Второстепенный персонаж

- Ну тут я тебе не помощник, но... - отсадила мишку к себе за спину, закинула ноги поверх одеял на Симины колени и взяла в руку перо из воздуха: - если у тебя ещё осталось что-нибудь, о чем ты хочешь поныть, то осталось три минуты.

- Ты точно психолог?

- У меня свой подход.

- Можешь сказать, зачем я попросил тебя стереть все остальные воспоминания, связанные с Соней? – Мира открыла первую страницу книги в своих руках, там огромными буквами написано «НИКОГДА НЕ ГОВОРИ О ТОМ, ЧТО БЫЛО НА НАШЕЙ ПЕРВОЙ ВСТРЕЧЕ» и подпись «Штилев Герасим Елисеевич»:

- Твой почерк? – клиент кивнул, Мира показала на закорючку под именем, - твоя подпись? – обиженный мальчик скинул её ноги и пошел в сторону шкафов, Мира провожает его обеспокоенным взглядом, - Сим, сколько раз я тебе объясняла, что не могу вернуть воспоминания, которые стерла?

- Точно не чаще, чем объясняла, что можешь их изменить, если я попрошу, - посмотрел на гнилую полку на стене с одной единственной почти развалившейся книгой, – Здесь ещё кто-то есть?

- Не волнуйся, она нас не услышит, - Сима взял книгу, на обложке с трудом можно было прочесть «Найди их и убей»:

- Там нет моего имени? – Мира подняла взгляд, посмотрела на книгу в руке у Симы:

- С чего бы в книге с таким названием могло появиться твое имя? – мальчик отвел взгляд, положил книгу на место и обратил внимание на спуск в подвал рядом с полкой:

- Хозяйка там?

- Нет, эта книга уже никому не принадлежит, - книга и перо из рук Миры исчезли, - Давай вернемся к твоим тараканам, - Сима нехотя кивнул, - ты хочешь узнать, меняла ли я твое последнее воспоминание о Соне? - довольный песик с надеждой посмотрел на Миру и провалился в изумрудно зеленую бездну безразличия в её глазах:

- Не скажешь, да? – подошел к столику с зефиром, девушка подняла на него взгляд:

- Ты поверишь, если я скажу «нет»? – Сима смял мягкую зефирку между пальцев:

- Тогда зачем мне было забывать все остальное? – собеседница пожала плечами:

- Мне почем знать? Ты попросил, – взяла его горячий шоколад со столика, - я предупредила тебя о последствиях, - набрала зефир, - ты согласился и попросил не говорить с тобой о том, что там было, - закинула зефир в шоколад, - я попросила тебя расписаться и - попробовала, - Вау... а это очень вкусно.

- Корицы добавь, трубочку, – Мира щелкнула пальцами и в её кружке появилась пара трубочек из корицы, она втянула напиток через трубочку:

- Целую твои мысли, - Сима кивнул и протянул руку, в которой сразу появилась вторая кружка, с трубочками и зефиром, Мира вернулась к прошлому разговору, - ...и вот ты уже года два как приходишь сюда каждый раз, как у тебя левая пятка зачешется и просишь меня показать тебе это воспоминание.

- Два года, да?

- 569 дней 13 часов и пятьдесят две минуты, если точнее.

- Даже не знаю подарок это для тебя или проклятье, настолько точно помнить каждую незначительную мелочь своей жизни, - Мира опустила взгляд на дно своего стакана, - И как часто у меня чесалась пятка за это время?

- Это четвертый раз, - посмотрела в глаза Симе: - Опять неудачный эксперимент? – ученый замялся, пытаясь пересчитать нерастаявшие зефирки в своей кружке: - Я не буду лезть в твои воспоминания, Сим, можешь сказать что угодно, - мужчина кивнул и посмотрел на тлеющие страницы в камине:

- Если я попрошу Масю прийти сюда, - Мира шумно вздохнула, падая в подушки дивана, - ты сможешь достать с его полки воспоминания о Соне?

- Ты хочешь, чтобы я сделала это против его воли? – Сима посмотрел ей в глаза:

- Это опасно? – Мира растянулась на диване, кутаясь в одеяло:

- Зависит от того, насколько сильно он не хочет, чтобы ты это вспомнил, - Сима снова посмотрел в камин:

- Ты же читала мои воспоминания перед тем, как стереть?

- Конечно.

- На месте Маси, ты бы тоже их стерла?

- Я отвечу на этот вопрос, только если ты объяснишь мне с чего вдруг тебе снова стало это так важно, - Сима сжал зубы, собираясь возразить, но встретив на себе холодный взгляд Миры, отвернулся и снова увидел гниющую полку на стене, тяжело вздохнул:

- Если бы эта гниющая полка, отражала состояние владельца, - девушка подняла взгляд на полку, - то именно так выглядел бы сейчас мозг одной из моих пациенток, - молчаливый собеседник опустил взгляд, понимая куда идет разговор, - Мася принес её ко мне две недели назад... - Мира резко подняла взгляд, - уверенный, что я точно смогу её спасти, но сегодня мне придется объяснить ему, что это все было бессмысленно.

- Можешь сказать, как зовут твою пациентку? – Сима удивился внезапно задрожавшему голосу Миры:

- Мария, - внезапно шторы открылись и за окном появилась женщина, спящая в кровати в больничной палате, иссиня-черные прямые волосы, леопардовая шелковая пижама и болезненно бледная кожа, Сима сразу узнал её, - Ты залезла в мои воспоминания? – Мира исчезла и появилась возле окна:

- Это та пациентка, о которой ты говоришь? – глаза ученого внезапно загорелись надеждой:

- Точно! Ты же можешь залезть в её подсознание и провер... - Сима заметил слезы на глазах Миры: - Ты чего? – девушка стерла слезы и посмотрела с надеждой на Симу:

- Мария, 48 лет, была переведена к вам 13 дней назад, – Сима кивнул, - Это её мозг мертв?! – Сима опустил взгляд в уже остывший шоколад:

- Практически, но будь у меня силы вроде твоих, я бы мог заглянуть в её подсознание и понять осталось там еще что-то или нет. - Мира опустила голову и показала на полку... Сима посмотрел туда, потом снова на Миру... желая услышать услышать все что угодно кроме подтверждения своего предположения в ответ спросил: - Это она?

- То, что от неё осталось, - девушка подошла к камину и обессиленно опустилась на гору книг, Сима все ещё надеется, что он ошибся в своей предположении:

- Ты её знаешь? – в руках Миры появился шоколад, она посмотрела в него:

- Она моя мама, - Сима посмотрел на женщину за окном, потом снова на Миру с её зелеными глазами и песочно-русыми волосами, Мира дернула рукой с кружкой, чтобы шторы закрылись: - Я в папу пошла! - книги под Мирой разъехались, и она оказалась на холодном полу, шоколад из кружки разлился по смятым страницам. Сима подошел к ней, протягивая свой стакан:

- Тебе станет легче если я скажу, что я потерял папу, когда мне было 13 лет? – Мира посмотрела на стакан и молча уткнула мокрый нос в коленки, Сима поставил стакан на камин, собрал книги и сел рядом с ней на пол: - Если это поможет, то ты можешь просто ненавидеть меня за то, что я ужасный врач и не могу ей помочь.

- Ты лучший врач, Сима... по крайней мере из тех, кого я знаю, - Сима расправил плечи, - хоть и извращенец и шизик, - и с этим шизик тоже не мог не согласиться, - если и ты не знаешь, как ей помочь, - сжала в пальцах ткань своих штанов, - значит, пришло время попрощаться. – глубоко вдохнула, выдохнула и резко встала, Сима удивился:

- И это все? – Мира пожала плечами:

- Что? Ждешь, что я упаду в твои объятья и буду ныть о том, как мне плохо?

- А тебе плохо?

- Пока не знаю, но тебя этим грузить я точно не хочу. – Сима посмотрел на Миру, пытаясь найти подвох, но за этим покер фейсом даже опытный следователь не разглядел бы обмана, так что он решил не лезть с непрошенной поддержкой и вернуться к своим тараканам:

- Получается, ты знаешь Масю, да? – Мира молча кивнула и начала собирать книги в более ровную кучку, - тогда просто скажи ему, что отказываешься от лечения и хочешь похоронить маму, - Мира шлепнула книгой по стопке, заставив Симу вздрогнуть:

- Если ты не сможешь сам сказать Масе о том, что ты не справился, то я вообще не вижу смысла потом выпытывать у него воспоминания о Соне.

- Почему?

- Ты собираешься все вспомнить только для того, чтобы снова забыть? – Сима усмехнулся, отводя взгляд в сторону, Мира встала и повернула его лицо обратно к себе, - Сим, поверь человеку, которому пришлось прочесть каждую секунду твоих воспоминаний, связанных с Соней, чтобы не сжечь лишнее - Сима перевел взгляд в камин, на обугленные страницы, - я точно знаю что, пока ты не избавишься от своей привычки убегать от неприятной правды, ты не сможешь принять то, что произошло с ней.

- Я не сбегаю от правды, - Сима скинул руку Мираж и взял свой шоколад со столика, - Мася и сам понимал, что шансов нет, - посмотрел в стакан, - просто он хотел от меня это услышать.

- Тогда к чему все это нытье? Просто дай ему то, что ему нужно, – Сима швырнул кружку об пол, та разлетелась на осколки и исчезла, у Миры не одна мышца на лице не дрогнула, - Ну хоть что-то новое, - Сима поднял на Миру тяжёлый взгляд, - давай, разозлись, накричи, можешь хоть все здесь разбить - Сима пошел в сторону выхода, но Мира развернула его лицом к себе, - только, Сима! - дождалась, пока он не посмотрит ей в глаза, - Не пытайся себя обманывать, – Сима сжал от злобы зубы, - Ты гениальный ученый и врач, который спасет ещё сотни жизней - заметила слезы в его глазах, смягчила голос, - но даже ты не спасешь всех, - Сима обессиленно опустил голову, Мира переместилась с ним вместе на диван и пихнула ему в лицо мишку. Сима закинул ноги на колени Мире и вытер слезы об пушистого друга, Мира укрыла себя и Симу одеялом: - Стало легче?

- Дурацкий у тебя подход, - взял со столика свой вернувшийся шоколад.

- Критикуешь – предлагай.

- Мой метод ты уже видела, - Мира грустно улыбнулась, - не думаю, что тебе это чем-то помогло, - похлюпал своим холодным шоколадом, - разогрей немного. Ай!!! – обжег губы, - ты добить меня хочешь?

- Только взбодрить немного, - Сима взял из появившегося на столе ведерка со льдом пару кубиков:

- Если я сам скажу Масе, - серьезно посмотрел на девушку, - ты вытащишь из него воспоминания о Соне?

- А оно тебе нужно? - Сима закивал болванчиком, Мира обреченно выдохнула: - любой каприз за ваши деньги, - Сима скинул мишку на пол и зажал Миру в жесткие тиски любви:

- Спасибо, Мируш, - Мира, потеряв возможность дышать, похлопала его по спине:

- Сим я... – Сима услышал скрип цепей из подвала и отпустил её:

- Что там такое? - любопытная Варвара переместилась к своей двери, - что это значит?

- Я говорила, что у меня сегодня важная встреча, тебе пора, - снова заскрипели цепи:

- Вы там БДСМ оргию устраиваете?

- Это как пойдет.

- И без меня? – Сима машинально повернулся в сторону подвала, Мира мягко развернула его за плечи в сторону его двери:

- Мы пока вдвоем начнем, если заскучаем, я обязательно тебя приглашу.

- Зачем ждать? - пинок под зад придал легкое ускорение Симе и тот провалился в пустоту.

Скрипы из подвала внезапно притихли и оттуда стали слышны хриплые мольбы о помощи, Мира подошла к спуску в подвал, включила свет, спустилась по ступеням вниз, пока не стало видно две человеческие тени, одна из которых принадлежала человеку который лежал на полу, а вторая стояла над ней с длинным и тонким предметом в руке. Мира остановилась, оперевшись о стену, силуэты тоже остановились, тот, что лежал на полу поднялся и согнувшись от боли, скрепя тяжёлыми цепями, поковылял в её сторону. Сначала из-за угла показались кривые пальцы с окровавленными бордовыми ногтями, цепляющиеся за стену, потом щуплое запястье и наконец измученное и поломанное пытками тело. Дождавшись, пока тело поднимет на неё свои уставшие глаза, Мира грубым, низким голосом произнесла:

- Как вам кажется, это наказание соответствует тому преступлению, которое вы совершили? – пухлые, искусанные до крови губы приоткрылись, пытаясь выпустить звук, но получился только тихий, невнятный хрип:

- Просто скажи... сколько... я дам тебе... - отвращение и разочарование, это все что можно было испытать, смотря на это существо.

- Иди отсюда, - с правой стороны от Миры появилась дверь, цепи с ног пленницы исчезли, ковыляя своими жирафьими копытами оно вытащило свою тушу наружу.

Девушка проводила это взглядом, выключила в подвале свет и поднялась обратно в уютную каморку. С грустной улыбкой Мира посмотрела на дверь через которую вышел Сима, превратила её в книгу и открыла в самом конце, где описана сегодняшняя встреча: «Я подхожу ближе и снова встречаю свою прекрасную незнакомку, девушку, лет двадцати, с густыми песочными волосами, заплетенными в пушистый пучок на затылке, что открывает её высокий лоб и впалые скулы, которые делают широкий нос сердечком и тонкую ленточку губ, сложенную в бледно-малиновый бантик еще более милыми и детскими. С трудом отвожу взгляд от её губ и замечаю полумесяц, который отражается в изумрудно-зеленой радужке её глаз».

Мира улыбнулась и посмотрела в сторону обшарпанного окна, из-за ситцевой шторы на неё оттуда выглянул полумесяц. Читает дальше: «Она поднимает взгляд и видит перед собой почти болезненно худое туловище лет тридцати-пяти в идеально отглаженном медицинском халате, протертых джинсах и кроксах, возвращается к лицу: там недельная небритость, окружающая потрескавшиеся губы, нос горбинкой, выпадающие из короткого хвостика темно русые пряди, небрежно обрамляющие лицо и, наверно, даже дотошный археолог не сможет откапать в посиневших мешках на моем лице нежно-голубые глаза, которые, толи пытаются подмигнуть своими пушистыми ресницами, толи не могут унять нервный тик от недосыпа». Девушка вырывает эту страницу (и ту, на которой Сима увидел её белье на сушилке у Маси) и идет к камину:

- Нежно голубые глаза и пушистые ресницы? – кидает страницы в огонь, - Как ты сам от своего отражения еще не ослеп? – смотрит как язычок пламени слизывает буквы со страницы, - возвращайся быстрее, мой прекрасный незнакомец.

Мира закрывает глаза и открывает их в своем домике на колесах, где она на кровати под потолком, считает редкие звезды, которые просвечивают через городской смог в панорамную крышу трака. С запасом насчитав три звездочки, Мира достала телефон из-под подушки и отправила сообщение Максиму:

Я: «Я отпустила твою тетку, она скоро проснется.» - перевернулась на бок и замоталась в одеяло, пришел ответ:

Максим: «Ок. Сима к тебе заходил? С ним все в порядке?» - почти десять минут, пишет долгое сообщение с описанием всего что было в её каморке, но потом вспоминает, что Максим не способен воспринять информацию из текста, в котором больше одного эпитета. Стирает. Пишет достаточно содержательное для него:

Я: «4:1»

Максим: «Что ты ему сказала?» - вот теперь он просит об уточнении деталей, вам не угодишь, господин следователь:

Я: «Ничего конкретного. Я говорила тебе, что это бесполезно, в следующий раз сразу дырку ему в черепе просверли, чтоб наверняка.»

Максим: «Чего он хочет?» - решив не злить Максима описанием яркой эротической сцены любви между ним и его другом, написала максимально определенно:

Я: «Он сам скажет, когда встретитесь, если не передумает опять.»

Максим: «Заедешь сегодня в больницу?» - Мира сжала телефон в руке, посмотрела в ночное небо, закрыла глаза, вспоминая мамин голос, стерла о подушку накатившие слезы и написала:

Я: «Во сколько?»

Максим «Я уже тут в зоне отдыха.» - Мира посмотрела в окно, через стекло можно было увидеть край крыши больницы, она завернулась в одеяло с головой:

Я: «Буду через час-полтора.»