подозрительно низкой. А через год по тому же контракту прошли десятки дополнительных соглашений, увеличивших итоговую сумму в три раза. Классика.

Двоюродная племянница Горчакова, Алина, в двадцать три года открыла студию дизайна интерьеров. Студия почти моментально стала оформлять интерьеры вновь построенных детских садов и физкультурно-оздоровительных комплексов. Заказы шли потоком.

Но это была мелочь. Рыночек, пауки в банке. Лев копал глубже. Его интересовал фонд «Возрождение». Некоммерческая организация, созданная для «поддержки культурных и социальных инициатив». Учредители — группа уважаемых горожан, председатель попечительского совета — Арсений Павлович Горчаков. Фонд собирал пожертвования от местного бизнеса (очень настойчиво, как выяснил Лев, поговорив с двумя владельцами средних предприятий) и строил детские площадки, ремонтировал фасады школ, закупал оборудование для больниц. Святая святых. Щит, за которым можно укрыть что угодно.

Лев скрипел зубами. Всё было чисто. Слишком чисто. Отчеты фонда — образцовые. Каждая копейка учтена. Фотографии улыбающихся детей на новых площадках регулярно появлялись в соцсетях мэра. Волк в овечьей шкуре? Или просто эффективный менеджер, которому повезло с родственниками?

И тут он наткнулся на старый, давно забытый ресурс. Жена Горчакова, Тамара Васильевна, лет восемь назад вела блог в «Живом Журнале». «Дневник обычной горожанки». Стихи о весне, рецепты пирогов с капустой, фотографии цветов на балконе. Блог был заброшен с приходом соцсетей. Лев механически листал запись за записью, почти не надеясь что-то найти. И наткнулся.

Запись от одиннадцатилетней давности. «Арсений получил награду — грамоту от губернатора! Горжусь! Отметили скромно, дома». И фотография. За столом, накрытым скромной скатертью, сидят Арсений Павлович (моложе, но уже с тем же добродушным взглядом), Тамара Васильевна и их дети-подростки. На заднем плане, на серой советской стенке, висела картина. Натюрморт. Ваза с подсолнухами, грубые мазки, игра света.

Лев замер. Он знал эту картину. Не конкретно эту, но стиль. Он увеличил изображение. Качество было плохим, но в углу, на темном фоне, угадывалось крошечное пятно — возможная подпись. Он полез в архивные каталоги, в базы аукционов. Ничего. Потом, почти отчаявшись, ввел в поиск: «подсолнухи, натюрморт, украденные картины, Европа, 2000-е».

И нашел. Статья в онлайн-газете об истории искусства. Упоминалась серия малоизвестного, но ценимого коллекционерами голландского художника начала XX века, Яна ван Дортеля. Несколько его работ пропали во время ограбления частной коллекции в Бельгии в 2006 году. Среди них — «Подсолнухи в сером кувшине». Фотография была черно-белой, но композиция, мазки… Это было очень похоже.

Сердце Льва заколотилось. Совпадение? Маловероятно. Китайская репродукция, купленная на ярмарке? Возможно. Но что, если нет? Что, если скромный инженер, будущий мэр, уже одиннадцать лет назад имел на стене картину, которая сегодня может стоить сотни тысяч евро и которую разыскивает интерпол?

Он откинулся на спинку кресла, чувствуя холодок вдоль позвоночника. Это была не улика. Это была трещина. Маленькая, почти невидимая трещина в идеальном фасаде. Откуда у скромного муниципального служащего, каким был тогда Горчаков, могла взяться такая картина? Наследство? Не значилось ни в одной декларации. Подарок? От кого?

И тут мысль замкнулась. Замок Кэмпси-Мор. Офшор. Картина, возможно, краденая. Это был уже не уровень жадного чиновника, отгрызающего кусок от муниципального пирога. Это пахло чем-то большим. Международным. Темным.

Лев понял, что ему нужен доступ. Не к публичным базам, а к внутренней кухне. К тем самым «гармонизированным реестрам», о которых говорил Васильев. Нужен человек. Не запуганный, как бухгалтер, а злой. Злой на систему изнутри.

Он вспомнил историю годичной давности, мельком промелькнувшую в местных пабликах. Скандал в IT-отделе мэрии. Уволилась или была уволена молодая программистка после конфликта с начальством из-за «нецелевого использования софта». Девушка, кажется, публиковала гневные посты. Её звали… Настя. Анастасия. Фамилию он не помнил.

Поиск занял час. Он нашел её. Анастасия Крылова. Аккаунт в «ВК» был скуп на информацию, но в одном из старых постов было фото: хмурая девушка в очках, сидящая за монитором в знакомом по новостным сюжетам кабинете. Подпись: «Еще один день борьбы с ветряными мельницами. Или с ветряками, которые качают деньги? #продажнаяконтора #лучшебыдетскиеплощадкистроили».

Настроение у неё было подходящее. Лев скопировал контакты — номер телефона был указан. Он долго смотрел на цифры на экране, собираясь с мыслями. Вербовать информатора — дело тонкое. Особенно того, кто уже обжегся.

Он взял телефон, но не стал звонить. Набрал SMS. Коротко, без эмоций, как деловое предложение.

«Анастасия, добрый день. Вам звонит Лев Зернов. Я веду блог «Финансовый детектив». Расследую историю с муниципальными контрактами и фондом «Возрождение». Понимаю, что тема вам небезразлична. Готов оплатить ваше время за консультацию. Рисков для вас нет. Если интересно, ответьте. Если нет — простите за беспокойство.»

Он отправил сообщение и положил телефон. Ответа можно было ждать часами, а то и днями. Или не дождаться вовсе.

Чтобы отвлечься, Лев встал, подошел к шахматному столику у окна. Компьютерная программа была выставлена на сложный уровень. Он сделал первый ход королевской пешкой. Машина моментально ответила. Мысленно он продолжал раскладывать пазл. Замок… Картина… Фонд… Все эти элементы были разбросаны, не связаны. Не хватало звена. Звена, которое превращало набор подозрений в схему.

Телефон завибрировал на столе, заставив его вздрогнуть. Одно новое сообщение. От неизвестного номера.

«Зернов? Тот самый, который про диван с пружинами писал?»

Лев улыбнулся. Она читала его блог.

«Тот самый, — ответил он. — Диван цел, пружины на месте. Но интересуюсь другими механизмами.»

Пауза. Три точки набираемого сообмента пульсировали.

«Ладно. Только не в городе. И не сейчас. Завтра, 19:00, торговый центр «Нева», фуд-корт. У стойки с кофе. Я буду в чёрной кофте с единорогом. И да… это будет дорого.»

Лев выдохнул. Первый шаг сделан. Он посмотрел на шахматную доску. Компьютер только что взял его пешку, открывая линию для атаки. Игра усложнялась. Но в этом был весь смысл.

«Дорого — это справедливо, — отписал он Насте. — До завтра.»

Он сделал ответный ход на доске, закрывая слабость. За окном уже стемнело. Город зажег огни. Где-то в своей квартире, возможно, поливая розы на балконе, сидел Арсений Павлович Горчаков, мэр-садовод, благодетель. Он ещё не знал, что частный детектив в потертом пиджаке только что нашел первую, зыбкую тропинку, ведущую в самое сердце его идеального мира. И Лев Зернов уже не собирался с неё сворачивать.

Глава 2: Мэр-садовод

Три дня Лев Зернов просидел в своей квартире-крепости, погрузившись в цифровые джунгли. Экран компьютера был усыпан вкладками: базы данных госзакупок, реестры юридических лиц, скучные PDF-отчеты муниципалитета за последние десять лет, архив местных новостей.

Он действовал как системный аналитик, которого по ошибке наняли в детективное агентство. Не было ни слежки на улицах, ни допросов свидетелей. Были только потоки данных, которые он фильтровал, сравнивал и раскладывал по виртуальным полочкам.

Объект исследования — Арсений Павлович Горчаков. Биография — открытая книга. Родился в городе, окончил местный политех, работал инженером на заводе «Металлист», затем ушёл в комсомол, а оттуда — в городскую администрацию. Десять лет назад стал мэром. Женат, двое взрослых детей. Хобби — садоводство, особенно розы. Водит старую «Ладу-Весту», подаренную тестем, живёт в трёхкомнатной квартире в спальном районе. Идеальный образ народного избранника, «своего парня».

«Слишком идеальный», — думал Лев, глядя на официальные декларации о доходах. Зарплата мэра, доходы супруги-бухгалтера — всё скромно, чисто, в рамках разумного. Но Зернова интересовали не прямые доходы, а тени, которые они отбрасывали.

Он начал с окружения. Брат жены, Игорь Семёнович Лукин, пять лет назад зарегистрировал фирму «Лукоморье», занимающуюся «комплексным благоустройством территорий». Фирма молодая, но с первого года получила муниципальный контракт на реконструкцию Центрального парка. Конкурс, согласно документам, был «напряженным», победила «Лукоморье» за счет «инновационного подхода и низкой цены». Цена и вправду была подозрительно низкой. А через год по тому же контракту прошли десятки дополнительных соглашений, увеличивших итоговую сумму в три раза. Классика.

Двоюродная племянница Горчакова, Алина, в двадцать три года открыла студию дизайна интерьеров. Студия почти моментально стала оформлять интерьеры вновь построенных детских садов и физкультурно-оздоровительных комплексов. Заказы шли потоком.

Но это была мелочь. Рыночек, пауки в банке. Лев копал глубже. Его интересовал фонд «Возрождение». Некоммерческая организация, созданная для «поддержки культурных и социальных инициатив». Учредители — группа уважаемых горожан, председатель попечительского совета — Арсений Павлович Горчаков. Фонд собирал пожертвования от местного бизнеса (очень настойчиво, как выяснил Лев, поговорив с двумя владельцами средних предприятий) и строил детские площадки, ремонтировал фасады школ, закупал оборудование для больниц. Святая святых. Щит, за которым можно укрыть что угодно.

Лев скрипел зубами. Всё было чисто. Слишком чисто. Отчеты фонда — образцовые. Каждая копейка учтена. Фотографии улыбающихся детей на новых площадках регулярно появлялись в соцсетях мэра. Волк в овечьей шкуре? Или просто эффективный менеджер, которому повезло с родственниками?

И тут он наткнулся на старый, давно забытый ресурс. Жена Горчакова, Тамара Васильевна, лет восемь назад вела блог в «Живом Журнале». «Дневник обычной горожанки». Стихи о весне, рецепты пирогов с капустой, фотографии цветов на балконе. Блог был заброшен с приходом соцсетей. Лев механически листал запись за записью, почти не надеясь что-то найти. И наткнулся.

Запись от одиннадцатилетней давности. «Арсений получил награду — грамоту от губернатора! Горжусь! Отметили скромно, дома». И фотография. За столом, накрытым скромной скатертью, сидят Арсений Павлович (моложе, но уже с тем же добродушным взглядом), Тамара Васильевна и их дети-подростки. На заднем плане, на серой советской стенке, висела картина. Натюрморт. Ваза с подсолнухами, грубые мазки, игра света.

Лев замер. Он знал эту картину. Не конкретно эту, но стиль. Он увеличил изображение. Качество было плохим, но в углу, на темном фоне, угадывалось крошечное пятно — возможная подпись. Он полез в архивные каталоги, в базы аукционов. Ничего. Потом, почти отчаявшись, ввел в поиск: «подсолнухи, натюрморт, украденные картины, Европа, 2000-е».

И нашел. Статья в онлайн-газете об истории искусства. Упоминалась серия малоизвестного, но ценимого коллекционерами голландского художника начала XX века, Яна ван Дортеля. Несколько его работ пропали во время ограбления частной коллекции в Бельгии в 2006 году. Среди них — «Подсолнухи в сером кувшине». Фотография была черно-белой, но композиция, мазки… Это было очень похоже.

Сердце Льва заколотилось. Совпадение? Маловероятно. Китайская репродукция, купленная на ярмарке? Возможно. Но что, если нет? Что, если скромный инженер, будущий мэр, уже одиннадцать лет назад имел на стене картину, которая сегодня может стоить сотни тысяч евро и которую разыскивает интерпол?

Он откинулся на спинку кресла, чувствуя холодок вдоль позвоночника. Это была не улика. Это была трещина. Маленькая, почти невидимая трещина в идеальном фасаде. Откуда у скромного муниципального служащего, каким был тогда Горчаков, могла взяться такая картина? Наследство? Не значилось ни в одной декларации. Подарок? От кого?

И тут мысль замкнулась. Замок Кэмпси-Мор. Офшор. Картина, возможно, краденая. Это был уже не уровень жадного чиновника, отгрызающего кусок от муниципального пирога. Это пахло чем-то большим. Международным. Темным.

Лев понял, что ему нужен доступ. Не к публичным базам, а к внутренней кухне. К тем самым «гармонизированным реестрам», о которых говорил Васильев. Нужен человек. Не запуганный, как бухгалтер, а злой. Злой на систему изнутри.

Он вспомнил историю годичной давности, мельком промелькнувшую в местных пабликах. Скандал в IT-отделе мэрии. Уволилась или была уволена молодая программистка после конфликта с начальством из-за «нецелевого использования софта». Девушка, кажется, публиковала гневные посты. Её звали… Настя. Анастасия. Фамилию он не помнил.

Поиск занял час. Он нашел её. Анастасия Крылова. Аккаунт в «ВК» был скуп на информацию, но в одном из старых постов было фото: хмурая девушка в очках, сидящая за монитором в знакомом по новостным сюжетам кабинете. Подпись: «Еще один день борьбы с ветряными мельницами. Или с ветряками, которые качают деньги? #продажнаяконтора #лучшебыдетскиеплощадкистроили».

Настроение у неё было подходящее. Лев скопировал контакты — номер телефона был указан. Он долго смотрел на цифры на экране, собираясь с мыслями. Вербовать информатора — дело тонкое. Особенно того, кто уже обжегся.

Он взял телефон, но не стал звонить. Набрал SMS. Коротко, без эмоций, как деловое предложение.

«Анастасия, добрый день. Вам звонит Лев Зернов. Я веду блог «Финансовый детектив». Расследую историю с муниципальными контрактами и фондом «Возрождение». Понимаю, что тема вам небезразлична. Готов оплатить ваше время за консультацию. Рисков для вас нет. Если интересно, ответьте. Если нет — простите за беспокойство.»

Он отправил сообщение и положил телефон. Ответа можно было ждать часами, а то и днями. Или не дождаться вовсе.

Чтобы отвлечься, Лев встал, подошел к шахматному столику у окна. Компьютерная программа была выставлена на сложный уровень. Он сделал первый ход королевской пешкой. Машина моментально ответила. Мысленно он продолжал раскладывать пазл. Замок… Картина… Фонд… Все эти элементы были разбросаны, не связаны. Не хватало звена. Звена, которое превращало набор подозрений в схему.

Телефон завибрировал на столе, заставив его вздрогнуть. Одно новое сообщение. От неизвестного номера.

«Зернов? Тот самый, который про диван с пружинами писал?»

Лев улыбнулся. Она читала его блог.

«Тот самый, — ответил он. — Диван цел, пружины на месте. Но интересуюсь другими механизмами.»

Пауза. Три точки набираемого сообмента пульсировали.

«Ладно. Только не в городе. И не сейчас. Завтра, 19:00, торговый центр «Нева», фуд-корт. У стойки с кофе. Я буду в чёрной кофте с единорогом. И да… это будет дорого.»

Лев выдохнул. Первый шаг сделан. Он посмотрел на шахматную доску. Компьютер только что взял его пешку, открывая линию для атаки. Игра усложнялась. Но в этом был весь смысл.

«Дорого — это справедливо, — отписал он Насте. — До завтра.»

Он сделал ответный ход на доске, закрывая слабость. За окном уже стемнело. Город зажег огни. Где-то в своей квартире, возможно, поливая розы на балконе, сидел Арсений Павлович Горчаков, мэр-садовод, благодетель. Он ещё не знал, что частный детектив в потертом пиджаке только что нашел первую, зыбкую тропинку, ведущую в самое сердце его идеального мира. И Лев Зернов уже не собирался с неё сворачивать.