В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I

– В Китеже сохранилась дореволюционная графика и орфография, – уже повернувшись к компьютеру, пояснила Светлана. – К этой особенности, думаю, вы быстрее всего привыкнете. Но на уроках словесности немного помучаетесь, особенно с ятями, остальные ученики в цивильных школах основные правила орфографии уже освоили.

Маринка кивнула и взяла первую книгу в руки. Ну, хотя бы стало понятно, что читать‑писать волш… ведичи, похоже, умеют, и какие‑то цивильные школы до волшебства у них есть, хоть что‑то понятнее. А что там в книге? «Атласъ животныхъ» – значилось на обложке. Но вот привычных слонов и оленей Маринка там не нашла. Зато на первой же странице красовалась иллюстрация жар‑птицы. Маринка жмурилась и не могла долго смотреть на пылающее оперение, таким ярким оно было. А вот текст впритык к изображению прочитался легко – места обитания в Китеже и на территории России, в каких‑то заповедниках, о которых Маринка не слышала на уроках географии и биологии в школе, вокруг каких‑то неизвестных поселений.

И время полетело! Маринка сама не заметила, когда в окна уже начали падать лучи густого золота предзакатного солнца. А в животе снова заурчало. Маринка осмотрелась. С удивлением обнаружила, что давно скинула кеды, забралась в кресло с ногами, на столике рядом стояла пустая кружка чая и крошки от чего‑то съеденного. Три книги – про животных, растения и минералы – обступали ее со всех сторон, открытые на разных страницах. Маринка смущенно покосилась на Светлану, но та как будто не находила в поведении гимназистки ничего предосудительного, что‑то сосредоточено печатала на клавиатуре, не отрывала взгляда от монитора. Время от времени потирала усталые глаза кончиками пальцев.

– Простите, Светлана, – решилась Марина, так и не найдя часов в кабинете. – А не подскажете, сколько времени?

– Без пятнадцати шесть, – чуть потрясая головой, сказала Светлана. – Ох, сколько времени! Я и сама не заметила, как заработалась! И вам уже пора бежать. Гося подаст вам ужин перед дорогой.

– Спасибо! За книги особенно! Куда убрать?

Но Светлана попросила их оставить, они попрощались, и Маринка уже знакомыми ступеньками прискакала в трапезную. Никого не было, только красналиха Гося облокотилась на прилавок, устало глядя в пустоту.

Маринка поздоровалась и прошла к витрине.

– Да присаживайтесь, сдарыня, – широко зевнув, махнула рукой красналиха Гося. – Помню‑помню, что‑нибудь привычное для неведичей, – и, принеся поднос с вареной картошкой, молоком и пирожками, как‑то даже ласково добавила. – Повезло вам с Викусей. Столько лет таких детей, как вы, в Китеж не забирали, лет пять только возить начали. Когда по одному в год, когда по три. Вот сейчас двое. А вот и Викуся! Проходи, детка! Познакомься‑ка с новенькой – не одна в Китеж поедешь, подружку тебе нашли. Марина, тоже будет учиться в Темной гимназии.

Маринка повернулась и увидела, что в дверях стоит ее ровесница. Она немного заспанно щурила глаза, широко улыбнулась Маринке и помахала рукой. Не красавица, но какая‑то очень обаятельная – определила для себя Маринка. У нее были прямые темные волосы, которые не доставали до плеч. В джинсах необычного бордового цвета, украшенных разноцветными заплатками на бедре и голени.

– Всем привет! – звонко сказала Вика, быстро подошла к столу и плюхнулась напротив Маринки. – Я Вика! Теть Гось, мне как обычно на завтрак, пожалуйста!

Она потянулась, потерла вздернутый нос и снова широко и искренне улыбнулась, сощурив и без того чуть по‑восточному раскосые карие глаза.

– Я так рада, что не одна поеду! Тебя почему на адаптации не было? Я умирала со скуки все лето!

– Я только пару дней назад случайно нашла представительство.

– Сама?! Ого! То есть ты совсем из неведичей? Вот это да! У меня просто бабушка мажица. Она в представительство Китежа в Москве переехала еще лет сто назад, ну, точнее, в шестидесятых, что ли. И представляешь, за неведича вышла. И все: дорогу в Китеж и себе закрыла, и моему папке – тогда еще детей из неведичей не пускали. А потом развелась с дедом, но без сына‑то уехать как? Никак! Мне зато повезло! Ты на какое отделение попала? Я к магам, как бабуля.

– А я не знаю, – помотала головой Маринка.

Вика удивленно изогнула густую темную бровь, а потом пожала плечами:

– В автобусе посмотрим. Нам выдадут «личное дело» для гимназии и пограничников. Там будет все написано. Чуть‑чуть потерпеть осталось! – Маринка сдержано улыбнулась в ответ. Оптимизма и радости, как у Вики, в себе не нашла. Только сердце колотилось все сильнее, будто пыталось выбраться из клубка душащей тревоги. Пограничники, личное дело. Что‑то наверняка пойдет не так, ее сил будет недостаточно, и ее просто не пропустят в Китеж. В последний момент высадят у границы и лишат всей ее никчемной силы. Ей не может так повезти, что все пройдет хорошо. С ней, Маринкой, такого никогда не было. И наверняка не будет.

***

После ужина Маринка поднялась в номер за сумкой и зверями. Тут же раздался стук в дверь, будто ее специально поджидали.

– Я зайду? – послышался голос Лидии Петровны. Маринка встретила свою провожатую. – Хотела попрощаться с тобой и помочь спустить вещи, – улыбнулась она. – Ты как, готова?

– Готова, – выдохнула Маринка и подняла так и не распакованную сумку с кровати. – Я вас, кстати, спросить очень хотела. А почему вы решили, что мне нужно в Темную гимназию? Кажется, тест этого не показал.

– Тс‑с. Это наш с тобой секрет, – шепнула Лидия Петровна с грустной улыбкой. – Я предположила, что ты больше похожа на темную. Мне так показалось… Ну, смотри: первая ворожба перед самым закатом – разбила стекла. Это похоже на атакующее заклинание, а боевая ворожба активнее развита у темных. Поэтому так. Но если вдруг что‑то пойдет не так, всегда можно поговорить с учителями – у тебя в гимназии будет преподаватель практических заклинаний, который подскажет ответы на многие вопросы. Я искренне надеюсь, что у тебя все получится.

– Я буду стараться. Спасибо вам за все.

«Тут так хорошо. Безопасно. Все так добры. Мне нельзя возвращаться», – пронеслось в голове девочки.

Лидия Петровна кивнула и улыбнулась, не разжимая губ. Маринка сдержанно улыбнулась ей в ответ и тяжело вздохнула. Как заговорщики, ну.

На дороге у представительства уже стоял совершенно обычный белый пазик, у дверей которого курил мужчина, – его Маринка мельком видела на завтраке, – и две незнакомые женщины.

– Это остановка рейсового автобуса из Китежа, – пояснила Лидия Петровна. – Так что, когда поедешь домой на каникулы, выйдешь тут же. А отец, ну, или мать, если со мной на связь выйдет, могут тебя встречать на площади Ленина – ну да посмотришь потом на карте адрес представительства. Твой отец будет уверен, что ты учишься в школе для одаренных детей. Постараюсь и твою маму разыскать, и о школе тоже сообщить.

– Спасибо, – широко улыбнулась Маринка – хорошо, что не пришлось ничего объяснять родителям самой. Раз так все сложилось.

– Ну и твое «личное дело». Предъявишь его пограничникам на въезде в Китеж, – тяжело вздохнула Лидия Петровна и протянула обычную белую папку.

– А вы не поедете? – расстроилась Марина.

– Мне пора возвращаться на пост, – покачала головой Лидия Петровна. – Но, надеюсь, в начале следующего года меня переведут в столицу.

– А можно будет вас навестить?

– Конечно, – кивнула Лидия Петровна. – Удачи тебе, деточка. Удачи.

Маринка кивнула и поднялась в автобус. Динуська под курткой, Аза жалась к ноге. Маринка огляделась, окинула взглядом представительство и вышедших во двор его темных служащих и еще раз вздохнула.

– Я тебе место заняла! – прервала волнения Вика, похлопав по кожаной обивке рядом с собой. Она сидела на переднем кресле за водителем. – Смотри, сколько тут места в ногах, как раз твоей собаке удобно будет! Как ее зовут? Ты почему не сказала, что со зверями?

– Не успела.

Автобус внутри все же отличался от тех, что развозили пассажиров по Челнам. Аккуратная кожаная обивка всех кресел, плавный ход и общее ощущение чистоты. И никакого запаха бензина. За рулем вроде бы обычный человек, ничем не отличающийся от прохожих за окном. Маринка старалась больше фиксировать внимание на деталях и мелочах, гладила выпуклости обивки подушечками пальцев, чтобы не проваливаться в тревогу. Получалось плохо.

– А твои родители почему не приехали тебя провожать? – Маринка вздрогнула от вопроса Вики, но ее голос успокаивал. – Мои вчера приезжали. Папа возит технику неведичей на фабрику‑переработку под Нижним. Вот и меня с мамой навестили.

– Фабрика? Под Нижним? Волш… ведичей?

– Ну конечно, – пожала плечами Вика, довольно улыбнулась и тоном эксперта заговорила. – Краснали пересобирают технику еще в мире неведичей, где магии гораздо меньше. А то ни один телефон в Китеж не привезешь, в миг окислится и заржавеет. Поэтому пересобирают тут. А у фирмы моего папы контракт на доставку техники. Бабуля ему выбить помогла. Так что папа мне посылки будет через завод передавать, у него есть связи с теми, кто готовые приборы в Китеж возит. Так быстрее будет, чем почтой. Если хочешь, и от твоих тоже можно будет договориться.

– Спасибо, – улыбнулась Маринка, сильно сомневаясь, что когда‑либо возникнет потребность передать посылку от родителей. – А ты не знаешь, почему мы едем в Китеж на автобусе? Я думала будет что‑то совсем волшебное. Телепорты или там порталы?

Пока ехали через большой мост, впилась взглядом в блеск реки. Проводила ее Кама все‑таки. Пусть и через воду Волги.

– Порталы вроде бы есть, – почесав макушку, ответила Вика. – Но это какая‑то небезопасная магия. Их очень редко используют, по крайней мере, так было, когда бабуля жила в Китеже. А телепортов нет совсем, это такие же сказки, как и о чародеях.

– А жаль, было бы удобно.

– Это точно.

***

Два с половиной часа до Китежа одновременно тянулись вечностью и летели, как птица в пике. Маринка не понимала, сколько времени прошло, она десять раз уже переволновалась и успокоилась снова, но, когда автобус вдруг свернул с широкой асфальтовой полосы на проселочную, удивилась и еще до комментария Вики поняла – осталось совсем чуть‑чуть.

– О! Это поворот на Китежскую объездную! – просияла она и снова тоном эксперта продолжила: – Мы не можем ехать прямой дорогой, там же поселок неведичей, музей и прочая ерунда. Сложнее прятать автобусы и фуры с поставками. Вот с другой стороны к зачарованному озеру все ведичи и ездят, через лес к воротам приезжают. Должно быть уже близко. Папа говорил, что после поворота минут десять всего.

И с этого момента замолчала и Вика. Повернулась к стеклу и напряженно всматривалась в лес за окном. Маринка смотрела через лобовое водителя, старалась не моргать, чтобы, не дай бог, не пропустить тот момент, когда появится волшебный город. Но что она могла рассмотреть там, в темноте? Солнце село, и только свет фар освещал дорогу. Ни фонарных столбов по сторонам, ни огней города. Только стволы деревьев и глинистая почва под колесами. Маринке начало было казаться, что водитель свернул не туда, что они никогда не найдут дороги. Или это город не пускает автобус, который везет неведича‑обманщинцу вместе с собой, сейчас все заволнуются, и обман вскроется… Но нет. В один миг чернота дороги сменилась блеклым, но теплым и уютным светом идущих от кристаллов вокруг белых стен крепости с зубцами поверху. Белая каменная громада поднималась в каких‑то десяти метрах перед автобусом. А катил он прямо к широкому деревянному мосту, перекинутому через воду. То ли ров, то ли остатки озера Светлояр тянулись от бесконечных белых стен волшебного Китежа.

А за мостом – распахнутые громадные ворота, над ними островерхая башенка с узкими окнами, наподобие белой, с экскурсии в Казани. Автобус без препятствий проехал через мост и очутился на большой пустой площадке, на которой стоял человек в старинном имперском мундире и указывал рукой направление движения. На какую‑то парковку? Действительно, за воротами показалась брусчатка и прочерченные на ней секции. Водитель надавил на тормоз. Остановились.

– Очереди нет, быстро пройдем, – довольно крикнул он пассажирам. – Доставайте паспорта, пропуска, а гимназистки – про «личные дела» не забудьте.

Не успел закончить, как перед лобовым стеклом прошло еще два человека в мундирах и фуражках, водитель тут же нажал кнопку на приборной панели, и дверь перед ним раскрылась. Пограничники вошли, и Маринка тут же захлопала глазами. Похоже, что они людьми не были. Издалека и не разберешь, но вблизи сомнений не было – двое высоких молодых мужчин в сине‑бирюзовой форме с парой рядов золотых пуговиц по мундиру. И цвет формы только ярче подчеркивал их зеленоватый отлив кожи. И такие же нечеловечески зеленые глаза.

Маринка так переживала из‑за пограничного контроля, что совсем забыла следить за всю дорогу спокойными животными. А Аза уже вскочила на лапы и с радостным повизгиванием бросилась приветствовать нелюдей, как давних друзей.

– Аза, – простонала Маринка, потянулась к поводку, но первый пограничник уже наклонился над собакой и, заулыбавшись одними глазами, почесал нарушительницу спокойствия за ухом и что‑то прошептал ей. Кажется, не по‑русски. И Аза, все еще припадая на пузо и мотая хвостом, поползла к креслу.

– Пограничный контроль, – звонким мелодичным голосом сказал нечеловек. И быстрым шагом прошел в конец автобуса. А к Маринке подошел второй, очень похожий на первого, и сказал ей:

– Барышня, предъявите документы, пожалуйста.

Маринка, не сводя с него глаз, молча подала картонную папку пограничнику, он благодарно кивнул, быстро развязал тесемку, посмотрел на первый лист, второй, третий, внимательным, на миг ярко‑вспыхнувшим изумрудными огоньками взглядом изучил Маринку и кивнул. Из ниоткуда в его руке появилась деревянный жезл, и он приложил его навершие к первой странице документов.

– Добро пожаловать в Китеж, темная ведьма Марина Кирпичникова, – и с улыбкой протянул ей бумаги обратно. – Деньги, алкоголь, технику неведичей декларировать будете?

Маринка покачала головой и приняла папку, обняла ее двумя руками и прижала к груди. Уже не замечала, как проходил контроль у Вики. Маринку пропустили, все хорошо. Она будет учиться в Китеже.

И кто знает, может, ее необычные для Лидии Петровны силы – это вовсе не плохо? И Маринка станет самой талантливой ведьмой во всей гимназии! Она прикрыла глаза, широко улыбнулась и откинулась на спинку. Все будет хорошо!