S-T-I-K-S. Испытание Ульем
- -
- 100%
- +
Монстр мгновенно развернулся на месте для повторного выпада, широко разинув уродливую глотку для победного рёва, но именно эта секундная заминка и стоила ему жизни. Легавая в упор вогнала остаток магазина прямо в раскрытый зев твари. Пули без труда пробили мягкое нёбо и подчистую разнесли основание черепа, отчего чудовище дико перекосило. Бестия судорожно задёргалась в предсмертной агонии, с грохотом сминая под собой каркасы кресел для ожидания, и наконец кулем завалилась набок, едва не придавив ноги тяжело дышащей девушке.
А вот элита… Элита всё это время бесновалась в том самом узком смежном коридоре. Пробиться сквозь него у неё физически не получалось: габариты превратили этот проход в ловушку, и гигант оказался зажат между плотными стенами, словно пойманный в клетку дикий зверь. Легавая активировала свой дар и ощутила, как заклинивший в колодце монстр яростно крушит внутренние перегородки, остервенело шкрябая по ним огромными когтями в бессильной злобе и тщетно пытаясь расширить себе путь. Наружу этот кошмар прямо сейчас выбраться точно не мог, но отголоски его ярости едва не выжигали блондинке мозги.
—АААА, тесно, тесно мне, — рычал он.
Затем чудовище попыталось сдать назад, однако стиснувший его узкий коридор не оставил для этого манёвра ни единого шанса.
У Легавой в этот критический момент глупое исследовательское любопытство внезапно пересилило естественный страх. Точнее говоря, она попросту перестала бояться гиганта, ведь вся его свита уже лежала мёртвой. Так что, застрявший элитник остался в абсолютном одиночестве и пребывал в беззащитном положении. Ну, грех таким не воспользоваться, скажите? Блондинка прекрасно понимала, что прямо сейчас эта махина не сможет причинить ей вреда, да и у неё точно останется стопроцентный шанс вовремя извернуться и технично удрать. Именно поэтому она приняла безумное решение заглянуть за угол, дабы лично, своими глазами увидеть, что же там за диковинная тварь такая.
— Легавая! Ты что творишь?! Назад! Я сказал - назад! Отступить! — верещал Док, глядя, как полторашка идёт навстречу четырёхметровой твари.
— Что там у вас происходит? — зарычал Эльбрус, прислушиваясь.
— Легавая, назад! — повторил Док.
Но она упрямо не слушала приказов, ведомая единственным непреодолимым желанием рассмотреть элитного монстра поближе.
— Иди, иди поближе,— шипел тот, увидев её.
Да уж, элита - это вообще отдельная, ни на что не похожая песня в безумном мире заражённых Улья. Сколько бы подобных созданий Легавая ни успела повидать за время своих рейдов, все они каким-то образом кардинально отличались друг от друга. Перед ней возвышался волосатый зверь с невероятно широкими, могучими плечами, сплошь покрытыми мерзкими пузырями и бугристыми наростами. Некоторые из них успели лопнуть под натиском стен, оставляя гнойные следы на поверхности коридора. На локтевых суставах чудовища угрожающе топорщились острые костяные шипы, а на лбу, шее и мощной грудине поблёскивали броневые пластины. А вот таз у монстра оказался узким, да и ноги выглядели поразительно тонкими для столь колоссальной махины. Абсолютно неанатомичное зрелище, из-за чего Легавая чуть не заржала - непонятно, как подобное массивное тулово вообще умудряется держаться на таких нелепых спичках.
Очевидно, тварь передвигалась преимущественно на огромных передних лапах, в то время как эти смешные задние конечности служили всего лишь своеобразной страховкой для удержания равновесия. Смотрелось это одновременно жутковато и смешно.
Реального трепета она не испытывала, хоть прямо над ней и нависала эта громадная страхолюдина с маленькими, налитыми кровью глазками злого поросёнка. Легавая хладнокровно вскинула автомат с новым магазином и спокойно прицелилась. В ответ на это движение тварь зарычала с такой мощью, что все конструкции жалобно затряслись, а в ушах у девушки болезненно запело от давления. Монстр сумел высвободить одну переднюю лапу из ловушки и бездумно попытался размазать наглую девчонку широким ударом, однако блондинка вовремя просчитала траекторию и успела ловко отпрыгнуть назад. Тогда разъярённый зверь вывернулся боком и, ломая штукатурку и обшивку, целеустремленно пополз между стен прямо на неё.
Легавая открыла огонь на поражение. Хлёсткие пули раз за разом звонко цокали по тяжелой броне, впиваясь в голову, грудь и шею, но видимого толку от этого было чертовски мало. Она изо всех сил пыталась выцелить уязвимую глазницу, однако тварь вовремя поворачивала массивную голову под таким углом, что пули попросту рикошетили или застревали в толстых костяных щитах.
Поняв бесперспективность лобовой атаки, девушка мгновенно сменила тактику и принялась прицельно палить по менее защищённым участкам тела, дабы доставить ублюдку максимальный дискомфорт, и при этом планомерно отступала назад.
Всё это время Док, не щадя голосовых связок, безбожно матерился на всю подземную галерею, но дело своё делал - уже уволок раненого Птаху к основанию лестничного марша.
— Я первая! Ты второй! Слушай меня! — спокойно, но твёрдо сказала Легавая, как её в своё время и учил знахарь. Правда, Док наставлял её проворачивать подобные финты на тварях рангом сильно ниже, но в текущей ситуации было очень любопытно хотя бы просто попробовать.
— Ты едааааа! — свирепо прошипела антропоморфная горилла и уже практически полностью высунулась из тесного прохода, как вдруг позади неё, безмолвно возникла фигура поменьше, которая незамедлительно произвела гулкий, раскатистый выстрел.
Оглушённая тварь обернулась, начиная яростно извиваться в узком пространстве, но тут же поймала неотвратимый контрольный, когда пуля на огромной скорости вошла точно в висок, пробив костяную броню насквозь и мгновенно превратив мозги мутанта в кашу.
— Легавая, живо поднимайся на первый этаж! — прорычал Эльбрус и, более не оглядываясь на поверженного врага, направился обратно к провалу в потолке. — Сет и Хмур, соберите трофеи! И башку элиты мне притащите!
Легавая послушно рванула по лестничным ступеням, и уже у самого выхода на первый этаж едва не наткнулась на Мориган, которая, словно затаившийся на охоте хищник, бдительно караулила опасный подход с автоматом наизготовку.
— Это я! — испуганно вскинулась блондинка, едва не задыхаясь от бешеного ритма и скопившейся в лёгких духоты.
— Да уж, вижу, — холодно и неодобрительно помотала головой та. — Иди, тебя там ждёт анальная кара.
Лега мысленно прикусила язык, вслух ничего отвечать не стала. Девушка послушно вышла в просторный холл, где Моника мерно приседала на месте, усердно согреваясь с помощью этих нехитрых физических движений. На первом этаже Бучу предусмотрительно выставили караулить зияющий провал, пока Сет с Хмурым внизу нещадно потрошили поверженных тварей ради ценных споранов и горошин. Док тем временем уже успел аккуратно завернуть бледного Птаху в шуршащее серебристые термоодеяло и поил его гороховым раствором.
— Ко мне подошла! — грозно зарычал Эльбрус, бывший сейчас глубоко раздражённым.
Лега внутренне ощетинилась, но беспрекословно подчинилась приказу, чувствуя, как все присутствующие в холле разом уставились на них, даже Моника прекратила свою разминку и замерла.
— Слушаю, генерал, — максимально официально и сухо отчеканила девушка, предчувствуя, что разговор предстоит жаркий, и обещанная Мориган анальная кара окажется вовсе не метафорой.
— Ты ослушалась приказа. Док велел отступать и прикрывать его. Задача была ясна: обеспечить отход и держать дистанцию. Вместо этого ты самовольно сблизилась с заражённым, поставив под удар не только свою жизнь, но и Дока, раненого Птахи, и чуть не оставила нас без сенса. Вся группа могла пострадать из-за твоей безрассудной инициативы. С этого момента ты временно отстраняешься от самостоятельных решений в боевой обстановке. Все твои действия - только после подтверждения Совы, Дока или меня. Даже чихнуть без разрешения будет нарушением. И ты становишься первой в графике дежурств. А теперь прочь с глаз моих! Хотя, стоп… — Могучий кваз сделал тяжёлую паузу, шумно вздохнул через клапаны и спросил: — Буча, что по трофеям?
— Ребята потрошат элитника, — сухо отозвался тот сверху. — Башка ни в какую не отходит.
— Чтобы через пятнадцать минут были со всей требухой в холле. Остаток группы Б подтянулись сюда же. Легавая! — яростно рявкнул на неё Эльбрус. — Ты присоединяешься к группе Б и чистишь второй, третий и четвёртый этажи. Поняла?
— Поняла, — так же сухо отрезала она, даже глазом не моргнув.
А что тут еще скажешь? Она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что это вовсе не любительский набег за хабаром, а серьёзная, спланированная делегация, укомплектованная натренированными, смертельно опасными и ценными бойцами. Ей кровь из носу требовалось соответствовать общему уровню отряда, пусть она и "простой маршал". Да, она в самом деле повела себя безрассудно, однако именно этот поступок подарил ей уникальную и ценную тактическую информацию, которая в будущем обязательно может пригодиться им для выживания.
— Вопросы есть? — угрожающе оскалился Эльбрус.
Очевидно, его вопрос носил чисто формальный характер, так как командир явно рассчитывал, что Легавая, подобно послушной овце, сейчас просто проблеет что-то невнятное, позволив ему окончательно укрепить авторитет на глазах у подчинённых. Между ними уже давно висели невидимые, но вполне осязаемые, туго натянутые нити личных чувств, и это напряжение легко считывалось каждым членом команды. Однако Эльбрус, как единоличный лидер, несущий персональную ответственность за жизни всех людей в рейде, обязан был жёстко продемонстрировать отряду, что здесь не существует никаких поблажек и исключений, даже для неё. Если Легавая и являлась его скрытой слабостью, то этого никак нельзя было показывать. Она такая же как и все. Кваз делал всё возможное, чтобы окружающие это чётко усвоили, включая саму виновницу. В данный момент она не была для него кем-то особенным. Сейчас она оставалась лишь рядовым бойцом, рядовой бабой.
— Никаких, генерал, — хладнокровно ответила Легавая. — Но есть небольшой отчёт по наблюдениям.
Эльбрус заметно нахмурился.
— Слушаю.
— Заражённые делают лёжки в зданиях. Они собираются вместе и греются. Предпочитают влажные, тёмные места. Идеальное место для заражённых - это подвалы или тёплые закрытые помещения. Думаю, эта информация будет полезна при дальнейшем прохождении кластера. Также с ними явно что-то не так. Они всех в каких-то странных волдырях, возможно токсичны...
— Принято, — задумчиво обронил Эльбрус, и по его суровому лицу стало понятно, что командирский мозг уже принялся интенсивно прожёвывать и переваривать новые данные. В этот момент рейдер круто повернулся к вернувшемуся Буче, который с гордым видом тащил в плотном прозрачном пластиковом мешке гигантскую, чудовищно деформированную башку монстра.
— Это уже вторая рад-элита в моей жизни! — восторженно потряс мясистым трофеем Буча.
Эльбрус одобрительно пробурчал что-то такое, что по задумке должно было символизировать победный смех, однако в его утробном голосе, с трудом пробивавшемся сквозь фильтры костюма, послышалось скорее жуткое, пугающее рычание такого же элитника, которого он только что сам завалил.
Вслед за Бучей из прохода показались Сет с Хмурым, выглядящие довольными, как сытые слоны. В специальных футлярах у них покоились добытые спораны и горошины, а в отдельном герметичном прозрачном контейнере тускло мерцала какая-то странная паутина. Своей волокнистой текстурой она отдалённо походила на застывший янтарь, но при этом загадочно светилась изнутри зеленоватыми прожилками и плотными сгустками. Да уж, с ходу было непонятно, что это за биологическое чудо такое. Специфических вопросов, которые Легавой нестерпимо хотелось поскорее обсудить с Доком, с каждой минутой становилось всё больше.
Глава 5: Лёша.
Будильник безжалостно зазвенел в пять утра, возвещая о начале рабочего дня. На службу Лёше надлежало явиться к шести. В запасе у него оставалось законное время для пресловутых «ещё пяти минуточек», однако распорядиться этой роскошью парень решил иначе. Нащупав телефон на тумбочке, он выключил будильник, после чего перевернулся на другой бок и запустил тёплую ладонь под маечку своей девушки, которая со вчерашнего вечера осталась у него ночевать.
Ира проснулась от этого прикосновения, блаженно потянулась и тут же ощутила на своей коже его горячие, требовательные поцелуи. Мужское бедро плотно прижалось к её ягодицам, стало ясно, что Лёша серьёзно возбуждён и явно не намерен останавливаться на невинных ласках. Дыхание парня становилось всё жарче, он ловко стянул с неё трусики и вошёл сзади. Ира тихо застонала, мгновенно растворяясь в этом внезапном приливе "нежности". К слову, он всегда предпочитал брать её именно в такой позиции, со спины, что позволяло Лёше лишний раз не натыкаться взглядом на её лицо...
Ире недавно стукнуло 26, а заветного кольца на пальце всё ещё не предвиделось, в то время как практически все приличные подруги и однокашницы давно выскочили замуж, а некоторые даже успели обзавестись потомством. Само собой, Ира по этому поводу частенько загонялась, подливая масла в огонь собственных комплексов. Дело в том, что сама она с подросткового возраста мучилась от хронического дефицита мужского внимания и профицита горького опыта неразделённой влюбленности, а виной всему была весьма специфическая внешность.
Она не принадлежала к той категории женщин, в которых влюбляются с первого взгляда. Скорее уж наоборот - Ира относилась к числу тех, от которых взоры стараются отвести в первую очередь. Жидкие, тускло-пепельные волосы спадали на худые плечи редкими прядями. Бледную кожу щедро усыпали крупные веснушки. Они пёстрой россыпью плясали по щекам, словно блёклые солнечные брызги. Невыразительные серые глаза выдавали вечную зажатость и привычку уходить в себя, а длинноватый нос с резкой горбинкой добавлял лицу лишней остроты, разрушая и без того хрупкую гармонию.
Но главный удар по самооценке Иры наносил глубокий дистальный прикус. Нижняя челюсть уходила назад настолько сильно, что крошечный подбородок казался срезанным, профиль приобретал неуклюже-мышиные черты, а при редкой улыбке обнажались кривые зубы. Белёсые, почти прозрачные ниточки бровей терялись на фоне бледной кожи, окончательно закрепляя за ней статус невидимой «серой мышки». Дополняла картину угловатая, сухая фигура: природная стройность не одарила её соблазнительными изгибами - лишь едва угадывающийся под одеждой первый размер груди да плоские бёдра.
С таким «багажом» самооценка девушки давно рухнула ниже плинтуса, а вера в то, что её кто-то сможет искренне полюбить, казалась глупой иллюзией. И всё же четыре месяца назад её унылую будничную жизнь встряхнул банальный сайт знакомств, где Ира совершенно случайно наткнулась на анкету Лёши.
Сам Лёша был симпатичным, вполне приятным двадцативосьмилетним парнем: средний рост, подтянутый силуэт без претензий на атлетизм. Сидячая работа требовала от него сообразительности, а не накачанных бицепсов, поэтому спортзалы в его расписании никогда не значились. Короткие русые волосы, спокойный и прямой взгляд карих глаз, мягкие черты лица, оттенённые лёгкой трёхдневной щетиной - весь его облик дышал добротой. Есть такие люди, на которых достаточно взглянуть один раз, чтобы мгновенно проникнуться доверием. Лёша был как раз из их числа.
Парень поначалу не спешил проявлять к новой знакомой хоть какую-то инициативу. Будем честны: при первой личной встрече Ира ему не понравилась, в то время как сама девчонка влюбилась в него без памяти с первой же секунды. Она заваливала его бесконечными сообщениями, страшно переживала, если тот не отвечал сию минуту, или если его реплики казались ей чересчур сухими и отстранёнными. Между ними долгое время висела неловкость, так что Лёша уже всерьёз подумывал оборвать это вялотекущее общение, дабы переключиться на поиски кого-то более привлекательного. Однако в один из вечеров, когда они договорились посмотреть какую-то трешовую комедию у него, Ира внезапно набралась смелости и сама поцеловала парня. Лёша, у которого к тому моменту не было постоянной женщины уже добрых восемь месяцев, попросту поплыл от сексуального голода. В итоге случилось то, что неизбежно должно было случиться... Ну вы поняли о чём я? Да, они переспали. Вот только наутро он не ощутил к партнёрше ни малейшей привязанности, ни даже симпатии... Напротив, внутри него шевельнулось отвращение как к Ире, так и к себе самому за эту минутную слабость. Ну ладно - пятиминутную... Ему сделалось ужасно стыдно, ибо парень чётко осознавал: эта дурнушка - совсем не та девушка, с которой он хотел бы строить полноценное будущее. Только вот влюбленная пташка уже питбульной хваткой вгрызлась в свой единственный шанс на счастье.
После той бурной ночки Лёша ушёл в несознанку, то есть упрямо не брал трубку и полностью игнорировал любые сообщения на протяжении двух суток. И вот однажды вечером возвращаясь домой после очередной изматывающей смены, он неожиданно обнаружил девчонку прямо на ступенях у дверей своей квартиры. Она демонстративно поднялась навстречу и кокетливо развела по сторонам лёгкое платье на завязках, наглядно демонстрируя себя "во всей скромной красе", причём под нарядом не оказалось даже трусиков. Ира максимально призывно улыбнулась и первая впилась в его губы поцелуем. Лёша предсказуемо начал уплывать от накатившей похоти, но этот страстный момент бесцеремонно оборвала соседка, решившая вынести мусор. Опасаясь позорных сплетен, он быстро перехватил Иру за талию и буквально затолкал её в прихожую своей квартиры. Вот так, собственно, всё и закрутилось по новой. С тех пор она стала оставаться у него всё чаще, хотя, по правде говоря, сам парень из-за этого порой чувствовал себя откровенно паршиво. Ведь в глубине души он по-прежнему осознавал, что Ира для него являлась всего лишь удобным перевалочным пунктом, и эта интрижка не затянется навсегда.
Справедливости ради, сам по себе Лёша не был законченным подонком. Он тоже страдал от одиночества, ему точно так же хотелось домашнего уюта, женской ласки, заботы, горячей стряпни и регулярного секса. Наверное, когда-нибудь в обозримом будущем он набрался бы мужества, чтобы окончательно порвать с Ирой, однако набежавший из ниоткуда туман не позволил ему поставить жирную точку в этой затянувшейся истории.
После ритуальной утренней процедуры Лёша, довольный, аки сытый кот после миски жирной сметаны, резво подскочил с кровати и метнулся в ванную. Энергично начищая зубы, он курсировал между раковиной и кухней, где умудрялся свободной рукой параллельно заваривать крепкий кофе. Шустро перелив дымящийся напиток в дорожный термос, парень мельком бросил взгляд на настенный циферблат. На часах было 5:25, что гарантировало отличный запас времени без малейшего риска куда-то опоздать. Умылся, оделся, причесался.
Полноценный обед, заботливо приготовленный Ирой ещё с вечера, уже дожидался своего часа на полке холодильника. Парень закинул пластиковый контейнер в рюкзак, мимоходом проверил карманы на наличие связки ключей и на полном автомате бросил оставшейся в постели девушке, что её запасной комплект лежит у зеркала в коридоре, так что пусть она не позабудет запереть за собой входную дверь. На прощание он дежурно помахал ей рукой, даже не удостоив подругу беглым взглядом, после чего торопливо засеменил вниз по лестничным пролётам, оставляя в подъезде едва уловимый шлейф из аромата кофейных зёрен и резкого мужского дезодоранта.
Иру, разумеется, подобное пренебрежение моментально укололо в самое сердце. Ну где положенный поцелуй, где хотя бы банальное «пока, любимая»? Вместо ожидаемых знаков внимания ей достался лишь сухой взмах ладонью, словно она была не близким человеком, а случайной соседкой по лестничной клетке. Глубоко раздосадованная, она тоскливо проводила глазами захлопнувшуюся дверь, тяжко вздохнула, накинула халат и побрела смывать обиду под струями тёплого душа.
Во дворе Лёша отыскал взглядом свою чёрную «Младу». Машина была совсем свежей - 2022 года выпуска, на стильных литых дисках, и смотрелась чертовски здорово. На такую ласточку он, конечно, в одиночку бы не накопил: скидывались всем миром, родители, тётки, брат и друзья подкинули кто сколько смог.
Замурлыкал мотор. Пока машина прогревалась, Лёша, ссутулившись от кусачего ветра и поглубже закутавшись в шарф, взялся за щётку. Снега за ночь нападало прилично. Он налип на крышу и капот плотным, вязким слоем. Вдобавок стёкла затянула крепкая корка льда, и пока парень со звонким скрежетом орудовал скребком, пальцы даже в плотных перчатках быстро заломило от холода. Да и нос немилосердно щипало, изо рта густыми клубами шёл пар, а в кроссовки то и дело норовил залезть промозглый снег с нерасчищенных сугробов.
Городские улицы всё ещё беспробудно спали, в окнах многоэтажек не виднелось ни единого огонька, и лишь приглушённый желтоватый свет от редких фонарей выхватывал из темноты силуэты редких бредущих по делам людей и встречных машин, чьи фары были сильно размыты белёсой вуалью наползающей хмари. Чтобы разогнать предрассветную тоску, Лёша врубил магнитолу, откуда тут же зазвучал очередной попсовый хит с томным, слегка простуженным женским вокалом. Сам по себе парень являлся заядлым меломаном, так что в его плейлисте мог совершенно спокойно уживаться как заунывный кальянный рэп, так и тяжёлый экстремальный металл с гроулингом.
Выехал. Почти половину дороги он преодолел без особых приключений, лишь изредка ругая вслух лихачей, норовивших втиснуться прямо перед его бампером. На лобовом стекле мерно поскрипывали дворники, а сам Лёша беззаботно подпевал себе под нос, пританцовывая плечами в такт музыке.
Но стоило выскочить за черту города, как раскинувшееся впереди поле на глазах заволокло аномально густым туманом. Белёсая стена надвигалась слишком быстро и плотно, настораживая до мурашек. Зимой любой туман - та ещё редкость и та ещё пытка: сырость моментально садится на металл, видимость падает до нуля, а мороз пробирает до костей.
Дальше - больше. В самой гуще этого молочного марева с сухим треском заблестели ослепительные молнии, бьющие прямиком в заснеженную землю. Ничего подобного Лёша отродясь не видел, зимняя гроза - явление из ряда вон. Но окончательно его доконал запах: едкая смесь кислоты, тухлого кефира и протухших яиц. От этой мерзости в носу мгновенно зажгло, а горло перехватило сухим кашлем.
Спустя ещё пять минут за лобовым стеклом разлилось сплошное, непроницаемое молоко, сквозь которое невозможно уже было разглядеть даже капот. В голове у Лёши мелькнула здравая мысль остановиться на обочине и переждать эту внезапную чертовщину, однако заветная станция находилась уже рукой подать, оставалось от силы полтора километра.
— Мало того, что ни хера не видно, так ещё и воняет, как на заводе серной кислоты, — буркнул он, откручивая крышку термоса.
Только парень приложился к нему, как слева из белой пелены с диким визгом выскочила иномарка. С хлёстким треском она снесла боковое зеркало и растворилась в тумане, оставив после себя шлейф брызг на лобовом и дикий испуг. От удара термос выскочил из рук, и крутой кипяток плеснул прямо на сиденье, ноги и пах. Джинсы мгновенно промокли, кожу обожгло огнём, и Лёша взвыл на весь салон:
— Сука! Пидрила, лять! Ну ты нормальный вообще?! На такой скорости мчаться в тумане?! Скотобаза!
Автомобильное радио внезапно заткнулось, разразившись шипением статики, но разгорячённый Лёша этого даже не заметил. Костеря негодяя на чём свет стоит, он резко затормозил у обочины и выскочил наружу. Разъезженный шинами снег неприятно захлюпал под подошвами, а влажный, пропитанный химией воздух мгновенно начал щипать глаза и ноздри. Парень зло сплюнул, присел на корточки и подобрал с земли своё обломанное, покрытое трещинами зеркало.
— Вот гондон! — выдохнул он, и в тот же самый момент еле успел отпрыгнуть в сторону, завалившись прямо в грязный сугроб.
Вторая машина вылетела из завесы, обдав его вихрем ледяной крошки и едва не срезав несчастному ноги.
— Да вы там охуели, что ли, все?! — неистово завопил он.
Великолепное начало рабочего дня.
Кое-как отряхнувшись, Лёха огляделся по сторонам и, опасаясь новых неприятностей, торопливо перебежал дорогу к своей машине. Он со злостью швырнул обломки на соседнее сиденье, забрался в салон и, хмуро пристегнувшись дрожащими от адреналина пальцами, тронулся дальше.
Косо глянув на видеорегистратор, решил: ГИБДД вызовет уже с работы. Камера всё зафиксировала, а торчать сейчас на дороге - это чистейшее самоубийство. Только не хватало, чтобы какая-нибудь слепая фура снесла его на полном ходу вместе с машиной. А такое вполне могло произойти.
Всё же оставшийся путь до промзоны прошёл относительно спокойно, но когда впереди сквозь мглу замаячили тусклые оранжевые проблески, что было характерным светом аварийных маячков на КПП, Лёша напрягся куда больше, да ещё и шлагбаум на въезде оказался опущен.