Мо (Гайдзин-5)

— Так точно, господин сотник, уяснили!

— Вот и умнички. Тогда, за мной.

На холм сотня Ляна выбралась мокрой, как мыши в сезон дождей. Сотник петлял по лесу, делая совершенно безумные повороты. Кто-то уверял, что они дважды прошли по одному и тому же месту. Однако, несколько трупов насаженных на бамбуковые колья отбили у недовольных желание срезать путь.

С другой стороны на холм выбиралась ещё одна группа измученных копейщиков.

— Эй, Фэн, — окликнул из сотника Лян, — смотрю и ты решил привести своих красоток на мой холм.

— Это мой холм, — отозвался Фэн злым голосом. — Я его первый нашёл! И нечего глазеть на моих красоток, у тебя свои есть.

Обе сотни замерли. А ну как сейчас сотники прикажут им сражаться за этот холм.

— Вот что, девочки, — обратился к своей сотне Лян. — Этот злой нехороший дядька, мой лучший друг Фэн Ван. Гадостей про него не говорить, девочек его не обижать! Ясно?

— Так точно, господин сотник! — рявкнули бойцы, стремясь выглядеть как можно более бравыми и подготовленными.

— Видал! — Лян гордо подбоченюсь, поглядел на Фэна. — Орлы! Хычники! Кого хошь порвут, даже мыша! Даже суслика!

— Ваще звери! — серьёзно согласился Фэн. — Я-то своих больше тренировал, чем по плацу гонял. Они так красиво отвечать не умеют.

— Что, тоже к своим привык?

— Честно сказать, да.

— Думаешь, рассказать им?

— Думаю, что надо. А то, не честно как-то.

— Значит так, девочки, слушайте сюда, — обратился к своей сотне Лян, в то время как Фэн начал что-то втолковывать своим бойцам, — Как вы знаете, я не за красивые глазки поставлен на место сотника, а за боевой опыт. Сейчас вы узнаете мою историю. А потом кто-то из вас останется со мной, а с кем-то мы, может быть, навсегда распрощаемся...

***

Когда Лан закончил свой рассказ, над холмом повисла тишина, нарушаемая только извечным стрекотанием цикад.

— И что же теперь делать? — донеслось из толпы.

— Ну, тут есть целое море самых разных вариантов. Можем всей толпой вернуться в лагерь, сделав вид, что этого разговора не было, и там героически помереть от боевого поноса, как можно сильнее загадив этот остров. Кто за, поднимите руку.

Рук, почему-то никто не поднял.

— Тогда, вариант номер два, — продолжил перечислять Лян. — Вы набрасываетесь на меня с целью схватить и сдать командованию, в надежде на какие-то награды за бдительность. Скорее всего, они будут выражаться в том, что вас поставят в первый ряд и вы убьётесь об "они-гуми" в самой первой схватке. Если, конечно, вообще дойдёте до их позиций. Кстати, сразу заявляю, что попытка меня скрутить обойдётся вам человек в тридцать-сорок. Это если вы хорошо у меня учились. В противном случае, может и больше помрёт. Как вам такой вариант?

— Да чего-то не слишком нравится, господин сотник, — выразил общее мнение десятник Цао. — Вы, хуч и вредный, да обзываться любите, но нас ни разу не подставляли. Верно я говорю?

Толпа поддержала его утвердительным гулом.

— Ну, тогда третий вариант. Мы начинаем тут строить укрепление. Вроде как во исполнение приказа нашего любимого генерала об укреплении острова и размещении тут гарнизонов. Строить качественно. Потому что, для себя. Даже доклад ему напишем. Поскольку, не будет слишком большого количества желающих ковыряться в земле, когда там, на островах их ждут золото и бабы ногами наизготовку, то флот пойдёт дальше, а мы останемся тут.

— И что дальше?

— А дальше, генерал убивается об демона. И когда сюда придут "они-гуми", то мы им торжественно передадим укреплённый остров, как готовую военную базу.

— Но, дальше-то что?

— А дальше вы сможете стать теми, кем захотите. Крестьянами, рыбаками, мастеровыми, воинами. Но не под властью династии Юань, а под властью демона Бурадо. Заодно и в аду у вас будет протекция.

— То есть, с одной стороны мы можем пойти воевать с тем, кто уже раскатал в тонкую лепёшку армию, равную той, что сейчас плывёт на Восточные Острова. А с другой стороны, перейти под его власть и жить спокойно, когда война закончится? — уточнил Цао.

— Ну... Да.

— Понял. Нам надо посовещаться.

— Да сколько угодно.

Обсуждение в сотне получилось достаточно бурным. Были крики, толкотня, кого-то даже немножко побили. Но, за оружие никто не хватался.

Лян и Фэн сидели на траве, наблюдая за этим народным волеизъявлением.

— Ты думаешь, демон примет их? Они же не японцы.

— Ты знаешь, Фэн, насколько я смог понять демона, ему вообще всё равно где человек родился, какого он происхождения, благородного или нет. Вот посмотри, и мы с тобой, и остальные парни из Чжун Го, но ему было совершенно наплевать. Предложил, обучил.

— Да уж, — покрутил головой Фэн, — обучил. Я думал, подохну.

— А ты не заметил, что остальных он учит точно так же? Там для всех выбор один и тот же, или учись, или подыхай.

— Простите, господин сотник, что прерываю Вашу мудрую беседу, но мы пришли к решению.

— И каков же ваш положительный ответ?

— Мы с Вами.

— Вот теперь я слышу речь настоящих мужчин. Добро пожаловать в спецотряд "Мо", парни!

***

— Сотник Фэн докладывает Великому полководцу ничтожную информацию! — выкрикнул Фэн Ван в палубу, склонившись в положенном поклоне. — Несмотря на множество ловушек и отравленные источники, отряды с шестнадцатого по двадцать шестой смогли закрепиться на острове и приступить к постройке защитных укреплений, призванных противодействовать возвращению пиратов и островных варваров! Отряды с первого по пятнадцатый понесли тяжёлые потери и нуждаются в отведении с целью переформирования! Они не смогли решить поставленных перед ними задач! На текущий момент на острове в состоянии полной боеготовности присутствует две тысячи пехотинцев!

— Твоя информация не так ничтожна, как ты по своей глупости думаешь, сотник, — отозвался генерал. — Вы смогли закрепиться на острове. Ты порадовал меня этой новостью. Назначаю вас гарнизоном острова. Кто командует вашими тысячами?

— Тысячники Кан Ху и Бао Фу, Великий полководец. К сожалению, они мертвы. Кан Ху отравился местной водой, а Бао Фу попал в хитроумную ловушку.

— Я пришлю вам перед отплытием новых тысячников. Продолжайте работы по укреплению.

— Воля Великого полководца будет исполнена! — с искренним обожанием в голосе выкрикнул Фэн.

Он пятясь покинул шатёр генерала, установленный на палубе одного из кораблей-крепостей и смахнул пот со лба. Дело было сделано. Их отряды останутся на острове. Это минус две тысячи хороших копейщиков. А с учётом тех, кто выбыл по результатам боевого поноса — почти четыре тысячи.

***

— Ну что, Фэн, как наши дела? — поинтересовался один из сотников, когда лодка ткнулась в песок острова.

— Мы теперь гарнизон. Тысячников нам пришлют перед отплытием. До этого момента проявляем чудеса героизма.

— Что-нибудь ещё?

— Да. Надо расчистить поле и подать "крылатым" условный сигнал, что нас нет на кораблях и с ними можно делать всё, что демону заблагорассудится.

— Думаю, что сигнал мы будем подавать...

— Когда флот уйдёт от Цусимы. Нам же не хочется, чтобы они вернулись посмотреть.

— Совершенно не хочется. Ладно, пошли, обрадуем парней, что они остаются. И пусть покажут бурную деятельность. Хорошие крепости и нам и демону пригодятся.

***

В полдень следующего дня, когда весь флот снимался с якорей и начинал своё движение в обход Цусимы, к острову подошла джонка. На пирс, стараясь не запачкать шелковые сапоги о прибрежную грязь, сошли двое. Молодые, холеные, с надменными лицами в новеньких доспехах, которые еще ни разу не пробовали вкус вражеской стали.

— Я — тысячник Вэй, — провозгласил тот, что был повыше, брезгливо прикрывая нос надушенным платком. — А это тысячник Чжоу. Нам сказано, что здесь находятся самые доблестные части гарнизона. Кто тут главный среди этого... сброда?

— Да простит меня доблестный полководец, но главные среди этого сброда вы! Тысячники, что командовали нами, к нашей общей печали, доблестно пали в борьбе с ужасами этого варварского места! — упав на колено отозвался Лян.

— А ты кто такой?

— Сотник шестнадцатого отряда Лян Гьен, доблестный полководец!

— Лян Гьен, значит... — Вэй окинул сотника взглядом, в котором читалась неприкрытая брезгливость.

Лян прибыл на пристань прямо со стройки на холме и его внешний вид был далёк от парадного. Во время тренировок у демона он привык к одному правилу: "работают все, никто не отлынивает". Так что сотники копали, пилили и таскали наравне с обычными пехотинцами. Вот Лян и испачкался маленько. Да что там, с головы до ног он был в земле и пах потом так, что могла бы позавидовать иная лошадь после дня скачки. Само собой, изнеженным носам новых тысячников это не могло понравиться.

— Где наши покои? — поинтересовался тысячник Чжоу. — Отведи нас туда, сотник.

— Как пожелает доблестный полководец, — покладисто согласился Лян. — Нижайше молю вас идти за мной, благородные господа!

Вслед за Ляном новые тысячники прошли с причала на берег.

— Что за вонь? — сморщил нос Вэй, принюхиваясь. — Чем это смердит?

— Покойники, доблестный полководец, — отозвался Лян, не оборачиваясь. — И те, кто ими скоро станут. Так пахнет смерть.

— Почему не проведено погребение?

— Нет нужного количества сухих дров, доблестный полководец. Кроме того, у нас приказ генерала строить укрепления, а не жечь трупы. Вы хотите отменить приказ генерала?

Тысячники переглянулись. Если приказать выделить похоронную бригаду, то это будет прямым нарушением приказа генерала о скорейшей постройке укреплений. И если об этом станет известно, то их запишут, самое малое, в мятежники. Особенно если случится нападение и из-за недостроенных укреплений остров будет утерян. Если не приказать заниматься похоронами, то придётся нюхать этот смрад.

Мучаясь этим выбором, тысячники вышли на большую загаженную поляну, на которой вперемешку лежали как мёртвые, так и ещё слабо шевелящиеся тела. Посередине поляны стоял большой шатёр.

— Прошу вас, доблестные полководцы. Шатёр покойного тысячника Кана Ху. Теперь он ваш. Ему-то он уже не нужен. Да и вам скоро не понадобится...

— Что ты сказал, ничтожный? — Вэй резко остановился, его рука легла на эфес украшенного яшмой прямого меча-цзянь.

— Видите ли, господа, — расплылся Лян в каком-то страшном оскале, — всё дело в том, что демон никогда не отдаёт то, что считает своим. А раз уж тут нахожусь я, то это означает только одно — остров Дуй Ма Дао принадлежит демону Бурадо. А вы, господа мне тут совершенно не нужны. Будете под ногами путаться, ещё пакость какую задумаете.

— К-какому ещё демону Бурадо?

— Тому самому, на встречу с которым уплыл наш замечательный флот. Я надеюсь вы успели помахать ему вслед? Больше вы его не увидите.

— С-сумасшедший... — выдохнул Чжоу, отступая на шаг и едва не споткнувшись о тело умершего. — Ты предал Императора! Ты предал Сына Неба!

— Знаете, господин хороший, мне уже доводилась сражаться за потомка богини. И я Вам так скажу, что-то она не поспешила на помощь своему потомку, когда демон сжег нахрен наш отряд. Ты знаешь, как пахнет жареный человек, господин Чжоу? Как вопят, сгорая заживо в чёрном огне, который невозможно потушить? Так что, не думаю, что Небо придёт на помощь своему Сыну, когда демон обрушит свой гнев на Запретный Город. Так вы сами повеситесь, или вам помочь?

— Да как они тебе повесятся, — переступая через тела подошёл к ним Фэн вытирая свой изогнутый меч-дао о тряпицу. — Ты на руки из посмотри. Они же ничего крепче нефритовых стержней в них не держали. Как они верёвку-то завяжут.

— А ты чего это с дао играешься?

— Да у них там на джонке ещё, оказывается, отряд телохранителей был. Человек десять. Дармоеды. Ну и экипажу пришлось пояснить за текущий момент.

— Нас нельзя убивать! — взвизгнул Вэй.

— Почему? — искренне удивился Лян.

— Потому что мы должны принимать грузы, которые будут привозить джонки для армии генерала!

— Подумать те, кто будет привозить знают вас в лицо. А личную печать за вас кто угодно приложит.

— За нас выкуп дадут! Много лянов серебра!

— Да нам тут и одного Ляна выше крыши, — заржал Фэн. Потом стал серьёзным.

— Слушай, Лян, а давай их отправим демону.

— А ему-то они занафига? — удивился тот.

— Ну, не знаю. Потерзать, помучить, насладиться страданиями. Он же, всё-таки, демон.

— Потерзать? Помучить? — Лян задумчиво почесал небритую щеку, глядя на тысячников, как на залежалый товар на базаре. — Мысль, конечно, богатая. Но гонять кораблик взад-назад заради двух этих оболтусов... Да и не до них сейчас демону. У него там целый генерал предвидится, что ему какие-то тысячники. Хотя, про "потерзать" и "помучать" мне понравилось. Значит так, господа, вот вам по лопате. Пока покойников закапываете — живёте. Я понятно объясняю?

Комментарии:

[1] Для японца в этом слове слышатся корни "тереру" - "стесняться" , "стыдиться" , "ки" - "дерево" , "ра" - в разных написаниях может быть "голый", "обнажённый", а может быть "шёлковый" и "фу" - "ветер".