100 дней C3Ч

Анютичек, а ты ведёшь дневник?

Оказывается, что я ещё в 10 и 11 классе роман пытался написать. Даже название придумал остроумное "Человек вошёл в комнату".

Правда, сюжет и слог этих набросок мне кажутся сейчас наивно-примитивными, какими-то шаблонными, слащавыми и откровенно скучными. Короче, полная ерунда и ересь.

Там только лишь один маленький эпизод мне показался интересным.

Ещё, оказывается, что мне в день моего семнадцатилетия (25 лет тому назад) выпала уникальная возможность писать вступительный диктант в педагогическое училище вместо своего двоюродного брата. Он поступал туда, чтобы учиться на физрука, и если со спортивной составляющей и сдачей нормативов не было никаких проблем – мой брат был крепким, сильным, резвым и ловким сельским парнем, то с написанием диктанта могли возникнуть некоторые затруднения. Василий не любил читать, хотя был очень умный от природы. Я несколько недель пробовал с ним заниматься, старался объяснить некоторые базовые правила правописания, прилежно тексты диктовал ему и проверял, ставил оценки, словно всамделишный учитель, но преуспеть в этом не смог. Тогда совет семейный наш после довольно продолжительной и содержательной полемики решил пойти на риск и совершить подлог, чтоб перестраховаться. Мы с ним погодки, оба белобрысые, черты лица имели сходство, ведь наши мамы были сёстрами родными. Короче, получилось интересно. Меня одели в братову рубашку, как на фотографии, которую он сдал в приемную комиссию, привезли на машине к заведению учебному с ещё одной девчонкой Настей (она намеревалась поступить на преподавателя музыки, а я еще в нее тогда слегка влюбился) и я сумняшеся ничтоже смешался смело с шумной толпой взволнованных абитуриентов. Разоблачения я не боялся, ибо не видел никаких причин для оного. Правда, в процессе написания диктанта сосед по парте мой не постеснялся мне шепнуть, что он меня не помнит с первого экзамена по физкультуре, который пару дней назад они сдавали на центральном стадионе.

– Странно, – ответил я ему с невозмутимостью бывалого шпиона или жулика, – а я тебя прекрасно помню. Ты ещё там на турнике подтягивался.

Это звучало весьма правдоподобно, ибо мой славный брат Василий в деталях мне рассказывал о том, как проходил у них экзамен по физподготовке.

Короче, пару дней спустя мы с радостью узнали, что необходимую для прохождения четверку я заработал, и мой чудесный брат стал студентом, а впоследствии и учителем физкультуры.

Я же тогда даже не мог подумать, что двадцать лет спустя тоже ступлю на ниву педагогики.

А брат Василий в сельской школе поработал полтора года, потом женился и сейчас живёт в чудесном городе Воронеже.

Эх, весело, Анютичек!

Аннушка Картман:

Не ну какие дневники, ты чего )))

Список дел веду только, чтоб не забыть.

Человек вошел в комнату – в памяти отзывается, то ли ты мне уже говорил о нем, то ли у кого-то спиздил название ))))

Шаловливый Школьный Шекспир:

Блин, Анечка, меня не покидает ощущение, что мы с тобою родственные души, поскольку мне сегодня утром было близко то ощущение, которое ты очень точно описала как "в памяти отзывается" – пожалуй, лучше и не скажешь. Так вот, сквозь дымку ускользающего сна после пробуждения мне почему-то захотелось вспомнить специфическую фамилию капитана сборной Германии по футболу на Чемпионате мира в начале 80-х, а также фамилию тренера сборной Греции, победившей на Евро-2004, и его коллеги из мюнхенской Баварии в финале Лиги чемпионов, который состоялся в день твоего рождения на Камп-Ноу в Барселоне в 1999 году против Манчестер Юнайтед.

Задача оказалась непростая, но всё-таки примерно через полчаса в чертогах памяти моей всплыла фамилия немца Руменинге, его соотечественника Отто Рехагеля и, соответственно, мужчины, что тренировал Баварию на закате бурных 9О-х. Проделанная титаническая работа ума вызвала у меня восторг и полное удовлетворение, в награду за это я решил не вставать, а ещё часок поспать. Снился мне лыжный курорт с огромной крутой горкой, которая странным образом располагалась во дворе у моих родителей. Я замечательно по ней спускался на лыжах, словно заправский горнолыжник, и смог проснуться окончательно лишь около 11 утра.

Ля туа Мадре! – Мысленно выругался я на итальянском языке, ведь столь поздний подъем немного нарушал все мои творческие планы. Но самое забавное здесь то, милая Анечка, что я, проснувшись, напрочь позабыл фамилию тренера мюнхенской Баварии. Не могу вспомнить до сих пор ее. В памяти что-то отзывается, кажется, что вот-вот и вспомню, но она постоянно ускользает от меня.

Насчёт непритязательного, но довольно смелого названия моего школьного романа, то я, скорей всего, упоминал его когда-то в нашей переписке. Возможно, это было ещё ВКонтакте или в Вотсапе. Не думаю, что я мог её у кого-то спиздить (тоже чертовски ярко сказано!!!), хотя, буду невероятно и приятно удивлен, если узнаю что-нибудь подобное.

Девочки, обычно, ведут дневники. Я слышал о таком неоднократно.

Ещё у меня, Анечка, на днях одна идея появилась, которую мне хочется с тобою обсудить, но уже завтра. Возможно, что она тебе покажется стоящей внимания.

Кстати, я слышал от Раисы Николаевны, что у Вас новый мессенджер какой-то появился Мах или Макс? Типа, что-то крутое и продвинутое очень, рядом с которым Вайбер и телега выглядят блекло и убого.

Это правда?

14.11.25.

Аннушка Картман:

Ну я не девочка.. уже лет 20 как точно )))

Нет, конечно, неправда, появился, госмессенджер, да, он пока сырой, всех на него принудительно переводят, в т.ч. блокируя звонки, и голосовые, и видео на всех остальных площадках.

Стикерпаков там нормальных нет, и думаю, не появится, т.к. все модерируется, так что крутым и продвинутым язык не повернется его назвать, да он слизан с телеги.

Шаловливый Школьный Шекспир:

Понятненько, милая Анечка.

Очередную лабудень пытаются народу втюхать.

Буду хоть немножко в курсе текущих событий.

Кстати, я этим утром пролистал немного наш с тобой роман совместный и мне он показался неким подобием дневника. Тоже все по датам расписано, причем, довольно занимательно, местами даже очень поучительно и смешно.

Ещё пару недель назад наткнулся я случайно в интернете на певца Игоря Растеряева, если ты помнишь, этот паренёк стал известен лет 15 тому назад, спев под гармонь песню про комбайнеров, а также про георгиевскую ленточку ко Дню Победы. Там у него масса великолепных песен и каждая из них является чертовски актуальной, а также поражает глубиной и смыслом, имеет правильный посыл для вдумчивого слушателя. Я тогда буквально на два дня залип на песни этого простого, доброго и честного парня; много плакал, словно сентиментальная девчонка-гимназистка.

Особенно понравился мультяшный клип на песенку про детство, которая напомнила мне летние каникулы в селе у бабушки со всей неповторимой атмосферой и соответствующим колоритом: девчонки, мотоциклы, песенки под гитару у костра и все тому подобное.

Вспомнился также мне самый первый футбольный матч, в котором я участвовал.

Это произошло в конце июля незадолго после окончания чемпионата мира по футболу во Франции. Он произвел тогда на меня неизгладимое впечатление и побудил желание стать футболистом, вратарём, чтоб подражать неподражаемому Хосе-Луис Чилаверту, который на том форуме блистал. Он тогда вытащил скромную сборную Парагвая в 1/8 финала, где те лишь в дополнительное время французам проиграли. Это было так трогательно и печально, ведь каждому из нас хотелось, чтоб сказка продолжалась, и Парагвай прошел как можно дальше по турнирной сетке.

А матч этой команды во втором туре группового этапа против испанцев был первым матчем, что я смотрел по телевизору. Причем, он смотрелся на одном дыхании, и, несмотря на нулевую ничью, был интригующим и ярким. Фаворитистые испанцы в первом туре уступили "темной лошадке", сборной Нигерии, а потому сейчас им позарез нужна победа над Парагваем. Но только команда Чилаверта не была настроена раздавать подарки, а потому устроила гешпанцам кромешный ад, лишив явных фаворитов возможности забить. Интрига до финального свистка держалась, и результат лишал испанцев шансов на выход в стадию плей-офф. А мне тогда особенно запомнился момент (мои познания в футболе и интерес к этому виду спорта тогда в районе нулевой отметки колебались), когда Чилаверт перед тем, как ввести мяч в игру, подбежал к одному из сидящих за рекламным щитом фотокорреспондентов, снял у него кепку и надел себе на голову. Это было сделано во втором тайме с целью немного время потянуть, чтоб дать своим парням возможность чуточку дух перевести, ибо испанцы крайне упорствовали в своем желании забить. Арбитр тогда имел полное право показать желтую карточку за эту выходку, но под шум восхищённых многих тысяч зрителей ограничился только лишь устным замечанием.

Так вот, Анютичек, именно с этого момента мне начал нравиться футбол, и я тогда увлекся им едва не фанатично. Мой брат Василий сразу же начал меня методично тренировать на позиции вратаря (он уже тогда проявлял определенные способности к преподаванию физкультуры) и благодаря его стараниям, подсказкам и рекомендациям, я получил отличный импульс для дальнейшего развития.

И, в общем, мой двоюродный брат настоятельно рекомендовал мою кандидатуру в качестве основного голкипера в предстоящем матче против парней из соседнего села. К нему прислушались без предварительного просмотра, поверив на слово, ведь брат мой пользовался у местных ребят авторитетом. Сей эпохальный поединок должен был состояться 26 июля на выезде, а на кону стояло целое ведро водки (традиционные в те пасторальные времена призы за проявление спортивной доблести). От подобной ответственности у меня немного щекотало нервы, и ощущался некий волнительный мандраж с привкусом мандарина. Кстати, ещё надо упомянуть, что я у тётушки своей гостил наездами и особой дружбы с местными ребятами не водил. Тусовки в сельском клубе, катание на мотоциклах и локальные разборки не входили в круг моих интересов, поэтому меня знали только наглядно.

Но, видимо, красноречивый брат Василий сумел ярко описать мои спортивные способности, ибо я вне всякой конкуренции был включен в сборную села. Это был теплый пасмурный день. Ночью прошел дождь. Начало матча было запланировано на час дня. До соседнего села было примерно 7 километров, и вся команда ехала туда на мотоциклах. Тогда это был особый культ, и каждый обладатель этой техники мог смело чувствовать себя особой привилегированной, эдаким любимчиком Фортуны. У моего дяди был редкостный мотоцикл марки "Тула", обладающий могучим звуком мотора и низкими широкими колесами, которые отлично держали на песке. На нем довольно лихо рассекал мой брат Василий.

Также нашу команду желали поддержать многочисленные болельщики. Большинство из них для этой цели поехали на мотоцикле с коляской, которым умело управлял местный малыш-крепыш по имени Федот. Когда они подъезжали к футбольному полю, где уже вовсю проходила разминка команд, то заметить транспортное средство под массой тел было практически невозможно. Это был просто большой комок из дюжины парней, которые, словно мухи, облепили мощный, свирепо рычавший двухтактным двигателем "Урал". Зрелище было поистине фееричное, особенно тогда, когда лихач Федот перед самой остановкой резко затормозил, повернув руль влево, от чего мотоцикл начал заваливаться на бок. Коляска взмыла вверх и, словно катапульта, одномоментно вышвырнула на траву всех тех, кто был на ней. Пассажиры от такой лихой высадки катились кубарем, зычно матерились и весело хохотали!

В условленное время поединок стартовал. Я ощущал отчётливо предательскую дрожь в коленях и то, как на моих ладошках выступает пот. Но даже в этом состоянии сумел поймать и зафиксировать в руках сферический предмет раздора, который после сильного удара мог залететь в мои ворота.

– Давай, давай, бросай сюда! Чего стоишь? Бросай быстрее! – Настойчиво мне говорил один парнишка с нагловатым выражением лица.

Ну, я и выбросил ему под ноги мяч, а тот возьми да и… забей мне гол прямо в упор. Я от такого поворота аж опешил и лишь растерянно глазами хлопал.

После такой оплошности нелепой уже в дебюте матча меня тотчас же заменили. Место в воротах занял брат Василий, который хоть и не был вратарём, но в волейбол играл отлично, а потому не пропустил больше ни разу.

Я же тогда с печалью осознал причину той ошибки, которая была допущена весьма нелепо. Все дело в том, что в те времена любительские поединки такого уровня проводились даже без малейшего намека на форму. Все бегали кто в чем горазд, а большинство парней вообще до пояса были раздетые. Они-то все друг друга знали в лицо и ни в каких манишках не нуждались, а я же опрометчиво принял хитрожопого игрока соперника, который мне так доверительно подсказывал, за своего, и так моя наивная доверчивость стала причиной гола.

Но матч тем временем продолжался и приобрел под занавес такой накал страстей, что находившийся рядом со мной один из зрителей – парень с огромной лысой головой и выражением лица босяковатым – предрекал, что "эта игра обязательно закончится поножовщиной". Это меня немного рассмешило и отвлекло от грустных мыслей.

А ещё особенностью этого футбольного поля было наличие густых кустов крапивы вдоль боковой линии. И вот именно туда наши игроки стали выталкивать того самого нагловатого удальца, который так меня смог обмануть. Он играл босиком и был одет лишь в шорты, а потому хорошенько пожег крапивой свои ляжки.