Сказки тётушки Зи

Глава

Если вам повезёт, то на улицах своего города вы сможете встретить необычную женщину. Её легко узнать среди серой, спешащей неизвестно куда толпы. Длинная широкая юбка развевается на ветру, на голове яркий берет, украшенный маками или ромашками, а если на улице свежо, то на плечи женщины неизменно накинута шаль с кистями. Волосы её седы, но походка легка, а глаза светятся молодостью и добротой. Она никогда никуда не торопится, часто присаживается на скамейки, чтобы покормить воробьёв и голубей. Птицы совсем не боятся её, воркуют, копошатся у самых ног. Иногда садятся на колени и плечи, щекоча и обмахивая нежными крыльями.

Взрослые редко обращают на эту женщину внимание, им не до того: дела, заботы. Да и сама она больше любит общаться с детьми: от них всегда можно узнать столько интересного! А взамен поделиться своими правдивыми историями.

Встретить эту необычную женщину можно в совсем неожиданном месте: и на шумной улице, и в стенах библиотеки, и на аллее парка.

Сегодня, прогуливаясь по набережной реки, седовласая красавица села на скамейку отдохнуть и, по своему обыкновению, начала бросать птицам горсточки зёрен.

Она с интересом наблюдала за одним сизым голубем, который, распушив перья, подступал то к одной, то к другой голубке со своими ухаживаниями, и тут услышала приближающиеся звонкие детские голоса. Немного погодя к самой воде подошли трое ребятишек – два мальчика и одна девочка.

Завидев на реке утку с выводком утят, девочка достала из своей сумочки хлеб, разломила на три части и раздала друзьям. Дети стали отрывать маленькие кусочки и бросать в воду. Утка, завидев угощение, подплыла и с удовольствием начала хватать его, чем вызвала восторг у ребятни.

– Не стоит кормить уток хлебом, они могут заболеть от этого, – услышали дети из-за спины.

Они оглянулись. Их очень заинтересовала сидящая на лавочке женщина – таких ярких беретов на улицах своего города им ещё не доводилось встречать. Дети смотрели, не в силах отвести глаз.

– А чем же их можно кормить? – спросил самый младший мальчуган.

Незнакомка достала из своего ридикюля несколько монет и протянула детям:

– Вон там стоит автомат. Бросьте в щель по монетке, и он выдаст вам пакетики с кормом.

Дети колебались, ведь родители много раз говорили: нельзя ничего брать у незнакомых людей. Женщина заметила это. Она положила монетки на край скамейки, а сама отодвинулась подальше.

Снова всех выручил самый младший. Он подбежал, взял монетки и бросился к автомату. Немного погодя принёс три пакетика с кормом.

– Спасибо, – сказала девочка женщине, а мальчики поддержали её улыбками.

Незнакомка в ответ кивнула, а дети разобрали пакеты и погрузились в очень увлекательное занятие – ведь это так интересно, наблюдать за поведением животных в природе. Когда еда закончилась, самый старший взял камушки и начал кидать их в реку, пытаясь добросить до середины.

– Осторожно, вдруг зашибёшь кого-нибудь, – снова сказала незнакомка.

– Да там же нет никого, – ответил мальчуган, – только рыбы.

– А как же русалки?

– Что? Русалки? Какие ещё русалки? – засмеялся он.

– Обычные русалки, – спокойно ответила женщина.

– Нет тут никаких русалок. Их вообще не бывает.

– Ну, дружок… Если ты чего-то не видишь, то это совсем не значит, что такого не бывает.

– Русалок точно не бывает.

– А я знаю одну историю, которая утверждает совсем обратное.

– Историю про русалок? – заинтересовалась девочка.

– Историю про мальчика, которому посчастливилось подружиться с русалочкой. И он об этом ни разу не пожалел.

Дети уже стояли рядом и выжидательно смотрели на женщину. В глазах горел интерес.

– А где ваши родители? – вдруг спросила она. – Почему вы гуляете одни у реки?

– Да вон наши мамы, – указал младший на скамейку, что стояла невдалеке. Там сидели две женщины и оживлённо что-то обсуждали.

– Ну, раз так, то усаживайтесь рядом, и я расскажу вам свою правдивую историю. Но сначала скажите, как вас зовут.

– Я Захар, – сказал старший. – Это мой брат Ефим, – указал он на самого младшего.

– А я Маша, – протянула девочка руку женщине.

Незнакомка с улыбкой пожала Машину ладошку и усадила ребёнка рядом с собой. Ефим сел по другую сторону, а Захар устроился напротив, на мягкой траве, и история началась.

История маленькой русалочки

Не знаю, как вам, а мне давным-давно известно, что в каждой реке, в каждом озере или пруду живут русалки. Да-да, самые настоящие русалки. И у каждой из них, как и у людей, свой характер. Есть русалки злые-презлые. Ох, этим лучше на глаза не попадаться. Заманят, защекочут до смерти. А не защекочут, так напугают. Есть русалки-хозяюшки. Эти всё время стирают да полощут бельё: и своё, и чужое. Русалки-нянюшки следят за тем, чтобы дети малые не заходили глубоко в реку, не попадали в омут. А русалки-прелестницы целыми днями и вечерами сидят на камушках, причёсываются, красоту наводят, всем понравиться хотят.

В русалочке Ладушке было всего понемногу. И покрасоваться любила, и за детишками последить, а иногда в шутку и напугать могла. Может оттого, что была она совсем молоденькой русалочкой – русалочкой-девочкой.

Ладушка любила всё и всех. Любила реку, лес на берегу, небо над головой, цветы на полянке, птиц в вышине. И никогда ни о чём плохом она не задумывалась, потому что ничего плохого с ней ни разу не происходило.

Так проходил день за днём, год за годом.

Но однажды произошло событие, которое заставило девочку-русалочку задуматься, засомневаться. Всё ли хорошо в её жизни? Всё ли правильно?

Как-то вечером она весело резвилась со стайкой окуньков. Эти маленькие пёстрые рыбёшки весь жаркий день отсиживались в зарослях водорослей, а под вечер сами нашли Ладушку и стали заигрывать с ней, путаясь в её длинных мягких волосах. Цель игры заключалась в том, чтобы угадать, куда поплывёт водящий. Если водила Ладушка, она выбирала направление, разгонялась и в самый неожиданный момент резко сворачивала. Если стайка окуньков вовремя ловила этот момент и сворачивала вслед за ней, игра продолжалась. Но стоило хоть одной рыбёшке зазеваться и проплыть мимо – всё, русалочка выигрывала. Когда это происходило, по всей реке разливался звонкий Ладушкин смех.

Так носилась Ладушка взад-вперёд по реке в сопровождении своих маленьких друзей, когда взгляд её случайно выхватил сидящего на берегу мальчика лет семи. Она остановилась и внимательно вгляделась в одинокую фигуру, затем подплыла ближе к берегу. Чтобы мальчик её не заметил, спряталась в камышах и стала наблюдать. Сколько окуньки ни дёргали её за колышущиеся на воде пряди, призывая поплавать-порезвиться, русалочка их не замечала. Сама не зная почему, она застыла на месте и всё пыталась понять, что так привлекло её в этом пареньке. Он ничем не отличался от своих сверстников: светлые, слегка всклокоченные волосы, веснушки на носу, глаза с прищуром. Она и раньше видела человеческих детей. Чаще всего на речке: они плескались, плавали, загорали и при этом болтали, визжали, улюлюкали. Некоторые дети приходили на речку со взрослыми, чтобы помочь им либо стирать-полоскать, либо носить воду для полива огорода. Но никогда она не видела ни одного ребёнка, одиноко сидящим на берегу так долго и неподвижно. Мальчик будто не замечал происходящего вокруг: ни красоты заходящего солнца, ни загадочных шорохов, ни пения птиц. Он сидел, поджав под себя ноги, и смотрел в воду. Но русалочке почему-то показалось, что мальчик и воды-то не видит, настолько пустым и безучастным был его взгляд.

Наконец Ладушке надоело сидеть без движения, и чтобы обратить на себя внимание мальчика, она зашелестела сухим камышом. Но парнишка по-прежнему сидел неподвижно. Вдруг русалочка заметила, как маленькая росинка скатилась по его щеке и беззвучно упала в воду. Тут он впервые пошевелился, поспешно вытирая вторую такую же росинку, повисшую на кончике носа.

– Эй, ты чего? – не выдержала Ладушка.

Мальчик встрепенулся, посмотрел в заросли камышей и, поспешно вскочив на ноги, испуганно спросил:

– Кто здесь?

Русалочка раздвинула камыши, подбираясь ближе. Она сама не знала, как это происходило, но у берега её хвост удивительным образом превращался в обычные человеческие ноги. Вот и теперь она ощутила ступнями илистую, немного скользкую почву и уверенно ступила на берег. Для всех русалок это было обычным делом – на глубине они плавали как рыбы, по земле ходили как люди.

Ладушка прошла по мягкой прибрежной траве и грациозно расположилась рядом с парнишкой. Она поманила его ладошкой, приглашая сесть рядом.

– Ты кто? Ты как? – в недоумении пробормотал он, глядя на странную девочку, вышедшую из воды.

– Да я плавала тут неподалёку, – просто ответила Ладушка. – А ты кто?

– Я? Илья.

– А я Ладушка.

– Как это – Ладушка? Разве это имя?

– А разве нет? – пожала она плечами и дружелюбно улыбнулась. – Я ни с кем не ссорюсь, со всеми лажу. Поэтому я Ладушка.

Илья сел. Замешательство его прошло, и он снова будто ушёл в себя.

– Ну ты опять? – коснулась его руки Ладушка. – Что у тебя случилось-то?

– Ничего не случилось.

– Да нет, так не бывает. Дети должны радоваться жизни, бегать, суетиться, удивляться всему новому. А ты…

– Что я?

– А ты… Ты что, каждый день с русалками разговариваешь?

– Да ты русалка, что ли? – усмехнулся мальчик.

– Ну да, – и Ладушка откинула голову назад, встряхнула длинными русыми волосами и засмеялась звонко-звонко, и этот смех эхом разнёсся дальше по реке.

– Я как будто уже слышал твой смех, – задумчиво отозвался Илья.

Он удивлённо разглядывал девочку, и только сейчас заметил, что она действительно странная. Одета в просторное белое платье, похожее на рубашку, босая, волосы длинные-длинные, но не собраны, как у всех знакомых девчонок, а распущены. В этих волосах кое-где застряли или были специально вплетены водоросли. Когда русалочка увидела, что её разглядывают, она встала и покружилась на месте, показывая себя.

Илья с недоверием произнёс:

– Мне не пять лет. Я в сказки давно не верю.

Ладушка остановилась и погрустнела.

– Какие же это сказки? Вот она я, перед тобой. Обычная русалка.

Илья снова усмехнулся:

– Тоже мне – русалка.

Русалочка даже пожалела, что заговорила с этим мальчиком. Ей уже не хотелось ни смеяться, ни танцевать. Она грустно побрела к реке. У самой кромки воды остановилась, оглянулась, посмотрела ещё раз на Илью и вошла в воду.

– Куда ты? Уже вечер. Замёрзнешь.

– Ну вот ещё! – фыркнула Ладушка и, оттолкнувшись от берега, нырнула, потом ещё раз и ещё.

Илья, затаив дыхание, следил за ней. Солнце уже село. В полумраке летнего вечера он с восхищением наблюдал чудесное превращение. Только что рядом с ним сидела обычная девочка, которая, оказавшись в воде, обернулась настоящей русалкой. Сомнений быть не могло: Илья отчётливо видел рыбий хвост. Затем как ни в чём не бывало она вышла из воды с букетом кувшинок и вновь уселась рядом с мальчиком.

– Это тебе, – протянула она ему один цветок. Остальные положила себе на колени и принялась плести венок.

– Давай поболтаем, – улыбнулась русалочка. – Я пока сплету венок, а ты расскажешь мне о своей беде.

Илья не стал спорить. Да, у него действительно была беда. Он вдруг почувствовал, что обязательно кому-то должен всё рассказать. И рассказал. Русалочке.

Глава 2

Рассказ Ильи очень взволновал Ладушку. Впервые она ощутила доселе незнакомые ей чувства: грусть, тревогу и даже тоску. Пока мальчик говорил, она будто вспоминала что-то неуловимое, хорошее, но тут же снова забывала. Словно какой-то невидимый барьер не давал облачку лёгких, прозрачных образов коснуться сердца и мыслей русалочки. Ещё долго после ухода Ильи Ладушка сидела на берегу и грустно смотрела в звёздное небо, а по щекам непрошено катились те странные капельки-росинки, что видела она у своего нового знакомого.

«Что со мной?» – снова и снова задавалась вопросом русалочка. Она всё время пыталась поймать то ощущение, те образы, которые появлялись у неё во время грустного рассказа Ильи. Вот-вот… Сейчас… Сейчас она всё вспомнит и поймёт. Но внезапно это ощущение исчезало, и она вновь не находила ответа на свой вопрос.

Наконец, вытерев слёзы, Ладушка решила: «Надо найти того, кто поможет мне разобраться во всём». Она вспомнила рассказы своих подружек-русалочек о таинственной жительнице тёмного омута на изгибе реки, старой русалке-ведьме Альдоне. Будто знает она всё на свете, умеет заглядывать и в прошлое, и в будущее, понимает язык животных и птиц и может ответить на любой вопрос, если только захочет. Однако редко кто отваживался обращаться к ней за помощью. Альдона ох как не любила, когда нарушают её уединение. Но русалочке так трудно было ужиться с гнетущей тоской, что она, забыв об осторожности, решила отправиться за советом к старой русалке.

Солнце уже совсем зашло. Наступило время волшебства, когда русалки выходят из реки, чтобы собраться вместе под старым мостом, водить хороводы, петь свои русалочьи песни и, если повезёт, подшутить над неосторожным путником в ночи. Ладушка же, напротив, поднялась на ноги, разбежалась, оттолкнулась посильнее от берега и плавно нырнула в воду. Окуньки будто ждали её. Встрепенувшись, вся стайка последовала за своей любимицей, думая, что прерванная игра сейчас продолжится. Но русалочка не обращала на них никакого внимания. Она отплывала всё дальше и дальше от знакомого берега. Вот вдали среди тёмных вод она как будто заметила слабый огонёк. На него и поплыла. Чем ближе к омуту подплывала Ладушка со своими провожатыми, тем ярче становился огонь, а маленькие рыбки всё больше волновались и наконец совсем отстали, предоставляя русалочке возможность в одиночку встретиться с речной ведьмой.

Альдону побаивались все обитатели ближайших водоёмов. Она была стара, ворчлива и взбалмошна. Чтобы никто не нарушал её покоя, Альдона забралась в самый глубокий омут. Тот, кто решался потревожить старуху, рисковал попасть под горячую руку. Поэтому ни рыбы, ни русалки не заплывали так глубоко. Только раки тихо копошились под трухлявой корягой, на которой любила сиживать старая русалка. Они медленно, как во сне, перетаскивали откуда-то ракушки перловиц и раскладывали вкруг коряги. Именно от них шёл волшебный свет. Будто светящийся забор, поднимались ввысь яркие прямые лучики. Альдона сидела в центре огороженного этими лучами круга и занималась, как показалось Ладушке, глупым, бесполезным делом. Длинные седые пряди, будто змеи, развевались вокруг зеленоватого морщинистого лица старой русалки. Она вылавливала их по очереди, расчёсывала причудливым гребнем, после чего они превращались в гладкие локоны. Но стоило выпустить локон из рук, как волосы вновь спутывались. От этого Альдона приходила в ярость, и во́ды вокруг неё становились неспокойными, закручивались в зловещую воронку и затягивали в омут всё, что туда попадало.

Ладушка долго наблюдала за занятием старой ведьмы, не решаясь подплыть ближе. Наконец, поборов страх, всего несколько раз взмахнув гибким хвостом, русалочка оказалась прямо перед Альдоной. Та, уловив мутное колебание мельчайших частиц в воде, подняла сердитый взгляд. Неожиданно брови ведьмы удивлённо поднялись вверх, а на губах появилась кривая усмешка, когда её взору предстала хорошенькая девочка-русалочка, протягивающая ей венок из кувшинок.

– Ммммм, – проскрипела Альдона, глядя на подношение, – что это вдруг?

– Возьми, Альдона, этот венок. Он поможет немного удержать твои волосы и не позволит им вновь спутаться, – предложила русалочка своё любимое украшение.

– А ты надень мне его сама, если не боишься, – захихикала Альдона.

Несмотря на страх, Ладушка подплыла к старухе ещё ближе и водрузила венок на её седую голову. Водяная воронка немного успокоилась, а серебристые пряди всё так же расплывались, но уже не спутывались, и Альдона удовлетворённо улыбнулась, отчего лицо её стало будто чуточку моложе, а взгляд – добрее.

– Давно в подлунном мире не встречала я существа, которое мне хотелось бы поблагодарить за что-то, но тебе, русалочка, от всей души говорю спасибо, – сказала она. – Но всё же я не верю, что ты спустилась в эту тьму ради того, чтобы сделать мне приятное. Что нужно тебе от меня, девочка?

– Да, ты права, – виновато опустила голову Ладушка. – Я хотела задать тебе вопрос и, может быть, попросить совета.

– Что ж, раз не побоялась приплыть в мой омут – спрашивай. А отвечать или нет, подумаю.

– Скажи мне, Альдона, откуда берутся русалки? Что такое «мама», «семья», «любовь»?

Старая русалка усмехнулась:

– Где ж ты слов-то таких наслушалась?

– Недавно я познакомилась с мальчиком. Он очень горевал о том, что потерял свою маму, рассказывал, какая она была замечательная, как любила его, заботилась о нём, какая крепкая и дружная у них была семья. Но потом что-то произошло, и она пропала из его жизни.

– Ну что ж, у людей такое часто бывает. От меня-то что нужно тебе?

– После его рассказа поселилась в моём сердце тоска. Не могу я больше ни играть, ни хороводы водить. Мне почему-то кажется, если я узна́ю ответы на мои вопросы, я вспомню что-то очень важное.

– А нужно ли тебе знать это важное? Живи как живётся.

– И всё же я бы хотела узнать, что такое «мама» и была ли у меня семья?

Старая русалка вдруг громко расхохоталась. Она всё смеялась и смеялась, отчего даже раки под корягой замерли на месте, а вода ещё больше помутнела. Потом резко замолчала и строго сказала:

– Зачем тебе знать то, что никогда не суждено испытать? Живи спокойно и не задумывайся ни о чём.

От взгляда Альдоны мороз пробежал по коже. Не выдержав, русалочка опустила глаза, но осталась на месте, решив добиться своего, чего бы ей это ни стоило.

Но вдруг старая русалка передумала:

– А впрочем, почему бы мне не развлечься немного. Пожалуй, я помогу тебе, но по-своему. А заодно и сама повеселюсь, скучно мне.

Она достала из-под коряги маленькую пузатую бутылочку, обхватила её ладонями, пошептала над ней и протянула русалочке.

– Вот возьми. Одной капли этой воды достаточно, чтобы обратить тебя в того, в кого сама пожелаешь. Но кем бы ты ни обернулась, человеком или животным, помни – чтобы вернуть себе прежний вид, ты вновь должна обрызгаться этим зельем. А помочь тебе в этом сможет только тот, кому ты доверяешь и кто не желает тебе зла.

– Но как это поможет мне?

– Сама думай, как этим распорядиться, – отмахнулась ведьма, – а мне больше не докучай. Вопросы свои прибереги для тварей лесных да птах пернатых.

Ладушка держала в руках бутылочку с волшебной водой, всё ещё не понимая смысла этого подарка.

– Ну? Чего тебе ещё надо? Или ты чем-то недовольна? – нахмурилась Альдона.

Русалочке вдруг показалось, будто молнии сверкнули из глаз ведьмы. А заметив, как над головой старой русалки начинают закручиваться в лёгком водовороте мелкие частички, витающие в речной воде, Ладушка поспешила покинуть тёмный, неприветливый омут.

Она так испугалась, что сама не заметила, как оказалась на берегу.

Глава 3

Ладушка уселась на влажной от утренней росы траве, крепко прижимая к себе бутылочку с волшебной водой, и всё вспоминала старую Альдону. Ну и страху натерпелась она! И ради чего? Ради какого-то непонятного снадобья?

Девочка-русалочка так задумалась, что не заметила, как пролетело время, и очнулась, лишь когда над самым ухом прозвучало:

– Привет. – Ладушка вздрогнула от неожиданности, но увидев знакомого мальчика, облегчённо улыбнулась в ответ.

Она огляделась вокруг. Солнце было уже высоко. Рядом сидел Илья. В руках он держал большой букет полевых цветов.

– Прости, я испугал тебя. – И он протянул цветы Ладушке. – Это тебе.

– Ох, какая красота! – Ладушка зарылась лицом в душистое облако. – А запах… – Девочка даже глаза закрыла от удовольствия. – Мне срочно нужен новый венок на голову. Свой-то я отдала.

И начала рассказ о своих ночных приключениях, ловко сплетая стебельки цветов в крепкий жгут. Хотя виделись они с Ильёй всего второй раз, болтали и делились сокровенным, будто старые друзья. Наверное, оттого, что в обычной жизни каждый из них был по-своему одинок.

– Ума не приложу, – сокрушалась русалочка, разглядывая мутноватую жидкость в бутылочке, которую дала ей Альдона, – зачем мне эта вода?

Илья тоже повертел в руках бутылочку, выдернул из горлышка пучок травы, служивший пробкой, и поморщился.

– Фу, тиной пахнет.

Русалочка надела новый венок из колокольчиков, ромашек, васильков и забрала у Ильи пузырёк.

– Осторожно, не пролей. Я пока не поняла, но думаю, что не зря Альдона дала мне это снадобье. Просто нужно как следует подумать, вспомнить каждое её слово, и всё встанет на свои места.

– Дааааа, – протянул Илья, – надо подумать.

И они задумались. Тишину нарушил мальчик. Он растянулся на мягкой траве, подложив руки под голову, и мечтательно заговорил:

– А здорово было бы превратиться в кого-нибудь. Это так интересно. У них, у животных, наверное, и язык свой есть, как-то ведь они понимают друг друга.

– А ведь и Альдона мне сказала: «Вопросы свои прибереги для тварей лесных да птах пернатых», – задумчиво проговорила русалочка.

– Точно! – подскочил Илья. – Вот зачем тебе нужна волшебная вода. Чтобы ты могла задать свои вопросы всем, кого встретишь. А можно и мне с тобой?

– Нет, Илья, прости. Это я существо сказочного невидимого мира, со мной точно ничего не случится. А ты обычный человек. Не могу поручиться, что вода тебе не навредит.

– Ну что ж, – грустно вздохнул мальчик, – тогда я подожду тебя здесь, а ты, когда будешь расспрашивать о себе, спроси и про мою маму. Вдруг кто-нибудь знает, что случилось с ней, куда она подевалась?

Русалочка кивнула и задумалась.

– Начну, пожалуй, с тех, с кем давно знакома.

Илья глазом не успел моргнуть, а Ладушка уже отложила в сторону оставшиеся на коленях цветы, поднялась на ноги и слегка оросила голову водой из флакончика. В один миг девочки не стало, а в реку плюхнулась маленькая рыбка и пропала в глубине в окружении всё тех же окуньков. Лишь венок из полевых цветов остался лежать на берегу.

Глава 4

Опомнилась Ладушка уже в воде. Но что такое? Почему всё вокруг такое непривычно огромное? И кто не умолкая галдит вокруг неё и зовёт на разные голоса?

– Ладушка!

– Привет, Ладушка!

– Плыви за нами, Ладушка!

– Поиграем, Ладушка!

Русалочка хотела зажать уши руками, чтобы не слышать этого гомона, но не смогла. Рук-то у неё теперь не было. Она стала оглядывать себя со всех сторон и наконец поняла. Русалочки больше нет, есть маленькая пёстрая рыбка. Её желание сбылось.

– Поиграем, поиграем, – сновали вокруг неё окуньки.

– Нет-нет, не до игры мне. Я только хочу спросить у вас, знаете ли вы, что такое мама? Может, расскажете?

– Мы знаем, знаем, конечно, знаем, – загалдели окуньки. – Мама – это защита, это надёжность. Она оберегала и защищала нас, пока мы были икринками.

– А можно ли прожить без мамы? – не унималась Ладушка.

– Нет-нет, мама – это жизнь, – галдели окуньки. – Давай поиграем.

– Нет, – отвечала Ладушка, – не могу. Мне ещё многое нужно узнать. А вы, случайно, не знакомы с мальчиком Илюшей, что приходит на реку всегда один?

– Знаем, знаем, мы часто видим его на берегу. Он наблюдает за нами сквозь воду, когда мы играем на мелководье.

– У него пропала мама. Может, вы слышали или видели, где она и что с ней случилось?

– Нет-нет, этого мы не знаем.

– Мы не видели. Давай поиграем!

– Снова вы за своё. Видно, толку мне от вас не добиться. Спасибо, но того, что я узнала от вас, мне недостаточно. Придётся спросить ещё кого-нибудь.