Земные приключения неземной женщины неизвестного космонавта Сашки-Пряник

46. Проект «Треугольник».

– На футбольном стадионе горит табло с надписью Проект «Треугольник» – Супер баттл – Три грани Руси: Балет – Космос – Поэзия. Продолжатели Павловой, Пушкина и Гагарина. На мониторах появляются, сменяя друг друга, картинки известных русских поэтов, артистов балета и космонавтов: Пушкин, Павлова, Толик, Нежинская, Петипа, Нуриев, Лермонтов, Гагарин, Циолковский, Барышников, Сашка-Пряник, Есенин, КО-РО-ВИ-НА…

Голос Сашки вывел ее из задумчивости:

– Настасия? Мы здесь не за этим.

– Кстати, местные могли бы быть спонсорами. Сеть треугольник – спонсор проекта Настасии КО-РО-ВИ-НА «Треугольник». Ну круто же…

– Настасияаааа, – прервала ее Сашка.

Настасия обняла Толика и закатила глаза:

– Анатолий расскажи, что там за теория такая.

47. Любовь Толика.

Толик отстранился от Настасии и заходил взволнованно вокруг памятника:

– Понимаете, балет – это совершенное искусство. И на самом деле, я на практике люблю Нуриева, а его уже нет, но есть Михаил Николаевич. Он сложен совершенно, даже более чем. Если бы видели его движения, руки…

Толик высоко подпрыгнул и дотронулся до бронзовой руки Нуриева:

– Ноги, стопы, лодыжки.

Толик залез на памятник и погладил ногу Нуриева:

– И все остальное. Мое чувство пока неосознанно, но оно внутри.

Настасия подошла к Толику и погладила его по спине:

– Вы не волнуйтесь только. А у Вас девушка была?

– У меня пока никого не было. Не до этого мне, я полностью в искусстве. Оно требует самоотдачи! И Михаил Николаевич говорит так же.

– А годков-то Вам сколько?

– Про возраст спрашивать не очень прилично у артиста.

– А все же?

Сашка решила вмешаться:

– Да видно же, сопливый еще, думаю, 25.

Анатолий обижено надул губы:

– Через месяц будет уже.

Сашка внимательно посмотрела на Толика. Он действительно показался ей таким же красивым, как главный герой какого-то очередного космического фантастического боевика:

– Толик, тут такая штука. У меня есть договоренность с определенными людьми о том, что я помогаю им с тобой, а они мне. Я хочу, чтоб все было справедливо

– Я знаю, кто эти определенные люди. И они против моего увлечения. Но если бы видели его. – он показал на скульптуру.

Настасия отвлекалась от разглядывания памятника:

– Ладно, Анатолий, мы как раз просто хотим посмотреть на этого твоего Михаила Николаевича и все.

– Приходите на репетицию. Она через полчаса.

Толик ушел, картинно раскланиваясь.

Настасия посмотрела ему вслед:

– Саш, я думаю, не все потеряно. Мне показалось, что он реагирует на мои прикосновения и, кажется, он тебя разглядывал тоже внимательно.

– Тебе точно показалось.

48. Она беременна.

Максим Максимович научился выпивать в скрюченной позе. Он носил с собой большую соломинку, напоминающую скорее кальянный шланг. Именно через нее он пил водку в компании с Пригожиным, рассказывая про беременность Сашки:

– Рома ты представляешь? Роман Петрович. Перспективы если мы согласимся признать ее, как полноправного космонавта. Рома, ты оцени какой объем исследований у нас может оказаться под рукой.

Пригожин выпил залпом, занюхал сникерсом:

– Вот кого она только родит? А вдруг мутация? И не своего, а Чужого? И потом, ты подумай, а чья или чье это будет? Не понятно от кого, в общем пространстве забеременела. Заявят права партнеры.

Максим Максимович резко вдул водки:

– Дитя мира, дитя космоса, мироздания, вселенной.

Пригожин налил себе и Максим Максимовичу:

– Эко тебя понесло. Все видимо потому, что ты это через шланг пьешь. Давай еще по одной. Трубка водки. Трубка мира. Дитя говоришь? Нужно обмозговать все.

49. На репетиции. Шишкаризов.

Шишкаризов любил почти всех. Особенно молодых. Из молодых он отдавал предпочтение красивым. Из красивых – успешным. Из успешных – богатым. Из богатых – публичным. Из публичных – богемным. Национальность и пол для него не имели значения. Еще в молодости, когда он начинающим артистом балета перебирался из Вятки в Москву, он понял, что сейчас даже мужчина может сделать себе в столице карьеру. Он лихо поднимался по карьерной лестнице, благодаря своему таланту. Когда таланта не хватало, на помощь приходили покровители, которым он отвечал взаимностью. В определенных кругах он даже пользовался авторитетом и был вхож в самые закрытые тусовки. С возрастом Михаил Шишкаризов сменил амплуа в театре и стал хореографом и одновременно Михаилом Николаевичем. С Михаилом Николаевичем он смирился, а с возрастом – нет. Поэтому подкрашивал седину и старался одеваться в одежду ярких расцветок или с принтами известных брендов. На репетиции в центре зала он был одет в красную шапочку, красные штаны, белоснежные кроссовки и рубашку с огромной надписью BALENCIAGIA – прощальный подарок известного европейского артхаусного кинорежиссера.

Саша с Настасией скромно забились в уголок балетного класса.

Шишкаризов вошел бодро:

– Так, всем к станку, разрабатываем стопы. Раз, два, три, четыре. Первая позиция.

Настасия шептала Сашке, показывая на Шишкаризова:

– Что-то он с какой-то чересчур хорошей задницей. Я бы такую за сто лет не накачала.

Шишкаризов продолжал репетицию:

– Раз, два, спинку тянем. Левой рукой направо. Правой рукой налево. Раз, два, три, четыре.

Сашка подумала, что все эти упражнения могли бы быть полезны и в космосе:

– Долго разминаются. А плясать не будут.

– Толик-то, смотри, как старается и глаз с этого своего не сводит.

Шишкаризов вышагивал по залу и звучно руководил репетицией:

– Бадманд андю вперед. Плие. В сторону. Плие. Назад. И в сторону. Плие. Раз, два, три, четыре. Прогнулись к станку.

Тут он заметил Настасию и Сашку. Грациозно подошел к ним:

– Боже мой. Кого я вижу? Вы же КО-РО-ВИ-НА?

Настасия встала, протянула руку. Шишкаризов поцеловал ей руку:

– Это очень приятно. Очень. И весьма мило-премило. Я польщен. Какими судьбами? Вы и здесь.

Настасия показала на телефон:

– А у меня тоже гастроли. Вчера выступала.

– Я буду счастлив видеть Вас на спектакле. Помилуйте, душечка. Здесь для Вас не комильфо. На концерте Вас жду.

Сашка заметила на них ревностные взгляды Толика. И не только его, но и какой-то части труппы.

Настасия была явно очень довольна тем, как работает ее популярность:

– Благодарю, я с подругой.

Шишкаризов расплылся в улыбке:

– Буду безмерно счастлив. Я, кстати, в Гранд отеле. Там ресторан неплох. Можем как-нибудь и по бокальчику вина.

Толик выбежал из балетного класса, громко хлопнув дверью.

50. Разделимся.

Сашка чувствовала, что ее ноги и руки еще недостаточно окрепли в условиях земной гравитации, поэтому предложила Настасии сходить позаниматься на беговой дорожке.

Встав на дорожку, она вспомнила, насколько легко ей это давалось «там», как бегала с утяжелителями. Она попыталась ускориться, но земное тяготение не давало телу почувствовать неземную легкость.

Пока Сашка доматывала дистанцию полумарафонца, Настасия делала бесчисленные селфи на тренажерах:

– В общем, я все поняла. Давай разделимся. Я, конечно бы, и двоих потянула – и Толика, и его эталонного балетного артиста, но, я так понимаю, время против нас. Слушай, сделай мне снимок со штангой.

Настасия передала телефон, а сама легла под штангу, игриво высунув язык и закатив глаза:

– Я придумала новую фишку. Я буду закатывать глаза. У всех фишки есть, даже у Бузовой и Бони.

Она начала постить снимки:

– Смотри, Санек, я придумала что написать:

Мой милый, словно эта штанга

Над моим утонченным «Я» нависает,

С интеллектом орангутанга

Своей половиной мнимо считает,

Но зря он это, так не бывает

Быть моим судьбы дирижером…

Сашка слезла с дорожки и начала принюхиваться к телу:

– Никак не могу привыкнуть, что пот по телу течет.

– Ты перебила меня, а я только вошла в стиль. Ладно, пусть недосказанность останется. Поставлю еще точек.

Сашка размазывала с удивлением пот по телу:

– Так как мы разделимся?

Настасия картинно закатила глаза:

– Да, я этим старичком займусь. Буду ему глазки строить, а ты пораньше уйдешь с этого Дон Кихота и все сделаешь.

51. Дон Кихот.

От театра Сашка была в таком же восторге, как когда-то когда впервые оказалась в куполе на МКС. Тогда, лежа в нем и наблюдая сверху за беззащитной планетой Земля, она поняла, насколько хрупко ощущение всевластия человека над ней. Театр показался ей куполом, отделявшим ее от мира, который она совершенно не знала. Огромные люстры, висевшие над ней, декорации, свет. Легкие движения кордебалета, какие-то неимоверно отточенные фигуры солистов в такт музыке, а ее она тоже слышала впервые, все было этим другим миром – миром балета. Все двигались настолько легко, словно на них не действовала гравитация и законы природы. Маленький толчок – полет. Толик парил в воздухе, ей показалось, дольше и воздушнее всех. Сашка пожалела, что не видела такого раньше – она могла бы точно так же попробовать повторить подобное наверху. Бесконечные вращения показались ей похожими на занятия на центрифуге. Когда Толик поднимал партнершу, со стороны это выглядело так, как будто она ничего не весит. Сначала она плохо понимала, что происходит, пока Настасия не выручила, протянув ей какой-то листочек:

– Либретто, держи, почитай, быстрее врубишься.

Действие в балете ей было вроде знакомо. В школе что-то подобное проходили, но тогда ей не было интересно.

Неожиданно все закончилось, и все начали вставать. Сашка не двинулась с места, пока ее не подтолкнула Настасия:

– Первый акт закончился. Тебе пора. У тебя двадцать часов. Буду с этим Альфаметро Шишкаризовым на завтрашний ужин договариваться. Адрес тебе его скинула.

Сашке очень хотелось досмотреть спектакль до конца. Она вздохнула и побрела к выходу.

52. В квартирах Шишкаризова.

Сашка ускоряла Теслу как могла. Семнадцать часов. В Москву и обратно. Добравшись до квартиры Шишкаризова, Сашка вспомнила с благодарностью Бондю. Именно он научил ее мастерски пользоваться отмычками и монтировкой. Подумала, что нужно будет вернуть ему инструмент. Ей понадобилось пару минут, но как только она вскрыла нехитрый замок металлической двери сразу поняла, что квартира в стадии черновой отделки не может принадлежать Шишкаризову, поэтому сразу написала Настасие:

– Я в квартире на Высотной. Она не жилая.

Настасия ответила:

– Саша, не Высотная, а Высокая!

Сашка выбежала из квартиры и уже через полчаса пыталась попасть в квартиру 12 по улице Высокая 6. Замки были непростые, и ей пришлось повозиться. На последнем, четвертом замке за дверью послышался детский плач.

Сашка вынула отмычку и отправила сообщение Настасие:

– На Высокой 6 ребенок. Вряд Михаил Николаевича. Настасия? Я ошиблась?

– Александра, космос тебе в матери. Ты не ошиблась, но не там.

– Не там? Куда?

– Бля. Высокая не шесть, а..

– Что, а?

– Дом шестой А. Поняла?

– Ааааа

На улице Высокой дом 6 А она боролась с дверью с неимоверной скоростью. Ей понадобилось пару минут, чтоб открыть пару замков, но один самый упрямый пришлось взломать. Войдя в квартиру, она не стала включать свет и быстро сориентировалась в ней через бинокль ночного видения. В холодильнике и в ванной она ничего ценного для себя не нашла. Открыла гардеробную. В ней на самом видном месте лежало то, что ее заинтересовало. Она сложила все в сумку. Потом подумала немного и оставила на столе пряник.

53. Снова Бондя.

Субботним утром Бондя, Юрок и Гимнаст сидели на корточках кружком у подъезда и не спеша пили пиво. Рядом с ними стоял, попыхивая сигареткой, Пыхтик. Их молчаливую беседу о былых хулиганских заслугах, футболе и вреде опохмела в субботнее утро после бурной пятничной ночи прервало появление красной Сашкиной Теслы. Машина резко остановилась напротив Сашкиных друзей докосмической юности. Вся компания застыла в изумлени, а Пыхтик выронил изо рта окурок. Сашка выскочила из машины:

– Привет моей компании. Юра, Рома, Женя.

Она горячо обнимала парней, удивленных ее неожиданным появлением.

– Санек? Е-мое сколько лет!

– Торпыжка? Ну ты даешь.

– Саша? Ты как?

Сашка подошла к Бонде, попыталась обнять и его. Он сначала испуганно отстранился, потирая еще болевшее после последней встречи плечо, но счастье видеть главную любовь своей жизни оказалось сильнее. Он положил свои руки ей на плечи. Бондя был явно растроган – на глазах его выступили слезы:

– Я ждал тебя, ждал, ты вернулась, моя Сашка.

– Ты был прав, ничего не ржавеет, но я только инструмент вернуть. Спасибо тебе, Витя, за все. – она протянула Бонде сумку с инструментом.

Бондя расстроился еще больше, вытирал слезы рукавом, ходил вокруг Теслы.

– Ух ты, Санек, а тачка такая откуда? Я рад тебя видеть. – приговаривал Бондя сквозь слезы.

Компания обступила Сашку:

– Торопыжка!!! Йокерный-Покерный.

– Посиди с нами, расскажи, что да как. Или опять куда-то пора?

– Мой позывной сейчас Пряник.

– Прикольное погоняло. Пряник.

– Не, не погоняло. Позывной. Я потом все расскажу, а сейчас правда некогда. – Сашка села за руль.

Бондя продолжал гладить Теслу:

– Я так рад тебя видеть. Ну ты это, если что, заходи. Заезжай. Я завсегда помогу. Все разрулю. И парни тоже. Так ведь, братва?

Братва Бонде, как всегда, и даже плачущему, не стала перечить и дружно закивала головами.

Сашка помахала рукой и с пробуксовочкой тронулась с места.

54. Разговор с Илоном Маском номер три.

Сашка вдавила на педаль газа и выехала из двора. Посмотрела мельком на часы и мысленно прикинула, что для того, чтобы вернуться в Казань вовремя, она должна будет ехать процентов на 20 быстрее, но действующее ограничение скорости не даст ей разогнаться. Тогда она остановила машину, набрала в телефоне и бегло прочитала инструкцию по этой марке Теслы, которая ее разочаровала – на все вопросы был только один ответ: по всем вопросам обращаться к производителю.

«К производителю, так к производителю», – решила Сашка и набрала Илона Маска. Он ответил почти моментально:

– Это Илон. Привет. Да я уже говорил, что рад тебя слышать и тогда, и сейчас…

– Да, привет Илон. Ты обо всем говорил. Но скажи, как сбросить в настройках лимит скорости

– Мой мозг работает над проблемой на подсознательном уровне и, возможно, я смогу наутро дать решение. Оно вскакивает в сознании. И я могу им поделиться. Да, пожалуй, даже охотно поделюсь.

– Илон, это долго и поздно. Я думаю, что задаю простой вопрос.

– Вселенная – это ответ, главное, просто задавать простой, как ты, и правильный вопрос. И я это ощущаю…

– Илон, я смогу ехать быстрее?

– Электромобиль может быть быстрее. И, скорее всего, у тебя версия с большим запасом хода. То, что ты хочешь, вполне возможно получить через 3 года. Я и моя команда работаем над этим. Да, работаем. Автомобиль может быть быстрее. Да. Как я уже говорил, он может быть быстрее, и мы с командой сейчас работаем над этим. Мы, вообще, много над чем работаем, но иногда говорят, что я, мы, беремся за слишком многое. И бросаем вызовы. Хотя, мы всего лишь кучка задротов. Конечно, можно сначала работать над двумя задачами, потом над одной и снова…

– Илон, задача одна, работаем над одной. Скажи, я могу перейти на режим трека?

– Да, режим трека даст возможность поменять несколько настроек и привнесет веселье. При этом внутри не будет тесно. Не будет точно. Да, я думаю я уже говорил об этом. Секунду назад. И, конечно, ты уменьшишь жизненный цикл тормозов. Да, точно.

– Точно, ты уверен?

– Характеристики с нуля до сотки за одну и девять секунды. И все это – Тесла. Я желая уда…

55. Разговор с Маском номер четыре.

Сашке было не до разговоров, она снова влезла в компьютер. Рекомендации Илона Маска повысили лимит скорости до 220 км в час. Этого было маловато. Сашке пришлось снова набрать производителя… А он словно ждал звонка:

– Александра, спасибо, что позвонила снова. Я хотел пожелать у…

– Илон, у меня получилось, но только до 220. Что еще можно сделать?

– Да, да спасибо. Конечно, можно…

– Что можно? Что конечно?

– Конечно, мы обязаны выпускать машины с зеркалами. Но владелец может обойтись и сам. То есть, я хочу сказать, что владелец может обойтись и без них. Да, я хочу сказать или уже сказал , что владелец может сделать это сам. Отказаться от зеркал. Отсутствие зеркал может дать еще пять процентов скорости. Это заметно в аэродинамической трубе…

– Я все поняла. Я сделаю это

– Спасибо, Пряник. Пришли мне видео. Я хочу видеть, как ты делаешь это..

– Сейчас, только инструмент заберу. – сказала Сашка уже не в трубку и начала задним ходом возвращаться во двор, на глазах изумленной компании Бонди, не ожидавшей молниеносного возвращения Сашки.

56. «Давай сделаем это по-быстрому».

Предложила Сашка Бонде , протягивая ему телефон и доставая монтировку добавила:

– Витек снимай.

Двумя резким ударами она с легкостью снесла зеркала заднего вида.

Бондя передал телефон закурившему очередную сигарету Пыхтику и кинулся останавливать Сашку:

– Санек, да ты что аппарат уродуешь.

– Витя, мне нужно увеличить скорость .

– Да я это, запросто. Так бы и сказала. Да ради тебя. Санек, ты все хорошо делаешь, но торопишься.

Бондя открыл капот и полез под него с отверткой бормоча про себя:

– Сколько тачек уже повскрывал и эту вскрою.

Через пару минут хлопнул крышкой и потер руки:

– Ну, смотри, чего там сейчас.

Компьютер показал максимум скорости 250. Это вполне устроило Сашку. Но теперь разошлись Гимнаст и Юрок. Как заправские сборщики цветного металлолома они голыми руками оторвали алюминевый отбойник и титановый щит. Дареной машины Сашке было не жалко, а друзьям помочь она посчитала святым делом. Видимо, как и пять лет назад, втормет был еще в ходу, а стоил наверняка уже дороже. Друзьям на пиво. Почему бы и нет. Поэтому ничего не сказала им в упрек, просто курила и наблюдала за их работой. Тем более, что и времени на разговоры совсем не осталось. Пора в Казань.

57. Женихи.

Сашка вбежала в номер к Настасии:

– Я все успела. Все в порядке. Я нашла много интересного. Привет.

Настасия уткнулась в смартфон:

– Привет, привет. Кажется, в меня снова кто-то влюбился. Смотри, какой солидный мужчина.

Она протянула Сашке телефон с фотографией бравого усатого мужчины в казачьей форме:

– Похож на одного американца в смешанном экипаже. Он по-русски неплохо говорил.

– Этот тоже ничего. Предприниматель из Великого Устюга. Руководитель местного казачества. Занимается бизнесами, связанными с Дедом Морозом. Фаст фуд. Пирожки. Прокат саней.

– Ты уедешь к нему?

– Ну ты что, Саш. Я не брошу тебя. Конечно, в принципе, я могла бы писать там и снимать. Хотя у летнего видео, когда я где-нибудь на море больше просмотров, чем у зимнего. Мне все не терпится узнать, сколько человек мой первый пост о тебе залайкает.

– Это потом. Сейчас что делаем?

Настасия закатала глаза:

– Давай сюда, что принесла. Сейчас ты Толику глазки построй, а я с этим поговорю.

Настасия начала рыться в Сашкиной сумке и громко смеяться:

– Да не может быть. Вот это комплект. – она достала телефон и сделала несколько снимков. – Нужно будет про это написать

58. Совещание в полночь в Центре подготовки к подготовке полетов.

Пригожин сидел во главе стола, за которым собрались, как он сам выразился, "все заинтересованные стороны и Максим Максимович".

"Заинтересованные стороны" – представительные мужчины с озадаченными лицами, сидели вытянувшись по стойке смирно. Только Максим Максимович выделялся из всех склоненной на бок головой.

Пригожин оглядел присутствующих. Налил воды. Выпил стакан, потом еще:

– Я вас, как вы поняли, собрал ночью в выходной с учетом этой непростой ситуации. Экстраординарной. Какие будут предложения?

Один из членов заинтересованных сторон встал и отрапортовал:

– Я предлагаю по данному вопросу, Роман Петрович, следующее решение: не принимать никакого решения.

Пригожин с интересом в упор посмотрел него:

– Садитесь. Это правильное решение, с одной стороны. Но оно не позволяет принять никакого решения с выходом на результат как решение. Максим Максимович доложи текущую обстановку.

Максим Максимович начал приподниматься. Пригожин жестом остановил его:

– Вы не очень здоровы. Можете сидя доложить.

– Мы имеем с вами почти два уникальных биоматериала. По моей информации, она беременна. Но, так понимаю, она будет готова сотрудничать с нами, только если мы восстановим ее статус и оценим заслуги..

– Что говорят коллеги за рубежом?

– Они не против. Но есть репутационные риски.

– Риски – это очень рискованно. Мы что не можем точечно проработать с двумястами человек.

– Мы с трудом сдерживаем информацию, которая вот-вот прорвется в социальные сети. Американцы предлагают содействие – воспользоваться их опытом имитации работы на орбите.

– Спецпроект «Высадка на Луну»?

– Что-то типа того. Готовы оказать помощь, чтоб не дискредитировать отрасль в глобальном смысле слова и масштабе.

– Сами справимся. Все свободны.

59. Шантаж.

Настасия и Шишкаризов встретились в лобби баре гостиницы.

Шишкаризов картинно встал в первую позицию наклонился к рукам Настасии чтоб их поцеловать:

– Добрый вечер, милейшая Анастасия. Я заказал вино. Анжуйское розовое.

Она брезгливо отдернула руки, села за стол и начала доставать из сумки Сашкину добычу, выкладывая перед Шишкаризовым:

– И Анжуйское тоже. Так, что здесь у нас. Нагульфники, наягодичники, пушапчики.

Шишкаризов покраснел, начал испуганно оглядываться по сторонам:

– Что Вы делаете? Какое право Вы..

Настасия не сдержала смеха:

– Какое право, милый Михаил Николаевич? И лево?

– Это моя лучшая коллекция. Верните все мне. Это вмешательство в частную жизнь.

Настасия собрала вещи, передразнивая:

– Лучшая, коллекция, пушапчик. Ой, как трогательно.

Шишкаризов попытался выхватить сумку. Настасия ударила его по рукам:

– Так, Вы, эталонный образец. У меня пять миллионов подписчиков. А может больше уже.

Она посмотрела в телефон:

– Точно. Пять миллионов триста шестьдесят восемь тысяч двести один. Я сделала снимки. Будешь дергаться своей розовой фигуркой, я в один клик тебя уничтожу.

– Чего вы хотите добиться Вашим подлым, унизительным шантажом?

Настасия рукой позвала официанта. Он подошел, поставил на стол вино и два бокала. Разлил вино. Настасия выпила оба:

– Принесите мой заказ. В ланчбоксах пожалуйста.

На столе в доли секунды появились ланч боксы. Шишкаризов недоуменно смотрел на происходящее:

– Вы что себе позволяете? С творческой личностью так нельзя. Меня знают люди там. – он показал пальцем наверх.

Настасия открыла коробки:

– А спорим, что меня знают больше? Так, тут чеснок, здесь лук. Все запиваете молоком. Обычным, белым, а не анжуйским. На ночь и на завтрак. Зубы не чистим, под штаны ничего не подкладываем. Не моемся.

Шишкаризов нервно встал и потянул к Настасии руки. Она достала телефон:

– Один клииииик. И там. – она показала наверх, покрутив ладонью. – сразу все узнают.

Шишкаризов сел на стул, закрыв голову руками, обреченно вздохнул. Достал зубчик чеснока и проглотил его не прожевывая.

– Нужно жевать. Так больше эффекта. Как только Толик остынет, можете глотать и не пережевывать.

60. Альдебаран из плеяды.

Сашка смотрела на Толика совсем иначе, чем накануне. Ей было явно интересно подробнее пораспросить про все, что она увидела на репетиции и в театре:

– Слушай, ты меня извини за эти мои выкрутасы. Я, как в космосе, решения принимаю быстро. Там времени всегда в обрез. Много бывает всякого.