Фэнкуан: циклон смерти

Глава 34: Неудача за неудачей, 31 декабря 2025 года.

Выкатив с платной стоянки, Ева с Юрой двинулись в сторону выезда из Москвы. Снег всё так же валил крупными хлопьями, оседая на лобовом стекле и тут же размазываясь дворниками в мутную кашу.

— А теперь новогодний хит Элси Келси - «Wishlist», — объявила девушка-ведущая из динамиков.

— Ооо, кайф! — протянул Юра и сделал погромче, пока Ева задумчиво разглядывала карту на экране телефона.

— Боже, какая дурацкая песня… — пробубнила Ева, но потом посмотрела, как под неё раскачивается Юра, и невольно улыбнулась.

— Чё? — Юра заметил её взгляд. — Ты что-то сказала?

— Нет, ничего, — отмахнулась она.

— Что-нибудь странное заметила?

— Пока нет.

— Ну что, друзья? — после песни вновь заговорила девушка на радио. — А вы составляли свой вишлист на этот Новый год?

— О да! — подключился к ней второй ведущий. — Он у меня получился довольно скромным… скромным, в отличие от моей жены.

Оба ведущих дружно рассмеялись.

— Забавно, если учитывать, что твоя жена - это я! — парировала женщина.

— Хотя… пожалуй, всё-таки заметила кое-что, — мрачно произнесла Ева, не отрывая взгляда от окна. — Видишь, уже катаются… — Она показала пальцем на проезжающий мимо автозак с мигалками, который с трудом пробивался сквозь встречный поток, то и дело сигналя и подрезая другие машины.

— Это я тоже заметил, — кивнул Юра. — Я про другое спрашиваю… ну, про этих… зомби. Не видела никого?

— Неа. И слава богу… И, кстати, чисто физиологически они не зомби. Они живые, больные так-то...

— Дэмн! — вдруг выругался Юра, вглядываясь вперёд, туда, где поток машин почти остановился. — Снова пробка! Да куда вы все прётесь сегодня? Сидели бы по домам!

В прошлой пробке, которая случилась практически на выезде со стоянки, они проторчали пятнадцать минут, и теперь любая новая задержка вызывала только нарастающее раздражение.

— Ну как куда? — философски заметила Ева, пожимая плечами. — Докупать еду, по гостям, по родственникам…

— Ого, глянь-ка! — Юра перебил её, указывая пальцем куда-то влево, на встречную полосу.

Ева только склонилась на его сторону, пытаясь разглядеть, что там такого удивительного, как он вдруг заорал:

— Бляяяя! — и вжался в сиденье, зажмурившись от неожиданности.

Где-то совсем близко послышалось отчаянное визжание шин, пронзительный скрежет металла, а затем резкий, сокрушительный удар.

— Что там? — Еве с её стороны не было видно места столкновения, но через секунду она увидела яркую, ослепительную вспышку света, а следом за ней густой, чёрный дым, который тяжёлой завесой поднимался над дорогой.

— Пипец… — опешил Юра, выпучив глаза. — Вот это трэшак… Там две тачки лоб в лоб поцеловались, из-за них мы и стоим. И в них только что на полном ходу влетела мазда… Гаишника зацепило… Он лежит и не встаёт, вообще не двигается.

— Надо уезжать, — Ева напряжённо всматривалась вперёд, пытаясь оценить обстановку и найти хоть какой-то путь для отступления.

— Да-да, — закивал Юра, лихорадочно крутя головой. — Но тут только прямо теперь, поворот-то мы уже проехали.

Вокруг все засуетились. Тощий мужик из соседнего ряда выскочил из своей машины и, не обращая внимания на недовольные сигналы и крики других водителей, побежал к месту аварии. Девушка, которая стояла прямо за ними, тоже высунулась из своей тачки, сделала несколько шагов вперёд и навела камеру смартфона, начиная старательно снимать происходящее на видео.

— Вот дура… — Ева потянулась через Юру к окну и громко постучала по стеклу.

Девушка обернулась, непонимающе хлопая глазами и продолжая держать телефон на весу.

— Скорую вызывай! — проорала Ева, стараясь перекричать шум.

— Чё? — девушка не расслышала и подошла поближе к машине, наклоняясь к стеклу.

Юра машинально потянулся к кнопке, чтобы открыть окно, но Ева резко одёрнула его за руку:

— Куда культяпки тянешь? — рявкнула она, сверкнув глазами. — Хочешь, чтобы мы заразились?

— Я по привычке… извини… — он отдёрнул пальцы от кнопки и виновато пожал плечами, бросив быстрый взгляд на окно.

Девушка, так и не поняв, чего от неё хотят странные люди на развалюхе, вернулась к видеосъёмке, а спустя минуты три, когда стало ясно, что экшн заканчивается, забралась обратно в свой автомобиль.

Они простояли в пробке ещё добрых двадцать минут, и за это время успели проводить взглядами три полицейские машины с воющими сиренами, которые пронеслись мимо в разных направлениях, не считая тех, что уже съехались к месту аварии и теперь маячили синими мигалками, частично перекрывая движение.

— Наконец-то… — выдохнул Юра с огромным облегчением, когда поток наконец тронулся с места, и он переключил передачу.

— Не смотри только, — твёрдо сказала Ева, беря на руки проснувшегося Бобу, который жалобно заскулил.

— М?

— Я говорю, на место чужой смерти не глазей. Просто езжай прямо. А то сам засмотришься на трупы и в кого-нибудь ещё влетишь.

— Обижаешь… — Юра возмущённо втянул подбородки и выпрямился на сиденье, однако взгляд его был упёрт прямо в дорогу, он старался не коситься в сторону разбитых машин и тел, накрытых казёнными спецбрезентами. — Слушай, Ев… — Юра покосился на неё, не поворачивая головы. — А вот этот дом в Заветах, он чей?

— Да бывшей жены моего покойного начальника, — ответила она буднично. — Они оба были вирусологами, как и я. А ещё там неподалёку находится запасной центр специального назначения и центр по контролю и профилактике заболеваний, поэтому нам туда и надо добираться в первую очередь. Очень надеюсь, что он будет функционировать... И что его не разнесут...

— Эм, разве такое бывает? — удивился Юра, бросив на неё короткий недоумённый взгляд.

— Что именно?

— Ну, запасные все эти центры?

— Да, конечно. Один есть в Москве, второй как раз в Заветах Ильича, третий в Санкт-Петербурге и четвёртый в Новосибирске. До Питера мы раньше сдохнем, чем доедем, это слишком далеко и опасно. В Москве оставаться ещё опаснее, сам всё понимаешь. До Новосибирска тоже ни фига не близко, так что остаются только Заветы. Самый реальный вариант.

— Зачем так много понастроили?

— Чтобы в случае уничтожения или потери одного из них можно было оперативно использовать другой, не теряя драгоценного времени.

— А что значит "уничтожения"? Типа как в "Ходячих"?

— Аммм… Ну, почти, — Ева задумалась, подбирая слова. — В центрах по контролю и профилактике заболеваний предусмотрены крайние меры на случай неконтролируемого распространения опасных патогенов. В эту систему входят и протоколы тотального уничтожения помещений. Но важно понимать, что ЦКЗ - это тебе не военная база, а прежде всего исследовательский центр, и задачи у него совсем другие. В связи с чем там предусмотрены многоуровневые системы безопасности. Если что-то идёт не так, сначала пытаются купировать и точечно изничтожать проблему: замуруют некоторые боксы, изолируют их от остального здания. В худшем случае - загерметизируют весь центр полностью и подвергнут стерилизации. Но… упаси господь, если отключится электричество и полностью исчерпаются запасы дизель-генераторов… Многие старые лаборатории высшего уровня защиты, и даже правительственные секретные бункеры, кстати говоря, имеют термобарические заряды или пиротехнические системы, которые активируются механически... То есть через тросик, пружину или часовой механизм, а не от сети как в тех же "Ходячих". Если дежурная смена понимает, что энергия уже не вернётся, и вся та срань, что не успели предать автоклавам, вот-вот начнёт нагреваться до комнатной температуры, то по уставу задействуется ручной подрыв. Так что да… Здание просто сгорает изнутри при температуре восемьсот-тысяча градусов по Цельсию. Это единственный гарантированный способ убить всё живое и не очень, если нет электричества для автоклавов. Но я хочу тебе сказать, что страшнее будет, если никто не успеет уничтожить патогены и не подорвёт ЦКЗ вовремя.

— Ааа… напомни-ка мне, зачем мы туда вообще едем?

— Там лаборатории с нужным инструментарием и, что ещё важнее, там есть квалифицированные специалисты, которые будут работать над антидотом или терапией против токсина. Если опять же... если опять же - это токсин, а не нечто иное...

— Ага… Понятно… — По лицу Юры было отчётливо видно, что туда ехать он резко передумал, хотя ещё минуту назад относился к этой идее как к приключению.

— Ты ж оставила буклет с этими медвежьими избушками на виду? — уточнил Юра, меняя тему.

— Для ФСОшника? Ага, оставила.

— Думаешь, он поверит?

— Ну… — Ева задумалась, глядя на мелькающие за окном дома, и на какое-то мгновение её лицо стало задумчивым и отстранённым. — Если он в курсе, что рядом с этим санаторием как раз стоит питерский ЦКЗ, то думаю, да. Он должен сопоставить факты. Главное, чтобы у нас нигде не было маячков… — Она погладила сонного Бобу и нежно чмокнула его в макушку. — Иначе все наши старания полетят в трубу… Не хочу, чтобы он нас нашёл… Не хочу в бункер… Точнее, там не совсем бункер, там в горе высечена специализированная база-укрытие. Есть даже внешний блок, он на поверхности, как обычное здание… И есть внутренний, он в самой горе и под землёй, глубоко под ней…

— А ты там была когда-нибудь? — поинтересовался Юра, и в голосе его послышалось искреннее, даже детское любопытство. Вот ему, в отличие от Евы, очень бы хотелось там побывать, хоть одним глазком заглянуть внутрь.

— Неа…

— А откуда тогда знаешь, что там печально? Может быть, там на самом деле не так уж плохо, как ты себе напридумывала?

— Ну… — Ева замялась, подбирая слова. Она не могла рассказать ему правду, что зомби-апокалипсис наступает уже не впервые. И её в принципе задолбали учреждения подобного рода. Свобода… Она хотела лишь свободы…

— Охренеть! Гляди! — закричал Юра и резво вдавил педаль газа в пол, отчего машина дёрнулась и буквально подпрыгнула вперёд.

— Объезжай! — Ева вжалась в сиденье, инстинктивно выставив вперёд руки. — Назад, Юра! Назад!

Она с ужасом уставилась на кабину машиниста, которая свисала с моста Московского центрального кольца, пробив ограждение и застыв в воздухе носом прямо над оживлённой автомобильной дорогой. Они только-только отъехали от места предыдущей аварии, и пятнадцати минут не прошло, как наткнулись на новую трагедию. Вагон ни во что не врезался, путь был чист, однако состав почему-то сошёл с рельсов, и теперь его передняя часть угрожающе нависала над асфальтом. Прямо над головами людей, которые опрометчиво, с тупорылым любопытством подходили слишком близко, задрав головы и снимая происходящее на смартфоны.

Только сейчас вдалеке послышались приближающиеся сирены, и целая вереница спецмашин, мигая проблесковыми маячками, начала стягиваться к месту крушения со всех сторон. Окна в кабине машиниста были забрызганы кровью. Густые, тёмно-алые потёки стекали по стёклам, будто того вырвало кровью прямо во время движения или же он щедро расплескал по кабине томатный сок с кетчупом, только запах, если бы его можно было почувствовать отсюда, оказался бы совсем не томатным... Люди в вагонах суетились, прижимались к окнам, отчаянно махали вниз прохожим и что-то кричали. Естественно, невозможно было хоть что-то расслышать с такого расстояния и сквозь гул машин, но искажённые ужасом и паникой лица говорили сами за себя.

Юра резко вывернул руль, сворачивая на развязку, потому что проехать под мостом стало и опасно, и просто физически невозможно: оттуда уже вытесняли зевак и отгоняли машины, остановившиеся слишком близко к месту трагедии. Напарники, уезжая прочь, уже не увидели, как на мужчину, который отчаянно бил кулаком по стеклу вагона, накинулся со спины паренёк лет шестнадцати и начал рвать его горло зубами.

Ева, не говоря ни слова, сделала радио погромче и начала лихорадочно переключать станции. Попса, новогодние поздравления, шутки ведущих, реклама. Ни слова о происшествиях. Хотя за этот день случилось уже две трагедии, которые она видела своими глазами. И это только то, что попалось на их пути.

— Что-то меня коматозит… я тебе серьёзно говорю… — Юра и впрямь занервничал, пальцы его крепче сжали руль, а взгляд метался между дорогой и зеркалами заднего вида.

— Могу сделать тебе укол седативного, — предложила Ева.

— Как нашему другу? — Юра покосился на неё с подозрением. — Не, спасибо, мать.

— Какая я тебе мать?! — возмутилась она и замахнулась, чтобы треснуть ему по лбу.

Но Юра как раз вписывался в поворот, подрезая какого-то водителя, и Ева решила не создавать ему лишнего стресса, опуская руку.

— Вот тебе сколько? — продолжил он, по-прежнему нарываясь на звездюля. — Нет, ты не пойми неправильно, выглядишь на двадцатку. Но ты ж типа там в меде отучилась, а в меде учатся до фига лет… То есть тебе должно быть не меньше тридцатки…

— Мне тридцать четыре, — сухо ответила она, давая взглядом понять, что сейчас его будут душить.

— Ну вот, старше меня на десятку, — довольно кивнул Юра. — Мамаша.

— Вот балда! — Она всё-таки треснула его по лбу, не удержавшись.

— Да за что?!

— Было бы за что - вообще прибила бы!

— Кажется, я понимаю, почему у тебя нет мужика, — насупился Юра, потирая ушибленное место.

— Чё сказал?!

Боба, предчувствуя знатный махач, под шумок спрыгнул с колен хозяйки и быстро передислоцировался на более комфортное место, то есть обратно на диванчик, где свернулся калачиком и прикрыл сонные глазки, делая вид, что происходящее его совершенно не касается. В дороге его всегда укачивает и очень сладенько спится.

— Всё, всё, всё! — Юра выставил ладонь в сторону нападавшей, защищаясь. — Прошу прощения! Прошу прощения!

Ева не сердилась на него всерьёз. Она просто дурачилась с ним, понимая, что парню нужно разрядиться, а то он сидел как на еже, весь напряжённый, поджав копчик к пупку.

— Наверное, нам придётся менять машину, — неохотно признала она, глядя на снег, который валил всё сильнее. — Снега наметёт столько, что хрен проедешь даже на внедорожнике… Надо было снегоход прикупить…

— Думаешь? — Юра нахмурился. — Блин, я надеюсь, что всё-таки нам удастся на этой тачке добраться… Эх… Как же блин я скучаю по своей кореяшке… Стоит там на парковке одна одинёшенька…

— Сколько нам ещё ехать до магазина медтехники? — Ева присмотрелась к примерному времени прибытия на карте. — Блин… Пятнадцать минут…

— Йеп! И на Ярославку только через сорок минут выкатим, — мрачно заметил Юра. — В лучшем случае.

— Я думаю, что схожу куплю нам перекусить, — решила Ева. — Поедим горячего… Там как раз есть Мак.

Кому-то, наверное, её поведение показалось бы неразумным. Валить, валить и ещё раз валить из мегаполиса - вот что нужно делать, когда вокруг творится такое. Но они толком ничего не ели с самого утра, а впереди неизвестно сколько часов пути. И ещё… Если всё и вправду рухнет, то, возможно, гамбургер из Мака с горячим кофе они больше никогда не попробуют. Никогда в жизни.

Кажется, что это глупость. Да кому нужен этот фастфуд, когда на кону стоит выживание? Но Ева знала по опыту: когда сидишь на скудном пайке, завоешь голодным волком и с горечью будешь вспоминать весь тот несъеденный пищевой мусор, от которого раньше с лёгкостью отказывался. Поэтому она решила не кошмарить парня. Пусть поест нормально, пусть выпьет свой кофе или молочный коктейль. Возможно, это последняя нормальная еда в их жизни.

— Может, давай я всё-таки с тобой схожу? — предложил Юра.

— Нет, лучше оставайся за рулём, — покачала она головой. — Мало ли что…

— Смотри сама, — пожал плечами Юра. — Не представляю, как ты на себе всё утащишь.

Они въехали в короткий туннель, и оранжевые лампочки весело и довольно засияли, отражаясь тёплыми бликами на мокром асфальте. В начале въезда намело уже прилично, хоть постоянно проезжающий поток машин и утрамбовал сугробы. Снег валил стеной, но здесь, внутри, его совсем не было, что логично. Здесь были только влажный блеск на дороге да плитка на стенах, мерцающая сотнями маленьких огоньков. Еве всегда нравились такие уютно освещённые туннели, они казались ей убежищем, временным укрытием от внешнего мира, очень уютными норками. А сейчас… Сейчас она смотрела на эти тёплые огни и думала о том, что скоро люди будут бояться таких мест. Скоро эти уютные норки превратятся в ловушки, в коридоры смерти, где в темноте будет поджидать опасность. Скоро оранжевый свет перестанет казаться тёплым и станет просто тусклым освещением, под которым прячутся твари.

Она поёжилась и отвернулась к окну, провожая взглядом мелькающие плитки.

— Скоро люди будут сторониться туннелей… подземок… — задумчиво произнесла она.

— Почему? — удивился Юра.

— Да… — Она отмахнулась, не желая вдаваться в подробности.

Перед глазами всплыла картина, которую она никогда не забудет: главная площадь в Китае, люди, отравленные токсином, растекались в свои укрытия, в укромные туннели метро, на крытые парковки, в подвалы. В целом, туда, где темно и безопасно, где можно спрятаться и ждать. Ждать, когда рядом появится свежая плоть.

— Просто заражённые любят укромные места, — пояснила она всё же, щурясь уже от серости неба.

— Ну кстати да, — оживился Юра, выехав из туннеля. — Я вот тут один фильм смотрел… Ой, кажется, началось…

Он сам себя перебил, когда его внимание привлёк мужик в расстёгнутом пуховике, буквально вывалившийся из «Семёрочки». Того штормило так сильно, что он еле удерживался на ногах, а обвисшие щёки смешно потряхивались при каждом шаге. Заметив проходящего мимо парня, он протянул к нему руки и вцепился мёртвой хваткой.

— Э, мужик! — возмутился парень, пытаясь освободиться. — Чё за дела!

Но мужик не отпускал. Ноги у него окончательно подкосились, и он рухнул в уже описанный собаками, а может и не только ими, сугроб, увлекая парня за собой. Выглядело это немного комично, как будто они танцевали, и парень решил просто наклонить его, как партнёршу в танце. А дальше… А дальше мужика просто вырвало.

— Буээээ… — разнеслось на всю улицу.

— Фу, бля! — заорал парень, дёргаясь над блюющим мужиком. — Да отпусти ты меня!

На помощь подоспели ещё двое парней, которые с трудом оторвали пьяные пальцы от куртки и оттащили жертву нападения в сторону.

— Водички! — простонал мужик, пытаясь подняться на четвереньки. — Дайте мне водички…

— Нет, — Ева устало потёрла переносицу, наблюдая за этой сценой, проезжая мимо. — Он просто бухой.

— Иу… — Юра скривился. — Жесткач какой… Не люблю таких типуль…

— Вон, магазинчик… — Она обрадовалась, когда увидела одну из точек их назначения.

— Вижу… Блин, хер припаркуешься! Рррр! — Прорычал ненавистно Юра и немного всполошил Бобу, у которого рычание вообще-то что-то тоже значило на собачьем языке.

Спустя пять минут парень смог припарковаться и, к счастью, даже рядом с магазинчиком. Одна автоледи освободила парковочное место. Ева достала из рюкзака кожаный кошелёк, набитый наличкой, быстро напялила на себя всё защитное обмундирование и, уже будучи похожей на инопланетянку в этом костюме, повернулась к Юре:

— Если решишь размять ноги, из машины выходи только в защитной накидке, только в маске и перчатках, — строго напомнила она и нажала на кнопку включения УФ-лампы. — Я её специально включила, как как буду выходить и снег может попасть внутрь. Сам после того как вернёшься, обязательно включаешь её и сидишь не раздеваясь минут пятнадцать-двадцать. Ясно?

— Я помню, — кивнул Юра.