S-T-I-K-S. Защитник

— Да я просто решила за тобой понаблюдать, — сблефовала она. — Это же первое наше совместное дело, и мне интересно, как ты работаешь.

— Понял. Ну, тогда вопрос: мне и Монику допросить или уступить честь даме?

— О, Монику я сама допрошу по полной программе! — Голос её стал на тон ниже и прозвучал угрожающе.

Очередная дверь не выделялась ничем, кроме таблички: «Специалист по работе с обращениями граждан - Моника». Легавая постучала, и из-за двери тут же раздался медовый, обволакивающий голосок, от которого у неподготовленного слушателя могла случиться передозировка сахаром:

— Войдите.

— Здравствуй, Моника, — буднично бросила Легавая, заходя в кабинет.

Дум шагнул следом и сразу отметил контраст: по сравнению с берлогой Эльбруса эта комнатушка казалась уютной коробкой для чаепитий и секретов, квадратов этак в восемь. На полу стелился тёмный ламинат цвета горького шоколада. Стол стоял с типичной клерковской атрибутикой у окна, рядом мягкое кресло, и всё было выдержано в приглушённых коричневых и изумрудных тонах. Слева притулился маленький зелёный диван, а справа красовался изящный столик с серебряным подносом, на котором стояли чайник, две чашки и ваза с цукатами, сухофруктами, безе. Приведи его сюда с закрытыми глазами, всё равно узнал бы, что кабинет принадлежит женщине. Пахло тут по-женски, ягодами и цветами.

— Доброго дня. Чашечку чая? — Карие глаза Моники вспыхнули кокетством, направленным прямиком в сторону Дума.

Мда… Дум улыбнулся, делая вид, что остался совершенно равнодушным. Но глаза выдали его с потрохами: в них вспыхнул узнаваемый огонёк, едва уловимая искра, которая появляется, когда мужчина встречает женщину, зацепившую его с первого взгляда. Вот ведь мужики, а! Не, ну ты глянь!

— Нет, спасибо, — вежливо отказался он и демонстративно засунул руки в карманы. Ага! Засмущался-таки!

— Прошу, присаживайтесь, — с той же обволакивающей вежливостью предложила Моника.

К сожалению, содержание допроса совершенно не соответствовало этому уютному антуражу. Моника не сказала ровным счётом ничего полезного. С Костью она была знакома постольку-поскольку, пересекалась редко, а о его жизни знала лишь из стандартного досье: правая рука Эльбруса, муж некой Лиры и вроде бы не самый худший человек. С самой Лирой они не были ни подругами, ни даже приятельницами, общались мало и исключительно по делу, хотя их объединяло одно общее учреждение, которое они окончили в своё время.

Тем не менее в кабинете происходило нечто совсем другое, а именно невидимая дуэль глазами между Моникой и Думом, самая настоящая перестрелка взглядами, от которой Легавая почувствовала себя абсолютно лишней на чужом рандеву. И это особенно удивило, ведь Моника, как считалось, была безнадёжно приклеена к Эльбрусу, а тут на тебе. Должно быть, даже её лёд немного подтаял под взглядом красавчика-трейсера-следователя-сексмахины - нужное, уж сами подчеркните, и Легавая это прекрасно заметила. Забавно, интересно. Сама же Лега хотела размотать эту брюнетку вдрызг, но её профессионализм всё же победил личную неприязнь. А вот будь здесь Веда, от Моники точно полетели бы клочки по закоулочкам. Ишь какая! С напарником её флиртует!

Следом за допросом Моники потянулся утомительный, но неизбежный круг дежурных бесед: сначала зашли к Ужу, потом принялись за охрану, которая в едином порыве выдавала односложные ответы, будто соревновалась в умении экономить слова. Складывалось ощущение, что тяжкая служба выбила из их голов все развёрнутые предложения, и кроме «нет», «да» и «не знаю» они ничего не помнили. И вот, когда уже казалось, что хуже быть не может, пришлось снова топать в администрацию, куда как раз прибыла Лира, убитая горем вдова, которую, согласно всем инструкциям, следовало вновь непременно опросить.

Но и она, как назло, не сообщила ровным счётом ничего, только лила слёзы, сморкалась и нервно вздыхала. Лира лишь рассказала, что покинула вечеринку в администрации около полуночи, потому что устала. Охрана сопроводила её до самого дуплекса и подтвердила каждое её слово. Потом она не могла дозвониться до мужа, насторожилась, вернулась обратно и вот тогда его и обнаружила. Вот и весь конец истории.