Сущности. Прозрение

Глава 3

Ночной разговор в лагере поставил тогда всё с ног на голову. Впрочем, на самом деле наоборот – вернул самого Андрея на твёрдую поверхность. С полицией говорить ему не пришлось – почти сразу же его отправили следить за детьми, примчалась скорая помощь, потом закрутилось, и ближе к двум часам ночи чёрный человек снова нашёл Порохова и рассказал, что происходит.

Да, Андрей был особенным – он мог видеть, как страхами людей питались неведомые твари. Он был ещё более особенным, потому что мог не только видеть, но и уничтожать Сущности. Его способности – врождённые, но у каждого они проявляются по-разному. Все Зрячие умеют видеть тварей, некоторые умеют предсказывать будущее, некоторые – читать мысли, иные – левитировать или сражаться, лучше, чем другие. Многие просто продолжают жить: изредка чистят родных и близких от Прилипал, обходят стороной Упырей и сообщают об увиденных Маньяках – если доведётся встретить. И лишь совсем немногие готовы отказаться от нормальной жизни и заняться охраной остальных. Те немногие, которым есть что противопоставить Сущностям – силу, умение и способность нанести удар, который уничтожит противника. Не оставит от него и следа.

Порохов выслушал, сухо кивнул и ушёл спать.

Утром, поднимаясь по будильнику, машинально умываясь и бреясь, Андрей не сразу вспомнил о том, что произошло накануне. Счёл сном.

И лишь притихшие вожатые, напряжённая, сжимающая в тонкую линию губы Настя, отсутствующий Миша – дали понять. Не приснилось. Было на самом деле.

Вчера он убил человека.

– В лагере ты уничтожил Сущность второй категории. Для удобства каждая категория имеет прозвище. Вторая – это Упырь. Они появляются, если человек неосознанно переправляет Прилипал на окружающих и кормит их эмоциями и страхами. Таких людей чувствуют даже не Зрячие, в быту зовут «энергетическими вампирами». Зрячие зовут таких людей Страшилами, потому что они умеют создать обстановку, в которой Сущности комфортно получать чужие страхи. Прилипала, получающий силу не от того человека, на котором сам сидит, начинает перерождаться, постепенно изменяется, становится сильнее, и это уже не паразит, а симбионт. Человек его не видит, но Упырь делится со Страшилой частью энергии, и тому становится хорошо. Связь возникает быстро, но дальше всё зависит от способностей человека. Многие остаются на примитивном уровне, и уничтожение Упыря просто временно ослабляет человека…

Слушать такое на собственной кухне, куда он после возвращения из лагеря пригласил мужчину с поляны, было странно.

Точнее как, мужчина позвонил, сказал, что надо поговорить, и он сейчас заедет в гости. Но Андрею было удобнее думать, что он сам пригласил Чёрного.

– А если не остаются на примитивном уровне? – удивительно, но голос не дрожал. И пальцы тоже. Андрей поглядывал на того, кто представился коротко: «Чёрный», и ловил себя на мысли, что относится к происходящему как к новой ступени обучения. Словно вернулся в институт, и теперь введён новый предмет: «Сущности». И, наверное, в конце семестра будет экзамен.

– Если Упырь силён, и их связь со Страшилой осознанна, то смерть Сущности приводит…

– К смерти человека, – медленно сказал Порохов. – Диагноз: обширный геморрагический инсульт. Получается, что я его убил.

Сказать вслух – значит, признать. Примириться.

– Да, – кивнул Чёрный. – Убил.

– Знаю. Но эта тварь… пугала детей.

– Ты правильно сделал.

– Он второго уровня был. А дальше? Есть хуже, чем он?

– Есть. Есть ещё третья, четвёртая и пятая категории. Пятую давно не видели, лет шестьдесят. Уничтожить трудно, распознать – ещё труднее. Наша задача в основном – не допускать третьей и четвёртой. А это Маньяки и Палачи.

– Расскажете подробнее?

– Лучше почитаешь в учебнике.

Андрей не сдержался, выгнул бровь:

– А что, есть ещё и учебники?

– Есть библиотека. Там много историй, много описано ритуалов, методик. Есть и книги по Сущностям. Доступ есть у Зрячих. Правда, обычно им это не нужно: чаще всего они предпочитают остаться в стороне. Если хочешь изучить всё – придётся ещё и помогать.

Андрей замолчал. И молчал некоторое время, обдумывая сказанное. И в нём удивительно боролись чувство долга (по отношению к кому? Кому ты что-то должен?) и желание уйти, забыть, со временем даже убедить себя, что Слизни (Прилипалы?) не более чем паразиты, вроде тараканов. Но победила, как ни странно, давно привычная, яркая и очень жёсткая жажда знаний. Учиться Андрей обожал. Потому, наверное, и стал лучшим на потоке, потому и в больнице его выделяют… И сейчас пройти мимо нового, ранее неизвестного знания, Андрей не мог. Не хотел.

Надо ради него сразиться с тварями, которые влияют на людей? Замечательно!

Андрей кивнул:

– Да, я готов.

– Сломаешься ведь, – неожиданно хищно улыбнулся тот.

– Не сломаюсь, – не ему, скорее себе ответил Андрей, посмотрел в опустевшую чашку и повторил: – не сломаюсь. В конце концов, у каждого врача есть персональное кладбище. И я буду рад заполнять их Сущностями, а не пациентами.

Чёрный встал и отошёл к кухонному столу.

– Ещё чаю?

Библиотека поразила Порохова не только своими размерами, но и иррациональным ощущением, которое окутало его, едва он оказался за высокой тяжёлой дверью.

В библиотеке не было отдельных помещений, всё располагалось в одном зале. Стеллажи с книгами – высоченные, с лестницами, уходящие до самого потолка. Недалеко от входа что-то вроде небольшого – на десяток одноместных столов – читального зала. И перед читальным залом стойка администратора.

Чёрный первым подошёл к длинной, причудливо изогнутой стойке и коротко сказал:

– У нас новый Зрячий.

Администратор поднял лысую голову, и Андрей обомлел.

На него смотрело лицо, которое он скорее принял бы за маску: совершенно белое, гладкое, как у фарфоровой куклы, с тонкой полоской губ, лишённое носа и с тремя парами глаз – одни над другими.

И потом уже Порохов понял, что у существа за стойкой членистые руки, покрытые белым хитином с узкими трёхпалыми ладонями, членистые ноги – их было две, но устроены странно, и хирург даже не сразу понял, что там не так, и стройное худощавое тело, затянутое полностью в чёрный гладкий костюм.

Андрей сглотнул и отвернулся в сторону, рассматривая стеллажи с книгами.

– Первый раз? – голос у существа был чистый, звучный, красивый и с очень-очень правильным выговором.

– Да, – отмер Порохов и подошёл ближе. Существо кивнуло (интересно, а какого оно пола-то?) и плавно положило перед Андреем лист бумаги:

– Напишите здесь своё имя.

– Полностью?

– Как ты желаешь, чтобы тебя называли, – подсказал Чёрный.

– Эм… Я не думал, – Порохов взял странное, словно из кости сделанное стило с тонким кончиком, и коснулся бумаги. Стило оставило точку: чуть мерцающую синим. Андрей помедлил ещё мгновение и написал прозвище, на которое ему действительно хотелось откликаться.

Правда, пока никто ещё так его не называл.

Чёрный едва заметно хмыкнул, а библиотекарь (администратор?) невозмутимо забрал бумагу, и указал другой рукой в зал:

– Проходите.

Наклонил голову немного вбок, рассматривая подпись Порохова, и под его взглядом она таяла, исчезала, словно впитываясь в бумагу. А затем он щёлкнул пальцами, и лист вспыхнул сиреневым пламенем, сгорая дотла.

Чёрный подтолкнул Порохова в сторону стеллажей, и тот послушно прошёл вперёд, рассматривая корешки книг. «Основы воздействия на людей», «Беседы о тоннельниках», «Домовые: создание и развоплощение», «Жуки или не жуки? Исследование Марата У. Ди», «Расчёт боевых воздействий на Сущности третьей категории. Практическое пособие»… Часть названий была написана на незнакомых Порохову языках, причём – разных. Кое-где он увидел знакомую латиницу и, как ему показалось, ещё и китайские иероглифы.

– Он не человек! – не сдержался Андрей, когда был уверен, что они отошли достаточно далеко.

Чёрный кивнул. Потом внезапно усмехнулся:

– Все поначалу испытывают шок. Сущности – другое дело. Их остальные не видят, а тут кто-то живой и разумный. Но это в том числе проверка. Кто сбегает из библиотеки – тот не может туда вернуться. Считай, прошёл.

– Но кто он? И много ещё таких?

– Инсектоид, жук, если по-простому. Их не очень много – около семи тысяч. Живут обычно обособленно и в одном небольшом городе в районе Южной Америки. В горах: там можно вполне себе незаметно существовать. Некоторых можно найти в разных крупных городах: они хранят знания, продают различные древности, иногда могут рассказать что-то интересное. Этот – библиотекарь. По слухам, он служит в библиотеке уже больше шести тысяч лет, хотя они как раз не говорят, сколько живут, а проверить, как ты понимаешь, невозможно.

– У них есть имена?

– Есть. Но они их не говорят не своим. Обычно к ним обращаются просто О-Рао. Что-то вроде «жук из хорошего рода», общее такое… название. Опасны, очень хорошие бойцы, к Сущностям равнодушны, как и Сущности к ним.

Порохов покачал головой:

– Я… Я не знаю, как на это реагировать. В жизни не думал, что кроме людей есть ещё кто-то…

– Например, ещё есть тоннельники: они вообще создания из камня. Силициды, так сказать. Но их понять даже не пытайся – их разум чужд человеческому, как и культура.

Они остановились у одного из дальних стеллажей, Чёрный протянул руку вверх… И ему на ладонь легла увесистая книга в матово-синей обложке. Мужчина аккуратно передал её Порохову:

– Читать только в библиотеке. Приходить можешь в любое время, кроме нескольких часов: с полуночи до трёх утра. Жук тут не постоянно, если его нет – не удивляйся, он иногда уходит по своим делам. Читать можно всё, ограничений нет: тут все взрослые люди… И не люди тоже. Мешать друг другу не принято. Книги не портить. Переписывать можно, фотографировать… Ну, можешь попробовать. Расскажешь потом, как у тебя получилось, – хмыкнул Чёрный. – Есть и пить тут нельзя. Внизу, как ты видел, есть кафе…

– А что с фото не так?

– Увидишь. Итак, с этой книги начнёшь – это основы. Дальше можешь упирать на этот стеллаж: это стартовая локация, так сказать. Обучение.

Порохов кивнул:

– Хорошо… Но… – он покосился на ровные ряды книг, – почему она сама к вам спустилась?

– Телекинез. Об этом тоже прочтёшь. Пользоваться сможешь или нет – время покажет.

Чёрный отправился в сторону выхода, а Порохов очень внимательно посмотрел на обложку…

«Сущности. Всё, что известно»

Дина сидела за столиком кафе, рассеянно помешивая кофе в чашке длинной ложкой, и поглядывала в телефон. Андрей с жадностью разделывался со второй порцией жаркого и запивал молочным коктейлем.

Голод был дикий. Он вышел из библиотеки час назад, сразу набрал Дину, предложив поужинать вместе, и был очень рад, когда она согласилась.

Но разговор не шёл. Порой им действительно было рядом хорошо и молчать, и смотреть друг на друга. Или что-то читать, и тогда тишина была приятна и словно грела обоих. Сейчас между ними откуда-то возникла стена отчуждения, которую Андрей видел почти как реальную.

Стеклянный барьер немного переливался бензиновыми разводами и был пока ещё довольно тонким. Таким, который можно разбить – но ни в коем случае не руками.

– И как на работе? – Андрей сделал ещё глоток коктейля, чуть прикрыв глаза от удовольствия.

В библиотеке он проводил последние недели, почти не отвлекаясь ни на что. В больнице выпала пауза – он сумел раскидать дежурства и операции, – и время на изучение новых реалий старого мира у него было. Не так, чтобы много, однако, достаточно, чтобы понять: изучать тут можно всё очень и очень долго. От количества знаний, заключённых в стенах небольшого на вид здания, перехватывало дух.

Есть Андрей не забывал, но что-то происходило с его телом, потому что голод одолевал внезапно, так, что Порохов съедал две-три порции чего-нибудь и останавливал себя только усилием воли. При этом – он словно чувствовал – ни единой калории не уходило мимо. Всё вбирал в себя организм, разгоняющий память, умения, возможность видеть то, что другим не ведомо.

Например – отчуждение.

– На работе? – Дина отозвалась, отвлеклась от экрана, и Андрей мысленно смахнул с её плеча мелкого Прилипалу. Тот отвалился с едва слышным писком, попытался вернуться и осыпался прахом. Тоже по желанию Андрея. – Да сложно всё. У нас опять пытаются провести реорганизацию. Вроде, даже толковую, но не вовремя совсем. А у тебя как?

– Пошёл на курсы повышения квалификации – некогда даже вот поесть, – рассмеялся Андрей, отставляя опустевшую тарелку. – Но интересно – безумно!

Дина чуть улыбнулась:

– Ты прямо весь горишь работой.

Стена мягко пошла трещинами, и Андрей довольно кивнул:

– Да, на самом деле я же люблю учиться, узнавать новое… В любом случае, скоро оно закончится, и я снова войду в график. А то мне на следующую неделю уже почти четырнадцать операций поставили, представляешь?

– Ты справишься, – Дина отпила из чашки кофе, мельком глянула на телефон и, парадоксально, стекло снова стало целым. Андрей чуть заметно нахмурился:

– Всё в порядке?

– Да, а что? – снова отвлеклась от гаджета Дина. – Что-то не так?

– Мне кажется, что ты несколько рассеяна. Может, на работе проблемы?

– Нет, нет… – девушка отложила телефон, и стекло стало толще на пару миллиметров. Порохов вздохнул, покосился на меню, но не стал ничего брать, лучше потом закажет что-то на дом.

– Поехали ко мне?

Дина подумала короткое мгновение, и Андрей видел, что она сомневается – почему? – и кивнула:

– Поехали! Только давай по пути заедем за вином и фруктами?

– Как скажешь, – Андрей достал карточку и протянул подошедшему официанту, прося рассчитать. Как бы так узнать, что происходит с Диной? На работе проблема?

– Вот, теперь и ты задумчивый, – внезапно рассмеялась она. – Не спи, замёрзнешь!

Порохов вздрогнул, отмахнулся, возвращаясь из своих мыслей и встал:

– Побыстрее поедем или как обычно?

– Побыстрее! Хочу скорости!

Порохов тепло улыбнулся ей, легко коснулся губ Дины своими, и приобнял за талию, ведя к машине.

Стена никуда не исчезла.

Требовательный звонок разорвал утреннюю тишину, и Андрей подскочил на постели. Дина пошевелилась, привстала, но увидев, что Андрей уже на ногах, снова закрыла глаза:

– Пожар у них там что ли?

На часах было шесть утра, и до звонка будильника оставалось часа полтора.

Порохов открыл двери и удивлённо выгнул бровь, пытаясь взглядом выразить удивление и… недовольство ранним визитом. Чёрный невозмутимо не обратил внимания на эмоции Андрея и приветственно кивнул:

– Мои извинения за внезапность и ранний подъём, но дело важное. У меня есть шанс показать тебе нечто совершенно необычное. Такого не было в последние несколько тысяч лет, но нужно торопиться.

Андрей открыл рот, хотел было что-то сказать, спросить, а потом мотнул головой:

– Я сейчас. Оденусь только, – кивнул за спину, – у меня Дина.

Чёрный понятливо даже не стал пытаться войти в квартиру:

– Жду внизу. У тебя пять минут. Я не шучу.

Порохов закрыл за ним двери, несколько секунд постоял, собираясь с мыслями, а потом кинулся одеваться. Заглянул в спальню, сослался на срочный вызов и быстро натянул джинсы и футболку. Благо, лето не подразумевало очень долгих сборов. Ещё минута (вместо привычных трёх) ушла на чистку зубов и прочее приведение себя в порядок. Щетина на щеках Андрею не понравилась, но бриться было некогда.

Десять секунд, чтобы взять из холодильника йогурт, ещё десять, чтобы обуться и проверить телефон-кошелёк-права-ключи, и ровно через пять минут от закрытия двери перед Чёрным Андрей оказался внизу.

Чёрный стоял около машины Порохова, дождался разблокировки дверей и посмотрел на Андрея:

– Я поведу, иначе будем долго ехать.

Андрей помедлил буквально несколько секунд, а затем перекинул мужчине ключи и сел в машину. Когда Чёрный занял своё место, Андрей отстранённо подумал, что тот, видимо, всячески соответствует имени, которым представился: одежда исключительно тёмных тонов, короткая стрижка, чёрные волосы, чёрные очки, которые тот при Порохове ни разу не снимал. Есть ли там вообще глаза?

– Куда едем?

– Сейчас увидишь.

Машина завелась, выехала со двора, вклиниваясь в утренний поток других автомобилей, и, проехав буквально пару километров, свернула в переулок, в какую-то подворотню, проваливаясь под землю.

Андрей даже не успел ничего сказать, только уже когда они оказались в странном тоннеле, выдохнул:

– Как?!

– Учёные назвали бы это телепортацией.

Андрей огляделся, пока его «Форд», фарами рассекая темноту впереди, мчался по подземному тоннелю.

– Где мы?

– Под землёй, – усмехнулся Чёрный и уже серьёзно продолжил, – недалеко от центра города, один из проходов, которых давно по документам не существует. У нас мало времени – я всё объясню потом.

– Я бы сказал: проездов…

– Проездов, – не стал спорить Чёрный, останавливая машину у развилки тоннеля. Вышел, кивнул Андрею, и тот тоже покинул «Форд». Ключи Чёрный не вернул, но нажал на кнопку брелока, и Порохов услышал привычное подтверждение того, что сигнализация активизировалась.

– Неужели могут отсюда угнать?

– Привычка.

Под ногами было влажно, иногда виднелись тонкие ручейки воды – чистой, немного зеленоватой в свете фонарика от мобильника. Андрей шёл за Чёрным, который не пользовался светом, казалось, ему совершенно не мешает кромешная темнота неосвещённого тоннеля.

Идти пришлось недолго: Андрей насчитал около сотни шагов до ближайшего поворота, и там Чёрный остановился. Указал куда-то в сторону, и Андрей направил туда луч фонарика.

В арке, за которой виднелась самая настоящая груда ломаных кирпичей и камней, лежало тело. Андрей рванул к нему, присел на корточки, протянув телефон Чёрному («Посвети!») и замер, так и не коснувшись кожи лежащего… существа.

Издали он принял бы его за человека, но вблизи разглядел: то, что он счёл ранами, было странными наростами на коже. Небольшими, похожими на кристаллы, поблёскивающими в свете фонарика. Кожа была сероватой, совершенно гладкой, лишённой пор, волос и всего того, что позволило бы Андрею предположить, что перед ним человек.