- -
- 100%
- +
Почтенные учёные мужи давно выяснили: многие проблемы людей объясняются именно недостатком сна и, что особенно важно помнить, продолжительный здоровый сон способствует успеху в жизни. Но спать надо ложиться только тогда, когда хочется и, желательно, на лоне природы, например, на берегу моря под шелест волн. В городских условиях, к большому сожалению, мы лишены этого удовольствия, да и большинство людей забыли, что крепкий здоровый сон − это залог хорошего настроения на весь день и, кроме всего прочего, бережёт наши нервы и дарит спокойствие. Китайские мудрецы утверждают: самый полезный сон − на ровной жёсткой постели без подушки, и ложиться лучше всего головой на север или восток.
Разумеется, это заслуживает внимания, и с этим как-то ещё можно согласиться, но спать без желанной мягкой подушки, по-моему, явный перебор. На себе испытал. Для здорового сна к мягкой подушке я добавил бы ещё высокий и стабильный доход. Зато будильник как инструмент варварства давно выкинул бы в окно и заменил на радио-будильник. Просыпаться под весёлую музыку гораздо приятнее, но всё равно в такое ясное сентябрьское утро не хотелось вставать. Человеку нужно девять часов, чтобы нормально выспаться, а ещё лучше − все десять.
Я потянулся и сладко зевнул, из окна дул приятный осенний ветер. В Баку сентябрь − лучший месяц в году: летняя жара уже отступила, а холода ещё далеко. Для меня лучшее время для сна − с шести до девяти, и если меня раньше поднять, то я не человек, буду ходить в полусонном состоянии. Все это знают, весь город Баку, даже моё начальство, все, кроме моей жены, которая встаёт на рассвете и с упорством, достойным лучшего применения, вот уже двадцать с небольшим лет продолжает будить меня, несмотря на все мои просьбы, рычания, угрозы. Замирает на минуту, только когда по радио передают бессмысленную чепуху сказочников из бюро прогнозов погоды. Вот и сейчас жена спеша на работу, носится по квартире и время от времени зовёт меня завтракать, прекрасно зная, что я всё равно не встану. В последнее время я уже не реагирую, только сквозь сон издаю звук “щас щас”, это чтобы отстала и ушла на работу, а я продолжу спать ещё час безмятежным сном человека, довольного собой и всем светом. С лестницы слышался топот ног детей, спешащих в школу. Бедные прыщавые дети, зачем их мучают и заставляют так рано вставать? Школу я ненавидел именно потому, что надо было вставать чуть свет, когда город практически ещё спал. Я любил только летние каникулы − не нужно было рано вставать, становясь свободным человеком. Говорят, что утренний сон нездоровый и даже вреден. Ерунда! Это всё для простофиль. Вы обратили внимание, во сколько начальство начинает стекаться на работу? Не раньше одиннадцати, в лучшем случае – десять тридцать. Поэтому я прихожу ” во время”, как и они, ну может быть, на несколько минут раньше. Значит, я могу поспать ещё часок, побреюсь спокойно и с удовольствием − завтрак уже на столе, свежая сорочка на вешалке − и вперёд на добывание денег.
И в тот самый момент, когда я повернулся на другой бок и должен был раздаться храп спящего человека, готового снова бежать по кругу в играх на выживание, раздался телефонный звонок. Телефоны я не люблю ещё больше, чем будильники. У меня предубеждение на всё звенящее и гудящее. Возможно, это осталось с детства, когда в нашем дома появились стенные часы с боем. Этими антикварными часами, гордостью нашей семьи, восхищались все соседи и гости, взглянуть приходили даже из соседних домов. Торжественный почасовой бой был слышен на другой стороне улицы, и с того времени наш тихий дом и окрестные жители лишились сна. В конце концов, терпение жителей лопнуло, и они взбунтовались. К большому сожалению родителей и радости всех остальных, часы были остановлены раз и навсегда. Зато в честь громкого раскатистого боя часов наш дом получил пожизненное почётное звание “кремлёвские куранты”.
Телефон, не уставая, продолжал звонить. Зная мой распорядок дня, это было нарушением всех правил. Но, к сожалению, нормам и правилам этики придерживаются не все, и есть ещё несознательные элементы, которые нарушают одну из главных статей нашей конституции − о праве на отдых. Надо их наказывать за их подлые выходки лишением свободы или штрафом в крупном размере в пользу пострадавшего. Увы, но иногда люди, страдающие бессонницей, вольно или невольно мешают спать другим, тем, кому этот сон необходим не меньше, чем пища и вода. Они что, никогда не спят? Интересно, кто эта назойливая “муха”, которая решила испортить мне день, разбудив по чём зря… Накрылся другой подушкой, не помогло − всё равно звенит и даже как будто громче. Я, не раздумывая, накрыл бы подушкой этого звонаря и отшлёпал, но видно “ муха” не собиралась отставать. Телефон продолжал неумолимо звонить! Не поднимая головы с подушки и не открывая глаза, потянулся к телефону, стоящему на тумбочке, поднял трубку и сказал, точнее, зарычал как каспийский тюлень:
− Не туда попали!
Рык подразумевал, что тот, кто звонит, должен принести извинения за то, что потревожил мой сон. На несколько минут наступила гробовая тишина. − Ты ещё спишь? Хватит cпать, соня. Жду тебя в Сакраменто, − произнёс, как ни в чём не бывало, женский голос. − Это я.
Какой Сакраменто в такую рань, насколько я знаю, это городишко где-то далеко − не то в Италии или ещё дальше − в Америке, и звонила явно какая-то психопатка. Мне уже самому стало интересно. Отбросив в другой конец кровати орудие убийства, вдохнув побольше воздуха, я решил: уж если мне не заснуть, то хотя бы выяснить, кто этот нахал с женским голосом.
− Ты что, снова заснул? − спросил возмущенный голос в трубке.
− Нет, нет, я слушаю вас, − рявкнул я, с трудом разлепив веки.
− Да ты уже должен вылетать из двери, а он “слушаю вас”.Что, других слов не знаешь? Ныряй в рубашку, штаны и на выход.
− Нет, но мне надо встать, привести себя в порядок, я даже не брит, – начал оправдываться я, думая про себя, что дама явно не в себе от жизненных передряг. С кем не бывает, надо повежливее отшить её. − А кто это, извините, говорит?
− Послушайте только его, я здесь полчаса с ним разговариваю, а он спрашивает, кто я. Это Сафа, и я надеюсь скоро услышать стук двери за твоей спиной.
− Постой, постой, Сафа, − я повернулся на другой бок. − Конечно, я узнал тебя, вернее, твой голос. Звонишь спящему из Сакраменто, который находится чёрт знает где, на другом конце света, и в такую рань. У нас в Баку, Сафа, ещё только утро начинается и…
Сафура, так её полное имя, подруга моей старшей сестры, и ещё мы учились вместе с ней на юридическом факультете, только она на два курса выше, а её отец был у нас завкафедрой. Добрейший души человек.
− Ты что мне говоришь, − сразу прервала меня она. − Протри глаза. Ты думаешь, я где-то там? Ошибаешься. Я сижу в кафе в нашем прекрасном городе, светит солнце и вокруг полно народа. Перестань мне врать и лучше двигай в сторону двери, у меня ещё уйма других дел. Ты мне очень нужен.
Я лёжа потянулся и зевнул:
− Хорошо, так бы сразу и сказала: ” есть дело”. Буду как можно быстрее. Всё, не мешай мне собираться. Скажи только, где это кафе.
− В пяти минутах от тебя. Конечно, откуда тебе знать приличные места. Как и мой муж ходишь по шашлычным только.
Муж её, крупный даже по московским меркам бизнесмен, живёт двадцать лет в Москве, живёт, по разговорам, очень даже неплохо и проводит дни в лучших ресторанах Москвы.
Я выполз из-под одеяла, умылся, оделся, и всё это как в тумане. Через полчаса, как медведь, разбуженный во время зимней спячки, сонный и злой сидел на площадке под тентом, оставив машину за углом, и слушал её скучный разговор о том, какие − мы мужчины, что мужчины перевелись и всё прочее в том же ключе. Честно говоря, такие разговоры меня всегда угнетают, и чтобы отвлечься, я начал осматривать кафе, время от времени поддакивая. Около тротуара стоял, как я думаю, автомобиль Сафы − импозантный шестицилиндровый седан бизнес − класса”Hyundai XG”. Новинка этого сезона, “король” на дороге, с роскошным интерьером, двигатель − “зверь” объёмом 3,5 л в сочетании с автоматической коробкой передач и различными “наворотами”. Кафе было оформлено в духе ковбойских вестернов и выглядело так себе, кроме грудастой барменши за стойкой. Откуда ей такой наряд достали с ковбойской шляпой? Для полного комплекта лошади не хватает и может скакать в Сакроменто на родео. Интересно, там и сейчас в таких нелепых нарядах ходят?
Голос Сафы из-за шума от проезжающих по улице машин слышался так:
− Мужчины…прости…где…под…ц… лен…ы по…вы и на…от…но со… ть и всё про…г и не…ы.
− Да, конечно, − кивал я ей каждый раз, как только она прерывала свой монолог.
− Ты не болтлив, − с сарказмом сказала она и поднялась. − До меня только сейчас дошло! Ты и не слушал меня!
− Извини! Когда меня будят так рано, я долго бываю не в себе, извини…
− Отлично! Придётся побыть в себе! − услышал я голос Сафы в сантиметре от уха. Её умные серые глаза смотрели на меня не мигая. Вблизи её несколько большой нос выглядел угрожающе. Я не из тех, кто считает, что несколько большой нос как-то уродует, особенно женщин. Считаю, что иногда даже украшает, придавая роковой вид. Кармен, мне кажется, была именно такой. У египетской царицы Клеопатры тоже будто немаленький нос был? Барбара Стрейзанд, вот на кого Сафура похожа. Даже очень, особенно когда кричит так, что видны все тридцать два зуба и пломбы на них.
После того как она продула мне дыру в ухе, я окончательно проснулся.
− Да, конечно, Сафочка, − начал оправдываться, потирая ухо. У меня было тяжёлое предчувствие, что барабанные перепонки долго её криков не выдержат, но, с другой стороны, она могла существенно увеличить мой банковский счёт. − Здесь просто шумно и я никак в толк не возьму, тебе квартира нужна? Так это не проблема, устрою лучшую… Тебе новостройка или вторичное жильё? Есть хороший выбор с евроремонтом.
− Малик, дорогой, ты ничего не понял, − сказала Сафа, поднимаясь и заходя в кафе. Мне пришлось идти за ней, лавируя между столиками.
− У тебя что-то со слухом?
− До сих по не жаловался, − отозвался я, продолжая потирать ухо.− Глаза что– то начали…
− Много по сторонам смотришь, − и кивнула в сторону участницы родео.
− Да нет, − начал оправдываться и, чтобы перевести разговор, уважительно поинтересовался, как поживает муж, и сделал это явно не подумав.
− Лучше всех. Занимается спортом в закрытом тренажёрном зале «для своих», недавно проходил курс омоложения в дорогой заграничной клинике и тискает русских девушек, кобель старый. Мне, честно, надоело это терпеть и вот я второй год в Баку, − и развела руками. − У нас небольшие вложения были здесь, а теперь они стали большими. Самые престижные косметические салоны в центре – мои и несколько парфюмерных. Но мы ещё не развелись. Ты же знаешь, как у нас в Азербайджане к этому относятся.
− Ну, перестань, какие разводы, у вас была такая любовь. Помнишь, когда комендантский час ввели, а ты не хотела уезжать в эту холодную Москву, он всю ночь стоял под твоими окнами, пока его не забрали русские солдаты, а мы вызволяли его из военной комендатуры. Только потом, испугавшись за его жизнь, ты согласилась уехать.
− Да, − сказала она дрогнувшим голосом. − Но ты же видишь, как он себя ведёт. Когда я об этом начинаю говорить, у меня просто ком к горлу подкатывает. Вот ты, например, я знаю, не разу не изменял своей жене. Не перебивай меня, это знает весь Баку.
− Как весь Баку? − покачал я головой и холодно произнёс. − Сафа, ты преувеличиваешь.
− Честно тебе говорю, кого хочешь спроси, − и начала оглядываться. Хорошо, что в зале никого ещё не было кроме барменши, но у неё она почему-то не решилась спросить. И на том спасибо.
− Слушай, я что– то не вижу твоей машины, − она подняла брови. − Как ты подъехал?
− Она стоит за углом, в переулке, − отозвался я.
− Такая страшная машина, что её нельзя показывать людям? − с сомнением в голосе произнесла Сафа.
− Ну, в общем… ты права, − пожал плечами я.
− Какой стыд, ты и в такой машине. Никуда не годится, надо исправлять.
Я небрежно махнул рукой.
− Нет, Сафа, у меня всё нормально. Работаю в БТИ юристом, обычный юрист каких сейчас пруд пруди, а что такое БТИ, наверное, ты знаешь.
− Как же не знать! Республиканское Бюро технического инвентаризации зданий и сооружений. Много крови они выпили у меня в своё время, − и, покачав головой, добавила, − и денег… Давно ты там?
− Не так давно, работа так себе. Чего скрывать, дела идут не так успешно, как хотелось бы. Летом клиентов маловато, но работа даёт возможность заниматься продажей недвижимости и не платить налоги.
Она понимающе улыбнулась, затем слегка нахмурилась и спросила:
− Как у тебя с азартными играми?
− И это ты знаешь?! Ходили ради шутки, десять долларов за вход и весь вечер питьё и бутерброды бесплатно. Если играли, то во французскую рулетку, но это в прошлом. К игорному столу на пушечный выстрел не подхожу, иногда только в боулинг покатать шары.
Она улыбнулась, передразнивая меня и несколько минут спустя заговорила:
− Игорные заведения все прикрыли, поэтому и завязал. – Не выслушав ответа, повернулась к бару и что-то на пальцах показала.
− Ты пришёл и не спрашиваешь, зачем я попросила придти.
На столик поставили дежурный во всех подобных заведениях “завтрак бизнесмена”−ржаной хлеб, яичницу с беконом и большой бокал апельсинового сока.
− Ты же не успел позавтракать, наверное, может ещё что, коньячка?
− Ты что, Сафа, − рассмеялся я, откинувшись на спинку бежевого кожаного кресла. − Кто же пьёт с утра, мне ещё на работу.
Сафа пристально на меня посмотрела и загадочно улыбнулась.
− Чувствуется, ты устал от однообразия жизни. Наверное, и мозоли пошли от сидения. Надо тебе немного развеяться.
Только потом я понял смысл её слов и оценивающего взгляда.
− А костюм у тебя хороший и сидит как литой. Был бы только слегка светлее. Ты всегда знал толк в одежде и умел её носить. Крой точно американский, пиджак с покатыми плечами, я узнаю их из тысячи. Мой муж только их носит. Рубашка фирмы “Gant”?
Только она не знала, что этот костюм я одеваю и на работу и на все торжественные случаи. Да и откуда ей знать, как живётся рядовым строителям капитализма.
− Ты ещь, не отвлекайся и слушай. А я тебе расскажу интересную историю, очень хочу узнать твоё мнение. Я бы сказала даже странная история. Только прошу, будь внимателен, − чувствовалось, что она чем-то взволнована.
− Только ты не смейся, − попросила Сафа и поправила волосы.
− Не смеюсь, с чего ты взяла, − ответил, не поднимая головы и жуя то, что мне принесли.
− Хорошо, мне кажется кто– то меня преследует, − прошептала она дрожащим голосом.
Внимательно посмотрел на неё. У женщин в её возрасте начинаются разные дела, гормональные и прочая ерунда, отчего они бывают не совсем в себе.
− Перестань на меня так смотреть, со мной всё в порядке, то есть, с головой и со всем прочим. Что я тебе говорю, это очень серьёзно. И убери эту улыбку с лица, пока я не обиделась. Так я продолжаю. Позавчера возвращаюсь домой, машину отпустила и по дороге зашла в супермаркет кое-что купить Маське. Не делай такие круглые глаза − это моя собачка, и я покупаю ей разные вкусности. Сейчас находится под присмотром няни. Слушай дальше. Стою в кассу, позади меня какой– то мужчина встал. Вернее, я сперва увидела краем глаза справа от себя его волосатую рыжую руку, на ней ещё перстень был такой массивный, с камнем. Хорошо, не нервничай. Ты же понимаешь, эти безделушки наша женская слабость. Хотя работа ювелира была несколько грубовата. Всё, не отвлекайся, слушай дальше. На следующий день мы с Маськой поехали прогуляться на бульвар, ему нужен был свежий морской воздух.
Я поперхнулся от услышанного и начал бить себе в грудь, нож с вилкой со звоном упали на мраморный пол.
− Перестань ёрзать, это врач прописал ему утренний моцион от стресса и от общения с подружкой Джессикой.
Сафа залезла в сумку и вытащила фотографию:
− Это одно из последних фото.
На фотографии были запечатлены две вислоухие собачки в кокетливых шляпках и курточках.
− Слева Маська, − с нежностью сказала Сафа, затем нахмурилась. − А рядом эта недотрога Джессика. Аристократка в десятом поколении, ест только из рук своего хозяина. Любит своего хозяина до безумия, и он отвечает ей тем же. Хозяин ”сокровища”, мой лечащий врач − стоматолог заявляет: ”Джессика очень чувствительная и высокоинтеллектуальная, очень разборчивая, ещё не ответившая взаимностью никому”.А по-моему капризная и избалованная. Она просто фригидна! Месяц морочит бедному Маське голову и не подпускает к себе. Только хвостом крутит, а Маська весь измучился от душевных потрясений. Ночами бедный не спит от переживаний. Скулит! Извини, я отвлеклась, перехожу к делу! Во время прогулки мне звонит на мобильник соседка по этажу. Быстро приезжаю домой, а там трагедия. Газовый счётчик взорвался, и пострадала моя дальняя родственница. У неё обгорели все волосы, и сейчас она лежит у меня как в санатории. По твоему удивлённому взгляду я всё поняла, можешь не говорить. По воскресным дням она привозит из деревни продукты и делает всю работу по дому. Приехала скорая помощь, милиция, служба из газовой конторы, было много шума. Оказывается, произошла утечка газа из счётчика. Ни у кого до сегодняшнего дня такого не случалось, а у меня бац, и случилось. Если бы у неё рост был как у всех нормальных людей, а она немножко выше этого столика, осталась бы точно без головы и назвали бы это происшествие несчастным случаем. Вот так! Мы все на нервах, у Маськи, соответственно, углублённый хронический стресс со всеми последствиями. Теперь ему, бедному, даже Джессика не нужна. Если бы ты знал, как любят все мои друзья и подруги Маську.
− Дёрни себя за ухо, плюнь через плечо и забудь. Это всё, что тебе могу посоветовать, − подвёл итог я и повернулся к бару попросить два кофе.
Сафура энергично потрясла головой, услышав мой совет.
− Ты ничего не понял, − возмутилась она. − В тот же день у меня были эксперты, которых я их наняла, и они подтвердили мою догадку. Был предумышленный взрыв и целились в меня. Сегодня утром группа экстрасенсов побывала у меня и тоже это подтвердили.
− Ну, с этим спорить невозможно, тем более, с группой магов и чародеев, – вздохнул я и понял, что в моём положении лучше со всем соглашаться и тихо уползти по своим делам. Но иронию в моих словах, к сожалению, не удалось скрыть.
Сафа на несколько минут замолкла, а затем прошептала:
− Мне кажется, кто-то хочет моей смерти!
− Ты ведь теперь женщина богатая, подумай, кому выгодна твоя смерть, − и усмехнувшись, пробормотал. − И ещё с богатым воображением.
− Не думаю что из– за денег, родственников у меня мало. Одна сестра всего, и та замужем за миллионером, живёт себе в Париже, да и зачем им мои мелочи. Нет, здесь что-то другое, как ты думаешь, может мой муж на это пойти? – буквально выкрикнула она и вцепилась мне в локоть. Я осторожно высвободил руку из её цепких пальцев с острыми ногтями. На рукаве остались глубокие царапины.
− Как тебе такое могло придти в голову, Сафа? Неужто он из-за денег…
− Нет, нет, денег у него дай Аллах каждому, да и не такой он человек, он последние деньги отдаст ближнему, − прервала меня. − Я боюсь, это ревность! У самого рука не поднимется, так он нанял кого-то.
− Ну, это уже индийский сериал, не напрасно я запретил жене смотреть их.
− Ты не знаешь, какой он ревнивый! Это снаружи он такой ”гуляй Вася”,а если что, это что-то страшное. Откуда тебе, бедному, знать, что гуляки бывают страшно ревнивыми, до ужаса и могут пойти на что угодно. Как пример, Отелло!
Что-то я не припомню, чтобы Отелло мотался по женщинам, но спорить на эту тему и высказывать своё мнение не решился.
− Не драматизируй, Сафа. Может, ты имеешь в виду Дон Жуана? − пояснил я, не отрывая глаз от кофе.
Надо сказать, что раннее пробуждение не располагает к страстному спору. Наручные часы показывали десять, и надо было поскорее закончить разговор, тем более, что и кофе уже выпит. Как назло, ещё и важная встреча с клиентом намечается. Кофе мне понравился, даже очень, будут приглашать сюда клиентов, здесь мило и уютно, несмотря на явный кич интерьера.
− Ты поедешь в Москву, к нему! − выпалила она как из пушки. − Я перебрала в голове всех своих близких и выбор остановила на тебе. Ты проходил в университете психологию и психоанализ?! Используй свои знания. Ты лучший вариант! Хочу тебя нанять как юриста и его друга по ”несчастью”. В молодости ты вместе с ним “зажигал” c девочкам, теперь отвечай за ошибки молодости.
− Да ты что! – уставился я на неё с остолбенелым видом. − Какие девочки, Сафа, у нас десять лет разницы в возрасте с твоим мужем. Да и не мог я, тогда женат уже был. Работал у него простым юристом, помогал проталкивать дела, да и проработал я с ним несколько лет. Правда, по работе мы с твоим мужем выезжали пару раз в Турцию, я готовил договора на подпись, а что делал твой, я не видел.
Она измерила меня испытующим взглядом и пододвинула мне вторую чашку.
− Верится с трудом! Надо, чтобы ты поехал и поговорил с ним. Не беспокойся, за труды я тебе заплачу. Ты будешь доволен! А когда приедешь, я тебе ещё парочку хороших клиентов устрою. Москву увидишь. Давно был в столице нашей бывшей родины?
− Давно и не очень хочется, − не спеша отпив кофе, задумчиво произнёс я. − Предпочёл бы сейчас лежать и спать. Признайся, ты желаешь получить доказательство его виновности, чтобы развестись, только честно.
Она замолчала и закрыла глаза, но через минуту продолжила:
− Нет, ты меня не понял. Я не знаю, чего хочу. Я запуталась, Малик. Боюсь, что он сделает какую-нибудь глупость.
− Давай поговорим о незнакомце. Ты, кроме перстня и рыжих волос, ничего не видела? Или какие-нибудь особые приметы?
Сафа сморщила кончик носа и кивнула.
− Помню, что высокий, потом пахло от него, и явно приезжий. Да, вспомнила голос командный, как на парадах.
− Он же ходил за тобой несколько дней, выслеживал, и это всё, что ты можешь сказать о нём? − сквозь зубы заметил я.
− Не иронизируй, дослушай до конца. Всю ночь и утро я думала об этом перстне. Что мне показалось необычным, так это то, что он был бронзовый. Наши мужчины носят золотые, на худой конец, серебряные. Мне кажется, я его видела и раньше, несколько раз и в разных местах. Слушай меня, я хоть и деловая, но всё же восточная женщина, мы не смотрим в глаза мужчин, но зато всё остальное от нашего взгляда не ускользнёт. Я видела этот перстень.
Она схватилась за сердце и тяжело вздохнув, продолжила:
− Извини, я несу всякий вздор, не сердись, я постараюсь, я должна всё вспомнить, но попозже, а теперь езжай за паспортом. Вот тебе визитка отеля, я остановилась на семнадцатом этаже. Временно переехала, пока установят новую дверь. Внизу скажешь, что ко мне и тебя сопроводят. Не шарь по карманам, всё оплачено. Иди, мне ещё надо кое с кем переговорить. Стой, и никому о нашем разговоре.
Я остановился на полпути к входу, повернулся и поднял обе руки.
− Конечно, Сафа, можешь не сомневаться.
− Жду тебя через час, не опаздывай, а щегольские тонкие усики лучше сбрей, старят тебя, − услыхал я, выходя из зала.
Тебя не спросили, подумал я и выскочил из кафе.
В двенадцать я стоял в холле отеля под чутким взглядом обслуживающего персонала с моим другом Фуадом. После звонков и переговоров по телефону мы оказались перед дверью в номер, по обе стороны которого стояли “ два шкафа” по сто килограммов и ростом с дверь, не объехать, не обойти. Дверь неожиданно открылась, в первой комнате никого не было, зато из второй доносился недовольный голос Сафы.
− Посидите минутку, сейчас закончу, в баре есть всё, и не стесняйтесь, всё оплачено, – крикнула она нам. − Если голодны, закажите что желаете.
Закончила Сафа только минут через тридцать, за это время мы успели подробно рассмотреть не только гостиную, но и ванную комнату. На стенах гостиной висели репродукции картин нидерландского абстракциониста Пита Мондриана, это мне сказал Фуад.
Влетела она в гостиную как бакинский ветер, с невообразимой причёской: всколоченные волосы в разные стороны, пучок волос при этом закрывал правую часть лица. За ней вприпрыжку неслась немолодая женщина с ножницами, целясь ей в голову. Со стороны казалось, что на наших глазах совершается убийство.
− Мы пришли, − тихо сказал я, и мы привстали с дивана. − Сафа, дорогая, не надо нас пугать, что ты с собой сделала?
Я перевёл дух, а ещё раз взглянув, добавил:
− Это что за зоопарк на голове?