Оптимум, или Относительный критерий

Глава 14

В четвёртом часу пополудни, после короткого рабочего дня, водитель доставил политика домой. Дождавшись умеренно подходящего момента, когда действующие лица уже находились вне поля зрения друг друга, Валеро без стука вошёл в кабинет Мари. Она мило с кем-то разговаривала по телефону, сидя в кресле своего рабочего стола, и жестом пригласила “кардинала” присесть. Мужчина толи от усталости, толи от чувства значимости своей персоны именно сегодня развалился в кресле неподобающем его статусу образом. Это не скрылось от глаза хозяйки и на её лице появились признаки недовольства. Закончив разговор, она не подав виду обратилась к охраннику:

– Как дела, Валеро, устал?

– У нас проблемы, Мари, – без вступления, как-то нагловато начал он.

Мари эта фамильярность тона уж вовсе не понравилась и она, выпрямившись в кресле, положила локти на стол.

– И в чём именно наша проблема? – твёрдым, монотонным голосом произнесла хозяйка, делая ударение на слове наша.

Думая о случившемся целый день, добавляя и сгущая краски, в своём воображении, Валеро был уверен в первостепенной важности информации, которую он "на блюдечке" собирался преподнести своей хозяйке. Но сейчас, почувствовав ошибку в манере, он принял аккуратный подобающий образ в кресле, и уже спокойно и уравновешено пересказал “услышанное за кулисами” со своими комментариями и “красным словцом”. Лицо Мари постепенно меняло своё выражение, чем вызвало своего рода чувство сатисфакции у “кардинала”. Молча, дослушав монолог в лицах, жена политика стала задавать уточняющие вопросы.

– Ты уверен, Валеро? Это похоже на какой-то бред, – выходя из какого-то минутного помутнения, говорила Мари.

– Думаю нет. Я передал Вам дословно то, что мною услышано.

– Этого не может быть… Только не сейчас… Он же не идиот!?… Ты уверен, Валеро? – возвращала она контроль над своим сознанием и мышлением.

– Я Вам рассказал всё, что было.

– Интимная связь, пусть даже извращённая, это одно… А беременность, это уже не в какие ворота… Это не похоже на него, он же не идиот?!.. Ты уверен? – начиная уже нервничать, говорила женщина.

– Судить Вам. Я всего лишь выполняю ваши поручения, – как-то сильно неприкрыто уничижал себя “кардинал”.

– Валеро, перестань! Сейчас не самое подходящее время паясничать. Мне нужно знать, что ты об этом думаешь… Беременная… Тогда он вообще уже обнаглел… Так меня унизить… Тогда он точно идиот!

– Боюсь, проблема не в этом.

– А в чём же ещё? Куда более? – сжав кулачки, агрессивно смотрела женщина.

– Меня беспокоит не этот “мужик в юбке” с довольной рожей.

– Какой ещё мужик? Беременный? Валеро, оставь свои вульгарные фразы для пивного бара, – раздражённо, сказала Мари. – Кто она?… Что ты о ней знаешь?…

– Вы же знаете, эти вопросы не входили в мою компетенцию, – завуалированной издёвкой, сообщил Валеро.

– Я знаю, – огрызнулась Мари, и стала ходить по кабинету. – Где он вообще нашёл гермафродита!?… Ему, что мало потаскух?!.. Или он уже БИ?!.. Скорее уже ТРИ-БИ, – постепенно выходя из себя, горячилась хозяйка.

– Я попытаюсь что-то разузнать, но боюсь, надо смотреть дальше, – многозначительно продолжал водитель.

– В каком смысле, ещё дальше? – ещё более раздражалась Мари.

– Ну, неспроста же она так широко раздвинула ноги, – пользуясь незаконченными фразами, подогревал воспаляющееся воображение себе и своей хозяйке, “кардинал”.

– Да понятно уже! Беременная! Дальше что?

– Дальше!? Если это неспроста и кто-то хочет добраться до Жана…

– Иии…, – уже просто злилась женщина.

– То, если бы кто-то хотел его шантажировать или дискредитировать, то давно бы мог это сделать, раз так давно длится эта связь, и в таком “удачном” ракурсе. И не факт, что гермафродит беременный…

– В смысле? Ты же говоришь, что беременный?!.. Или может, он так просто её называет?!.. А она вообще не гермафродит! – растерялась Мари.

– Да какая уже разница! Главное другое. Главное, что этот кто-то хочет завладеть Жаном и манипулировать им. Ну зачем ещё нужно было беременеть! Ведь и так уже всё всем понятно. Будущий президент, любовница гермафродит, да ещё и беременный. А это уже серьёзная "троица".

Жена политика озадаченно задумалась. Валеро, честно говоря, сам-то особо не верил в эту «версию». Это был всего лишь плод его воспалённого воображения, концепция, составленная, как ему показалось, безупречной логической цепочкой его ума. Он просто воспользовался эксцентричностью совсем уж не заурядной ситуации, и дорисовал её самыми яркими красками, не преследуя никакого злого умысла. Идея воспользоваться этой ситуацией пришла к нему уже позже.

– Так, – остановила спираль своего движения Мари. – Об это никто не должен узнать. Не спускать глаз с Жана. Как её зовут? Узнать, как её зовут, – не дожидаясь ответа, продолжила она. – Какой самый худший вариант? Моим это не выгодно! Да они подобным и не занимаются! Те, с кем договорился Жан? Нет. Они попутчики, им это не надо… Или да?… Или нет?… Нет… Они не будут тягаться с моими, это глупо. Кто это? Валеро, какой худший вариант?

– Ну, мне надо над этим поработать, – довольный произведённым эффектом, многозначительно ответил он.

– Худший вариант – это какая-то спецслужба, – отвечая за Валеро, утвердительно предположила Мари. – И это уже проблема… Хладнокровный, безликий механизм, работающий в интересах целой системы. Эти уже не заинтересованные личным интересом. Игра другого порядка…

– Я просто не хотел Вам этого говорить, – хитро подтвердил понравившуюся мысль Валеро, автоматически приписав её своему авторству.

– Так, об этом никто не должен узнать…

Разговор продолжался ещё какое-то время, но, так сказать, не носил принципиального характера, так, обмен домыслами. Все зёрна сомнения были уже посеяны в сознании.

Человеческое сознание! О, это очень своеобразная штука. Мы до сих пор до конца не понимаем, как оно устроено и что это такое вообще. Это бесстрашный герой и великий стратег и в то же время подлый трус, невидящий бревна в собственном глазу. Сентиментальный романтик и пошлый циник. Человек с большой буквы и низкий “подлец”. И всё это может уживаться в сознании одного человека, просто об этом не принято говорить вслух. Но попав в экстремальную ситуацию, выпав из привычной реальности в неизвестную действительность, очень часто сознание оказывается в беспомощном состоянии, и уже неспособно владеть ситуацией. И человек вдруг становится самим собой, тем, кем он является на самом деле, пусть и на очень короткий промежуток времени. Будь то резкий разговор, драка или же смертельно опасное действие, всё происходит самым мистическим образом, совершенно независимо от желания и контроля человека, но совершаемое именно им. Это уже потом сознание “берёт себя в руки”, называя это силой воли, и начинает “рассказывать” своему хозяину, что именно тот думал в самый опасный для него момент, при этом снова медленно овладевая контролем над мышлением человека. На что только не способно наше сознание, но уже после случившегося.

Что-то подобное произошло и с Мари. Этот разговор оказался для неё действительно экстремальным, и в какой-то момент она ощутила почти физически ту самую действительность. Это было совершенно осязаемое чувство. Чувство того, что всё, что произошло с Жаном и есть настоящая жизнь. Что её жизнь совсем не такая, как ей кажется и что Жан видит её другими глазами. Что-то, что произошло, совсем не трагедия, а чья-то новая жизнь. Что она уже немолода и является атрибутом жизни своего мужа. Что у неё уже есть дети и Жан такой же живой человек.

Но это состояние продлилось недолго. Сознание вернулось к Мари, и было категорически с этим несогласно, пустив в ход своё главное оружие и инструмент манипуляции страх. И как психика является гранью между сознательным и подсознательным, внутренним и внешним, а пространство и время, границей между энергией жизни и материальным телом, так и страх становится непреодолимым препятствием для человека, скрывающим от него самого его истинную сущность.

Глава 15

Далее события стали разворачиваться, наверное, самым естественным образом. Высокая шатенка и политик постарались сгладить возникнувший “пикантный острый угол” в отношениях. При следующем свидании, Наони обрисовала Жану картину аборта, со всеми подробностями и трудностями в её ситуации, продемонстрировав медицинское подтверждение своего "положения', подготовленное “технической поддержкой” спецслужбы. Жан же в свою очередь так и не смог утвердительно ответить. Это как-то не соответствовало представляемому им образу. Общее нарастающее напряжение и так сковывало руки, и ему пришлось пока рассуждать о возможности “невозможного”, молча подбадривая себя “христианским чувством” и самим фактом возможности продолжения своего рода. Агент предусмотрительно не мешал развиваться этой мысли, предоставив ей “управляемую свободу действий”, что, в свою очередь, не помешало высокой шатенки продолжить использовать “отточенный механизм”. Наони была уверенна, что это напряжение продлится не долго, а “железный молот” с одного удара расставит все “точки над и”. И угол был сглажен на какое-то время.

Жена политика, после разговора с "доверенным лицом" Валеро, пребывала в удручающем состоянии, да ещё к тому же подогреваемом “сводками и донесениями”, якобы его расследования, продолжавшего “раскручивать” шпионскую версию. Валеро действительно в поисках информации, обратился к своему знакомому из не очень презентабельной среды общества, можно даже сказать, специфической, к управителю нескольких борделей. Этот знакомый был эмигрантом "средней руки", но при этом, правда, посещал модные приличные мероприятия, мечтая когда-нибудь стать членом какого-нибудь “закрытого клуба” со своими девчонками. Но это лишь подчёркивало его авторитет в подобных вопросах. Познакомились они случайно, Валеро частенько пользовался услугами его заведения, а потом несколько раз встречался с ним на разных модных мероприятиях, сопровождая своего хозяина или хозяйку. Знакомый, нисколько не удивившись подобной теме, проконсультировал “серого кардинала” в вопросе транссексуальности на улицах мегаполиса, чем широко раскрыл глаза обывателю на загадочный мир сексуальных возможностей современного светского общества. До этого “образованность” Валеро в этом вопросе заканчивалась на “свингерской” тематике.

Если вкратце, то респектабельного вида знакомый поведал о том, что это “направление” пользуется популярностью у искушённых ценителей и знатоков подобного “искусства”, и последнее время в “тренде”. Что здесь в Европе существует своеобразная элита “афро герма дитов”, так он подчёркивал отличие, и что их услуги самые дорогие на этом рынке. Что доступ к подобному роду удовольствиям эксклюзивен и лимитирован, но он, правда, с большим трудом и только при острой необходимости, всё же, сможет посодействовать в предоставлении такового. Последнее было откровенным преувеличением, скорее, тайным профессиональным желанием.

Эта информация ещё больше утвердила “серого кардинала” в возможности существования тайного заговора и возбудило его разыгравшееся воображение. Он уже давно в “сердцах” недолюбливал своего босса и этот, так сказать, “эротический казус” накануне самого ответственного момента в жизни, в жизни не только Жана, но и других близких ему людей, положивших много труда, времени и здоровья для этой победы, да ещё и расцененный Валеро, как вульгарное извращение, давал ему, как он считал, не только моральное право, Этот казус требовал от него каких-то конкретных действий. Для его честолюбия это стало “казусом белли”, “поводом к войне”.

Добавляя свои умозаключения, “новоиспечённый детектив” пририсовывал недостающие элементы и пикантные подробности к своей версии. Как зовут особу, Валеро, так и не узнал. Номер авто отправил его “по адресу в никуда”, но проследив за Наони при случайно возникнувшей возможности, он вычислил её место проживания, и эта находка его немного смутила. Дом был из дорогих, и апартаменты в нём были очень недешёвым удовольствием, что немного не вписывалось в его версию.

В интерпретации ”серого кардинала” всё выглядело банально просто и в то же время “смертельно опасно”. Особа была известна в среде предоставления элитных интимных услуг и была востребована клиентами, в связи со своей физической “оригинальностью”. Частое пользование подобной услугой Жана, привело к тому, что данной услугой стала пользоваться и какая-то спецслужба. Сама беременность особы, скорее всего, фикция, так как транссексуалы и гермафродиты не могут иметь детей. Но проблема в другом. Действует ли этот гермафродит по указке спецслужбы или эта “липовая” беременность его попытка “срубить” больших денег, вот в чём вопрос. В связи со всем этим дальнейшее развитие событий непредсказуемо и может привести либо к грязному публичному скандалу, раздутому кем угодно, если информация покинет узкие пределы, либо, что ещё хуже, к неминуемой зависимости политика от какой-то спецслужбы, а это уже катастрофа иного порядка, совсем не "клинтоновские" проблемы.

Но вот в чём парадокс, уважаемый читатель! Валеро оказался очень близок к истине. Не имея ни малейшего представление о происходящем, кроме сплошных «неизвестных» этого уравнения, его сознание умудрилось как-то нарисовать абстракцию очень схожую с оригиналом. Ну как тут не отдать должное способностям человеческого сознания!

Вся эта представляемая в уме Мари «футуристическая» картина, ложилась тяжёлым бременем на её мозг и нервную систему. Через несколько дней после первого разговора с Валеро, не выдержав внутреннего напряжения и тревоги, она добилась «внеплановой» встречи со “своими”. В сдержанной, завуалированной, предположительной форме, Мари пыталась заручиться поддержкой, в случае ”непредвиденных обстоятельств”. “Свой”, проявив тревожный интерес, вынудил, постепенно теряющую самообладания, жену политика, слегка приоткрыть завесу.

Мужчина с "острым лицом", оставивший любимое занятие, прибыл на эту встречу прямо со своей яхты. Он был крайне недоволен услышанным. Очень корректно, но очень жёстко “свой” дал понять, что если “непредвиденные обстоятельства”, по каким-либо причинам, получат огласку, что абсолютно критично в данный момент, то это приведёт к катастрофическим последствиям, даже для мировой политики, не говоря уже о статусе Жана и его дальнейшей карьере. Несмотря на долгий и личный интерес в отношениях с политиком, они ничем не смогут ему помочь в подобной ситуации, и вся ответственность ляжет на плечи Мари и её мужа. И что они очень сожалеют, что подобное вообще может быть возможным.

Вечером того же дня, мужчина с "острым лицом" уже был на другом конце всё ещё Европы, на встрече со своим привилегированным дядей. Тщательно подбирая выражения, Жан всё-таки косвенно был его протеже, мужчина с "острым лицом" излагал суть информации, внимательно его слушавшему пожилому человеку.

– Это уже состоявшийся факт или это чьё-то субъективное представление? – дослушав до конца монолог, и сделав небольшую паузу, начал разговор пожилой дядя, с неизменной ухмылкой на лице.

– Нет. Со слов жены, она его в этом подозревает. Якобы есть какие-то подтверждения.

– Какие?

– Этого я не знаю. Я и так, еле выпытал у неё суть её беспокойства, – отвечал на вопросы молодой человек, немного раздражаясь их антимонией, отвлекающей от серьёзного дела. – Да и какая разница, сам факт!

– Ещё не факт, – монотонно продолжал старый “ухмыляющийся зайчик”. – А разница имеет значение. Значит, любовный треугольник.

– Да какой там треугольник! Эта “выскочка” возомнил себя Кеннеди, дающим минет под игральным столом! Какая там любовь, знаю я этих “любвеобильных! Обыкновенный разврат! – не выдержав, произнёс слегка на повышенных тонах, мужчина с "острым лицом".

Он встал с кресла и начал прохаживаться из стороны в сторону, возле рабочего стола привилегированного дяди. Беседа проходила в большом зале с высоченными потолками, красиво расписанными античными сюжетами. Огромный книжный шкаф, крупного размера настенные картины, повсюду мраморные и бронзовые статуи, какие-то экспонаты под стеклом на отдельных тумбах, блестящий паркетный пол, массивная деревянная мебель, это был кабинет очень влиятельного и значимого человека. В зале могло уместиться человек сто, но посадочных мест у рабочего стола было всего трое, включая рабочее место, так сказать, ”третейского судьи”. Ещё один одиноко стоящий кожаный диван находился в другом конце залы, за камином у входа, но был больше похож на скамью ожидания, чем на составляющую дорогого гарнитура. Идеальная прозрачность стёкол громадных витражей окон, говорила об идеальном порядке и о тотальной чистоте в общем. Атмосфера этого величия должна была подчёркивать значимость этого места, места силы и его хозяина, но “не почившего”, как в музее, а ещё влияющего на события “здесь и сейчас”.

Сейчас пожилой мужчина сидел в кресле напротив кресла собеседника, расхаживающего возле стола.

– Не горячитесь, молодой человек! Любовный треугольник всегда подразумевает, как минимум, три действующих лица. Если между ним и девицей, возможно, и разврат, то Вы не учитываете оскорблённые чувства жены, которые, как это часто принято, и становятся источником неприятностей. Именно поэтому я выспрашиваю у Вас подробности, – нравоучительно, проговорил дядя. – Она общается только с тобой, эта Мари?

Мужчина с "острым лицом", присел в кресло напротив.

– Только со мной. Я поддерживаю с ней деловые отношения уже давно, с того момента, когда она через Жана посодействовала в решении проблемного вопроса для нашего Банка. Вы же помните ту ситуацию? Это тогда Вы попросили меня ”хорошенько присмотреться к перспективному и старательному молодому человеку”.

– Да, да! Конечно, помню! Он тогда лихо “перевернул всё с ног на голову”! Мы в тот кризис ещё и неплохо и подзаработали. Он тогда ещё устроил нашему банку какую-то государственную программу, если я не ошибаюсь.

– Не ошибаетесь, но это уже была Мари. У неё оказалась очень деловая хватка, да и мужем она неплохо манипулировала. Это она выстроила ему карьеру, конечно же, не без нашего участия, и у неё очень дальновидные взгляды. Мне приятнее иметь дело с ней, у неё очень деловой подход, но это остаётся актуальным только пока она может оказывать значительное влияние на своего мужа.

– Тогда тем более необходимо убедить эту Мари в нашей безграничной поддержке лично её персоны, в случае возникновения “непредвиденных обстоятельств”. Судьба её мужа только в её руках, и мы с уважением и пониманием отнесёмся к справедливому её решению, – спокойно продекламировал старец глубокую мысль практической психологии.

– Боюсь, я уже совершил ошибку и наговорил ей кучу гадостей! Я возложив всю ответственность прямо на неё и пообещал ей и “пальцем не пошевельнуть”, если какая-нибудь мерзость попадёт в прессу!

– Ничего страшного. Время ещё есть. Настроение женщины зависит от многих факторов. Эта Мари сейчас пытается спасти “тонущий корабль её мечты”, который пока ещё и не тонет, и ей не до “сентиментальностей хорошего тона”. Насколько мне не изменяет память, у этой пары отношения никогда и не были эталоном морали ни с его, ни с её стороны. “Жеребчик” когда-то увёл чужую блудливую жену, так что ничего странного и не происходит. А вот карьера – это уже важно. Поэтому, пожалуйста, удели этому время и произведи на неё должное обратное впечатление. Ты это умеешь. Тем более, это твоя страна, твои выборы и твоё будущее.

– Хорошо. Я попытаюсь это сделать. Но в случае, если ситуация выйдет из-под контроля, я не хочу иметь к этому никакого отношения. Пусть они сами “имеют” друг друга, как хотят, – пренебрежительно произнёс мужчина. – Как вообще можно иметь дело с таким идиотом, который умудрился “вляпаться” в самый неподходящий момент?! Его оппоненты, конечно же, не меньшие идиоты, но уже идейные, что, правда, не мешает им плести интриги с разными “крысами”! Я не удивлюсь, если и наш “перспективный жеребец” в каком-нибудь грязном углу не брезгует "крысиным кормом".

– К сожалению, мой дорогой кузен, большинство власть имущих людей являются таковыми… Сегодня, большая политика становится просто бизнесом. Человек, выбравший такой вид деятельности не по праву наследования, а как ремесло, прекрасно понимает, что ”продаёт душу золотому тельцу” с единственной целью попасть в высшее общество. И идеи здесь не причём, разве что, только способ достижения цели. Как гласит мировая история своему благодарному исследователю, если бы не было власти денег вместо Бога, люди бы убивали бы друг друга целыми народами из-за какой-то идеи. А так всё на своих местах. Для нас опасен же тот политик, в уме которого начинает прогрессировать болезнь честолюбия под названием – чувство справедливости. Так сказать, просыпается здравомыслие, которое начинает преобладать над здоровыми пороками человека. Тогда эти “лицедеи” перестают играть по сценарию, не желая примерять роль шахматной фигуры, а мнят из себя независимого игрока, пытаясь, вести диалог на равных правах, забывая о том, что их право окончится с приходом следующего “лицедея”. Нам остаётся всего лишь ждать, кто из них ловчее предложит свои услуги, а вот для этого им необходимо актёрское мастерство. И амплуа ”идиота”, как Вы изволили выразиться, молодой человек, иногда не самый худший вариант.