- -
- 100%
- +
– Эльфы умеют и не такое.
– Они же не отдельно от остальных живут, – пожал плечами волшебник, – у них тоже цивилизация.
Краем глаза крениец заметил, что Август остановился. Зелено-золотое пятно рыцарского щита маячило в центре дороги, разбавляя серую унылость каменных строений.
– Я не это хотел сказать, – миролюбиво проговорил Иоахим, зная, какое выражение лица Август он застанет при развороте, – у них так же, только по-другому.
– Мхм-м, – неопределенно буркнул рыцарь, обиженно глядя на компаньона.
– Как бы цивилизация, но как бы и нет.
– Мхм-м-м, – бурчание стало злобнее.
– Наверное, в этом районе мало чего прогрессивного есть, – засомневался Иоахим, – я отведу тебя завтра к мануфактурам. Там трубы, огонь и другие штуки. Цивилизационные. А по пути еще и канализационные.
– А сегодня ты куда нас ведешь? – поинтересовалась Октавия.
– Вам нужно где-то переночевать, – рассудил волшебник после секундного замешательства, – доведу вас до Закатного района, найдем там постоялый двор и отдадим лошадей на общественную конюшню. Затем можем пойти отдохнуть.
– И до Центрального дойдем? – спросила Агарвейн, потрясывая вонючим мешком, с которого прилично накапало на насыпь. – Мне донести бы башку, заказчик у меня там сидит.
– И до Центрального, это по дороге в Закатный, – вздохнул Иоахим, сворачивая с главной улицы в прилегающую и ненавязчиво подталкивая спутников ближе к краю дороги, чтобы тех не сбила едущая навстречу двуколка.
Волшебник нарочно вел в центр города по маршруту, который исключал посещение Ученического Квартала, узкой линией идущего вдоль Главного и Жилого районов. Только завидев знакомые мантии учащихся Академии Лоркона, Иоахим моментально выбирал противоположное им направление, что в масштабах такого крупного города не сильно сказывалось на времени прибытия в пункт назначения. Остальные как будто не замечали петляний по закоулкам, рассматривая разностилевые постройки.
В Лорконе не было титульных рас, иначе бы он не мог называться столицей Союзных земель. Приземистый домик, где на широких наличниках были выжжены дварфийские руны, соседствовал с шатром из плотной ткани с «облицовкой» из огромных вечнозеленых листьев-опахал родом с юга континента. Эльфийская вязь стремилась ввысь по стене узкой башни из побеленных каменных блоков, а у избы неподалеку пыхало сухим жаром от маленькой жаровни, возле которой седой гном высотой в полтора метра выбивал наконечник стрелы об наковальню.
За шумом города гул был практически не слышен, однако, когда путешественники вышли в более или менее тихий переулок, они распознали еле различимую вибрацию в воздухе. Октавия съежилась от неприятных воспоминаний из Лесной Заставы, где ее укачивало в канализации от схожего дрожания пола. Она вгляделась в высокую башню с пульсирующим синим светом, загорающимся синхронно с вибрациями.
– А это что?
– Телепортационный узел, – ответил Иоахим, даже не смотря в ту сторону.
– Разве у каждого мага не свой отдельный круг для телепортации?
– Обычно да, но здесь телепортируют людей и грузы за деньги. Выходит достаточно прибыльно, но отнимает много сил и человеческого времени. Ни один маг не согласится целыми днями творить одно и то же заклинание, поэтому на узле работает множество арканистов из Академии, которые сменяют друг друга.
– Академия – это та громадина за узлом?
– И она еще больше, чем кажется, – заявила Агарвейн, – становишься у стены, и ой-ей! Смотришь снизу вверх, а конца-краю не видно. Там стены еще покрыты лазуритовой слюдой. В ночном освещении прям переливается и… и красиво так, короче.
– Лазуритовой слюдой? Той самой, из Небесной Гряды рядом с Синим Пределом?
– Прямиком оттуда!
– Ею же не облицовывают дома, – недоверчиво сказала тифлингша, производя подсчеты в уме, – это же сколько денег надо потратить… неужели маги такие богатые?
– Я похож на богатого человека? – хмыкнул Иоахим.
– Ты и не совсем самостоятельный маг, как мы выяснили.
Подколка сработала как надо – волшебник поморщился и отвернулся от спутников, продолжая вести их дальше, несмотря на скромные попытки Агарвейн предложить посмотреть на Академию.
Наконец они вышли на окраину Центрального района, по окружности которого движение повозок было настолько интенсивным, что путешественникам пришлось простоять пару добрых минут, чтобы выгадать момент для перехода на другую сторону дороги. Взяв с остальных слово, что они дождутся ее в Закатном районе, лучница покинула случайно найденных в дороге компаньонов. Проследив, как она исчезает среди торговых палаток и распахивающихся дверей таверн, ее спутники быстрым шагом покинули многолюдный Центральный район, в котором основной угрозой стали не лихачи-возницы, а мелкие дельцы и всякого рода проходимцы. Некоторые «по-честному» предлагали выкупить у них бесполезной ерунды, а другие не церемонясь пытались подрезать видимые кошельки.
В Закатном районе трафик урегулировался сам собой – велика была вероятность врезаться в резко выпрыгнувшего из трактира пьянчугу, а затем встрять посреди дороги, когда он набросится с кулаками. Если в центре таверны сохраняли хоть какое-то подобие приличия, то здесь все шли вразнос. На справедливый вопрос Августа, останутся ли их лошади в целости и сохранности на общественной конюшне, конюх усмехнулся во все десять имеющихся у него зубов и заверил, что с животными все будет в порядке. Как только путешественники отошли от конюшни на пару шагов, конюх в подтверждение своих слов огрел длинной погонной палкой толстоватого пьяного полуорка, пытавшегося покормить лошадок подгнившей морковкой.
Здесь Иоахим плыл среди людских потоков, как рыба в воде, аккуратно обходя сточные канавы, лежащих в них временных обитателей, готовых в любой момент по зову душевной боли вернуться в таверны, и не рекомендованные для иноземцев заведения. Найдя глазами нужную вывеску с названием «У усталого хозяина», он призывно помахал рукой Октавии и Августу, растерявшимися посреди уличного шума.
– Я сам никогда здесь не останавливался, – волшебник прикрыл глаза ладонями по бокам, вглядываясь в окна, – но слышал, что тут неплохо.
– А в проверенное место нас отвести нельзя, что ли? – Октавия с прищуром наблюдала за двумя пошатывающимися мужчинами у другой таверны, поочередно тыкающими друг друга в плечо. Оба нарывались на драку, но инициировать ее никому не хотелось, поэтому они продолжали свой ритмичный танец.
– Я в этом городе живу. Откуда мне знать, какой постоялый двор лучше для приезжих? – огрызнулся Иоахим.
– Так отведи нас в свой дом, – нахмурился Август, – или двое представителей знатных родов недостаточно для него благонадежны?
– Мой дом находится в очень шумном месте. А в лавку вас мой отец не пустит, ему будет начхать на ваши титулы.
Видя, как идея оставаться в Закатном районе не нравится спутникам все больше и больше, Иоахим поторопился дополнить:
– Это место действительно неплохое по меркам Лоркона. Здесь недорого и, самое главное, спокойно. Вы только на название взгляните, разве здесь может произойти что-то плохое?
Мысленно волшебник помолился, чтобы в этот же момент по закону подлости из-за окон не донесся любой опровергающий его аргументы звук, будь то взрыв, справление нужды или громкая ругань. Но на счастье столичного жителя, ничто не отвадило его товарищей от «У усталого хозяина», и они покорно зашли внутрь.
Смуглый мужчина за стойкой не выглядел усталым и, судя по наполненности зала, усталость ему в ближайшее время точно не грозила. Завидев сразу троих посетителей, он торопливо разгладил клокастую черную бороду и дружелюбно улыбнулся, перед этим злобно шикнув на очень похожего на него парня-подростка, лениво ковырявшегося в носу за стойкой. Парень медленно вытер руку об фартук и ушел за дверь, откуда доносились приятные ароматы еды.
– Скажи, добрый человек, сколько стоит комнату снять в вашем прекрасном заведении? – сразу перешел к делу Август, заглушив речью недовольное ворчание желудка.
– Эм-м, ну, пять серебряных за однушку, – опешил от поэтично-высокопарного обращения хозяин, выдав свой легкий южанский акцент, – семь за двушку… э-э… господин…
– Сэр Август Бивербрук из Синего Предела, – не сбавляя торжественности тона, представился рыцарь, – как мне величать тебя, друг?
Владелец, так быстро повышенный с «доброго человека» до «друга», неосознанно приосанился.
– Меня Хаиром звать… зовут… сэр.
Август медленно кивнул головой, будто имя было в каком-то одобренном внутреннем списке. Он призывно щелкнул пальцами левой руки (остается загадкой, как он это сделал в тяжелых перчатках), со стороны которой стоял Иоахим. Понадобилось пять щелчков, чтобы волшебник понял, что его подзывают. Он подошел к компаньону ближе, и, когда он оказался на одной линии с Августом, тот объявил:
– Этот господин, Иоахим Зальц, уплатит за весь этаж, чтобы никто не потревожил мой покой! За неделю сразу!
Иоахим улыбнулся, не сразу обработав сказанное, но через мгновение улыбка пропала. Растерянный волшебник начал что-то показывать жестами рыцарю, но тот демонстративно не смотрел на него.
– Это, – Хаир трясущимися руками взял перо и принялся считать на клочке пергамента, – ну, вы понимаете, что это определенные на-накладки… неполадки… расходы ведет за собой…
Август снова важно кивнул.
– И репутационные, мы ж закроемся для других…
Очередной кивок и новая порция жестов от волшебника.
– Стало быть, эт, эт… – капля пота проступила на лбу тавернщика, – тридцать золотых выйдет, сэр.
К моменту, когда Хаир закончил считать и все же поднял глаза, активное жестикулирование прекратилось – волшебник и рыцарь пришли к немому консенсусу. Со вздохом Иоахим отсчитал тридцать золотых монет и вручил не верящему до конца в происходящее хозяину таверны.
Хаир молча сгреб монеты и с той же улыбкой попросил путешественников подождать, пока он приберется. Еще один похожий на него парнишка высунулся из-за двери кухни и во время отсутствия отца принял у троицы заказ на еду.
– А вот и вы! – появилась в дверях Агарвейн ровно тогда, когда сам Хаир с лестницы спускал полусонного эльфа в одних портках, а сын Хаира ставил подносы с едой перед сэром Бивербруком и его товарищами.
– Как ты нас нашла? – хотела сказать Октавия, но с набитым ртом вышло что-то невразумительное.
– Я же охотница, – и без четкой дикции поняла Агарвейн, усаживаясь за стол, – после рысканий у всяких рек, лугов да болот выследить кого-то в городе – плевое дело! Нифига вы тут еды накупили, можно кусочек?
– Можно и не кусочек, а кусище, – горестно отозвался Иоахим.
Дважды разрешать не пришлось, и уже в полном составе группы путешественники принялись за трапезу. Вкус нормальной, свежеприготовленной еды, а не сухих дорожных пайков, вернул бодрость и силы.
– Вы только сильно не обжирайтесь, – сказал волшебник при виде лучницы, торопливо жующей предложенное жареное мясо, – нам еще развлекаться.
– У нас еще культурная программа будет? – охнула та, выронив кусок на тарелку.
– А как же.
– Прежде чем мы пойдем наслаждаться «культурной программой», нам стоит кое-что обсудить, – наконец совладала с пищей Октавия, наевшаяся быстрее всех. – Вы нормальные ребята, – объявила она, – нормальные в разной степени, но как группа для путешествий вы очень даже ничего. Я могу и ошибаться, потому что кого-то знаю всего день, а кого-то целых три дня, но пока мы вроде как решали и свои, и чужие проблемы. Я долго шаталась по Эфребису в одиночестве – затея оказалась хреновой, откровенно говоря. Можем пошататься вместе, если вы не против.
– Я не против, – хохотнул волшебник, – чтобы вы шатались вместе. Я остаюсь здесь, с меня приключений хватит. Но если вам нужна будет какая-то помощь с магией или чем-то подобным, то всегда можете найти нашу с отцом лавку в Ученическом Квартале. Да и если мимо Лоркона снова будете проезжать – заглядывайте.
– Идея отличная, – согласилась Агарвейн, – награду за монстриные бошки буду с вами делить.
– Сэр Август? – повернулась Октавия к задумчиво жующему рыцарю.
– Не лучшая компания для сопровождения, – констатировал он, – но это лучше, чем ничего. Сдается мне, что обманул меня мой друг Иоахим, и путь мой идет дальше этого захудалого городишки. Неделю, так и быть, буду ознакомляться с цивилизационными нравами здесь, а затем поеду навстречу своему предназначению.
– Тогда договорились, – хмыкнула тифлингша, – как вы там нас назвали, Обнаружителями Магии?
– Это стоит отпраздновать, – нетерпеливо сказал Иоахим, – там, куда я вас поведу, вино наливают.
– Веди уже, – рассмеялась Октавия.
Наказав Хаиру, все еще пребывающему в облаках от внезапного денежного дождя, оставить недоеденное в укромном месте, они поднялись с лавок и вышли из таверны. Иоахим тут же свернул из дверей на проторенный знакомый маршрут.
Он вывел товарищей к невзрачной каменной башне, торчащей из брусчатки, как червь из земли. Вывеска гласила, что путешественники остановились у «Девяти кругов Рая». Октавия, еще в таверне смекнувшая, что за развлечение им предстоит, с еле скрываемым ехидством наблюдала за Августом. Она не прогадала – когда Иоахим пригласительно отворил дверь перед остальными, лицо рыцаря вытянулось от удивления.
Начинка этого торчащего из земли червя, как и полагается, была красно-багрового цвета. Негромкая скрипичная музыка, неслышимая с улицы, несколько облагораживала интерьер, кричащий о предназначении этого заведения. С запахом дела обстояли сложнее – ядреная смесь остроты и сладости ароматов ошеломляла ноздри, делая их невосприимчивыми к любым другим раздражителям.
Август побагровел под цвет стен этого храма «развлечений», но все же зашел внутрь вслед за остальными. Походка его переводчика стала легче, и он по-хозяйски указал друзьям на полукруглый диван в центре помещения, пока сам подходил к лакированной стойке из красного дерева. Стоящий за ней подросток-тифлинг с обломанным рогом, сливавшийся со стойкой из-за своей красной кожи, поднял глаза на посетителей.
– Твою мать, – цыкнул он, – я уж надеялся, что ты помер.
– Я тоже рад тебя видеть, Раскус! – захохотал Иоахим, попытавшись похлопать парнишку по плечу, но тот вовремя увернулся от приближавшейся ладони.
– Как твои дела, как здесь обстановка? Мои вещи на месте? – затараторил волшебник, предпринимая еще несколько бесполезных попыток побрататься.
– Чего ты до меня докопался? – огрызнулся мальчишка. – Эти с тобой пришли? Добро пожаловать в «Девять кругов Рая».
В голосе подростка не было ни намека на дружелюбие или вежливость, словно он выхаркивал каждое слово приветствия на пол. Агарвейн, задумчиво жующая взятый из таверны бутерброд, пристально вгляделась в мальчишку, а затем окинула взглядом интерьер, немного поелозив по приятной бархатной ткани дивана.
– Это же бордель, – на стыке утверждающей и уточняющей интонации сказала она.
Раскус возвел глаза к потолку. Точнее, к нижней части нависающего над ним балкона, по бокам от которого отходили две слегка закрученные лестницы. На одной из лестниц послышался цокот каблучков, словно недовольство тифлинга было условным призывающим знаком.
– Зайчик! Зайчик вернулся! – тонкий женский голосок разнесся по «Девяти кругам Рая». Его обладательница, миниатюрная тифлингша с кожей небесного цвета, элегантно соскользнула с последней ступеньки прямо в объятия Иоахима, тут же принимаясь его расцеловывать.
Большей частью она и другие девушки, вышедшие на ее зов, были одеты, если за одетость принимать количество предметов одежды, а не степень прикрытости тела. Множество ленточек, подвязок, бряцающих колечек и браслетов вкупе с глубокими декольте и приподнятыми юбками, еле прикрывающими верхние края чулок, почти никак не скрывали то, за чем сюда приходили посетители.
Пока первая тифлингша радостно обчмокивала лицо волшебника, а другие набрасывались на него с других сторон, Раскус вышел из-за стойки с подносом, на котором стояли бокалы и графин с вином. Он нехотя расставил их перед сидящими на диване путешественниками, наблюдавшими за картиной воссоединения.
– Они что, все тифлинги? – спросила Агарвейн, неловко и громко отхлебывая из бокала и морщась с непривычной сухости вина.
– Вы чем на вывеску смотрели? – хмуро глянул на нее парнишка. – Типа они все с дьявольской кровью, а дьяволы типа в Аду. Типа «Девять кругов Рая» как девять кругов Ада.
Подметив, что облако из тифлингш с Иоахимом посередине приближается к дивану, Раскус торопливо ретировался обратно за стойку. Волшебник облегченно опустился на мягкий пуфик, а куртизанки умостились рядом с ним, как птички на ветках. Две похожие как капли воды девушки с яркими янтарными глазами сели по бокам от него, сурового вида темно-синяя тифлингша с загнутыми к ушам рогами встала за его спиной, а назвавшая его «зайчиком» уселась на коленях, прижимаясь к его груди.
– Где же ты пропадал, зайчи-и-ик? – обиженно протянула она, поглаживая пальчиком Иоахима по щеке. – Мы так скуча-а-али!
– Даже не предупредил, что надолго пропадешь! – положила на его плечо голову левая янтарноглазая.
– Мы уж подумали, что к кому-то еще ходишь, засранец! – насупила бровки правая янтарноглазая, накручивая прядь волшебника себе на палец.
– Так-так-так, стоп, ни к кому я больше не хожу уже много лет, – со всей серьезностью возразил Иоахим, приобнимая правую за талию, – и вы об этом прекрасно знаете. А пропадал я по делу государственной важности. Видите этих ребят, девочки?
«Девочки» синхронно повернули головы, как будто только после слов волшебника заметили его спутников.
– Познакомьтесь, это Август, Октавия и Агарвейн, – он показал свободной рукой на них, – с недавних пор известные как Обнаружители Магии. Ребята, это чудесное создание на моих коленях – Мелодия, справа Пурнаш, слева ее сестричка Лайна, а позади стоит Дейдра. Она может показаться суровой, но на деле та еще затейница, если спуститься к ней в подвал!
– Здорово, – Агарвейн кивнула Дейдре, хмыкнувшей при упоминании подвала.
– Это твои подруги? – с ухмылкой спросила Октавия.
– Это мои соседки, – ответил Иоахим, закатывая глаза от почесываний головы, – я тут живу!
Все девочки, кроме Дейдры, одновременно захихикали. Август отодвинулся на самый дальний край дивана, пылая от возмущения и раздражения.
– Я почему-то решила, что ты живешь с отцом.
– Жил и до сих пор работаю. Я давно от него съехал. Самостоятельность очень важна для взрослых людей, знаешь ли…
– Ага, – хмыкнула Октавия, глядя в держащееся на святом слове декольте Лайны, – все дело в самостоятельности.
– Твои друзья смешные, зайчик, – снова хихикнула Мелодия, сжимая волшебника в объятьях, – и ты тоже тако-о-о-ой смешной!
– Так где ты пропадал? – наконец произнесла Дейдра глубоким вкрадчивым голосом. – Ты уехал полтора месяца назад и сказал тогда, что будешь через дней десять максимум.
– О, – очнулся Иоахим, – это устрашающая история! Я вроде бы рассказывал, как к нам с папой обратились рыцари из Библиотекарей. Они постоянно ищут магов-преступников, а один из них хитро скрывался. Вот отряд Библиотекарей во главе с леди Ровеной к нам и пришел, чтобы я им помог найти того мага. Я ведь, ну, могу видеть всякое.
– Потому что ты самый лу-учший! – прервала его смачным поцелуем в щеку Мелодия.
– И это тоже, – усмехнулся волшебник, видя, как все девочки очень внимательно слушают его рассказ и придвигаются ближе, – в общем, леди Ровена в итоге оказалась той еще сукой… но обо всем по порядку. Я из города-то почти никогда не выезжал, сделал им одолжение – поехал с ними в задницу мира, ходил по лесам и болотам, все сапоги истоптал. Когда я нашел наконец след, то заклинанием попытался отследить, есть ли кто живой в пределах пары километров, а мне заклинание ерундовые видения вернуло – вижу пещеру, но не вижу человека, которого отслеживаю, чего быть вообще не может из-за особенностей магии. Я и сказал прямо отряду, что нас могут поджидать и что я не понимаю, что происходит, поэтому нам лучше вернуться. Ровена тут же ощетинилась, начала мне угрожать, что голову отрубит и на кол насадит, если не поведу к пещере. Я с ней условился, что до пещеры доведу, а дальше внутрь пусть сами заходят. Довел их до входа, а она сказала мне идти вперед и вести отряд. Я отказался…
Улыбка на лице Иоахима становилась все более нервной. Слушательницы затаили дыхание, не смея его прерывать ни заигрываниями, ни смешками.
– …а она сломала мне запястье, привязала руки к корпусу и выпихнула перед собой, держа на веревке. Мы оказались внутри, в абсолютной темноте. Я пытался предупредить ее, что ничего не вижу и не смогу разглядеть ловушки, а она рявкнула, что факелы выдадут наше присутствие. Мы прошли буквально пару десятков шагов…
Он сглотнул и замолчал.
– А что было дальше? – развеяла тишину Октавия.
– Не помню, – ответил волшебник, проморгавшись, – кто-то кричал, мне стало в какой-то момент очень больно, но я не помню ничего конкретного. Потом темнота, и бах! – я оказываюсь на стоянке Ордена Священного Дуба на лежанке, и все тело болит.
Август яростно кашлянул, словно само упоминание Ордена в стенах «Девяти кругов Рая» оскорбляло Священный Дуб. Иоахим покосился на недовольного друга и решил перевести тему:
– Там я познакомился с Августом, стал его переводчиком с немого… нет, не смотрите на него так, сейчас он умеет разговаривать… и просидел я там целый месяц, потому что жрецы и друиды надо мной издевались и не выпускали далеко за пределы стоянки. В конце концов, мы с Августом вдвоем оттуда сбежали и оказались в Лесной Заставе. И вот то самое дело государственной важности – в Заставе убили послов Лоркона и Киэн’Дарра, а мы это расследовали!
Прежде хмурившийся Раскус, делавший вид, что не слушает рассказ волшебника, аж подавился смешком.
– Ты сейчас серьезно? – склонилась к Иоахиму Дейдра. – Я знаю, что ты любитель преувеличивать, но…
– Ты про посла Данаса? – нахмурилась Пурнаш, чуть отстранившись от соседа. – Он совсем недавно к нам заходил, неделю назад или около того.
– Зайчик, ты что-то перепутал, – сжала щеки Иоахима Мелодия, тыкая его в нос своим носиком, – такого быть не может.
– Да правду я говорю! – фыркнул волшебник.
– Зайчи-и-ик… – сдалась Мелодия со вздохом.
– Ну нет, – грубовато прервала коллегу Лайна, – слабо верится, что Данаса реально могли грохнуть. С ним же столько верзил ходило! Он обычно сразу троих оставлял за дверью, пока со мной и Пурнаш кувыркался.
– Ты, конечно, отличный маг и много чего умеешь… – продолжила ее сестра, облизнув пухлые губы, – …не только в магии. Но зачем кому-то тебя нанимать для такого важного дела, если существует стража и личная охрана послов?
– Он говорит правду, – вклинилась Октавия, понимая, что здесь у волшебника репутация не самого искреннего рассказчика, – кроме того, ваш друг оказался очень полезен для расследования. Только благодаря ему убийцу и нашли. Не уверена, правда, что мы можем об этом рассказывать, так что только вам по секрету, девочки.
– Леди несколько преуменьшает свою роль и роль других участников группы. Но да, я внес значительный вклад в общее дело, – подхватил Иоахим, незаметно показывая Октавии большой палец, – в основном магией и думаньем мозгами. А вот она была основной пробивной силой.
– Да ладно тебе, – осклабилась его спутница.
– Как ты ту стену, а?
– Ничего особенного. А ты мне жизнь спас, помнишь?
– Я не мог пройти мимо! Больше впечатляет, что ты забралась на стометровую башню без страховки.
– Ой да брось, это было не так сложно.
Девочки немного пошушукались между собой. Результатом секретничанья стал повышенный интерес к серо-лавандовой тифлингше с покрасневшими щеками. Это обстоятельство было связано не со смущением или стыдом, а с третьим бокалом вина, выпитым залпом.
– Так вы герои, получается, – прильнула Пурнаш к Октавии, – вау, ничего себе мускулы!
– Зайчик такой молодец! – пролепетала Мелодия, выгибая спину и задирая голову назад так, чтобы увидеть его подругу, при этом демонстрируя ей два небесных холмика и ложбинку между ними.
– С кем сегодня по-геройски отдохнете? – усмехнулась Лайна, крепко сжимая колено Иоахима.
Иоахим положил голову на спинку дивана, встречаясь глазами с Дейдрой. Та коротко кивнула, после чего ушла за неприметную серую дверь с еле различимой в проеме ведущей вниз лестницей.
Остальные куртизанки без каких-либо обид проводили Дейдру взглядами, но переметнулись от волшебника поближе к Октавии, осыпая захмелевшую тифлингшу комплиментами.
– Засим покину вас, – сказал Август, тяжело вставая с дивана, – встретимся в таверне поутру.
– Я думал, что ты тоже… – начал было Иоахим, но быстро заткнулся.
– Очень плохо обо мне думал, – процедил рыцарь, направляясь к выходу.