Великие музыканты-исполнители из «черты оседлости» России

Рейнгбальд Берта (1897—1944)

Берта Рейнгбальд входит в список «педагогов». Это не исключает факта гениальной игры и ее, и Давида Бертье (закончил в классе Л. Ауэра), и Абрама Ямпольского (см.: биографию Л. Когана), и Адольфа Лещинского. Преследую в этом две цели: во-первых, дать оценку этих гениальных воспитателей, во-вторых, дать возможность увидеть педагогов педагогов, то есть «продлить линию». Взяв за основу рассказ о Берте Рейнгбальд, помещенный в еврейском сайте, вспомнил о том, что ее самоубийством занимались многие (в частности, Е. Федорович, М. Лидский).

«Все люди нашего круга – маклеры, лавочники, служащие в банках и в пароходных конторах – учили детей музыке. Одесса была охвачена этим безумием больше других городов, – писал Исаак Бабель о расцвете музыкальной педагогики в любимом городе. Та лихорадка дала хорошие плоды: Эмиль Гилельс, Святослав Рихтер, Давид Ойстрах, Михаил Фихтенгольц, Натан Мильштейн – и это только глыбы». [26]

В 1933 году в Одессе открылась первая специализированная школа для музыкально одарённых детей. Одной из ярких величин преподавательского состава была Берта Рейнгбальд. Она воспитала многих выдающихся учеников, но один из них – Эмиль Гилельс – стал настоящей звездой советского пианизма, музыкантом, с которым соперничал Рихтер. «Титан фортепианной музыки» – так его однажды назвала советская пресса. Имя Рейнгбальд прославилось в педагогике во многом благодаря ему. Но и Гилельс стал собою рядом с ней. Он оказался к тому же тем из учеников, кто за учителя горячо всегда заступался – пишут, что это не столь частое явление в этой среде.

«Трагедия Берты Рейнгбальд» – так называются многие статьи о профессоре. Но жизнь у Рейнгбальд была блестящей – и обещала стать ещё ярче, если бы в 1944 году не оборвалась внезапным самоубийством.

Воспитывалась Берта с братьями и сестрами в доме брата своего отца Владимира Рейнгбальда – художника, владельца небольшой частной школы рисования. В детстве девочка с увлечением занималась математикой и живописью, но остановилась всё-таки на музыке.

В 1914-м с золотой медалью она окончила гимназию, ещё через пять лет – Одесскую консерваторию по классу фортепиано. Сразу знала, что концертирующим пианистом быть не хочет, музыка интересовала её с точки зрения преподавания. В зрелом возрасте Берта совсем отказалась от сцены, чтобы на первом месте в голове держать программу ученика, а не собственную.

В её класс в Одесской консерватории Эмиль Гилельс поступил в 1930 году. Как раз накануне начала проблем переходного возраста. Берта Михайловна исповедовала гуманный подход в педагогике: поддерживающий формат обучения предпочитала авторитарному. Она не только предлагала Эмилю интересные, способные сочетаться с его темпераментом и уровнем мастерства произведения, но и вводила его в мир музыки, в сообщество её исполнителей и ценителей. С самого начала Берта активно заостряла внимание музыкантов на своём подопечном, совершенно в нём не сомневаясь. В Одессе представила мальчика Александру Боровскому и Артуру Рубинштейну. Оба его основательно расхвалили и не пожалели о своих словах через несколько лет, когда Эмиль Гилельс с гастролями прибыл в США.

Он стал знаменитым после выступления на 1-м Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей в 1933-м. Эмиль произвёл впечатление и получил стипендию для одарённых детей. Она думала, что так он будет меньше соблазняться предложениями о концертах и больше думать о своей программе, но теперь его звали на гастроли постоянно. Она везде ездила вместе с ним, в итоге став чем-то средним между педагогом и матерью – воспринимал её Миля, во всяком случае, как родную тётю, на участие которой всегда мог рассчитывать.

Берта Михайловна самолично представила Гилельса старшему преподавателю Генриху Нейгаузу. С 1935 года под его руководством Эмиль стал учиться уже в Москве – в Школе высшего мастерства при консерватории имени Чайковского. Берта Михайловна провожала Милю до Москвы, беспокоилась, чтобы он устроился наилучшим образом. Нейгауз впоследствии любил пройтись по её опеке без присущего подобным упоминаниям уважения. Эмиль ссорился с ним на этой почве, не терпел, когда Берту Михайловну бесчестят. Он продолжал называть её своим единственным учителем, даже когда её имя упоминать стало небезопасно.

За победу Гилельса в том самом Всесоюзном конкурсе местное украинское правительство подарило Берте роскошный рояль «Бехштейн». В 1937 году её наградили орденом Трудового Красного Знамени. Она была на слуху, о её методике говорили, ей доверяли организацию образовательных процессов. Рейнгольд помогала состояться Николаевскому и Херсонскому музыкальным училищам, Молдавской консерватории в Кишиневе. До конца 1930-х она успела побывать депутатом городского и областного совета, в течение пяти лет возглавляла исполнительную секцию Одесского отделения Союза композиторов СССР. За концертным графиком Мили, насколько могла, следила на расстоянии. Они переписывались и созванивались, много советовались по программе, говорили о жизни во всех мелочах.

В эвакуацию её отправили в Ташкент – работать в Ленинградской консерватории, разместившейся там же. По мотивам опыта воспитания гения и просьбам коллег сделала доклад «Как я обучала Эмиля Гилельса». Он приезжал к ней туда, на память осталась фотокарточка с надписью: «Дорогой Берте Михайловне с пожеланием скорейшей встречи в Одессе. Миля. 15.IV.43». За время эвакуации она успела получить приглашения на работу от наиболее значимых музыкальных вузов страны: Ленинградской и Киевской консерваторий и Московского института имени Гнесиных. Но ей очень хотелось в Одессу.

Из эвакуации Рейнгбальд вернулась в родной город – туда же после контузии с фронта вернулся её сын, будущий виолончелист Александр Рубинштейн. Одессы, которую они знали, больше не было. Квартира в центре, в бывшем доходном доме Ломейера на Успенской улице, где она прожила с 1920 по 1941 год, была занята каким-то важным чином из НКВД. Съезжать он не планировал. Шикарный рояль марки «Бехштейн» присвоил себе композитор Константин Данькевич – с 1944 года он возглавил Одесскую музыкальную консерваторию. Заведение, в котором Рейнгбальд училась и преподавала, встретило её совершенно безразлично. Её ждала работа в школе для одаренных детей, но чтобы устроиться туда, требовалось иметь прописку, а для этого – жильё. У неё было только временное – угол в одном из коридоров консерватории, в котором она спала полтора месяца в промежутках между толканием в бесконечных конторских очередях.

Её мёртвое тело нашли в лестничном пролёте четырехэтажного дома по улице Новосельского, 91 – после войны тут размещалось горжилуправление. Это случилось 19 октября 1944 года, в день рождения её любимого Мили Гилельса. Определили сразу как самоубийство. Пишут, что в этот момент от Рейнгбальд отвернулась мгновенно вся Одесса. Её поступок считали чуть ли не изменой родине, имя впредь стали вымарывать из методических пособий.

Елена Гнесина взяла под свою опеку сына Берты Алекса, он закончил Гнесинский институт по классу виолончели. Играл в оркестре Эдди Рознера, а в 1978 году эмигрировал в Америку: жил в Лос-Анджелесе, работал в Голливуде. Осенью 1974 года, к 30-летию её смерти, Гилельс собирался дать концерт в Одессе, но тот до последнего момента оставался под угрозой срыва. Руководство города наотрез отказывалось пропечатать имя Рейнгбальд на афише, и пианисту пришлось скандалить в обкоме партии. Музыковеды о ней молчали вплоть до «Перестройки», потом называли послевоенную неустроенность, последствия тифа, депрессию и прочую хмурь причинами такого её конца.

Самоубийство чаще всего внезапно и необъяснимо, что исключительно удобно. О них не любят говорить, а если надо, то и следователь упустит очевидное – например, офицера госбезопасности, который проживал в квартире Берты, кому была выгодна её смерть. Могла ли Рейнгбальд оставить сына и подложить свинью на день рождения лучшему ученику? Так ли в её жизни всё было безысходно, чтобы соблазниться лестничным пролётом? Не пытаясь ничего доказывать, эти вопросы впервые озвучила в своём исследовании музыковед Елена Федорович в 2010-х. Дошли они исключительно до ее читателей – и навсегда останутся лишь одним из миллионов печальных человеческих сюжетов в истории СССР.

Эмиль Гилельс (1916 – 1985)

Когда писал книгу «Русская корреспонденция В. Горовица в архиве Йельского университета», отправил письма Э. Гилельса его внуку Кириллу. Почему-то мне казалось, что в таком случае обеспечу их сохранность. Оказалось, что не только семья имеет отношение к нему. Ученики, любители, исполнители (гении, масштаба Григория Соколова) – все, ВСЕ заинтсересованы в чтении их (!). У всех эта постать вызывает почтение. У всех – невероятное чувство утраты самого соверешенного, самого прекрасного, самого нужного! В 2006 году Г. Соколов сказал:

«Невероятнаая весомость того, что происходило в искусстве – это понятно. Но и в жизни. Каждое слово Э. Гилельса имело свой вес. Очень большой смысл с очень большими последствиями».

Эмиль Григорьевич Гилельс родился 19 октября 1916 года в прекрасном городе на побережье Чёрного моря, как тогда его называли, в «маленьком Париже» – в Одессе, уроженцами которой также были и Я. Зак, и Д. Ойстрах, и Н. Мильштейн, и А. Зейдель, и Б. Моисеевич, и многие, многие, прославившие Одессу музыканты. Его родители не были профессиональными музыкантами, но своим детям постарались дать классическое образование. Первым учителем маленького пианиста стал Яков Ткач. Этот музыкант учился в своё время в Париже у Рауля Пиньо, который в каком-то смысле унаследовал романтические традиции Шопена, был его «педагогическим внуком». Учителем Пиньо был Жорж Матьяс, который в свою очередь постигал азы профессии у Ф, Калькбреннера и Ф. Шопена. Свой первый публичный концерт Эмиль отыграл в возрасте тринадцати лет с серьёзной программой: Восьмая соната Л. Бетховена, сонаты Д. Скарлатти, несколько этюдов и вальсов Ф. Шопена, пьесы Р. Шумана, Ф. Мендельсона, Ф. Листа.

В 1930 году Эмиль Гилельс поступил в Одесскую консерваторию, которая возникла в 1913 году и была «старшими классами» музыкального училища. Руководил консерваторией друг Ф.М.Блуменфельда, блестящий, в будущем, музыкант – поляк Витольд Малишевский. Эмиль Григорьевич попал в класс Берты Михайловны Рейнгбальд. Педагог по призванию, эта хрупкая женщина воспитала целую плеяду выдающихся пианистов. Э. Гилельс, уже будучи аспирантом Нейгауза, бывало приезжал в Одессу держать совет у Берты Михайловны.

В 1931 году в Одессу в рамках гастрольного турне приехал знаменитый пианист Артур Рубинштейн. Прослушав как играет юный Гилельс, он заметил: «Я не нахожу слов, чтобы описать, как он играл. Скажу одно: если он когда-либо приедет в Соединенные Штаты, мне тут нечего будет делать». [Не очень доверяя словам, якобы сказанным, приведем написанные слова Михаила Чулаки: «Все мы, – вспоминал композитор, – „болельщики“: у каждого из нас свой „самый верный“ кандидат в лауреаты… Вот и сейчас на вокзале мы провожаем в Москву нашего товарища, талантливого пианиста, уже известного на концертной эстраде, и, конечно же, не сомневаемся, что именно он получит первую премию. Но приходит весть: имя победителя – Эмиль Гилельс. Он одессит, из простой семьи, ему всего шестнадцать лет, вчера он не был известен, сегодня о нем говорят все… И снова мы на вокзале – встречаем нашего товарища, участника конкурса. Он очень серьезен: „Это чудо!“ – говорит он о Гилельсе». – Авт.] Звёздный час для Гилельса наступил в 1933 году на Первом Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей. Эмилю тогда была всего шестнадцать лет. Его игра опрокинула все традиционные представления о виртуозности. Став безоговорочным обладателем первой премии на конкурсе, Гилельс прославился на всю страну.

С 1935 по 1938 год Эмиль Гилельс – в Московской консерватории в классе гениального Генриха Густавовича Нейгауза. Ощущая уверенность в своих силах, Гилельс рвался в бой, испытать себя на большой конкурсной эстраде. Вскоре такой случай ему выпал: в 1938 году в Брюсселе проводился конкурс имени Эжена Изаи среди пианистов. В жюри сидели все великие пианисты: Робер Казадезюс, Вальтер Гизекинг, Артур Рубинштейн, Эмиль фон Зауэр. Соперники у Гилельса были сильнейшие. Одним них был Артуро Бенедетти Микеланджели. Однако первое место досталось Эмилю Гилельсу. По возвращении в Москву он начинает преподавать в Московской консерватории, что во времена Сталина было нормальным (зарубежный конкурс выиграл).

Гилельс уже распланировал свой график европейских гастролей, когда началась Вторая мировая война. К этому времени Э. Гилельс был женат на пианистке Розе Тамаркиной, которая выиграла Первую премию конкурса Ф. Шопена, была красива и моложе его на 4 года. Никто не подозревал, что через несколько лет она умрет от неизлечимой болезни. Он не остался в стороне от бедствий и потрясений войны, даже записался в народное ополчение. Часто Гилельс играл для солдат, раненых в госпиталях. Он одним из первых бесстрашно едет в блокадный Ленинград.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Это означает, что, во-первых, на должность Председателя выбирается еврей (представляете, каким уважением пользвался отец Владимира в Киеве!), во-вторых, что украинизация началась гораздо ранее, чем мы это себе представляли.

2

МАССАР (Massart) Ламбер Жозеф (19 VII 1811, Льеж – 13 II 1892, Париж) – бельгийский скрипач и педагог. Родился в семье музыканта. Игре на скрипке обучался в Льеже у А. Делавё, позднее у Р. Крейцера в Париже. Концертировал в Льеже, Париже, Брюсселе. Был близким другом Ф. Листа, с которым в 1830-40-х гг. часто выступал в концертах. Завоевал известность как камерный исполнитель, играя в ансамбле с женой-пианисткой Луизой Аглаей М. (10 IV 1827, Париж – 26 VI 1887, там же). …Массар. реорганизовал работу консерваторских скрипичных классов. В основе его педагогической системы – развитие звуковой стороны игры скрипача. Он придавал большое значение вибрато, но не как способу выразительного подчёркивания звука, а как средству выражения эмоционального отклика скрипача на исполняемую им музыку. Эмоциональная наполненность и красочность кантилены, достигаемые не только искусным ведением смычка, но и применением интенсивного вибрато, были характерны для исполнения первого выдающегося ученика Массара – Генриха Венявского и получили высшее проявление в искусстве его последнего ученика – Ф. Крейслера

3

Историк фортепианного исполнительства А. Алексеев предлагает именовать исполнительское искусство ХХ в.: «классическим направлением в музыке ХХ века (в отличие от романтического, импрессионистского и других стилевых направлений)»…