Dorado

V

Люди, на протяжении всей своей истории, мечтали о «Золотой рыбке», исполняющей три любых желания. Ну, касательно «золотой рыбки», это скорее к русским, однако есть такие понятия, как «американская мечта», в контексте того, чтобы быть самым богатым, или «английская мечта», чтобы стать уважаемым джентльменом и находиться в безопасности в своём поместье. «Мой дом – моя крепость», и никак иначе. Или «китайская мечта» – чтобы быть как Будда и получить возможность терпеть лишения веками. Пока обезьяна на дереве не дождётся своего врага, проплывающего мёртвым мимо по течению. Тигра, например. А также мечты жителей Южной Америки, Африки, северной и чёрной, континентальной Европы, полярного Севера, Океании…

А теперь человечество, разнородное в своём мировоззрении и в своих мечтаниях, возжелало именно «золотую рыбку», вне зависимости от русских сказок. «Золотая Рыба» – созвездие, куда не смогли добраться уже две экспедиции. И где, по словам международного научного сообщества, есть планета с похожими земными условиями. И, несмотря на две условно-неудачные миссии, Земля решила отправить по тому же адресу уже целую флотилию дальних кораблей. «Условно-неудачные» – это потому, что первая так и не вернулась, либо растаяв в Космосе, либо попав в другое измерение, а вторая – вернулась в полном составе, но так и не добившись основной цели экспедиции. Зато привезли массу новостей по поводу, собственно, самого Космоса и побочных эффектов «прыжков» с помощью «преобразователя Орнандо». А большинство населения планеты, в отличие от его же реакции по результатам миссии «Нетуды» и, глядя на возвращение «Возврата», снова воспрянуло духом, и – завелось!

Миссию назвали на этот раз «Dorado».

Конференция была назначена на четверг в штаб-квартире Агенства в Женеве. На ней собрались все главы отделов RENC Corp., включая высшее лицо Агенства Коллинза Кингсмана и, частично, управленцев RENC Security, Inc. Из RENC Sec. там была глава «дочки» RENC Corp. по безопасности, внешней и внутренней, Улла Хансен, а также руководители всех филиалов «конторы» из Китая, России, Европы и США, а, заодно, и из другой географии, где находились отделения RENC. Слово взял Юрий Соболев, PR-директор:

– Я – пиарщик, вы все меня знаете. Скажу лишь пару слов. Со времени приземления «Возврата», в обществе изменилось отношение к этим миссиям, благодаря выжившему второму экипажу и их наблюдениям в космосе. На текущий момент мы пока снова обладаем поддержкой основной массы населения Земли. С помощью пяти, пяти(!) – Соболев поднял палец, подчёркивая восклицание, – кораблей мы сможем достичь нашей цели! Задачи стоят те же, но, с помощью вновь модифицированных «ОКТО-преобразоватилей» шансы у нас повышаются. И, конечно, с моральной помощью всех людей Земли! Наш отдел прилагает все силы, обеспечивая максимально устойчивое позитивное отношение всех людей на планете к новой экспедиции. Для этой цели задействованы все крупнейшие СМИ государств, пропагандирующих в научно-популярном виде идею освоения далёких планет. Мы также занимаемся разработкой разнообразной рекламы, основанной на некоторых данных, опубликованных по показаниям миссии «Возврат» и описаниям характеристик и жизнедеятельности всех членов экипажа данной миссии, опуская некоторые детали, вы понимаете о чём я. Я закончил. – Юрий откинулся в кресле, глядя на руководителя Агенства.

– Спасибо, мистер Соболефф. Прошу вас, мистер Рассел. Вам слово.

Райан Рассел был начальником отдела общей безопасности RENC. На этом посту он сменил экс-главу Антона Дягилева, который, передав должность, рискнул пройти тестирование, суровую медкомиссию и ещё более суровые тренировки, дабы попасть в команду «Возврата». Попал. И слетал с экипажем туда-обратно в качестве старшего помощника капитана.

– Да, благодарю. Также буду краток, учитывая временные рамки текущей конференции. Итак, по внутреннему расследованию касательно членов экипажа миссии «Vozvrat» можно сказать следующее: ничего. Помимо того, что они все побывали в стационарах по разным причинам, но, определённо с психическими отклонениями. Однако медицинские тесты не выявили никакой симптоматики, связанной с нарушениями головного мозга. Об этом подробнее может рассказать отдел Медподготовки экипажей во главе с уважаемым всеми нами доктором Камалом Тхакуром, – Рассел обернулся на доктора, тот кивнул, – Единственное что нас наиболее смущает – это странные контрольные браслеты на ногах, которые, как нам известно, не выпускались никем из производителей. Особенно удивляет тот факт, что «браслеты», которые они могли носить, атрибутировались только Агенством RENC. Кроме того, технология этих браслетов несколько необычна, хоть и, в-принципе, понятна. Она похожа на земную, но, как бы опережающая наше время.

– Извините, что вмешиваюсь, – перебила Айминь Юи из отдела Математических расчётов, – Наши специалисты, детально изучив устройство «новых браслетов», пришли к выводу, что эта технология, будучи в данный момент в разработке, вполне соответствует прогнозам по практическому применению примерно через три года. И этот срок, кстати, сопоставим со временем полёта миссии «Возврат».

– Спасибо, миссис Юи, – Райан Рассел дважды коснулся пальцами стола: жест, означающий у китайцев благодарность, – Я уже почти закончил, но наблюдения математиков в сопоставлении сроков довольно любопытны, хотя пока это ещё мало о чём говорит. Продолжу: наш отдел, совместно с другими подразделениями, пришли к выводу, что по запросу команды «Возврата» на участие в экспедиции «Dorado», имеет смысл рассмотреть их предложение. Поскольку медкомиссию четверо из них уже прошли удовлетворительно, кроме Антона Дягилева по самоотводу, мы считаем, что эти опытные косморазведчики вполне могут составить экипаж одного из бортов флотилии. Ну и нянчиться с ними тут не придётся, простите…

– Хорошо, прощаю. Роман Данилин, прошу вас, – обратился Кингсман к начальнику отдела внутренних расследований RENC, – Давайте определимся с этим вопросом и перейдём к следующим. У нас на сегодня довольно обширная повестка. После Данилина выслушаем мнение директора RENC Security Уллы Хансен. Итак, Роман?..

Конференция затянулась надолго.

Командор лежал на диване, одним глазом время от времени поглядывая на «стену». Дело привычное, уже надоевшее. Ему, как и всем остальным прибывшим, заменили странные «браслеты» на обычные, и распустили по домам. Эллингтон подсматривал новости, но не видел их. Он думал о своей, да и почти всего экипажа, заявке на тренинг для новой экспедиции, в которой уже планировалось 40 человек! Дягилев, вон, отказался, а жаль. Но мог если даже пройти медкомиссию и тренировки, всё равно не попасть в экипаж по возрасту. Он хоть и крепкий мужик, только никто не знает когда мы вернёмся… А ему уже почти 50. Хотелось бы его в старпомы, надёжный он, но ещё никто не назначал Коупленда ни в капитаны, ни вообще, в эту новую экспедицию. Так что…

И тут поступил вызов. На «пульс».

– Приветствую тебя, Юрий, – на экране нарисовался Соболев. – Вопросы?

– Да, здравствуй, Эллингтон. Я по делу. – Весь внимание.

– Ты прошёл тесты и тренировки, как и твои коллеги по экипажу «Возврат», кроме Антона Дягилева. Ну, я уверен, что ты обо всём уже знаешь. Хочу лишь сказать, что по, практически, полному согласованию на совещании Агенства RENC, твоя персона, как и трое других, зачислены в список экипажа одного из кораблей миссии «Dorado». Поздравляю! Ваш борт – «Dor-1». Вы со своей командой будете авангардом флотилии. Ну, а так как экипажи формируются из шести человек, вам в «нагрузку» ещё два человека. Ты, лично, остаёшься капитаном судна, проявив себя в прошлую экспедицию, ну и на Земле… Но не об этом речь. Старпомом будет известный тебе персонаж по имени Жоан де Соуза, и ещё один – инженер и связист-шифровальщик, а также ОКТО-специалист – Генри Уизборн.

– Жоана я знаю хорошо. Опытный человек, однако не знаю, как он поведёт себя помощником. Но я его уважаю и с таким отношением можно попробовать доп-тесты на виртуале. Но, Юра, как ты понимаешь, все эти тренажёры ничего не дадут. Если я капитан, то значит – «стратег», а в помощниках у меня должен быть «тактик».

– Понимаю, но Де Соуза успел отличиться, в общем-то…

– Не спорю. Он молодец. Я помню его ситуацию в радиационном поясе, где он со своей командой бился даже не с бандитами, а с этими… как их… «неправомерными» жуликами, что ли… У которых «крыша» была ого-го! И денег на вооружение хватало.

– Да, была такая история. Он, кстати, тогда никого не убил. Он их, тупо, взял в плен и привёз на Землю, под суд. Это невероятно в космосе!

– Ладно, посмотрим. Нас ждут движения посерьёзнее, я только поэтому в сомнениях. А что со вторым? Я про него ничего не знаю, откуда он взялся?

– Он не так давно в RENCе, был замом Райана Рассела в NASA одно время, потом был вторым замом Уллы Хансен, летал четыре раза в качестве бортинженера, раз – на одном корабле до Юпитера пытались добраться, но – развернулись и вернулись назад. Пояс астероидов не пустил. Там был уже связистом и шифровальщиком. Ну и инженером, как всегда. Неплохой спец, на самом деле.

– Ясно. Но жаль, что я его почему-то не знаю. Понятно, что ни меня, как капитана, ни мою команду никто теперь не спрашивает, но, представь какая миссия у нас? Там только друг за друга держаться! А тут ещё пара непроверенных членов экипажа…

– Могу, могу понять тебя, командор. Видишь сам: я тоже тут парадом не командую, отвечаю лишь за свою подконтрольную территорию. Тебе всё рассказал что знаю.

– Спасибо, Юрий, ценю. За мной должок. Но скоро мы отправимся снова в никуда, могу «должок» не вернуть.

– Не вопрос. Я понимаю. Буду держать пальцы крестиком. На ногах, чтоб никто не видел.

– Да ты прям «юморист», как я погляжу.

– Не от хорошей жизни. Командор, я инсайдом не владею, но ты с Уизборном повнимательней там. Интуиция мне что-то подсказывает, а что конкретно – не могу понять. Конец связи.

– Пока.

На этом контакт был исчерпан и Эл задумался. Потом вышел в Сеть и стал изучать биографии и характеристики Жоана де Соузы и Генри Уизборна.

Когда отправляли «шхуну» «Netuda» в никуда, в те времена была лишь одна приличная верфь на околоземной орбите и две ремонтных у Земли и Луны. Перед запуском «Возврата» ремонтные верфи достроили до полнофункциональных заводов, а пока вторая экспедиция болталась в пространстве, собрали ещё три «станции техобслуживания» на орбитах Земли, Луны и Марса. Ну а ближе к миссии «Dorado» подготовили и запустили в эксплуатацию 3 земных верфи, и одну ремонтную; 2 лунных, капитальную и ремонтную; и одну полную на марсианской орбите, так же достроенной из «СТО». Таким образом, всем государствам Земли, вложившись в верфи и суда, удалось построить пять кораблей с модифицированными «ОКТО-движками», как их называли учёные и космонавты. Ну и Россия, параллельно, произвела на свет основные двигатели РДТ-1100 с более высокой мощностью, укрепив, при этом, корпуса судов, и изменив их форму. Американцы, совместно с индусами, установили многофункциональные квантовые компьютеры на борты, и, под этой «эгидой», индийцы отправили в экспедицию двух своих космонавтов. А также, по одному: японец, бразилец и даже малаец, причём капитан.

«Dorado». Такое название дал созвездию голландский астроном Петер Планциус, открывший это скопление звёзд на стыке 16-го и 17-го веков, отталкиваясь от наработок мореплавателей Питера Дирксзуна и Фредерика де Хаутмана, которое переименовал чуть позже Иоганн Кеплер в «Xiphias», «Меч-Рыба», по-немецки «Schwertfisch», но в дальнейшем получившим имя «Золотая Рыба», в официальном астрономическом обозначении «Dor», какой вывеской и нарядили флотилию кораблей: «Dor-1, 2… 5». Условно-поблизости находилось созвездие «Летучая Рыба», почти тёзка и, заодно, эмиссионная туманность Тарантул, что бы это ни значило, да-да. В «Золотой Рыбе», как известно астрономам ещё с середины XX века, интересующая звезда со своей мелкой трёхпланетной системой, в этом созвездии не значилась ни альфой, ни бетой, ни дзетой, а просто была. Но именно в ней и были заинтересованы учёные и космические агенства. А после надлежащей рекламы – и простые люди. Кто бы сомневался. Люди всегда хотели «покорить Космос», над этим можно смеяться, но инстинкт выживания вида заставлял искать новые земли на будущее или на всякий случай.

Ещё можно пошутить над названием эспедиции. Первая – «Нетуда» – не вернулась, вторая – «Возврат» – вернулась, не добившись цели, но не потеряв никого из экипажа; ну раз так всё работает, третью решили обозвать сразу целью миссии. Чтоб уже наверняка, ха-ха. Кстати, можно и не смеяться, кто знает как всё обернётся? Запуск рассчитывался через три недели, пока суда и экипажи не пройдут предполётную подготовку, потом – «смычка». Три корабля с Земли и по одному с Луны и Марса. С орбитальных корабельных заводов, то есть, в конце концов, с капитальных верфей. Смычка назначена на орбите Деймоса, спутника Марса, дальше – синхронный старт к Сатурну. Пятью судами, целой флотилией! Какое всё-таки дикое желание у человечества укрепить свои тылы! И это несмотря на тот факт, что Солнце закончит свою работу, уничтожив прежде всю Солнечную систему, лишь через, примерно, 5–6 миллиардов лет! Но стоит признать: за это время может произойти всё, что угодно… Ну вот и выходит, что нужно рассеивать споры где ни попадя, главное – подальше. И снова бог Нету́да полетел за «золотой рыбкой»…

В 150-ти километрах от Нижнего, называвшимся ранее Нижним Новгородом, зажглись, как свечи, облака, и небо тоже стало ярким и цветным. Люди в этой широте никогда до этого не видели северного сияния, ну или чего-то похожего. Это вызывало недоумение и страх. В новостях начали говорить о развитие российского проекта «Сура-2», одновременно с модернизацией полигона США «HAARP Next» на Аляске, где также местные жители наблюдали подобные эффекты. Почему «сияние» засияло синхронно на удалении в пол-планеты – никто не знал. Но было понятно, что директора обеих программ по ионосферному электромагнетизму договорились по каким-то закрытым исследовательским задачам, о чём знают, может быть, только правительства этих государств. Вместо того, чтобы использовать эти технологии в качестве оружия друг против друга, ещё, буквально, около полувека назад. Небо горело и сверкали молнии, «сухие грозы» обозначая. Страх у русских необязательно вызывает панику, кто-то спрятался, кто-то просто перестал бояться, а кому-то было вообще всё равно: «Какая разница? Как идёт, так и будет». Но, кроме визуальных эффектов, ничего страшного на этот раз, вроде бы, и не произошло.

Эти небесные «озарения» коснулись также жителей Челябинской области. Мария Толмач видела их собственными глазами из родного Миасса, правда, особого значения этому не придала. Экипаж проходил тренинг не на казарменном положении, а через десять дней – вылет, какое ей дело до земных чьих-то экспериментов? Пусть их, может, когда-нибудь кому-нибудь пригодится… А пока надо готовиться к экспедиции, проводить пилотажный тренаж, проходить виртуально экстремальные ситуации, уже новые, связанные со «скачками», ну и, конечно, математика и общая физподготовка. Слава Космосу, их четверых хотя бы отстранили от всяких барокамер, сурдокамер, изоляции и имитаций перегрузок. Сколько можно? Всё это уже давно проходили, а практика не идёт ни в какое сравнение с подготовкой на Земле. Все нюансы не учтёшь, как ни крути, ну, или «крутись»…

Я уже устала от всего этого, и реально «достало» находиться в режиме ожидания. Вот, полететь бы – и сразу всё станет ясно. Что за новые РДТ-двигатели, что за экипаж с новыми рожами, что за ОКТО нынешнее с «супермаяками»… И, главное, как мы будем взаимодействовать с флотилией? Нам всем поставили на борты какую-то «квантовую» связь, чтобы болтать языками даже после «скачка». Ну, поглядим… И любопытно, почему нас взяли на один из бортов миссии, да ещё на «флагманский», мы уже «возрастные» разведчики. Напрашивался вывод, что нас просто согнали с Земли, мы какие-то непонятные, и никто не может в этом разобраться. «Улетайте подальше и можете не возвращаться». Психология Хомо Сапиенса не меняется: всё, в чём или в ком не получается разобраться – надо либо разобрать на запчасти, либо использовать в качестве «штрафного батальона», кидая грудью на лазерные пушки. Хотя, стоит сказать, что эти странные «браслеты» неясно почему на нас оказались… Другое измерение?.. Мы же без них летели!!! Да иди оно всё… Мы снова в пути – и этого достаточно! Застрянем, так застрянем, а если получится, и мы вернёмся – победителей не судят. Однако мы все после «славного» возвращения на «Возврате» попали в такие жернова, что призадумаешься тут…

Десять дней – и всё! Мысли будут заняты другим. Навигация, пилотирование, перегруз, маневры, курсирование и много чего ещё. Минимум рефлексии, короче. Скорей бы уж… Нам будет чем заняться, это точно. Если доплывём до «Золотой Рыбы», будет куча облётов системы, с выброской планетолётов, анализом атмосферы, поверхности, состава планеты, задержимся там явно надолго. А потом ещё возвращение… Да ладно, главное – начать. Пять кораблей? Может и хорошо это, но не попробуешь – не узнаешь. Будем попробовать.

…И мы полетели вне плана. На «челноке» до орбиты, там забрались в свой «Dor-1» и – на Луну, вместе с экипажами «Dor-3» и «Dor-4». Там встретились с командой «Dor-2» и двинули к Марсу, где готовился к старту корабль «Dor-5». С земной орбиты летели медленно, не разгоняясь, чтобы было легче сбавить газ, пока все не соберёмся. Ушло времени куда больше, чем в прошлый раз, но эту схему мы так и планировали. Ближе к орбите Деймоса тормознули до бреющего, «Dor-5» вышел на траекторию, и мы все, по команде с Земли, запустились на полную и – погнали! А так, как до Пояса астероидов дистанция сильно сократилась, начался экстремальный разгон. До Деймоса мы добирались почти неделю, а до Пояса оставалось, примерно, дня 4. И через дня три перегрузки составляли уже около 4,1g. К этой вертящейся куче камней мы подлетели на 5,2g! Мрачно… Порой слюни изо рта свисали сами. Мы с Гамми больше не ходили отдыхать в свои отсеки, спали там же, в рубке, в пилот-ложементах или на «подвесках», загрузив белковыми пакетами, энергетиками и подгузниками всю «пилотажку». Ходить было невозможно. Даже за кофе. Если только по-пластунски или перекатом…

На таком ускорении удары метеоритов проходили вскользь, а крупные астероиды, что летели рискованно, фиксировала новая система слежения, а Гамми с Лао вовремя реагировали – крошили их в пыль из термоядерных пушек. И за три дня, без особых потерь, мы почти проскочили Пояс! Отделавшись лишь лёгким испугом, ремонтом 2-го шлюза, коротковолновой антенны и одного радара дальней связи, который починили на три четверти, но остались живы. Другие корабли прошли каждый по-своему. «Dor-2» обошёлся без повреждений, «Dor-5» требовался серьёзный ремонт, но в рамках специализаций членов экипажа судна, это, в какой-то мере, решалось. «Dor-3» притормозил зачем-то, отстреливаясь с обоих бортов пушками и пулемётами, однако проскочил Пояс почти без урона, отставая от группы. А вот «Dor-4»… Ай-я-яй… Почти на выходе из Пояса астероид попал, похоже, в реакторный блок, и бедная «шхуна» просто испарилась в Пространстве. В таких случаях никакого сигнала SOS и быть не может. Светлая память. Аминь.