Ихтиандр – Властелин морей
- -
- 100%
- +
Юноша сказал, что ни спрутов, ни акул он не боится, у него есть кинжал.
– А ежели они подкрадутся незаметно?
– Я их слышу издали.
– Слышишь под водой? – удивился тюремщик. – А ежели они подкрадутся сзади тихо?
– Это невозможно, тихо у них никак не получится, если они движутся. Они же производят сотрясение воды, – её колебания идут впереди их. Почувствовав их, я оглядываюсь.
– Даже когда ты спишь?
– Конечно. Я всегда настороже и тут же просыпаюсь. А кинжал у меня под рукой.
– Но рыбы же становятся добычей акул и спрутов. Как?
– Они погибают не от внезапности нападения, а потому, что не могут защищаться от более сильного врага. А я – я сильнее их всех. И морские хищники знают это. Они не осмеливаются подплывать ко мне. С одной акулой, даже самой большой, справиться несложно. Иных я отгонял ударом кулака по носу.
– Ударом кулака по носу?! – вскричал поражённый седоголовый философ.
– Да. Он у них очень чувствителен к малейшей боли. Дашь ей по носу – она уплывает.
– Кулаком против акулы? – качал головой Хоакин. – Неужели так можно?
– Ну, я обычно держал в руке нож и бил рукояткой. Акулы – что люди, одна на другую не похожа. Может иногда поступить так, как совсем не ожидаешь.
– И часто бывали такие неожиданности?
– Лишь однажды. Тогда пришлось акуле добавить второй удар по жабрам. Это другое их чувствительное место.
– А если бы и это не помогло?
– Тогда бы я ей распорол живот. У меня кинжал очень острый, – последовал спокойный ответ.
Метис глядел на «морского дьявола» и уважительно качал головой:
– Я бы не выдержал, сразу бы пырнул акулу ножом.
Ихтиандр объяснил:
– Акулы чувствуют кровь на огромном расстоянии, могут собраться в очень большом количестве. Потому лучше действовать иначе. Без крови.
На Хоакина такие речи производили огромное впечатление: сам-то он немного поплавал по морю на кораблях, а затем зарёкся – дал обет в церкви – что никогда больше и близко к нему не подойдёт, а Ихтиандр жил прямо в море и никого в нём не боялся. Наоборот, он испытывал к нему самые тёплые чувства и старался хоть как-то их выразить.
Доверие к настроенному дружелюбно тюремщику у юноши дошло до такой степени, что он рассказал ему про Гуттиэре.
Хоакин сочувственно покачал головой:
– Раз она уже замужем, то, считай, пропала. Её для тебя как бы уже нет.
– Но почему? Она мужа не любит?! – вскричал Ихтиандр.
– Любит – не любит, это уже не важно. Они связаны узами брака, «что бог соединил, человек да не разлучает» Также сказано: «и да лишь смерть разлучит их».
– Я убью его!
– И окажешься тюрьме. И тебя убьют – по закону. Это называется казнью.
– А если он умрёт сам собой?
– Такое может быть. Но в реальности ты можешь состариться в ожидании этого и тогда будешь похож на меня, – со смешком добавил Хоакин. – Старым, седым и немощным. Тебе будет не до жены.
– Что же мне делать?
– Самое лучшее – забыть о ней. Есть и другие женщины в нашем мире. Не хуже.
– Я люблю Гуттиэре!
– Полюбишь и другую. Поверь, это будет так… вернее, это может быть так. Хотя я понимаю, как тебе сейчас горько, как пасмурно на твоей душе. Сейчас жизнь тебе не мила. Сочувствую тебе, парень, очень сочувствую. Но и это пройдёт. Советую относиться к жизни философски.
– Значит, совсем ничего нельзя сделать?
– Практически ничего. Не буду тебя обманывать: ничего. Оставь свои надежды.
Ихтиандр понурился и ушёл под воду почти по уши.
Хоакин стало его жалко и он захотел его хоть как-то утешить:
– Не нужно терять надежды. Молись. Когда чего-то очень хочешь, то тебе начинают помогать небеса.
Почти вся голова юноши показалась под поверхностью воды в баке.
– Как это – «начинают помогать небеса»?
– Свыше помогают. Ну, помогают высшие силы, когда очень сильно чего-то хочешь. Но и самому следует прикладывать усилия, а не просто ждать в бездействии желаемого. У бога нет других рук, кроме твоих.
– И что же должен делать я?
– Не знаю, что именно. Могу указать лишь примерное направление, изложить философию нашей жизни. Постарайся меня понять. Видишь ли, женщины всегда любили и любят победителей. А вот неудачников любят редко. Лишь в качестве исключения. Хотя бывает-случается иногда и такое… Женщины любят сильных, слабые у них не в чести… Женщины любят богатых, к беднякам и нищим они редко снисходят… Женщины любят известных, чем-то прославленных… Любят женщины или, по крайней мере, уважают мастеров, артистов, спортсменов, певцов, начальников и тому подобных.
– А почему женщины любят победителей, сильных, богатых и прославленных? Почему?!
– Прости, Ихтиандр, у меня нет ответа. Я говорю о том, что я видел и знаю. Поверь, в нашей жизни это так… точнее, обычно это так. Бывают исключения, но именно – как исключение. А правило я тебе изложил.
– Значит, если я стану сильным, известным и богатым, то Гуттиэре придёт ко мне?
– Вряд ли, но шансы на это станут чуть-чуть выше. Пусть на самую малость, но выше. Может быть, что это вернёт её тебе. Но вероятнее всего, ты встретишь девушку не менее достойную. Только имей в виду, что к прославленным, сильным, богатым потянутся и совсем не такие уж достойные личности, а то и просто мерзкие.
– В океане я сильнее всех! – заметил Ихтиандр. – Но достаточно ли этого, чтобы Гуттиэре полюбила меня?
– Нет, она этого не знает. Да и никто этого не ведает. Да и что от этого другим людям?
– А что значит, быть богатым? – спросил Ихтиандр. – Сейчас у меня ничего нет, а раньше у меня был дом, отец и весь океан!
– Этого большинство женщин не оценит. Нужно владеть большими деньгами, различным имуществом.
– Какими деньгами, каким имуществом?
Хоакин тактично умолчал про наивность юноши и принялся разъяснять ему роли денег в жизни людей, на них можно приобрести всё – землю, дома, заводы. Рассказал о значении золота, драгоценных камней и многом ином.
Юноша практически ничего этого не знал, но жадно впитывал сказанное, постоянно удивляюсь, сколько много значения люди придают богатству. Не сразу он начал хотя бы в самом общем виде понимать значение и роль денег в совершенно незнакомой ему жизни на земле. Задавал и задавал вопросы, Хоакин охотно отвечал.
Ихтиандр рассказал, что он не раз видел на океанском дне утонувшие корабли. Некоторые находились слишком глубоко, а некоторые он осматривал, заплывал в каюты. Находил драгоценности, деньги.
Метиса это заинтересовало. Он принялся расспрашивать подробности. Юноша отвечал.
– И что ты с ними делал?
– Оставлял там, где они были. Зачем они мне?
– Мог бы всё это собрать, вынести на сушу, продать, а затем купить большие поместья, выстроить дом или много домов. Остаток положить в банк под большие проценты или вложить в какое-нибудь дело.
– Зачем мне дома? – пожал плечами Ихтиандр. – У меня есть дом. Больше мне не надо. Да и океан для меня – большой дом.
– Ты бы стал богатым, женщины бы стали проявлять к тебе очень даже немалое внимание…
– Мне нужна Гуттиэре, другие женщины не нужны, – сказал Ихтиандр, резко качнув головой, и глаза его увлажнились. Он застеснялся этого и опустился в воду своего бака излишне резко и часть её выплеснулась наружу на каменный пол.
Хоакин его тактично не тревожил, что-то бурча себе под нос про такую уж печальную философию жизни. Лишь один раз пожал плечами и прошептал про себя:
– Увы, такова жизнь. Что уж тут поделаешь…
Лишь спустя час юноша вновь показался наружу и продолжил разговор со своим тюремщиком, расспрашивая о большом мире, таком удивительном, странной и ему неизвестном.
Так они проводили время, развлекая друг друга беседами, и Ихтиандру заточение казалось менее тяжким.
Глава 3. Доктор Сальватор
Этот знаменательный для него день Ихтиандр запомнил на всю жизнь.
Как обычно – по слабому сотрясению воды в своём баке – он предугадал визит гостей. Удивился, обычно в это время к нему никто не приходил. Сегодня дежурил не метис Хоакин, а другой тюремщик густоусый краснолицый от загара и алкоголя Маурицио, потому Ихтиандр даже не стал смотреть, кто это к нему прибыл.
Вдруг с огромной радостью услышал голос доктора Сальватора, которого считал отцом и который им фактически был:
– Ихтиандр!
Никогда ещё юноша не видел его таким грустным и нежным. Доктор Сальватор был вообще скупым на проявления чувств.
– Здравствуй, сынок! Мы с тобой расстаёмся быстрее, чем я предполагал. Наверное, очень надолго. Твоя судьба беспокоит меня, тебя окружают тысячи опасностей. Особенно от людей. Вроде Зурита или ему подобного. С морскими хищниками ты справляться научился, а вот земные двуногие более опасны. Особенно в силу того, что они тебе практически неизвестны. Если ты останешься в тюрьме, то можешь погибнуть. Потому тебе следует как можно скорее покинуть её.
– А как же ты, отец?
– Обо мне не беспокойся. Моя участь мне в общем ясна. На суде мне, вероятнее всего, вынесут обвинительный разговор и упрячут в тюрьму на несколько лет. За святотатство. На два или три года, вряд ли больше. Тогда тебя будет некому защитить, а потому ты должен находиться как можно дальше отсюда, в безопасном месте. Такое имеется. Слушай меня предельно внимательно и запоминай.
Далее доктор Сальватор рассказал про острова Туамоту, иначе – Низменные острова, Острова Россиян, расположенные в Тихом океане.
– Отсюда до них можно добраться тремя способами… Вернее, двумя. Третий рассматривать даже не стоит: путь прямо на восток через Атлантический океан, мимо мыса Бурь, и Индийский океан слишком длинен даже для тебя. Остаются два остальных, огибая Южную Америку с севера или юга. У каждого свои достоинства и недостатки. Северный маршрут был бы для тебя самым удобным. Ты бы всё время плыл в тёплых водах, а от Панамского канала на запад идут три большие океанские трассы – одна к островам Фиджи, а две – к Новой Зеландии. Последние трассы близки к архипелагу Туамоту. Ты мог бы выбрать средний путь между ними, по возможности, цепляясь к попутным кораблям и тем самым заметно облегчить своё путешествие. Но тут имеется весьма серьёзная опасность на начальном этапе – переход через Панамский канал. Несомненно, после твоего побега его могут постараться взять под контроль, дабы схватить тебя. Лучше не рисковать. На бога надейся, но ягуара обходи возможно более дальней стороной. Эта пословица тут к месту.
Да и упомянутый канал не слишком широк и глубок. Наибольшая ширина, насколько мне известно, чуть более девяноста метров, а глубина – около двенадцати. Нынешние новейшие глубокосидящие океанские пароходы могут почти что касаться дна своим килем. Там тебя могут заметить ищейки и попытаться поймать в тесном пространстве шлюзов. Ещё имеется опасность того, что ты можешь пострадать от винта пароходов или тебя придавит по неосторожности бортом корабля.
Так что тебе следует избрать южный маршрут. Он будет также весьма нелёгким, но более подходящий для тебя. По двум причинам. Во-первых, на нём меньшая опасность от встреч с какими-либо негодяями, которые для тебя опаснее акул. О втором скажу чуть позже. Сынок, ты поплывёшь на юг и обогнёшь оконечность Южной Америки в водах мыса Горн на Огненной земле. В Магелланов пролив тебе лучше не заходить, ибо он опасен бурными водами, множеством рифов. В самом начале пролив широк, а к западу сужается, здесь он во множестве усеян скалами. Сильнейшие западные ветры гонят воду, возникают противоборствующие бурные течения и водовороты. Для парусных кораблей прошлого он был настоящей ловушкой и кладбищем. Даже современным пароходам опасен. Ещё одно неприятное обстоятельство: к мысу Горн близка граница плавающих льдов и вода ощутимо холодна. Но ты должен потерпеть, да и по мере продвижения к ним ты постепенно привыкнешь и останешься здоров. Даже несмотря на это, я советую тебе удлинить путь, не плыть через Магелланов пролив. А обогнув мыс Горн, дальше ты поплывешь на север и скоро окажешься в тёплых морях. О еде волноваться не следует, она всегда у тебя под рукой, так же как и вода: ты с детства привык пить морскую воду без всякого вреда для твоего здоровья.
Теперь о второй причине, о целительном холоде. Я надеюсь, что он раскроет огромный потенциал, который имеется у каждого человека, и у тебя тоже. Длительное пребывание в холодных водах, вкупе с активным образом жизни, а ты будешь вынужден двигаться очень много, надеюсь, позволит реализовать скрытые возможности твоего организма и оптимальный баланс между дыханием жабрами и лёгкими у тебя восстановится. Полностью или хотя бы частично. Ты очень молод, а потому вполне чудо возможно. Последний мой осмотр тебя при моём предыдущем осмотре показал, что такое вполне возможно. Верь в это, вера творит чудеса. По вере твоей и воздастся тебе! Не забывай всё время по мере возможности тренировать свои лёгкие. Плавание тебе предстоит очень долгое, времени для тренировок будет предостаточно.
Обойдусь без научных терминов, скажу более просто и более понятно для тебя: периодически раз в два-три часа переходи на дыхание лёгкими, пользуйся ими, пока не возникнут первые пусть даже самые лёгкие неприятные ощущения, сразу задействуй жабры. Дай отдохнуть своим лёгким. Особенно будь осторожен в холодных водах, там холодный и воздух, не дай ему застудить твои лёгкие. И помни менее важное, но всё же довольно значимое: в более холодном климате, и водах, более целебными качествами обладают растения и живность. В каком-то плане они становятся лекарствами. Не пренебрегай в еде водорослями, а при случае наземными плодами и ягодами. Жаль, тебе нельзя подолгу обходиться без воды! Но помни мои наставления, как говорится, на всякий случай. А уж про рыбу я не говорю, ты умеешь её добывать в нужном тебе количестве, а чем она водится южнее, тем тебе полезнее для здоровья.
Доктор Сальватор ласково тронул плечо Ихтиандра и продолжил наставления:
– От мыса Горн к островам Туамоту тебе будет добираться труднее, чем от Панамского канала, здесь постоянных путей плавания кораблей не имеется, разве что подвернутся случайные суда. Готовься потерпеть одиночество и однообразие дней. Они мало чем будут отличаться один от другого. Но через тернии к звёздам! Я укажу тебе точно долготу и широту островов Туамоту; ты определишь их по специальным инструментам, недавно сделанным для тебя по моему заказу. Но они, увы, несколько загрузят тебя и затруднят свободу передвижения…
– Я возьму с собою Лидинга! – воскликнул Ихтиандр. – Он будет нести на себе груз. Разве могу я расстаться с Лидингом? Он, наверно, и так истосковался по мне.
– Неизвестно, кто по ком больше, – снова улыбнулся Сальватор. – Итак, Лидинг. Пусть будет так. Отлично. Всё необходимое доставят домой Джиму, спроси их у него. Не сомневаюсь, что ты до островов Туамоту доберёшься. Тебе останется найти уединённый коралловый остров. Вот примета: на нем высится мачта, а на ней, в виде флюгера, – большая рыба. Нетрудно запомнить. Быть может, ты затратишь на поиски этого острова месяц, и два, и три – не беда: вода там теплая, устриц довольно.
Юноша не удержался и спросил:
– И что же я найду на этом острове с флюгером-рыбой?
– Друзей. Верных друзей, их заботу и ласку, сынок – ответил доктор Сальватор. – Там живет мой старый друг – ученый Арман Вильбуа, француз, знаменитый океанограф. Я познакомился и подружился с ним, когда был в Европе много лет тому назад. Арман Вильбуа интереснейший человек, но сейчас у меня нет времени рассказать тебе о нём. Надеюсь, ты сам узнаешь его и ту историю, которая привела его на уединённый коралловый остров в Тихом океане. Но сам он не одинок. С ним живёт его жена, милая, добрая женщина, сын и дочь – она родилась уже на острове, ей теперь должно уже быть лет семнадцать, а сыну лет двадцать пять. Последнего я видел ещё мальчиком. Они знают тебя по моим письмам и, уверен, примут тебя в свою семью как родного…
Доктор Сальватор немного помедлил, разбираясь со своими мыслями, а затем продолжил:
– Конечно, тебе придётся теперь большую часть времени проводить в воде. Но для дружеских свиданий и бесед ты сможешь выходить на несколько часов в день на берег. Да и советую по время этого длительного путешествия не забывать про воздух, дышать им, таким образом тренировать лёгкие. Особенно в этом плане я надеюсь на твоё длительное пребывание в южных холодных водах. Плыть в них тебе придётся многие недели, а холод благотворно влияет на организм, закаляет его. Только будь осторожнее при пользовании лёгкими, дыши осторожно, не застуди их. Это всё совместно с движением и вольной жизнью должно поправить твоё здоровье, и ты сможешь по-прежнему оставаться на воздухе почти столь же долго, как и в воде. Надеюсь на это.
– Мне этого очень бы хотелось, – тихо произнёс Ихтиандр, в его голове промелькнул милый образ Гуттиэре. Но спросил он не о ней: – Я смогу с ними общаться?
Доктор Сальватор ободряюще потрепал юношу по плечу:
– В лице Армана Вильбуа ты найдешь второго отца. А ты будешь ему незаменимым помощником в его научных работах по океанографии. Уже то, что ты знаешь об океане и его обитателях, хватило бы на десяток профессоров, – доктор Сальватор усмехнулся. – Чудаки-эксперты спрашивали тебя на суде по своему шаблону, какой сегодня день, месяц, число, и ты не мог ответить просто потому, что всё это не представляло для тебя интереса. Если бы они спросили хотя бы о подводных течениях, температурах воды, солёности в Ла-Платском заливе и его окрестностях, – из твоих ответов можно было бы составить целый научный том. Насколько же больше ты сможешь узнать, – и потом сообщить свои знания людям, – если твоими подводными экскурсиями будет руководить такой опытный человек и блестящий ученый, как Арман Вильбуа. Вы оба, я уверен в этом, создадите такой труд по океанографии, который составит эпоху в развитии этой науки, прогремит на весь мир. И твое имя будет стоять рядом с именем Армана Вильбуа, – я знаю его, он сам настоит на этом. Ты будешь служить науке и тем самым всему человечеству.
Ещё один совет. Запомни его. Как только ты окажешься на свободе, в океане, а это может произойти даже сегодня ночью, – плыви немедленно домой через подводный туннель (там сейчас только верный Джим), возьми навигационные инструменты, нож и всё прочее, отыщи своего Лидинга и отправляйся в путь немедленно, не откладывай ни на минуту. Добраться туда тебе будет нелегко, но все опасности пути несравнимы с теми, которым ты подвергаешься здесь, дома, в заливе Ла-Плата. Куда легче добраться и найти острова Туамоту, чем избежать тут у нас сетей и ловушек коварного врага. Здесь слишком велика опасность от невежественным и коварных людей, они заставят тебя служить своим низменным интересам. А в чистых, прозрачных водах атолла и в семье Армана Вильбуа ты найдешь тихую пристань и будешь счастлив. Насколько это возможно. Желаю тебе этого!
Доктор Сальватор в первый раз в жизни обнял и крепко поцеловал юношу:
– Прощай, Ихтиандр! Нет, до свидания!..
Улыбнулся ему и похлопал по плечу, сказав:
– Уверен, такой молодец нигде не пропадет!
Повернулся и быстрыми шагами вышел из комнаты.
Ихтиандр испытал странную для себя смесь радости и печали: он был счастлив от предвкушения скорой свободы и сильно огорчён длительной разлукой с отцом.
Он погрузился в воду бака, она была по-прежнему не чиста, бедна кислородом и имела сильный привкус ржавчины, но теперь всё это огорчало юношу меньше прежнего, в его душе горел огонёк надежды на долгожданную свободу.
Глава 4. Побег Ихтиандра
Весь оставшийся день хорошее настроение не покидало Ихтиандра, он предвкушал скорое освобождение, ведь отец сказал, что это «может произойти даже сегодня ночью». Временами возникало нетерпение – скорее бы! Но он осаживал себя, помогала привычка к сдержанности, разумности в поведении, благомыслию.
Тогда он начинал вспоминать наставления своего отца, дабы запомнить их крепко-накрепко: сразу после освобождения плыть домой, взять там необходимое снаряжение и отправиться к островам Туамоту, обогнув оконечность Южной Америки. Там, в далёких тёплых морях, отыскать одинокий остров, на котором имеется столб-мачта с рыбой в качестве флюгера. На нём живёт семья Армана Вильбуа: он сам, его жена, сын и дочь.
– Острова Туамоту, Арман Вильбуа, – повторял и повторял про себя юноша эти слова. – Арман Вильбуа, острова Туамоту!..
Он знал, что и так хорошо их запомнил, но твёрдо решил, что в пути должен время от времени вспоминать и повторять. Как и примету желанного атолла – мачту с флюгером в виде рыбы. Пытался представить в воображении, как она может выглядеть?..
Душой Ихтиандр рвался из тесного бака с тухловатой водой на просторы океана. Ему не хватало кислорода, он высовывал голову наружу и вдыхал смрадный воздух своей тюремной камеры, который сушил горло, а скоро от него появлялись боли в лёгких. Юноша снова погружался в воду.
Поздним вечером он ненадолго задремал и проснулся от человеческих шагов, ощутив вибрацию воды в баке. Звуки усиливались.
Высунул голову и посмотрел на дверь.
Тихо провернулся в замке ключ и в камеру вошёл представительный мужчина в костюме. Его юноша видел впервые.
Кто бы это мог быть?..
Смуглый дородный мужчина с усами подошёл к баку и, протянув маленькую записку, сообщил:
– Я смотритель тюрьмы, друг твоего отца. Я тебя освобождаю по его просьбе. А эта записка тебе от него, дабы ты не сомневался в моих словах.
Ихтиандр схватил записку мокрыми руками, развернул и увидел знакомый почерк: «Ихтиандр, сын мой! Тебя освободит податель этого моего послания. Плыви в известное тебе место. Благословляю тебя!»
Смотритель тюрьмы спросил:
– Прочитал? А теперь дай мне её сюда. Если её найдут, то у меня будут неприятности. – Смял записку и засунул себе в рот. Прожевал, с натугой проглотил и поморщился: – Жаль, я не захватил вина или хотя бы простой воды запить её. Но выбирайся быстрее из своего бака и иди за мной. У нас времени совсем мало. Я отослал ненадолго сторожей под разными благовидными предлогами и боюсь, как бы они не вернулись раньше времени.
Ихтиандр пошёл вслед за смотрителем, который за ним закрыл камеру, пояснив:
– Так дольше не обнаружат твой побег.
Они прошли по пустому коридору. Юноша оставлял мокрые следы, смотритель косился на них, но ничего не говорил: некогда и нечем было их подтереть.
Спустились по винтовой лестнице с каменными ступенями, через низкую скрипучую дверь вышли во двор с утоптанной до твёрдости камня почвой. Слева донеслись вкусные запахи готовящейся пищи. Похоже, в той стороне находилась кухня.
Новый порыв ветерка принёс приятный аромат цветущих магнолий.
Это отвлекло, и он не сразу заметил, что справа у стены находится конная повозка с большой бочкой. Около неё стоял человек в одежде водовоза. Он показался Ихтиандру знакомым. Юноша пригляделся и узнал Ольсена, друга Гуттиэре.
Тот показал на бочку:
– Быстро залезай туда! В ней морская вода!
Ихтиандр обрадовался снова оказаться в воде, ибо уже сухой воздух рвал горло и от него кололо в груди.
Он тут же забрался в бочку.
– Трогай! – ударил лошадь вожжами Ольсен и повозка тронулась.
Через некоторое время она остановилась. Юноша слышал, как Ольсен кому-то объяснял, что он – водовоз, привозил морскую воду «дьяволу»:
– Тебе что, не сказал обо мне тот сторож, что был до тебя?
– Он говорил, но я гляжу, ты на прежнего водовоза не похож.
– Заболел он, я его брат, заменил его, – ответил Ольсен.
– Ну, проезжай! – последовало благодушное разрешение.
Повозка покатила по неровной дороге с рытвинами дальше.
Ихтиандр терпеливо ждал, хотя его подмывало выйти из бочки и бежать к океану. Но он понимал, что долго на воздухе пробыть не сможет, потому может не добежать, лучше не рисковать и подождать, его и так везут туда, куда надо.
Потому сдерживал себя, глядел на яркие созвездия на абсолютно чёрном небе. Их вид доставил ему огромную радость, прежде он видел над собой только опостылевшие каменные плиты свода камеры. Лишь немного высунул голову из воды, вдохнул ароматы зелени и дорожной пыли. Издали до его ушей донеслись звуки гитары, а затем зазвучал страстный голос исполнителя любовной серенады. Юноше сразу вспомнилась Гуттиэре, которую он теряет навеки…
Позже он ещё дважды позволил себе подняться и осторожно оглядеться по сторонам из бочки. Один раз это было на Авени да Альвар, где он увидел силуэт развесистой жаккаранды, вспомнил её пахучие фиолетовые соцветия и даже ощутил слабый аромат, а второй раз, когда повозка миновала вокзал Ритеро и двигалась мимо товарной станции. Он поспешно юркнул вниз: хоть и вокруг тёмная ночь, но кое-где фонари горят, вдруг его кто-то увидит.
В состоянии сильнейшего нетерпения ему казалось, что поездке не будет конца. Но вот лошадь замедлила шаг, повозка куда-то свернула, бочка закачалась сильнее.