Любите маленьких драконов. Принцесса и дракон

Вот уже целую неделю Норберт путешествовал по лесу, с которым за это время практически сроднился. Ночевал на земле, зарывшись в опавшую листву среди корней деревьев, охотился и купался в речке, даже пару раз ловил зубами рыбку – для разнообразия. Но никакое человеческое жилье, и даже намеков на оное, так и не появилось. И принц уже начал сомневаться в правильности выбранного направления. Но выработанная с детства привычка доводить начатое дело до победного конца продолжала гнать дракончика все дальше и дальше.

Наконец, спустя еще несколько дней он заметил на горизонте смутные дымки. Норберт изо всех сил рванул в ту сторону, и только приблизившись настолько, что запах дыма и готовящейся еды стал изредка достигать его чувствительного носа, он вдруг затормозил. Просто дракончик представил, как он появляется на улицах городка – а это, судя по размерам задымленной территории, была вовсе не маленькая деревенька, – и его пыл заметно угас. Ну, правда, что ждет маленькое чешуйчатое существо, оказавшееся среди алчных и жестоких людей? Поймают и посадят на цепь? Продадут в бродячий цирк? Будут выставлять напоказ за деньги? Нет, на такой позор принц не подписывался. И потому решил не торопиться, осторожно оглядеться, понаблюдать. А там, авось, и придет какое-нибудь решение.

И дракончик обосновался неподалеку от границы леса, имея возможность наблюдать за жителями города, сидя среди листвы деревьев, и регулярно охотиться, хотя здесь живность была весьма пугливая и труднодобываемая: охотников он тоже видел регулярно.

Город оказался не просто большим, а просто огромным, с каменными домами – одноэтажными на окраине и более высокими в центре. А в самой его середине, на большой центральной площади возвышался прекрасный белокаменный дворец, окруженный пышным садом и витой кованой оградой. Откуда принц об этом узнал? Выждав несколько дней, он решился на отчаянный шаг – ночью дракончик пробрался в город и, путешествуя по крышам, добрался до заветной сердцевины населенного пункта.

Подслушав около одного трактира болтовню подвыпивших стражников и порадовавшись пониманию человеческой речи, Норберт выяснил, что находится он на территории Нерлиарии – дружественного Гиории небольшого государства, а замок принадлежит местному королю. По всему выходило, принц добрался аж до самой столицы – Лиары. Осознание того факта, что Вилирея закинула его вовсе не в иной мир, а очень даже неподалеку от родной страны, так обрадовало принца, что он едва не рухнул с крыши на сообщивших ему эту радостную весть мужчин. Только в последний момент он вспомнил, что должен тщательно скрываться, дабы не сойти за бессловесную зверушку и не попасть в клетку.

С рассветом дракончик вернулся в свою норку в корнях старого вяза, в которой надежно обосновался. По пути он не удержался и стянул с лотка, выставленного на уличный прилавок пекарем, горячую сдобную булочку. Только увидев еще теплую сдобную выпечку, Норберт понял, насколько он соскучился по нормальной человеческой пище. «Так дальше продолжаться не может. Надо срочно что-то менять в моей жизни», – решил принц, наслаждаясь ароматом корицы, которой была посыпана украденная булочка.

Что именно следует изменить и как этого добиться, Норберт придумать так и не успел. Судьба, похоже, решила над ним изрядно посмеяться, совершив очередной головокружительный вираж в жизни наследного принца Гиории. Произошедшие в ближайшие дни события напрочь выбили из колеи до сих пор бывшего уверенным в себе мужчины.

В один из дней Норберт, привычно вышел на охоту. Он уже довольно долго прыгал по деревьям, а дичь так и не соизволила появиться. Раздосадованный принц уже хотел сменить направление, когда заметил сидящего в траве небольшого зверька. Привычно спикировав с ветки на добычу, Норберт даже не стал ее сразу подпаливать, поскольку зверек явно не торопился убегать. Принцу бы задуматься о таком необычном поведении его добычи, но все произошло слишком быстро. Дракончик вцепился когтями в зверушку и рванул ее вверх, и в тот же момент его сверху накрыла тяжелая сеть, придавив незадачливого охотника к земле. Сразу же петля под ним затянулась, а сеть рванулась вверх, повиснув и раскачиваясь вместе с заключенным в нее дракончиком и его «добычей».

Растерянно похлопав глазами, Норберт огляделся. Он быстро понял, что совершенно по-глупому попался в ловушку, расставленную охотниками, а зверек был всего лишь приманкой, привязанной к сетке. Первым порывом разгневанного принца было прожечь в сетке дыру и благополучно свалить. Но сколько он ни дул огнем, веревочная сеть ничуть не пострадала. «Вот заразы, магией защитили!» – раздраженно рыкнул дракон. И что ему оставалось делать? Только сидеть и терпеливо дожидаться, когда охотники придут проверять добычу, и постараться, используя свои когти, зубы и огонь вырваться из их загребущих лап.

Пока Норберт дожидался освобождения, он спокойно зажарил, а потом пообедал несчастной зверушкой, заманившей его в ловушку. Не сидеть же ему с пустым животом, в конце-то концов! И, как оказалось, он рассудил очень правильно. Охотники появились только ближе к вечеру, и не окажись этой живности внутри сетки, сидеть бы принцу голодным.

Два мужика, вооруженных большими ножами, болтающимися в ножнах на поясах, и луками со стрелами, вышли из чащи почти бесшумно. Сразу видно, профессионалы. Несколько минут охотники с удивлением разглядывали злобно посверкивавшего на них золотыми глазами дракончика, и только после этого дар речи вернулся к ним.

– Линт, ты когда-нибудь встречал здесь карликовых драконов? – с подозрением поинтересовался один.

– Откуда, Ферт? Они же живут высоко в горах, куда не добраться. Как этот мог оказаться в лесу, ума не приложу, – задумчиво ответил второй.

– Его брать голыми руками не стоит, – констатировал очевидный факт первый.

– Можно воспользоваться парализующим заклятьем. Надеюсь, ты не забыл прихватить амулет? – выдал здравую идею второй.

Первый радостно закивал головой и полез за пазуху, чтобы достать небольшой золотистый кристалл в металлической оправе. Норберт оптимизма охотника не разделял, закономерно ожидая от него какой-нибудь гадости. И точно: мужик протянул руку с амулетом в сторону необычной добычи, и дракон, уже собирающийся выпустить струю огня, словно окаменел. Принц попытался пошевелить лапами, хвостом, распахнуть клыкастую пасть, но не смог пошевелить даже раздвоенным языком. Амулет оказался заряженным под завязку, и заклинание вышло надежным. Норберт был полностью парализован.

Охотники шустро отвязали сеть от ветки, к которой она была подвешена, один из них взвалил ее, словно мешок, на плечо, и мужики по очереди потащили добычу в город – дракончик оказался довольно тяжелым.

– Интересно, сколько господин отвалит нам за такую добычу? – мечтательно протянул один, пока другой пыхтел под тяжестью ноши.

– Главное не продешевить! – откликнулся пыхтящий.

Они еще некоторое время пообсуждали возможный куш, который сорвут благодаря добытому ими столь экзотическому экземпляру. А Норберт мог только бессильно злиться и мысленно насылать все возможные кары на головы охотников. Назвать его, наследного принца королевства Гиория, «экземпляром»! Да за одно это их можно смело отправлять на плаху. Ан нет, живут себе и радуются удачной охоте.

На окраине леса мужиков поджидали две привязанные к деревьям лошади. Сетка с дракончиком была ловко приторочена к седлу, и весь следующий путь Норберт провел в жуткой тряске. Вообще, принц очень любил лошадей, и за последние дни он не раз с грустью вспоминал своего любимого коня – вороного красавца Шторма, сейчас, наверное, мирно жевавшего в своем деннике свежескошенную траву. Но вот такой способ передвижения никакого удовольствия ему точно не доставлял.

Но всему, даже плохому, рано или поздно приходит конец. И неприятное путешествие тоже наконец завершилось. Охотники въехали за ограду какого-то богатого особняка и направили коней на задний двор. Вскоре принца внесли через черный ход на большую кухню, в огромном очаге которой пылал жаркий огонь. У Норберта вдоль хребта до самого кончика хвоста пробежал холодок. Это они что задумали? Жаркое из драконятины состряпать решили? Или с картошечкой экзотическое мясцо потушить? Подобная перспектива принца никак не устраивала. Он попытался дернуться в надежде освободиться, но предательское тело было по-прежнему скованным магией, и только жалобный всхлип вырвался из онемевшего горла несчастного дракончика.

– Тише, чешуйчатый, не скули! – насмешливо окликнул его тот, которого звали Фертом. – Сейчас мы тебя хозяину покажем и посмотрим, сколько звонких монет он нам за тебя отвалит. Что, Линт, завалимся сейчас в кабачок, отметим удачную охоту? – подмигнул он товарищу.

– Вот когда деньги получим, тогда и будем решать, куда их потратить, – рассудительно заметил флегматичный Линт.

То, что прямо сейчас есть его никто не собирается, немного успокоило Норберта. Значит, еще есть время, чтобы попытаться сбежать. Еще бы от парализующего заклятья избавиться, и тогда он почувствовал бы себя совсем хорошо. Насколько, конечно, это возможно в подобной ситуации.

Ферт покинул кухню, направившись куда-то вглубь дома, а Линт с дракончиком остались его дожидаться. Прошло не так уж и много времени, когда вернувшийся охотник махнул рукой товарищу:

– Пошли! Господин желает взглянуть на нашу зверушку.

«Сам ты зверушка!» – мысленно огрызнулся Норберт, но внешне его недовольство проявилось только сверкнувшими желтыми глазами, чего, впрочем, никто не заметил.

Его снова потащили по коридорам, лестницам и переходам, пока наконец они всей компанией не оказались в небольшой гостиной. Веселый огонь в камине развеивал вечернюю прохладу: хоть было и лето, но близость гор с ледяными ветрами из ущелий сказывалась. Перед камином в уютном, обитом алым бархатом кресле сидел представительный мужчина лет сорока. Даже домашний халат и расслабленная поза хозяина дома не могли скрыть его властности и привычки командовать, проявляющихся в небрежных жестах и манере говорить.

– Вот, господин Вир Даллен, взгляните! – с низким поклоном Линт протянул к ногам хозяина сеть с дракончиком и положил ее на пол.

Мужчина в кресле склонился вперед, пристально разглядывая зверушку, добытую его охотниками.

– Хм, невероятно… – пробормотал он себе под нос. – В самом деле карликовый дракон. А я уж думал вы мне невесть что притащили, лишь бы деньги получить.

– Как можно, господин! – дружно оскорбились охотники.

– Очень надеюсь, что ничего подобного вам в головы никогда не придет! – и Вир Даллен так посмотрел на своих слуг, что те невольно поежились, представляя, что их ждет в случае недовольства господина.

– Так… – мужчина задумчиво потер подбородок. – Каждому по пять золотых!

У охотников глаза расширились от удивления и радости. Такой богатой платы за свою работу они еще никогда не получали. Они низко склонились перед хозяином, наперебой благодаря его за щедрость, и поспешили покинуть комнату вслед за слугой, которому Вир Даллен жестом дал знак расплатиться с охотниками.

– Ну-ка, ну-ка, давай рассмотрим тебя поближе, – пробормотал мужчина, оставшись наедине с драконом и распутывая завязки на сетке.

Он освободил Норберта и переложил его на ковер, внимательно разглядывая со всех сторон.

– Судя по рогам, ты у нас самец, – Вир Даллен продолжил вслух сам с собой обсуждать приобретенную зверушку.

«Ну почему, раз с рогами, то сразу самец?» – недовольно подумал принц. – «Прямо издевательство какое-то!»

– Так, дружочек, – решил подвести итог осмотру господин, – парализующее заклинание скоро развеется, и надо обезопасить от тебя народ. Куда тебя лучше посадить – в клетку или просто на цепочку с ошейником? – мужчина привычным жестом снова потер подбородок.

Большего оскорбления, чем это, принцу никто не наносил. Его, наследника Гиорийского престола – в клетку?! На цепь?!!! Но кто же будет интересоваться мнением маленького дракончика? В конечном итоге Норберта поместили в просторный вольер на псарне, где поставили две миски – одну с мясом, другую с водой. Только после того, как дверца вольера была закрыта на замок, Вир Даллен собственноручно снял с дракончика парализующее заклятие. Но тот даже не шевельнулся.

Норберт был буквально раздавлен подобным обращением с ним – с тем, с кем считались самые выдающиеся и знатные люди не только Гиории, но и всех окрестных государств. К нему отнеслись, как к какой-то собаке. «Да и чем я от этой самой собаки теперь отличаюсь?» – мрачно подумал принц. Фантазия рисовала ему самое мрачное будущее, какое только можно представить.

Глава 3

Все дни следующей недели отличались унылым однообразием. Дня три дракончика упорно пытались приручить. Причем кормящие его слуги вели себя, с точки зрения Норберта, глупее некуда.

– У-тю-тю-тю-тю, зеленый, давай, бери кусочек! Мяско, свеженькое, вкусненькое, – с фальшивой улыбочкой протягивал дракону на заостренной палке кусок сырого мяса один.

– Цыпа-цыпа, – вещал, приманивая чешуйчатую зверушку, чтобы покормить с рук, другой.

«Идиоты! Теперь я знаю, какими видят животные своих кормильцев», – с презрением думал Норберт, демонстративно не обращая внимания на все потуги обслуживающего персонала. Не добившись отклика от строптивой ящерицы, как между собой слуги отзывались о новом приобретении хозяина, они бросали еду в миску и уходили. Только тогда принц подходил, поджаривал хорошенько мясо и съедал. Умирать голодной смертью он не планировал в надежде, что рано или поздно ему представится случай сбежать.

Пару раз заходил проведать своего нового питомца и Вир Даллен. Правда, он только задумчиво наблюдал за драконом, не предпринимая попыток пойти на контакт. Но когда Норберт уже достаточно привык к новой жизни, его хозяин, придя к клетке в третий раз, неожиданно присел на корточки и спокойно заговорил с драконом, как с простым человеком:

– Что, дружище, скучаешь?

Принц удивленно приподнял с лап голову, с интересом глядя на Вир Даллена.

– Если пообещаешь вести себя хорошо, ни на кого не нападать и не пытаться сбежать, я выведу тебя на прогулку. Что скажешь?

И господин замер, наблюдая за реакцией своего питомца. Норберт подумал-подумал и решил: а почему бы и нет? Что он потеряет? Если попробует вести себя спокойно, то, возможно, ему дадут постепенно больше свободы, а там и до побега недалеко. Да и Вир Даллен, в отличие от своих слуг, вел себя вполне разумно. И принц, согласно кивнув, потопал к выходу из клетки.

Норберт, конечно, не ожидал от хозяина полного доверия, но то, что произошло дальше, возмутило принца до глубины души. Едва дракончик высунул голову в приоткрытую дверцу клетки, как Вир Даллен резко выкинул вперед руку, которую до этого держал за спиной, и в тот же миг на шее маленького ящера защелкнулся магический ошейник. Норберт попытался рвануть обратно в свое убежище, но мужчина натянул прикрепленную к ошейнику цепочку и потихоньку, ласково уговаривая зверушку не сопротивляться, начал вытягивать дракона из клетки.

Норберт быстро понял, что выбора у него нет, а сопротивление доставляет только лишние страдания. Поэтому, сделав вид, что смирился, принц успокоился и сам вышел на волю. Даже позволил хозяину осторожно погладить себя по голове между рожками. Норберт готов был немного унизиться, чтобы в конечном итоге добиться нужного ему результата.

– Умница! – широко улыбнулся Вир Даллен. – А теперь пошли, погуляем в саду. Там у меня очень красиво.

И дракончик, перебирая лапами, потопал вслед за хозяином.

Прогулка и правда Норберту понравилась. Длинная цепочка, которую мужчина не выпускал из рук, позволяла дракончику отбегать довольно далеко. Вир Даллен даже позволил своему питомцу немного полетать, и принц с удовольствием вспархивал на нижние ветви деревьев, а затем планировал с них на землю. Норберт за последние дни начал уже тосковать без привычных физических нагрузок и радовался представившейся возможности размяться. Хозяин с неприкрытым интересом наблюдал за своей зверушкой, выдавая даже восхищенные возгласы, когда дракончик проделывал какой-нибудь головокружительный финт.

В общем, стена отчуждения между человеком и драконом была сломлена. С этого дня их прогулки стали ежедневными, а иногда Вир Даллен выводил гулять Норберта и под вечер, почти в сумерках. Давать какую-либо кличку питомцу хозяин не спешил, обращаясь к крылатому ящеру «дружок» или просто «дракон». Норберта такие отношения вполне устраивали. Огорчала только необходимость каждый раз возвращаться в клетку и спать на свеженасыпанных опилках. Ну, и ошейник его вовсе не радовал.