И только смерть разлучит нас

Глава 6

Пока Демьен провожал супругу в её покои, он понял одно – план Георта пошёл прахом. Где затюканная девчонка, которая за избавление от сомнительного счастья получить в мужья старика должна была ему ноги мыть и воду пить? Где сиротка, которая головы не поднимет и слова поперёк не скажет? Где невзрачная и глупая провинциальная девица?

За что Братья его так наказали, неужели им мало было родового проклятия?

С другой стороны, раз они позволили свершиться брачному обряду и до сих пор его не аннулировали, значит, косвенно одобряют, и Дениз придётся смириться. Правда, баронесска не знает, насколько важна для него, но зато кто-то просветил её про правило двух недель. И, судя по её поведению, она не боится, что Демьен от неё откажется. А это значит, что ему придётся поумерить характер и продемонстрировать временной жене, что он готов, осознал, и согласен на клятву и верит в «только смерть разлучит нас».

Кстати, в это он на самом деле верит и ни капли не лукавит – ведь именно так всё и должно произойти!

Девушка оказалась умна, и это серьёзная проблема, но если направить её энергию в нужное русло, то раздумывать ей будет некогда. Например, предложить Дениз произвести ремонт в том крыле, что он ей выделил. И свой кусок сада пусть облагораживает, как душа пожелает. Даст ей работников – из не самых умелых и расторопных, намекнёт экономке, что чем больше недочётов в поставке необходимого для ремонта и обновления обстановки – тем лучше. Но чтоб не явно, а как бы всё случайно происходило – колесо треснуло, ткани на землю выпали и испачкались, растения при пересадке забыли полить или залили водой сильнее, чем нужно.

Женщины любят менять всё по своему вкусу, вот и пусть занимается, воюет с работниками, а он станет поддерживать её энтузиазм и хвалить за успехи. Главное, чтобы у неё ни на что больше сил не оставалось, чтоб голова с утра до ночи занята была.

И что жена оказалась так красива – даже лучше. Ему не придётся пить зелья для исполнения супружеского долга, и сам этот долг доставит ему определённое удовольствие.

Вот с Аранэллой нехорошо вышло. Совсем дитя, что с неё взять? А маркиз мог бы и помочь будущему зятю, уговорить дочку, вывернуть так, чтобы она не расстраивалась. И самое лучшее, что маркиз может сейчас сделать – увезти дочь в свой замок на всё время, пока избавление от проклятия не забеременеет. А в идеале – пока герцог не станет вдовцом.

Демьен решил, что как только успокоит супругу, нужно отправить за де Лоринелем камердинера. И серьёзно поговорить с будущим тестем – в его интересах увезти Аранэллу подальше от замка главы рода. Демьен готов выделить для отца с дочерью круглую сумму, чтобы девушка легче перенесла разлуку с женихом и возвращение в родной замок. Пусть тратит его деньги, выбирая ткани, наряды и украшения. Девочки это любят! Жаль, что он не сообразил отправить Лоринелей до приезда баронесски! Скольких проблем удалось бы избежать…

Сам Демьен уже понял, что разрываться между невестой и временной женой у него получается плохо. Обидеть Аранэллу страшно, рассердить Дениз – тоже ничего хорошего. Как ни крути, а сейчас будущее сотен и сотен людей зависят от одной девушки – его супруги. Злить её, огорчать – худшее, что он мог сделать. Ладно бы, брак уже был подтверждён!

Нечего делать, придётся каяться и вымаливать прощение. Проводить Аранэллу и сосредоточиться на самой важной на этом этапе задаче – обаять жену. А когда она понесёт, постараться отстраниться от ситуации, на которую он всё равно не может повлиять, набраться терпения и ждать. Ни одна из четырнадцати предыдущих первых жён не прожила дольше девяти месяцев после зачатия. А некоторые умирали в первые три месяца беременности. Может быть, ему хоть с этим повезёт, не придётся мучиться до самого конца срока, каждый день ожидая известия о смерти жены?

Мужчина поморщился – девчонку всё-таки жаль. Пожалеть её и не дать забеременеть, погубив этим несколько сотен других людей? Нет, он выполнит свой долг, донесёт свою ношу, как бы тяжела она ни была. Стиснет зубы, будет мил и покладист, даст клятву, пообещает, что угодно, лишь бы девушка надела ему браслет и позволила подтвердить брак. И, грах с ней, пусть капризничает – он потерпит. Как только Дениз забеременеет, он отдаст в её полное распоряжение весь Малый замок. Пусть командует там, как полноправная хозяйка, он всё разрешит, ни во что не станет вмешиваться. Любая еда, наряды, развлечения, слуги – он разрешит ей всё! Если бы было можно избежать гибели первой жены, если бы можно было снять это грахово проклятие – он обязательно сделал бы всё, что для этого нужно. К сожалению, никто из предков так и не нашёл ключ. Никто и близко не подошёл к разгадке, а он даже не знает, с какого конца за него взяться! Как жалко, что ему пришлось родиться старшим сыном!

Ночь Демьен провёл в одиночестве. А утром уже был у дверей в покои жены.

Служанка, которую он встретил у входа в покои его супруги, перепугалась так, будто увидела неуспокоенный дух.

- Миледи встала? – сухо спросил он у девушки.

- Нет, Ваша светлость, - ему кажется или эта девица сейчас хлопнется в обморок? С чего бы это… А, кажется догадался – платье! Он отдал вчера чёткие указания – его жена должна прийти на бал в цветном, а служанки оплошали. Боится, что накажет?

- Быстро марш на кухню, пусть там соберут для Её светлости лёгкий завтрак, - отдал он приказ. – Молоко, булочку. Что любит миледи на завтрак? Одна нога здесь, другая там!

Девушка с облегчением исчезла, оставив его стоять в коридоре.

Конечно, он мог беспрепятственно войти – кто бы ему запретил? Но хотелось появиться перед женой не просто так, а с приятным сюрпризом - с завтраком. Ах, ты ж, грах подери! Забыл про цветы!

Почему-то женщины придают большое значение такому подарку и страшно гордятся, когда мужчина дарит им букет. Ему сложно понять, что хорошего изо дня в день наблюдать, как в вазе медленно умирают цветы, но женщин вообще сложно понять. Лучше даже не пытаться искать в поступках и привычках леди логику, а просто стараться им угодить, и тогда все будут довольны! Уступив в малом, выиграть в большом – так учил его отец.

В обозримом пространстве никого из прислуги не наблюдалось, поэтому ему пришлось применить магию. Сила быстро отыскала и призвала ближайшего слугу, которого герцог отправил в сад за букетом, строго-настрого наказав поспешить и сообщить садовнику, для кого предназначаются цветы.

Слуга с букетом и служанка с завтраком появились почти одновременно. Герцог отобрал у испуганной женщины поднос и, приказав открыть ему двери, шагнул внутрь покоев, где немедленно наткнулся на няню. Несносная женщина зашипела на него, как рассерженная гарпия и попыталась выдавить из покоев.

- Тера, я пришёл с миром! Ваша воспитанница – моя супруга, и чтобы жить счастливо, нам придётся простить друг другу ошибки и попробовать всё сначала.

- Друг другу ошибки? – шепотом возмутилась женщина. – И какие ошибки допустила моя девочка? Супруг называется, даже приехать за невестой сам не соизволил, заместителя послал!

- У меня были причины, - сдержанно ответил Демьен. Ещё больше сердить старуху не хотелось, ведь Дениз так к ней привязана. Надо как-то перетянуть няньку на свою сторону, тогда добиться расположения жены будет легче.

- Вот и женились бы на причине, зачем позорить мою девочку? Если сиротка, то и заступиться за неё некому, а был бы жив Его милость, вы не позволили бы себе так с ней обращаться! – продолжала бушевать вполголоса няня. – Жена, а сослали на задворки! На балу посадили слева! Мало или мне продолжать?

- Не отказываюсь – это мои ошибки. Дениз же надерзила мне при гостях и самовольно покинула бал, который проводился в её честь. Но я понимаю, что Дениз ещё молода и неопытна, она оторвана от привычного окружения, поэтому пытается защищаться даже там, где на неё не нападают. Поэтому я пришёл с повинной. Отойдите, тера и если желаете Дениз счастья – покиньте её покои и оставьте нас одних.

- Оставить мою малышку с мужчиной!

- Тера, напоминаю, что я – муж Дениз. И да, мы с ней будем часто оставаться наедине. Более того, я имею на это полное право. Вы здесь находитесь только потому, что дороги моей супруге. Но если вы, тера, будете мешать нашей семейной жизни, я буду вынужден вас выслать. Со мной лучше дружить, - и кивнул на дверь, показывая, что её нужно открыть, чтобы он мог войти. – Идите к себе, Дениз вызовет вас, когда позавтракает.

Мужчина прошёл в соседнюю комнату и осмотрелся – две двери, одна, что поуже, наверняка ведёт в комнату для дежурной камеристки или горничной, а за этой, высокой, скрывается спальня. Грах, и руки заняты подносом!

Поискав взглядом, он пристроил ношу на столик, проверил, есть ли кто в комнатке для прислуги, потом вернулся назад и запер все предыдущие двери – не хотелось, чтобы их кто-нибудь побеспокоил. Конечно, он не планировал ничего такого, но посторонние при встрече с супругой совершенно лишни! Тем более, ему придётся покаяться и попросить прощения за недостойное поведение.

Затем Демьен осторожно приоткрыл дверь в спальню – тихо. Секунду поколебавшись, он отворил одну створку и бесшумно прошёл в комнату.

Кровать стояла так, что с неё не было видно входа, соответственно, ему тоже от двери не получалось рассмотреть, спит ли его жена. Сделав несколько шагов, герцог приблизился к кровати и замер.

Дениз спала!

Лёжа на боку, чуть подогнув одну ногу, она обняла подушку рукой. Одеяло сбилось, ночная сорочка задралась, и перед взором герцога предстала обнажённая женская ножка. Гладкая кожа, красивой формы колено, изящная щиколотка и трогательно-розовая пяточка. Примерно с середины бедра обзор закрывал подол сорочки и дальше – одеяло.

Перед глазами Демьена мелькнула картина – как он ведёт рукой по нежной коже, поднимая сорочку выше, выше, пока она не…

- Что вы тут делаете? – пока он пялился на ногу, жена успела проснуться и теперь возмущённо смотрела на супруга. – Где Мариза? Где няня? Что вы с ними сделали?

- Ничего не сделал, - с трудом оторвав взгляд от розовой пяточки, Демьен утонул в прозрачно-голубых, каких-то нереальных глазах Дениз.– Служанка несла завтрак, я решил, что сам о тебе позабочусь. И они вместе с твоей няней отправились на кухню. Или в свои комнаты. В общем, я понятия не имею, куда, но могу гарантировать, что обе живы и здоровы.

- Уходите, - глухо бросила девушка, подтягивая повыше край одеяла.

Но её ножка так и осталась открытой. Издевательство какое-то – прячет ключицы, но оставила на виду ногу! Не понимает, как на него это действует? В двадцать пять лет? Но она и мужчины ещё не знала, поэтому – всё может быть.

- Почему? – силой заставив себя переключиться на поднос с едой, герцог приблизился к кровати и опустил ношу прямо поверх одеяла, чиркнув пальцами по голой коже коленки супруги.

Руку до самого локтя тут же пронзило жаром, будто ему опять пятнадцать и он впервые потрогал обнажённую женскую ножку!

- Твой завтрак, - улыбнулся мужчина, стараясь не показывать, насколько ощущения выбили его из колеи. – Служанка заверила, что для миледи приготовили всё то, что она любит. Я присяду?

Дениз только хлопала глазами.

- Я не одета! – наконец, она отмерла и сразу возмутилась. – Что вы себе позволяете, милорд?

- Мы – супруги, - мягко продолжил Демьен и заметил, что на подносе так и лежат приготовленные для Дениз цветы. – Ох, прости, совсем забыл. Это – тебе. Конечно, они не настолько же прекрасны, но твою красоту сложно затмить.

Девушка не удержалась, выпростала из-под одеяла руку и приняла букет. Одеяло сместилось, открыв взору мужчины край кружевной сорочки.

- Я присяду? – повторил он вопрос и, не дожидаясь ответа, опустился на стул рядом с кроватью. Видимо, перед тем, как он вошёл в первую комнату, тут сидела нянька девушки. Удачно, что старуха отправилась проверять, что за шум, не убрав посадочное место подальше!

- Дениз, я должен попросить у тебя прощения и хотел бы объяснить, почему так нелепо и некрасиво себя вёл, - мягким голосом заговорил Демьен. – Пожалуйста, выслушай меня!

- Если я не соглашусь, это же ничего не решит, верно? – обречённым голосом поинтересовалась Дениз. – Вы услали мою няню и прислугу, придавили меня подносом и сели, перегородив проход к двери – мне даже не сбежать. Что ж, говорите, я слушаю.

- Начну издалека. Ты знаешь, что на каждом из аристократов лежит долг перед родом?

Девушка кивнула.

- И чем большей властью обличён человек, тем больший на нём лежит долг. Я – глава рода, а это значит, что именно от меня зависит благополучие и жизнь почти пятидесяти тысяч человек. Это не только кровные родственники из основной и побочных линий, это все, кто примкнул к роду посредством брака. И те, кто принёс клятву на крови кому-то из представителей ди Аламьен. Наш род существует почти три тысячи лет. Но это ещё не всё. Магия семьи – одна из Стихий, мы владеем Водой, и являемся одной из четырёх семей, которые обеспечивают безопасность Империи. Дар наследует только старший сын главы рода, непременно рождённый в освящённом Тремя браке. У моих предшественников случались бастарды, но ни один из них, даже если такой ребёнок родился раньше, чем герцог женился и произвёл на свет законного наследника, не унаследовали и крупицы родовой силы. На каждом главе рода лежит долг – обеспечить преемственность, родить сына. Причём, это событие должно произойти до того момента, как герцогу Варийскому исполнится тридцать два. Таков наш дар – магия рода отметит малыша, если его отец не перешагнул тридцатидвухлетний рубеж. Надо объяснять, что произойдёт, если герцог не успеет обзавестись потомком до этой даты?

Дениз кивнула.

- Сначала – ничего не произойдёт. Герцог проживёт столько, сколько ему отпущено Тремя, добросовестно выполняя свои обязанности. А когда он умрёт, то родовой дар исчезнет. Вода больше никому из магов не будет подчиняться, и границы Империи оголятся. А дальше – за несколько лет вымрут все, в ком есть хоть капля крови ди Аламьен. Лишённый магической подпитки род прекратит своё существование. Понимаешь, какая на мне лежит ответственность?

Дениз снова кивнула, но не ограничилась только жестом.

- Границы охраняют четыре Стихии, как они могут оголиться, если исчезнет только одна?

- Представь дом из четырёх стен. Останется ли он по-прежнему надёжным, если убрать одну? Или представь забор, в котором все доски разного цвета и приколочены произвольно, вперемешку. Когда все они на месте – забор крепок и неприступен, но стоит удалить все, допустим, синие доски, как в нём образуются дыры.

- Я поняла, - девушка поёрзала, устраиваясь поудобнее, и, наконец, втянула ногу под одеяло. – Я прониклась величием вашего долга, но каким образом он касается меня?

- Самым прямым. Мне уже тридцать, на рождение наследника остаётся не так уж много времени, и откладывать женитьбу ещё дальше неблагоразумно, поэтому я выбрал тебя своей женой.

- Где я, и где Империя, - пробормотала Дениз под нос, но герцог расслышал.

- Это была идея Георта… маркиза де Лаваль. Он обещал, что найдёт такую девушку, которая сможет утешить моё сердце. И знаешь, я вынужден признать, хоть не сразу это понял, что у него получилось.

Герцогиня смотрела на него во все глаза, не замечая, что одеяло сползло ещё ниже, и сквозь тонкую ткань сорочки он видит её грудь.

- Я был влюблён в маркизу де Лоринель, - скрипнув зубами, продолжил Демьен. – Но её отец отказался выдать её за меня, ведь Аранэлле всего семнадцать. Отец считает, что она должна ещё подрасти и окрепнуть, прежде чем вынашивать ребёнка, а я, как уже говорил, дольше ждать не могу. Долг роду довлеет над моими желаниями и чувствами! Поэтому мне пришлось согласиться на предложение маркиза де Лаваль и разрешить ему выбрать подходящую девушку по своему усмотрению. Понимаю, что это было не совсем честно по отношению к тебе, Дениз, но скажи – был ли у тебя выбор? Разрешил бы твой отчим самой решать, за кого идти замуж?

- Нет, - тихо ответила девушка. – Меня никто не спрашивал бы. Но и как поступили вы – неправильно! Маркиза де Лоринель, это та темноволосая красавица, которую вы посадили справа от себя?

- Да, это она, - глухим голосом ответил мужчина. – Понимаю, как чудовищно с тобой поступил, унизив перед всеми и обидев, но в тот момент я видел только слёзы Аранэллы! И не устоял, решив перед расставанием выполнить все её прихоти. Каюсь, не подумал о твоих чувствах и как всё выглядит со стороны. Мне стыдно, поверь, и в ближайшее время я намерен всё исправить.

- Каким образом? – хмыкнула девушка, рассматривая содержимое подноса.

- Маркиз де Лоринель вместе с дочерью покинули мой замок и отправились в своё владение. Больше здесь они не появятся. А я собираюсь стать самым примерным и внимательным супругом.

- Но как же, если вы любите другую?

- Мои чувства – это мои проблемы, тебя это никоим образом не заденет, обещаю! Отныне и пока смерть не разлучит нас, ты, Дениз – единственная моя женщина! Любое твое пожелание будет немедленно исполнено, только прикажи. Я очень постараюсь загладить все обиды, которые тебе нанёс.

- Скажите, а тогда… при первой встрече… почему… за что вы на меня рассердились? – Дениз поковыряла пальчиком краешек блюдечка и подняла на Демьена свои невозможные глаза.

Дыхание на долю секунды сбилось…

- Я не ожидал, что моя супруга окажется настолько красива, - честно ответил Демьен. – И рассердился не на тебя, а на Георта.

- Вы не любите красивых женщин? Но ваша… маркиза – красавица. Или вы не переносите светловолосых?

- Нет, как любой нормальный мужчина, я ценю женскую красоту. Но я понял, что Аранэлла, увидев, насколько моя жена ослепительна, очень расстроится. Она и так плакала целыми днями, когда я был вынужден объявить, что женюсь на другой. В тот момент я думал только о её чувствах, тебя я не знал. Больше – не осознавал ещё, что теперь ты – моя единственная, и я обязан заботиться о тебе в первую очередь. Ну, вот, я всё и рассказал – почему так вёл себя, почему обижал и злился. Понимаю, что словами не загладить вину, но я постараюсь подкрепить слова делами.

- Вы не любите меня, - произнесла Дениз. – Но и я вас не люблю. Странный союз, не находите?

- Обычный союз двух аристократов, - пожал плечами герцог. – В наших силах изменить отношение друг к другу. Видишь, насколько я откровенен? Как женщина ты мне нравишься, а как человека я тебя ещё не знаю. Но ведь это можно легко исправить, верно? Я буду узнавать тебя, а ты – меня. И кто знает? Может быть, мы сможем стать семьёй, а не только родителями наследника? – последние слова дались ему тяжелее всего.

Он старался обрисовать Дениз всю картину, как можно ближе к истине. Трудно недоговаривать, когда девочка сидит перед ним и смотрит такими чистыми глазами! Но заведомо лгать ещё сложнее.

Ах, Ролсен, Ролсен, что ты натворил, предок? Ты совершил подлость, а расплачиваются твои потомки и девушки, которые ни о чём не подозревают! Как найти условие, которое снимет это чудовищное проклятье? Где искать??? Братьев спрашивали не раз и не десять, но ответ настолько туманен, что никто до сих пор его не разгадал…

- Хорошо, - вернул его в реальность голосок Дениз. – Я вас выслушала и, надо сказать, вы были весьма убедительны. Соглашусь, что выбора ни у меня, ни у вас не было. И раз нам всё равно вместе жить, то глупо держаться за обиды и продолжать воевать. Лучше попробовать договориться и наладить отношения. Но не думайте, что я так легко простила, забыла и растаяла!

- Спасибо! – серьёзным голосом ответил Демьен. – Спасибо, что даёшь нам шанс. Думаю, тебе пора перестать мне выкать, как-никак, мы – супруги. Если сложно, то пока хотя бы наедине, называй меня Демьен и на «ты».

- Я попробую. Демьен, не могли бы вы выйти и позвать мою служанку?

- Ты. «Демьен, не мог бы ты выйти и позвать мою служанку», - поправил её герцог. – Конечно, я сейчас же приглашу горничную. И буду благодарен, если через час ты окажешь мне честь разделить со мной завтрак. Этот-то, как я вижу, совсем остыл и уже ни на что не годится.

И улыбнулся, глядя ей прямо в глаза.

Сердечко Дениз трепыхнулось и застучало часто-часто, а щёки окрасил предательский румянец – Братья, как можно быть таким… таким невероятным!? Она в жизни не видела мужчины привлекательнее…

- Я принимаю твоё приглашение, - произнесла девушка.

Герцог сразу встал со стула, взял жену за руку и бережно поцеловал её пальчики.

- Я буду ждать!

Дениз в растрёпанных чувствах смотрела, как Его светлость выходит за дверь и только потом обнаружила, что сидела перед мужчиной, фактически, с обнажённой грудью.

Казалось, сильнее покраснеть было невозможно, но Дениз это удалось – к тому времени, как в спальню ворвалась няня, щёки, уши и шея девушки вовсю полыхали багрянцем.

- Что он тебе сделал? – кинулась к воспитаннице старушка. – Обидел? Накричал? Угрожал?

- Нет, няня. Вовсе нет! Он объяснил, почему вёл себя так неучтиво, - ответила герцогиня. – И просил прощения.

- Надеюсь, ты не простила? – сердито взглянула на девушку няня. – Конечно, раз уж Трое решили сочетать вас браком, тебе от герцога никуда не деться, и налаживать отношения придётся, если ты не хочешь всю жизнь плакать в подушку. Но прощать тоже нужно с умом! Его светлость провинился, и признаёт это – так пользуйся случаем!

- В каком смысле – пользуйся? Он и так предоставил мне целое крыло в единоличное владение, модистку прислал, три служанки. Сад, где я могу гулять, сколько захочу! Что мне ещё желать?

- Хочешь сказать, что у тебя закончились мечты? – прищурилась старушка.

- Мечты… Нет, мечта никуда не делась, но няня, разве Его светлость разрешит? – Дениз отошла от кровати, погладила кружево сорочки, снова представив, как много мог увидеть её супруг, пока она, раскрыв рот, слушала его рассказ. И снова залилась краской.

- Милая, о чём это ты думаешь? – с подозрением поинтересовалась нянюшка. – Я говорю о твоём даре! Ты же не бесталанная, есть в тебе искра, только барон, чтоб он ночью вышел за стену, да прямо в лапы граху попал! – и не подумал оплачивать услуги мага! Королю наплёл, что ты выгорела, я подслушала, как он баронессе рассказывал. Они тогда первого ждали, думали, что сын родится. Но в отчиме-то силы с гулькин нос, а ты из магически сильного рода. Вот он и подстраховался, чтоб твой дар остался закрыт. Скажи он, что ты выздоровела, да позволь тебе учиться – непременно нашёлся бы родовитый мужчина, который пожелал бы тебя в жёны. А с сильным магом воевать, это не с сиротой, он бы не позволил обобрать супругу! Вот барон и решил сделать тебя в глазах короля бесполезной – болезненной и выгоревшей. Трое, и куда вы только смотрите, как допускаете такое беззаконие?