- -
- 100%
- +
Отец, вернувшийся утром с ночной смены в котельной, запретил Нате выходить на улицу. Сам собрался (хотя и не спал) в магазин, купил продуктов на неделю вперёд и, только вернувшись к горячему завтраку (Ната постаралась), объяснил: пацана загрызли волки, а за дочь он теперь беспокоится. И хорошо, что актировку с утра объявили – он бы иначе всё равно не пустил бы её в школу.
Сказал, поел и ушёл спать, оставив девушку на хозяйстве. Ната с утра перечитала по одному новому параграфу из каждого учебника, выписала основные мысли, попробовала решить задачи из новой темы (не всё поняла, наверное, решила с ошибкой), убралась в доме, закинула дрова в печь, чтобы поддерживать тепло, почитала книгу, и часам к трём ей стало скучно. Оставалось только одеться потеплее и сесть на веранду, делать «окошки». И думать о том, что ночью Мазута загрызли звери.
Зверь.
Вот по дороге прошлась тётка Зина, которую Ната не любила. Быстро, почти бегом, везя за собой санки с мешками, наверное, с замороженным мясом. Вот в другую сторону быстро пробежали трое мальчишек. А потом она увидела, что идёт совсем незнакомый мужчина – высокий, и с такой походкой, будто ему принадлежит весь мир. В посёлке все так или иначе друг друга знали, а этого она видела в первый раз – значит, командированный. Интересно, откуда?
Ната, будучи маленькой, часто бегала к гостинице и там выспрашивала у гостей, как живётся в других городах. Ей рассказывали. Иногда чем-то угощали или дарили всякие безделушки.
Но что смотрелось мило в восемь лет, совсем не так хорошо выглядело в пятнадцать. И это Ната отлично понимала. Хотя, интерес к другим городам и рассказам о них от тех, кто оттуда приехал, никуда не ушёл. Ничего, когда-нибудь она уедет из Древово и всё увидит сама.
Ната вздохнула и встала с табуретки, на которой сидела, возвращаясь в дом. Потом шевельнула пальцами, протянула руку и поверила в то, что под ней…
…есть голова крупного Зверя, который тут же ткнулся в ладонь и замер. Она не видела его – никто не видел, – но верила, что он есть, и он был. Послушный, исполняющий приказы.
Нате очень хотелось проверить, получится ли у кого-то ещё его призвать, или нет. В конце концов, тот, кто прислал ей знания о Призыве – тоже, наверное, умел? Иначе откуда ему было знать, как это делать?
Девушка убрала руку – тут же исчезло ощущение присутствия, – разделась, оставшись в тёплом спортивном костюме (отцу по знакомству кто-то вовремя сказал, когда будет завоз, и он отстоял за ним два часа в очереди), поставила вариться макароны на ужин и вернулась к своему столу, за которым всегда делала уроки. Помедлила, потом открыла нижний ящик, выгребла черновики и достала чуть помятый конверт белой бумаги. Осторожно открыла и с тихим шорохом извлекла из него тетрадный лист в клеточку, исписанный аккуратным округлым почерком. Она в своё время долго ходила по школе и пыталась найти обладателя этого почерка. Не нашла. Но письмо ей кто-то подкинул именно в школе.
Ната тогда подумала, что это – смешно! – любовное послание. Оказалось, действительно послание. Но не любовное.
«Я знаю, иногда очень хочется, чтобы кто-то выполнял все твои желания…»
Ната перечитала первую строчку, но, услышав что отец проснулся (он всегда шумно вставал с кровати), быстро вернула лист в конверт и убрала его в ящик.
Ей очень хотелось с кем-то поделиться.
Потому что Зверь и правда существовал. А это значило, что, поделившись, она откроет ящик Пандоры.
Возможно, тот, кто подкинул ей письмо, этого и хотел, но Ната прекрасно понимала, насколько он опасен. Стоит ли рисковать?
Правда… Поделиться всё равно хотелось. В конце концов, та же Светка вряд ли будет опасна самой Нате. Остальное девушку не волновало.
– Пап, днём волки не шастают? – она оглянулась на вошедшего отца – крупного, несколько грузного мужчину с аккуратными усами и бородой. Тот вздохнул:
– Куда намылилась?
– К Светке, надо реферат обсудить.
Отец никогда не вникал в её учебные дела, но всегда заслуженно гордился её пятёрками. Всё-таки, одному воспитать дочь, не спиться, не уйти в загулы – для мужчины было подвигом.
Он помолчал, посмотрел в заиндевевшее окно и вздохнул:
– До темноты успеешь?
Было понятно, что днём волк не стал бы нападать, да и народу много, кто-то б да увидел животное, предупредил.
– Я быстро. До темноты успею, – пообещала Ната, подскакивая и тут же начиная одеваться. Ведь если (когда) она уедет из Древово, Светка должна быть защищена. Эта мысль перечеркнула оставшиеся сомнения, и, когда отец ушёл в кухню, Ната быстро достала письмо, положила в тетрадь, а саму тетрадь засунула за пазуху: целее будет.
Без бород, которые успели почти оформиться за несколько недель задания вдали от цивилизации, рослые «геологи» на геологов походили всё меньше и меньше. И хотя с Игорем, спустя час после разговора, приехал только один из них, участковый теперь смотрел на командированных совсем другим взглядом.
– Славик, – представил сотрудника Игорь, и Сергей Сергеевич пожал тому руку. А Славик споро и привычно осмотрелся, поднял на стол дипломат, который принёс с собой, открыл и явил взору отличный комплект, подходящий для того, чтобы можно было провести полевую операцию.
Участковый вздохнул: он пообещал не задавать вопросов, но они роились в голове. Впрочем, держать в руках он себя всё-таки умел: за два десятка лет в суровом крае, где кого только не встречалось, быстро учишься узнавать ровно столько, сколько нужно. И не лезть не в своё дело.
Игорь нашёл себе стул, уселся на него верхом, вертя в руках небольшой перочинный нож.
– Швейцарский? – Сергей Сергеевич подошёл к Игорю и опёрся пятой точкой о старый деревянный стол, за которым обычно выписывали документы для сопровождения тел в город. Сейчас на столе лежала только одна стопка бумаг, да и та в дальнем углу, и участковый не беспокоился о том, что что-то уронит или помнёт.
– Ага, из армейской серии, – Игорь протянул нож мужчине, и тот с интересом его стал рассматривать, кивнул через некоторое время, нехотя возвращая.
– Хороший. К нам такие не доставляют.
– Мне знакомый привёз, – легко ответил Игорь.
Славик тем временем что-то делал с телом: нет, не вскрывал полноценно – этого потом городским не объяснить, – но аккуратно осматривал, кое-где расширил края раны, измерил глубину порезов, ещё раз пересмотрел одежду, выскоблил грязь из-под ногтей, посмотрел под простеньким микроскопом и через полчаса подошёл к Игорю, стягивая перчатки с рук.
– Характер ран всё-таки больше похож на зубы крупного зверя. Некоторые укусы достигают примерно восьми-девяти сантиметров глубины и характерны скорее для тигра, нежели кого-то из собачьих. Есть следы когтей – а вот они, как раз, именно собачьи. Кошка разодрала бы гораздо сильнее. И всё это странно.
– Так тигр или волк? Тигров у нас, вроде, не водится. Надо у охотоведа уточнить, конечно. Может, рысь? – моргнул участковый.
– Рысь мельче, и у неё тоже кошачьи когти, – Славик оглянулся на тело. – Не могу сказать точно, кто его убил. Похоже на животное. Но я не знаю, на какое конкретно. Возможно, кто-то хотел убить тайно и сымитировал нападение хищника.
– Спасибо, мужики, – Сергей Сергеевич встал со стола, потом подошёл к телу. – Игорь сказал, что шерсти не нашёл. Ты, Славик, тоже?
– Там нет ничего от животного, – кивнул тот, тщательно протирая инструмент (до носа участкового донёсся запах спирта) и складывая в отдельный бокс, видимо, для дальнейшей обработки, – ни под ногтями, ни на одежде… Даже в ранах: шерсти я не нашёл, слюну и не найду в таких условиях.
– Понял… – участковый хмыкнул. – Парень был той ещё занозой в пятке, родители у него здесь власть кое-какую имеют, не официальную, разумеется, так что как вернутся – устроят истерику. Пусть лучше охотники зверя ищут, так оно всем будет проще.
Игорь помолчал, потом пожал плечами:
– Как скажешь, тебе тут дальше жить. Но мы, если ты не против, тоже походим, посмотрим. Надо же как-то две недели времени убить, раз даже дискотек нет, и в кино не сходить.
– Смотрите, я не против. Просто не говорите никому, что высмотрели.
– Замётано, шеф, – Игорь протянул участковому руку, и тот её пожал в знак достигнутой договорённости. Сергей Сергеевич мимоходом порадовался, что «геологи» тут застряли: авось, если это маньяк какой-то, а не разборки с семьёй Афанасьевых, то мужики могли бы помочь защитить остальных жителей.
Выйдя из морга, Игорь и Славик переглянулись. Славик, пытаясь в неудобной варежке держать ручку дипломата так, чтобы тот не упал в снег, коротко резюмировал:
– На самом деле, шеф, чертовщина какая-то.
– Что ты имеешь в виду?
– С одной стороны – ты говорил, во дворе были лапы крупного животного. И характер повреждений напоминает те, которые могло бы нанести животное, а не человек. Сила удара – тоже не человеческая. Но отсутствие шерсти говорит нам о том, что у этого животного не было шерсти… или плоти. Или это всё-таки был человек. Зубы – как у тигра по длине. Даже матёрый крупный волк – это максимум семь сантиметров клыка. Тигр – до девяти в редких случаях. Но тигра бы тут не пропустили, да и волка тоже: народ привычный к зверю, от собаки легко отличат.
– Ну… Как показывает практика, разгадка обычно где-то на поверхности. У нас есть две недели, чтобы попробовать её разгадать. Разве что… Убийца продолжит убивать, и мы сядем ему на хвост.
– Да, – Славик согласно кивнул, – хотя бы сможем вывести закономерность. Если жертва будет так же убита.
Ната постучала в Светкину дверь и огляделась. Высоченное, голубое, переходящее в морозную синеву, небо словно крышкой накрывало весь обозримый мир. Ната не любила такое небо: оно казалось осязаемым и непреодолимым.
Не то чтобы девушка хотела попасть к звёздам, но ощущение стеклянной стены ей не нравилось в принципе.
Дверь открылась, и на Нату посмотрела удивлённая мама Светы – она работала медсестрой в больнице, и, видимо, сегодня была не её смена.
– Ты чего по улице гуляешь одна? Заходи давай!
Женщина посторонилась, пропуская одноклассницу дочери.
– Да я по поводу реферата к Свете, – улыбнулась Ната. – Днём-то не страшно.
– Не страшно ей! – фыркнула Нина Вячеславовна. – Ох… Ты же местная?
– Ну, да, родилась тут, – отозвалась Ната, проходя в натопленный дом и там раздеваясь, – а что?
– Да непривычно, что волки могут взять и… – голос дрогнул, и женщина отвернулась, пытаясь с собой справиться. – Ладно, Светочка у себя.
«У себя» – это означало, что в своей половине комнаты, которую Светка делила с младшим братом. Никитке было всего пять, он рос любознательным и умным пацаном, и Ната поняла, что это может стать проблемой. Как при нём говорить – и делать – такое?
Дверь в комнату была открыта, и Ната постучала по косяку. Светка оглянулась, увидела её и встала, улыбаясь:
– Привет! А я волновалась! Понятно, что всех проверили, после того, как Мазута нашли, но…
– Всё хорошо, – Ната зашла, села на кровать и тихонько вздохнула: Никиты не было, но надолго ли? Нельзя было тянуть.
Девушка жестом показала Светке «тихо», аккуратно достала из тетради конверт, из конверта лист бумаги и вложила его в тетрадь. И протянула подруге.
– На, почитай вот… И скажи, что думаешь. Только… Никому больше.
– Что за таинственность? – выгнула бровь Светка, но тетрадь взяла и, сев рядом с Натой, начала читать. По мере прочтения у неё менялся взгляд: с удивлённого к недоверчивому и испуганному. Потом она нервно хихикнула:
– Розыгрыш?
– Это работает.
– Ты шутишь!
– Нет, – Ната протянула руку ладонью вниз, сосредоточилась на своей вере и почувствовала под пальцами жёсткую шерсть. Достала из кармана чуть помятый мячик для настольного тенниса и кинула на пол. Некоторое время обе девушки следили, как он несколько раз подпрыгнул по ковру, а потом покатился, и тогда Ната коротко приказала: – Принеси!
Светка вскрикнула, когда мячик сам поднялся с пола и, пролетев по воздуху, словно его кто-то нёс, лёг в ладонь Наты.
– Я не шучу, – повторила девушка и поймала взгляд Светки, – это правда… Научить?
Подруга закусила нижнюю губу, потом встала, закрыла двери, крикнув матери, что им мешает телевизор, и чай они не будут, села обратно на кровать, поджав под себя ноги, и медленно кивнула.
– Научи.
До самого вечера Игорь и его команда провели время, собравшись в одной из квартир и обсуждая прошедшую поездку. На этаже, так вышло, кроме них никого не было, и они говорили достаточно открыто.
Разобрали, что получилось удачно, что не очень, где и кто допустил промашку, и как этого можно б было избежать в дальнейшем. Потом Князев кратко и по существу описал ситуацию с убийством школьника и предложил, пока они застряли тут, помочь участковому. Ничего особенного не требовалось: просто посматривать по сторонам и, если найдётся зверь, подсобить охотникам. Конечно, если те сами не справятся.
Игорь не стал скрывать от ребят никаких деталей, включая массу странностей, и в ответ получил огромную заинтересованность. Две недели торчать «в номерах» всем было откровенно не интересно.
Ночь опустилась на посёлок, накрывая темнотой всё вокруг, и Игорь, вернувшись к себе, снова осмотрелся с помощью способностей Зрячего. Теперь очень и очень внимательно, отыскивая не только Сущностей, которые могли быть рядом, но и себе подобных.
И удивился, когда нашёл. Почувствовал короткий отклик на свою силу откуда-то слева, примерно в пятистах метрах. Не очень далеко, завтра можно было бы посмотреть, кто в том районе живёт.
Князев вызвал перед глазами схему посёлка, которую мысленно нарисовал себе ещё в течение дня, и понял, где примерно искать. Забавно.
Зрячих в мире было очень, очень мало, и шанса найти кого-то в Древово практически не было. Но пути судьбы причудливы…
День 2
На следующий день Игорь с утра узнал, что градусник всё ещё показывает минус пятьдесят два градуса по цельсию, а актировка продлевается. Поэтому вышел на улицу только ближе к полудню. В столовой за завтраком никто не обсуждал новых смертей, а значит, торопиться было некуда.
Игорь прошёлся к месту, где почувствовал Зрячего, понял, что там расположены жилые дома, и снова попробовал найти отклик. Обнаружил, как ни странно, в школе. Туда бы его не пустили, прикрываться невидимостью Князев не видел смысла – они ещё успеют встретиться с «коллегой», – и потому мужчина отправился бродить по Древово.
Вот широкая улица… Точнее, должна была быть широкой, но сейчас по краям высились горы снега. Техника разгребала, ровняла дорогу, но никто, разумеется, снег никуда не вывозил. Вероятно, тут изначально было две полосы, но зимой правила дорожного движения изменились под гнётом обстоятельств, и в итоге полоса осталась одна. Правда, несколько «карманов» по бокам позволяли водителям разминуться, если бы встретились две машины сразу. Впрочем, на самом деле в Древово было достаточно много автомобилей, и Игорь в очередной раз этому удивился. Вроде бы, глухая даль от ближайших крупных городов, а вот поди ж ты.
Если бы Князев испытывал финансовые трудности, точно бы присмотрелся к работе в этом посёлке.
Мимо прошли две девушки, закутанные так, что свободными оставались только глаза, они что-то вполголоса и не сильно активно обсуждали. Они миновали его, и через мгновение после этого Игорь ощутил на себе взгляды и чужое внимание. Мужчина встал на перекрёстке и обернулся, успев увидеть, что девушки резко продолжили свой путь дальше.
В таком доспехе из шуб, валенок, штанов, шапок и шарфов было невероятно трудно понять, кто это был. Игорь, конечно, по привычке счёл невысоких незнакомок девушками, но это могли быть и взрослые женщины, да и пацаны-школьники… Хотя, пацаны, вроде бы, предпочитали обычно бушлаты или телогрейки, но в такой мороз всем было уже не принципиально, кто как выглядел. Главное было – согреться.
Ощущение взгляда ушло (значит, смотрели девушки, или кто это там был), и Игорь, подумав, пошёл дальше. Он для местных – незнакомец, не удивительно, что кто-то мог проявить интерес.
– Видела?
– Ага, – отозвалась Ната, когда Светка указала ей на мужчину, который некоторое время шёл навстречу, погружённый в свои мысли. – Не из посёлка.
– Говорят, приехал с геологами.
Ната кивнула. Они со Светкой шли к Нате домой (сегодня ночью волк не появлялся, и родители рассудили, что детям можно сходить на улицу, если хочется шляться по такому холоду), и по пути Светка рассказывала, что успела подготовить к Призыву всё, что нужно. А потом она заговорила про незнакомца.
– Да, я слышала. Тёть Нина сказала, что они нормальные мужики.
– Интересно, а что они делают у себя? Скучно им, наверное? В карты играют?
– А тебе зачем? – удивилась Ната. Она откинула запор с калитки, открыла её, заходя во двор.
Отец с утра ушёл снова на сутки – в такое время котельная работала без перерыва, – и дом был полностью в её распоряжении. И она отпросила Светку у родителей, чтобы те разрешили дочери переночевать у Наты. Тем более, что повод был: в одиночку Нате ночевать в такое время было негоже.
Продолжили разговор уже в доме, когда разделись.
– Хочешь узнать, чем они занимаются?
– Ага, – Светка потёрла замёрзшие щёки и отправилась поставить чайник на плиту, – интересно же.
– Узнаем, – отозвалась Ната. – Так, нам не хватает только крови… Курицу используем, всё равно завтра суп варить.
Светка кивнула, прошлась по знакомому дому и села на стул.
– Мне страшно.
Ната обернулась, коротко пожала плечами. Потом поставила чайник и, накинув отцову телогрейку на плечи, выбежала в курятник. Вернулась через пару минут, неся под мышкой крупную коричневую курицу, которая недовольно что-то ворчала.
– Мне тоже было страшно.
– А я… сама должна?
Ната нахмурилась. Она не учла, что Светка – городская, и вряд ли ей приходилось забивать птицу ранее. Может, и разделывать тоже не доводилось.
– Да… Не знаю, – Ната посадила курицу в плетёную корзину и прикрыла крышкой. – Там не указано, но я думаю, что да. Сама. Иначе, как Призыв поймёт, кто его делает?
Светка обхватила пальцами локти, нахохлилась, становясь похожей на угрюмого совёнка. Потом кивнула.
– Я попробую. Ты покажешь как? Всё равно надо дождаться вечера, до него ещё пара часов. Попьём чай?..
…Закат заглянул в окна неожиданно – ещё несколько минут назад его не было видно, теперь же стёкла были окрашены в алый, и Светка, покосившись на них, вздрогнула. Ната, которая до того читала учебник по истории, сразу же отложила его и встала.
– Так, надо делать всё быстро. Готова?
– Нет. Но да, – Светка тоже встала, нервозно теребя край свитера. Подруга предложила ей потренироваться на другой курице, мол, через пару дней всё равно можно было бы приготовить, но Светка малодушно отказалась. Сейчас жалела.
Они заранее подготовили пол: под ковром ещё осталась схема, начертанная Натой. Светка выучила все слова и нужные действия. Они даже дважды репетировали (девушка искренне надеялась, что репетиция вдруг будет воспринята за Призыв, но её надежды оказались тщетны), и теперь нужно было делать всё по-настоящему.
Свечи – крупные, парафиновые – Ната установила на нужные части рисунка. Она же повязала шерстяные нити между свечами и металлической кочергой, стоящей в центре рисунка и надёжно закреплённой двумя ржавыми железными уголками, найденными в сарае.
– И какая должна из них… – голос сорвался, и Светка прерывисто вдохнула. Ната пожала плечами:
– Любая. Не дрейфь… Всё получится.
Светка прикрыла глаза, нащупывая остатки храбрости, и начала ритуал Призыва.
– Тлайри ринтрайг луриошта…
Читать странный текст было сложно, она выучила его, но всё равно боялась ошибиться. А когда пришла пора зажигать свечи, девушка едва не выронила спички. Как только семь огоньков осветили комнату, добавляя багряному закату теплоты, пришло спокойствие.
Она сможет себя защитить. Это того стоило.
Нитки Ната привязала очень близко к верхушкам свечей, и теперь Светке надо было сделать так, чтобы пламя пережгло нить, наполненную жертвенной кровью.
Курица трепыхнулась под рукой девушки, но она, закусив губу, занесла широкий топор над шеей птицы. Примерилась, не переставая повторять ключевую фразу на неизвестном языке, и рубанула, постаравшись вложить всю силу в удар.
Голова курицы покатилась по полу, а Ната подстегнула замершую подругу:
– Быстрее!
Сомнений не осталось: ей уже всё равно обратно было не повернуть и курицу не оживить. И тогда Светка подняла тушку птицы над привязанными нитями, позволяя крови течь по ним.
Шёпот Призыва перешёл на крик: она смотрела, как нити пропитываются кровью, и кровь стремится к свечам, будто живая, и гадала – что будет, если огонь успеет первым? Чем отзовётся сорванный ритуал?
Огонёк свечи напротив Светки зашипел, погаснув, и дымок от сожжённой крови поднялся вверх, свиваясь удивительными тёмно-синими кольцами.
Ната выдохнула и как-то буднично забрала мёртвую птицу у Светки из рук.
– Всё.
– Что теперь?
– Теперь… Вытяни руку вперёд, ладонью вниз, и поверь, что там есть Зверь. Искренне поверь. Так, словно ты его уже видишь и чувствуешь.
Ната сама проделала то же самое, чуть улыбнулась и приказала:
– Потуши свечи.
Огоньки погасли один за другим, и Светка решилась. Пальцы подрагивали, пока она пыталась найти в себе веру, а потом под ладонью появилось ощущение, что там лобастая лохматая голова.
Светка взвизгнула, но руку не убрала. Коротко, шёпотом сказала:
– Принеси голову курицы.
Ощущение ушло, но куриная голова взлетела вверх и оказалась около Светкиной ладони.
– Можешь съесть, если хочешь, – разрешила девушка и сначала увидела, что голова пропала, а потом услышала хруст костей.
– У меня получилось!
– Да, – Ната приобняла подругу за плечи, – видишь, всё просто.
– Я ж… Я тогда смогу защитить всех. И мы вернёмся обратно!
Ната задумалась, потом хмыкнула:
– Тебе придётся потренироваться.
– Как с курицей? – Светка нахмурилась. Снова протянула ладонь, снова ощутила невидимое существо, которое могло выполнить любой её приказ, и кивнула: – Да, придётся потренироваться.
К двум часам ночи затихло всё, что могло затихнуть. И даже на первом этаже мужики с лесоповала, тоже застрявшие в Древово, прекратили терзать телевизор в поисках ну хоть чего-нибудь и разошлись спать. Игорь всегда был уверен, что обострённый слух Зрячего – благо. Но не в таких ситуациях, когда он же мешал уснуть, исправно различая и голоса в кино, и пошлые шуточки бородатых мужиков, и ворчание администратора. Обычно удавалось абстрагироваться, переключиться на любые другие звуки или свои мысли, но в деревне в морозную ночь даже собаки не брехали, и гостиница словно оказалась на изолированном в своём шуме острове.
И когда все разошлись спать, Князев некоторое время наслаждался тишиной (храп в соседних номерах не в счёт), а потом провалился в дрёму.
Сквозь неё он сначала услышал привычное цоканье когтей по линолеуму, уже собрался поймать любопытный длинный нос, когда пришло осознание, что он не у родителей в гостях, и собак тут быть не может.
Игорь резко открыл глаза и замер: напротив него стоял крупный поджарый лохматый зверь со светящимися голубыми глазами. В темноте сложно было понять, серый он или белый, но Игорь сумел оценить размеры (крупнее матёрого волка) и почувствовать, что зверь – это нечто, с чем он ещё не сталкивался. Никогда ему ещё не приходилось видеть чего-то подобного. И чувствовать.
Его не существовало, и в то же время он тут был. Не Сущность, и не реальное животное.
Игорь собрал силу, даже не представляя, как это создание себя поведёт дальше, но оно перетаптывалось на месте и не торопилось нападать. А потом просто растворилось в воздухе.
Зрячий сел и выдохнул. Сон как рукой сняло.
Теперь он точно знал, какое животное (животное ли?) убило того пацана. Но что делать с этим знанием, а главное, что это такое – он понятия не имел.
Мужчина встал, прошёлся по комнате, остановился у окна, касаясь ледяного стекла. Прикрыл глаза, начиная мягко, аккуратно, но очень внимательно исследовать пространство. Сила, собранная с уничтожения Прилипал, позволила охватить внутренним взором всё Древово. Охватить вдумчиво, внимательно, чтобы снова попробовать поймать то самое ощущение от незваного гостя, которое он только что почувствовал.
Но тот оказался неуловим. Либо расстояние не позволяло его найти, либо он действительно ушёл. Вероятнее всего, на время. Но почему он пришёл «в гости»? Его привлекло к Зрячему? Или конкретно к Игорю?
Вопросы были без ответов. Однако Князеву так быстро ответы и не были нужны: впереди брезжило полноценное расследование, интересная охота, и он её уже предвкушал.