Онтодинамический моральный монизм

Почему без причин невозможна ни наука, ни мораль.

Здесь мы подходим к центральному аргументу этой главы. Детерминизм часто изображают врагом свободы и морали. Но давайте проведём мысленный эксперимент: представим мир, в котором детерминизма нет.

В таком мире поступки не вытекают из характера. Характер не формируется воспитанием. Воспитание не оказывает причинного воздействия на ребёнка. Обещание, данное сегодня, не имеет никакой связи с действием завтра. Суд не может приписать деяние обвиняемому, потому что между личностью и поступком нет причинной связи. Наказание не учит и не удерживает, потому что прошлые причины не влияют на будущее поведение. Похвала и порицание бессмысленны, потому что они не являются причинами, способными изменить чьё-либо поведение.

В таком мире мораль невозможна. Она попросту не работает. Мораль — это система норм, которая причиняет определённое поведение через воспитание, совесть, общественное мнение, закон. Если убрать причинность, вся эта система рассыпается. Свобода без детерминизма — это не возвышенная автономия, а беспомощный произвол, при котором намерение не связано с результатом.

Философ Дэниел Деннетт выразил эту мысль в ёмкой формуле: детерминизм — это не враг свободы, а её условие. Чтобы быть свободным, нужно, чтобы твои решения были твоими — то есть причинно укоренёнными в твоём характере, твоих ценностях, твоём опыте. Если решение выскакивает из ниоткуда, ломая причинную цепь, оно не свободно — оно случайно. А случайность — не свобода. Свободный поступок — это поступок, который я могу признать своим, потому что он вырос из моей личности, а не свалился с неба.

Детерминизм как гарант осмысленности действий.

Осмысленное действие — это действие, которое имеет причину в виде намерения и достигает следствия в виде результата. Я хочу пить (причина), я беру стакан (действие), я утоляю жажду (следствие). Вся эта цепочка осмысленна только при условии, что мир детерминистичен: что взятие стакана действительно приводит к утолению жажды, а не к произвольному результату.

То же самое с моральными действиями. Я хочу утешить друга (моральное намерение), я говорю слова поддержки (действие), друг чувствует облегчение (следствие). Если бы между словами и чувствами не было причинной связи, мораль была бы бессильна. Детерминизм — это то, что делает мораль действенной.

Более того, детерминизм делает возможным моральное познание. Мы учимся добру, наблюдая причинные связи: «этот поступок причинил боль — не делай так», «этот поступок принёс радость — делай так». Если бы одни и те же поступки в одних и тех же условиях приводили к разным, случайным результатам, никакое моральное знание не могло бы накопиться. Детерминизм — это закон тяготения нравственного мира: он обеспечивает регулярность, без которой ориентация в моральном пространстве невозможна.

Таким образом, современное понимание детерминизма далеко ушло от карикатурного образа «вселенской тюрьмы». Причинность не душит свободу — она создаёт для неё почву. Она не отменяет мораль — она делает мораль работающей. Лапласовский Демон, знающий все причины, не был бы врагом человека — он был бы идеальным судьёй, способным увидеть подлинную связь между характером и поступком, а значит, и подлинную ответственность.

Но остаётся закономерный вопрос: если детерминизм так хорош, почему же интуиция бунтует? Почему нам кажется, что настоящая свобода требует разрыва причинных цепей? Ответ на этот вопрос пришёл из самой неожиданной области — из квантовой физики.

Глава 5. Квантовый вызов и новое понимание причинности

К началу XX века казалось, что здание физики почти достроено. Механика Ньютона объясняла движение тел, термодинамика — тепловые процессы, электродинамика Максвелла — свет и электричество. Оставались лишь мелкие нестыковки, «облачка на горизонте», как выражались оптимисты. Но именно эти облачка разразились бурей, которая перевернула основания науки. Квантовая механика не просто уточнила детали ньютоновской картины — она поставила под вопрос саму идею однозначной, жёсткой причинности. Однако, вопреки распространённому мнению, она не уничтожила детерминизм, а трансформировала его в более тонкую и плодотворную форму — вероятностную причинность.

Кризис классической причинности.

Первая трещина возникла в 1900 году, когда Макс Планк, изучая излучение нагретого тела, был вынужден предположить, что энергия испускается не непрерывно, а порциями — квантами. Это был математический трюк, который сам Планк считал временной мерой. Но за ним последовали открытия, делавшие квантовую природу реальности всё более неоспоримой. Эйнштейн в 1905 году показал, что свет состоит из частиц — фотонов. Бор в 1913 году построил модель атома, в которой электроны могли находиться только на дискретных орбитах, перескакивая между ними без промежуточных состояний.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.