Жизнь служанки - 6. Прах. Сага о Маше и Мэри

Глава 6 Кто был охотник, кто - добыча?

Вот уж месяц миновал, как случилось дело с китайским серебром.

Получил Михаил устную благодарность от руководства: перед всем строем на смотре секунд-майор Галицкий похвалил рвение и находчивость рьяного молодого унтер-офицера, руку ему пожал. Рассказал ещё не слышавшим о сути дела кратко и напомнил о вознаграждении за наблюдательность.

О, как! А благодарность к карману не пришьёшь и в тарелку не положишь... Ну, да и то хлеб. Товарищи только посмеивались, да по плечам Михаила Васильевича после смотра хлопали - поздравляли. Спрашивали, когда и как обзавёлся он глазами соколиными, что дерево и кожу насквозь видят. Когда на обеде званом Михаил Васильевич добычей похвастается? Кто весело посмеивался, кто с завистью посматривал на "клюкву" анненскую.

И вот когда уж и ждать, и надеяться на милость генеральскую Фёдора Александровича Голубцова унтер-офицер Ларин перестал, вызвал его пред очи свои господин майор Ефим Галицкий.

- Ну что, голубчик, думал, забыли про тебя? Ан нет, не так всё просто оказалось! Получателем груза твоего непростой купчишка-колбасник оказался, курфюрст Саксен-Кобург-Готский, и очень он оказался недоволен тем, что исчез груз тайный из груза явного. Ну, да государь наш только посмеяться изволили над письмом его с претензиями.

Поинтересовался Александр Павлович шустрым фельдфебелем, вспомнил случай с послом и его горящей супругою, да велел произвести тебя сразу в прапорщики - не дело кавалеру двух анненских орденов в унтер-офицерах пропадать.

- Как же, двух-то, ваше высокоблагородие? Одна у меня "Анна".

- Была одна, а теперь - две!

- И приколол оторопевшему Ларину на грудь справа крест на ленте шириной в полвершка, - носи с гордостью, заслужил, господин прапорщик! И вручил черные с серебряным галуном эполеты.

Михаил и дышать как от растерянности позабыл, слезы на глазах выступили. Батюшка в досмотровой команде 30 лет проходил - и всё в рядовых. Нееет, не спроста он тогда жемчуга перед Марьей своей рассыпал. То оружье, что она в его руку вложила - открыло ему дорогу к высшим чинам.

Но не одно только это происшествие осветило мартовское игривое солнышко в дому Лариных. Стоило войти Михаилу в гостиную, как весело и резво топочущий Жорка, держась за мамины пальцы, потопал к отцу, радостно улыбаясь. "Па-паа" - нежное, распевное, по-детски округлое. Что может быть слаще первых слов твоего сына?

Тепло в доме, уютно, вкусно пахнет накрываемым на стол обедом. И пусть блюда на столе постные, то с грибочками, то с рыбкой, приправлены они травками духмяными, перчиком, мятой и любовью. Белые с голубым узорные изразцы печей долго держат тепло, к ним так приятно приложить руки, озябшие на сыром стылом ветру. А Мэри сделала всё, чтобы маленький Джордж ни в коем случае не обжёгся о печку.

Она ещё помнила, как батюшка плёл корзинку без дна для её братишек и сестренок. Оденут такую конструкцию, напоминающую юбку великосветских красавиц шестнадцатого века, на ребёнка - и тот шустро по дому и двору ковыляет. И сам в безопасности от горящего камина, и матери свободы больше - нет нужды постоянно поддерживать учащегося ходить ребёнка.

Она от той заботы избавлена, у неё есть Марфа, что с барчука глаз не сводит, а всё одно боязно: большие в дому печи, горячи по холодному времени, как бы не повредил себе малыш. В детской, где больше всего проводил времени маленький Джорджи, вокруг печи установили невысокую ширму-оградку.

- Ох ты ж мне, Гошка! - радостный отец подкинул хохочащегося малыша под потолок, - порадовал папку, дв и я не без подарка. Смотри, что у меня есть. Малыш, ухватившись пальчиками за шершавую серебряную канитель эполета, радостно потянул её в рот. - Неет, шалишь, такое сусолить нельзя.

Прапорщик я теперь, Мэрьюшка моя, обер- офицер. Бывает же такое!

Х-й класс мужа в Табели о рангах - это вам не баран начихал. Денежное содержание супруга значительно увеличилось, так что сумма, которую госпожа Ларина регулярно пополняла на счётах в Английском банке, неуклонно росла.

И всё чаще приходило в голову женщине, что сто́ило бы прикупить землицы. Какие бы времена не наступили - своя земля всегда прокормит, да вот только не продавали в России зеилю без людей, на ней живущих.

Родители писали Михаилу: "Емца-река вскрылась 27 апреля, поздновато почти на две недели от обычнаго, стала осенью 6 ноября. Весна сырая, ветреная, но сев хороший. Лето жаркое с громовыми тучами, всходы хорошие и хлеба уродилось порядочно; страда вначале приятная, потом дождливая и сырая. Осень выдалась холодная, ветреная: рыжиков, ягод много. Насушили, наморозили, тебе с первым обозом и припаса, и рыбки отправили. Зима студеная, снегу мало.*

Как поверье величает - студёное позимье - летом многие жары. Посмотрим, так ли. Дома все здоровы и тебе и супруге твоей поздорову быть.

А Таньке вели приданое готовить. Коли не найдёт себе суженого в этом годе, так мы сами спроворим. Есть у нас на примете рыбак знатный.

Кланяемся вам, Ларины"

Простые люди, и заботы у них простые: чтобы река ото льда вовремя очистилась, чтобы весна была дружной, лето тёплым, а осень не слишком дождливой и сырой. Хороший урожай и сенокос гарантировал сытую зиму и небольшой доход с продажи излишков. Щедрая рыбалка - тёплые одёжки детям и небольшой запас живых денег, богатый сбор даров леса - вкусные разносолы.

Примерно так жили и её родители, так бы провела она сама свою жизнь, если б вышла замуж за Сэмми. Но резкий поворот жизни, решительный выбор, риск - и вот она купчиха, ювелир, дворянка, любимая жена, мать. А похоже, что и снова станет матерью... Дай-то Бог!

Фиалки пармской свежее дыханье

Странно ощущала себя Марья Яковлевна: будто кукла-марионетка, у которой внезапно перерезали все ниточки, вдруг обрела свои собственные силы, вот только желания двигаться не было вовсе.

Её не радовали первые теплые солнечные лучи, играющие бликами в сосульках, свисающих с крыш, не приносили приятного оживления радостные крики горожан, с приходом первого робкого тепла очищающих свой город от зимнего мусора и грязи.

Ох и грязен же оказался февральский Мобёж!

Обилие лошадей в казачьих и башкирских лагерях, ранее полнившее воздух звонким ржанием да звоном копыт на льду теперь, с приходом оттепели, наполняло окрестности непередаваемым духом угвазданной по самое некуда конюшни. Местные фермеры на симпатичных, но маленьких тележках, запряжённых осликами и просто на тачках развозили навоз по своим земельным наделам и разбрасывали прямо так, поверх укрывающего поля снега.

Франты и хорошенькие горожанки, одев коньки, наслаждались последней возможностью пофорсить на льду замерзшей реки. И только дети радовались от всей души, катаясь на санках с тающих горок и кудлатые собаки, преследуя заливистым лаем ухоженных господских мопсов и левреток.

Звенели колокола в аббатстве и часовне Чёрных монахинь, приглашали Марью Яковлевну на службу то полковой священник, отец Андрей, то госпитальные святые отцы. А как не пойдёшь?! Ходила, стояла службу, губы шептали молитвы и прикладывались к Кресту...Только не было в душе Машеньки мира и места для Бога тоже не осталось.

Николай смотрел на эту ледяную прекрасную женщину, на лице которой не было никаких эмоций: ни гнева, ни горя, ни сочувствия, ни радости и не мог понять, как разбить эту броню, за которой спряталась истекающая кровавыми слезами его малышка? Ни крики, ни скандалы не помогали, один раз он даже замахнулся на неё, но замер, поймав безучастный взгляд чистых серых глаз.

Она почти не говорила, Дениз, плача, рассказывала ему вечерами, как хозяйка, подумать только - благородная женщина, то взялась стряпать на кухне, то стирала в прачечной, то тесто завела, а потом и хлеба напекла, да не чёрного, какой с упоением поедали гости, а белые пушистые булки. На молоке, яйцах и масле - и это в Великий пост?!

Махнув рукой,Николай Федорович с головой окунулся в работу, оставив жену блуждать в потёмках самобичевания. Постепенно Марья Яковлевна окрепла и к марту уже выходила на прогулки. Весна пришла на Север Франции: цвели на пригорках нарциссы и примулы, нежные фиалки и цикламены. Рачительные хозяйки выходили на промысел с широкими низкими корзинками, в которые собирали первый урожай.

Стебли, корни и цветы фиалок активно использовались французами в производстве лекарств, духов, кремов и притираний для кожи, ими ароматизировали ликёры и просто засахаривали.

Гордостью местных кондитеров считаются засахаренные цветки фиалки: ее лепестки обволакивают взбитым яичным белком, присыпают сахарной пудрой и подсушивают в естественных условиях. Лакомство употребляют как десерт. Также по старой традиции цветки фиалки бросают в бокал с шампанским, что придаёт напитку яркий цвет и необычный аромат.

И русские дворяне с удовольствием открывали свои кошельки и отсчитывали сантимы за деревянные коробочки с засахаренными лепестками и пастилками от кашля и десимы - за притирания, 10 десимов - вот уже и франк.

Засахаренные розы

А уж как вывозили шелка лионские - подводами везли казачьи разъезды старые запасы коньяку, тюки и штуки материи: славится в России бархат лионских ткачей, нежный и узорчатый. Да только и русские не лыком шиты - платить таможенные пошлины проигравшим - ищи дурака! Нагрузил подводу, да тёмной ночкой горной тропкой в Бельгию и...

Гойда!

Ах, как тепло и уютно говорилось и сиделось в тавернах: обилие птицы и мяса копчёных, отварных и зажаренных видов: птицу и коров нужно кормить, а чем кормить, если зерна людям не хватает? Паштеты, запечённые в пирогах, так сладко запивать нежными ви́нами.

А чтобы трактирщик знал, кто тут главный - убрать под стол пару опустевших бутылок. Вот она откуда, старинная пусская примета о пустой винной таре на столе, траутирщики считали не выданные на стол или компанию собутыльникам бутылки, а опустошённые, оставшиеся на столе после трапезы. Эх, смекалка русская, нигде не пропадёт...

Долгими одинокими вечерами в тишине Маша перебирала в памяти картины прошлого, вычленяя где и когда оступилась, где свернула не туда. Два момента терзали её совесть: дочь, оставленная на попечении в московском монастыре и...

А вы помните?

Рецепт засахаренных цветов.

Ежели вам не лень, возьмите 1 яичный белок, сахар, измельчённый в ступке и много свежих цветов (фиалка, роза, цикламен, сирень, ноготки и прочаи настурции).

Вариация первая: белок хорошо взбить, кисточкой нанести его на лепестки цветов сверху и снизу и обсыпать со всех сторон цветочек над коробочкой (над тарелкой неудобно) из ситечка мелким сахаром. Сушить сутки при комнатной температуре, хранить в непрозрачной таре лучше в холодильнике и не долго.

Вариация вторая: те же и ленивые: обмакнуть цветок во взбитый белок, хорошо отряхнуть и обсыпать мелким сазаром. Сушка.

Вариация третья, безъяичная: сварим сиропчик из сахара и лимонного сока. В остывший сироп окунаем цвяточки, обсыпаем, сушим etc.

Вариация чятвёртыя, с заморочками.

Мелкий сахар и цветочки пересыпаем слоями на сутки-двое. Скукоженные растения выкидываем или съедаем (ароматно!), сахарок в паре ложек воды растворяем (он пааахнееет!) и новую партию свежих цветов/лепестков в карамельный сироп остывший опускаем и посыпаем мелким сахаром.

Пудра слишком мелкая. Сахар слишком крупный. Цветы долго не хранятся.

Глава 7 Как Мэри и Мэри наряды творили

Потрясающий ансамбль для княжны Волконской буквально взбудоражил свет.

Как диктует свет и мода, с первыми вешними солнечными днями, с приближением тепла, весь свет петербургский фланировал по бульварам и набережным очистившейся уже ото льда Невы. Петербургские денди и трепетные барышни, просватанные в почти минувший Сезон, и ещё не нашедшие женихов, ежедневно гуляли по Невскому проспекту, Английской набережной и Адмиралтейскому бульвару. Тут, в сопровождении зорких маменек невесты общались с женихами, тут, под яркими солнечными лучами не скрыть то, что можно утаить в зыбком мареве свечей бальных залов.

Государь Александр I сформировал модный маршрут: от Зимнего дворца, через Дворцовую набережную до Прачечного моста и затем через Фонтанку до Аничкова моста, откуда затем гарод фланирующий возвращался через Невский проспект. Так что мисс Мэри Беннет, в последнее время часто навещадвшая с плодотворными визитами Мэри Ларину, могли из окон наблюдать за променадом, пока её хозяйка, отослав прочь камеристок, секретничала с подругами и флиртовала с офицерами и денди.

Яркий солнечный день был спланирован для самого эффектного длинного жакета из новой коллекции мастериц-затейниц. В таком свете, в движении, сама ткань и весь образ становились прекрасной рамкой для оживившейся княжны Волконской.

Тихая смуглая мышка Марья Николаевна в изумрудно-зеленом пелиссе, в бело- зеленом с серебром, расшитым нежно-салатовым хрусталём и сизыми жемчужинами головном уборе не могла остаться незамеченной.

Ах, как удивительно устроены дамы и господа!

Дамские взоры мигом разделили чудесный ансамбль на детали, ревниво-капризные:

- Ничем не примечательное, Ах, ну вовсе аскетическое, даже вышивкой не украшенное платье. Едино - скромная оборка по подолу и украшает это непризентабельное творение портновского искусства, достойное разве что домашнего утреннего платья.

И более радующие её чувствительное сердце одобрительные взгляды почтенных матрон.

- Чудесное сочетание, вы не находите, сударыня: шежнейший шёлк слоновой кости подкладки её шляпки скрадывает излишне смуглую кожу княжны Марьи Николаевны, а этот чудесный зелёный тон делает её глаза воистину кошачьей прелести или зелёными, как эта первая травка.

Жадные глаза сверстниц и юных особ на выданье оценивали выделку и сложный цвет мерцающего на солнце шёлка.

- О, Долли, это не иначе как люкзорского шёлку пелисс, мне сказывала маменька, что делается он из шелку с шерстью: мягок, прочен и блестящ как атлас, он по видам бывает гладким или травчатым.

- Но обратите внимание, Нелли, как прихотливо украшен он всей этой серебряной канителью, снурками шелко́выми, кисточками и сборками. Кажется, уж чего проще? А как затейливо!

И Дарья с Анной, в угоду моде именуемые себя на французский изысканный манер, ласково улыбались княжне Марье, и пожимали ей руки, и справлялись о здоровье батюшки, и интересовались планами на лето, и сетовали, что не хватает её ума и юмора в светском обществе фрейлин двора Её Императорского величества.

Уязвлённое самолюбие княжны Марьи Николавны тешили эти одобрительные кивки "старых светских кошек", и нежные взоры товарок с тщательно притушенной завистью, и восхищённые взоры молодых ловеласов. Ибо для мужских взглядов все эти женские уловки теряли свою индивидуальность, складываясь в единый образ свежести, живости, ума при чуть угасшей юности.

И богатства, разумеется! Мэри только посмеивались: осада их продолжалась и цены на их услуги неизменно росли: 300 рублей стоил эскиз ансамля на выход с подсказками по крою и цвету, с готовой выкройкой по меркам модели - уже 600 рублей. Но наши затейницы пошли ещё дальше - они стали представлять уже раскроенные модели - не слишком умелым крепостным швеям (да, встречались и такие) или самим барышням оставалось лишь сшить, тщательно посадив платье по фигуре барышни на выданье. Такие наряды подбирались по стоимости к 1000 рублей.

Дорого ли? Дорого! Но одно только платье у французской или английской модистки стоило столько же, а здесь - и платье, и шляпка, и модный жакет.

Впрочем, этой тайной услугой пользовались без опаски только совсем немногие - те, кто уже вошёл в круг постоянных клиентов и без жалости отдавал на переделку устаревшие наряды. Мэри Беннет с удовольствием экспериментировала, давая новую жизнь прекрасным тканям, пылившимся на чердаках и в сундуках старинных имений и увядшему, потерявшему блеск жемчугу.

Вы спросите, а чем же занималась мадам Ларина! А жемчугом и занималась: сортировала, подбирала оттенки и размеры, плела, стягивала, скручивала, оживляла.

Пояснения: шёлк "люкзор" изготавливали из шелка и шерсти во Франции. Наименование получил в честь Луксора в Египте (мы же помним, как восхищался Бонапарт пирамидами и даже, поговаривают, наведывался в Хеопсову громаду.

Постелите мне степь, занавесьте мне окна туманом

За весь март и апрель 1817 года в Мобёже едва ли набралось пяток дней без дождя.

Ночью порой подмораживало и раннее утро частенько будило горожан стуком то ли мокрого снега, то ли града по крышам домов, выложенным черепицей. Ручьи грязной воды несли в Самбру нечистоты и мусор, скопившийся в закоулках и двориках, и городок хорошел на глазах с каждым днём.

Но нерадостными были лица местных жителей, кутаясь в тяжелые плащи, с опаской поглядывали они на хмурые небеса. Обычная для апреля в северной Франции погода - тёплая сырь да хмарь, а вот что будет в мае? Обычно солнечный и тёплый, когда даже ночью редко столбик термометра опускается ниже +15 градусов по Цельсию, а хмурые дни можно по пальцам одной руки пересчитать, позабылись за катаклизмами погодными последних трёх лет. То град побьёт цветущий виноград и персиковые деревья, то заморозок скуёт ростки кукурузы или сорго. Те, кто картофелем промышляет рискуют чуть меньше - закопаны корнеплоды, не так легко до них холоду пробраться, а ещё для тепла под клубни соломы с песком и золой накидают - и с урожаем! Но благоденственнее тем, кто торгует - посто́й русской армии буквально спасал приграничные с Бельгией территории и их жителей. Поставки зерна, круп, муки, овощей и мяса обогатили многих.

Особым спросом среди офицеров и простых солдат, казаков и даже башкир пользовалась рыба: солёная, вяленая, маринованная и свежая рыбка при обилии постных дней и строгостями православного вероисповедания становилась продуктом первой необходимости. Обилие видов супов и пирогов, способов приготовления и подачи морской и речной рыбёшки изумляли французских гурманов.

Они даже не догадывались, что в города, удалённые от моря на телегах в бочках доставляют и рыбку и устриц с мидиями в совершенно живом виде.

Проводники тишком от пограничников и таможенников водили караваны русских контрабандистов, перевозивших на родину вина, ткани, фарфор и прочие предметы искусства, которые оказались не так уж драгоценны, когда в желудке пусто.

Бесконечный перестук дождя за окном и низкие серые тучи всё гдубже погружали Марью Яковлевну Арендт в тоску и печаль и казалось, что ничто уде не способно пробудить тот задор, гнев, весёлость, язвительность и общее непередаваемое сиянье, что когда-то так привлекло в ней её Нико́лушку. Она просто жила, погасшая и безучастная ко всему. До того самого момента, когда Дениз...

Обычный серый апрельский день угас, Дениз в кухне заканчивала приготовление обеда, сервировать стол она начнёт, едва господин Арендт вернётся со службы. Порой он задерживался допоздна, но госпожа к блюдам без мужа не прикасалась, просто сидела перед тарелкой с остывшей едой, и Николай Фёдорович без повода старался в госпитале не оставаться. Но в этот раз прибыл боец с сильным ожогом на лице и пальцах - вспыхнул порох при заряжании на стрельбах и в этот вечер хирург обрабатывал ожоги и пришивал полуоторванные пальцы.

В кухне маленького особняка горел свет, но в верхних тёмных этажах едва мерцало пламя в каминах, и воришка решил, что дом пуст - мало ли куда подевалась хозяйка, раньше исправно кормившая бедняков в квартале? В доме доктора наверняка есть, чем поживиться, а уж у русских денег и еды всегда вдоволь. И он забрался на крышу, а потом проскользнул на балкончик мезонина.

Отжать дверную створку ножом - пара пустяков, а вот чего он не ожидал, так это того, что в кресле перед едва горящим камином окажется высокая и худая женщина.

Всё смешалось: Маша едва повернула голову на неожиданный резкий скрип высокого и узкого французского окна - балконной двери и встала из кресла, чтобы поприветствовать гостя. И в этот самы момент открылась дверь с чёрной лестницы - Дениз принесла своей госпоже чашку чая и тарелочку с так любимыми мадам горячими оладьями. Три голоса прозаучали одновременно: "Чем обязана, сударь?", "О! Мадам, это грабитель!?", "Меrde".

Зазвенела, разбиваясь, чашка, кипяток из чайника попал на ногу бандита, тот рванул к даме, на шее и платье которой сияли камни в украшениях - хоть что-то урвать перед тем, как сбежать, сама Маша бесстрашно шагнула вперёд, чтобы сделать хоть что-то. Дениз метнулась между ними, она одна понимала, что в руке у вора блестел нож.