Не хочу быть невестой!

Глава четвертая

Крис несколько раз моргнул. Закрыл на пару секунд глаза. Открыл. Видение не исчезало.

Встав из-за стола, мужчина сделал несколько шагов к стене. Дотронулся до нее. Светящиеся руны не собирались исчезать.

– Что за?..

Он перешел на магическое зрение. Ничего не изменилось. Даже завороженные символы, которые появлялись лишь при особом усилии с его стороны, теперь явно и четко читались.

Выйдя в коридор и пройдя до лестницы, Крис понял простую истину: кто-то взломал охранные заклинания Академии. Визуализировал скрытые чары. Так, словно здесь применили сразу с десяток сильнейших Артефактов Обнаружения.

Но кто?..

Сердце забилось быстрее.

Нет.

Она не могла!

Он как был, в домашних брюках и рубашке с укороченными рукавами, так и поспешил в сторону жилых корпусов адептов.

Если это сделала Тили, ее ждут крупные неприятности!

Нехорошее предчувствие начало нарастать уже на подходе к башне Смешанной Магии. Пусть свет в окнах не горел, сияние, которое издавали сами стены и огромные двери, превращали ночь в день.

Удивительно, как в коридоры не высыпали адепты. Да и преподаватели… неужели спят так крепко? Но это же не профессионально!

В учебной среде следует чутко реагировать на происки чертят, которых почему-то называют студентами.

Перепрыгивая через несколько ступеней, Крис резко затормозил, когда услышал знакомый голос этажом выше.

– Илотилас Нимэль Линвен. Это твоих рук дело?!

Черт!

Значит, это действительно дело рук демоницы?!

Снова двинувшись вперед, он вышел на лестничный пролет, где увидел ее. Застывшую возле перил, в одних лишь шелковых шортиках и маечке цвета сливок. Босую и растрепанную. Словно девушку только что выдернули из постели.

Напротив нее стоял Рикард, а за его спиной…

– Рук?..

Увидев нового участника ночной встречи, троица перевела взгляд на него.

– Лорд Фир? – вампир явно не был готов увидеть в стенах Академии того, с кем пересекался на секретной службе.

– К… Салфир, что ты здесь делаешь? – Дубринейл нахмурился.

А Тили просто молчаливо переводила взгляд с одного мужчины на другого. В ее глазах, сейчас огромных, как у оленя, читался ужас.

Рикард, однако, молодец. Чуть было не назвал его именем, что поставило бы Кристафора в тупик перед Тили. Но ситуация оправдывала ректора. Когда еще на подвластной тебе территории случится нечто подобное?

– Я… увидел, что стало с Академией и… – Крис перевел взор на Тили.

Девушка цеплялась за перила, словно готова была упасть в любой момент.

– Илотилас, пожалуйста, скажи, что ты тут не причем.

И снова три пары глаз перевелись в одну сторону. Теперь на дрожащую брюнетку, которая была бледна, словно лунный свет. Однако, перехватив его взгляд, девушка выпрямилась и слегка улыбнулась.

– Я выполнила задание, профессор Фаланир?

– Что?..

Тили кивнула на стены.

– С месяц или чуть более назад Вы задали мне на дом работу по воссозданию артефакта.

Рикард сделал несколько шагов к адептке.

– Постойте-постойте. О каком артефакте вы говорите? Не о том ли, о котором я думаю?

– Артефакт Обнаружения, профессор Дубринейл? – Илотилас переступила с ноги на ногу.

Поддерживать уютную атмосферу вокруг себя у нее, видимо, уже не оставалось сил, а стоять босыми ногами на каменных плитах…

Чертыхнувшись, Крис выбросил вперед руку, окружая строптивицу в теплый кокон.

Эта зараза его подставляет! И не может не понимать, что делает! Для этого девушка слишком смышлена.

Встает тогда вопрос: «Почему?». За что Тили решила с ним так некрасиво расквитаться? Да еще и Руокор приплелся в Академию совершенно не в нужное время!

Или это как-то связано?

Что вообще друг киоссы здесь забыл?

Но главное все же сейчас определиться с Тили. И с охранкой Академии.

Рикард испепелил Криса взглядом.

– Вы двое, в мой кабинет! – обернувшись к внимательно осматривающему наряд демоницы вампиру, блондин виновато улыбнулся. – Геун Руокор, прошу простить за данный инцидент. Возможно, стоит перенести нашу встречу на завтрашний день?

– Отчего же? Как я понял, с визуализацией рун связана эта милая барышня?

Тили нервно кивнула.

– В таком случае, я считаю, что мне, как заинтересованной стороне, будет полезно узнать, каким образом произошел сей инцидент. Вы не против, ректор?

Рикард смерил Тили не предвещающим ничего доброго взглядом и кивнул.

Взмах руки, и посреди коридора образовался портал.

– После Вас, адептка Линвен.

Тили, сделав шаг, покачнулась, однако тут же сжала кулаки и прямо прошествовала к ожидающей ее «двери». Миг, и она скрылась за серебристой пленкой.

– Господин посол, – Рикард сделал приглашающий жест, и Рук следом за Тили шагнул в полукруглую арку.

Стоило только вампиру исчезнуть, Рикард подлетел к Крису.

– Крис, какого черта тут происходит? Что значит твое задание?!

– Рик, успокойся, – Кристафор вздохнул.

Он понимал, насколько другу неловко чувствовать себя не в своей тарелке. В Академии, которую знал, как свои пять пальцев! Никто не любит, когда что-то идет не по плану, тем более перед гостями.

– Если Тили действительно создала Артефакт Обнаружения, не обращаясь к кому-либо за помощью, часть вины лежит на мне. И я не стану убегать от ответственности.

Рик поморщился.

– Прыгай, а то нас уже заждались. Долгая задержка вызовет подозрения.

Кристафор послушно подошел к порталу, делая шаг навстречу разбирательствам.

***

Тили неловко скрестила перед собой руки, пытаясь прикрыться. Она как-то не рассчитывала представать перед первыми лицами Академии в неглиже. Если еще перед Салфиром подобный образ мог быть применен, все же преподаватель рождал в ней мысли к соблазнению первоначально, да и после, когда она узнала, что он и был тем самым Крисом, стесняться не было смысла, то перед Рикардом и незнакомцем…

Переступив с ноги на ногу, Тили огляделась.

Та же обстановка. Позолота, диванчик, книжный шкаф, массивный стол с широким креслом и несколько посетительских напротив. Парочка картин, развешанных на стенах, на которых были запечатлены исторические мотивы: как первый киос Аминса, Джаоран, передает сыновьям медальоны с запечатанными в них рубинами, и сражение одного из близнецов с могущественным колдуном. События, что в последствии привели к становлению традиции передачи семейных ценностей и уничтожению огромного государства, отданного под земли орков и эльфов.

Вампир, в которому Крис обратился, вроде как, Рук, проследил за ее взглядом и хмыкнул.

– История предков нашей киоссы.

– Простите?

– Киоссы Араи, – он шагнул ближе к картинам, указывая на первую, где король дарил детям символы власти. – Тебя же зовут Илотилас? – подождав, пока она кивнет, брюнет продолжил. – Илотилас, ты знаешь, что позволяют подобные украшения своему владельцу?

– Посягнуть на власть.

– Скорее, оспорить ее, – поправил нелюдь. – Во времена киоса Бесула, сына Джаорана, на территории современного Фреоса нашли поистине гигантских размеров драгоценный камень кровавого окраса. Рубин. Тот, что стал символом благосостояния и процветания Аминса, тогда маленького города, разросшегося из деревни. Когда киос Бесул завел семью, и у него родился сын, он отколол первый кусок от глыбы, приказав лучшему ювелиру своего времени создать для наследника корону, куда и поместил данный символ власти. Когда же сын его сына, Кериин, обзавелся потомством, демон решил продолжить традицию, начатую отцом, и чуть усовершенствовать ее. Кериин перенял идею заключения кусочка драгоценного камня в благородные металлы, решив включать в приданное каждого отпрыска королевской семьи брошь, перстень, ножны или же медальон с рубином. Казалось бы, всего лишь украшение, однако камни имели в себе силу. Отпечаток могущества их предка. Отпечаток, позволяющий ставить под сомнение чужую власть. Не буду углубляться в эту тему, думаю, тебе прекрасно известна история нашего государства.

Тили снова мотнула головой.

– С нашей киоссой произошел весьма забавный случай, связанный с этим рубином…

Однако договорить Рук не успел, поскольку из серебристой арки, через которую они попали сюда, вышел лорд Салфир.

Смерив Тили цепким взглядом, чуть задержав внимание на топорщившихся сосках под шелком ночнушки, он, не говоря ни слова, прошел до неприметной на фоне стен двери, чуть нажал на нее, отчего створка открылась, и шагнул внутрь. А вернулся спустя пару мгновений, неся в руках мантию. Красную с черным подкладом.

Мантия огненного преподавателя?..

Сжимая в руке вещицу, Кристафор подошел к демонице и накинул мантию ей на плечи, закрывая от горла до пят.

– Думаю, профессор Дубринейл не будет против.

Тили вцепилась в ткань.

Огонь. Стихия инкубов.

Это мантия ректора!

Ну, разумеется, чья бы еще затесалась в его кабинете?

Вроде бы ей следовало радоваться, теперь она не стоит практически обнаженная перед тремя взрослыми мужчинами, но… почему в голове роились совсем не пристойные мысли?

Вот сейчас появится сам ректор, увидит, что Тили мало того, что посягнула на его Академию, так еще и решила поживиться личными одеждами?

В раздражении зарычав, и прикрикнув на профессора, что позволил подобному произволу произойти, он подошел бы к ней, сорвал бы мантию, случайно в порыве разрывая тонкую бретельку ее маечки… Всего лишь случайность, которая обратилась бы в весьма интересное продолжение.

Она стоит, снова в коротких шортиках и легкой тунике, которая, потеряв одну из точек держания, начинает сползать, приоткрывая правую грудь.

И снова три пары глаз обращаются в ее сторону. Теперь глядя не в лицо, а ниже. Туда, где оголилась молочно-белая кожа.

Тили, краснея тут же поднимает руку, прикрывая упругий холмик, но поздно. Мужчины уже все видели. И по их глазам понятно, что они не прочь продолжить «осмотр».

– Прошу прощения, Илотилас, – ректор с трудом поднимает взор, и встречается с ней взглядом.

Голубые глаза начинает заволакивает синяя дымка. Желание.

Однако инкуб, стоит отдать ему должное, остается на месте. Как и другие двое.

Тили, все еще прижимая руки к груди, закусывает губу и опускает голову.

– Вы будете меня наказывать?

– Ведь светопреставление – твоих рук дело?

– Да, но…

– Профессор Дубринейл, так как адептка Линвен выполняла мое поручение, я считаю, что именно мне следует первым… высказать свое недовольство.

Тили бросила быстрый взгляд на Криса. Демон сделал шаг ей навстречу, и она невольно отпрянула, уткнувшись спиной о грудь вампира.

– Ох, простите… – чуть отстранившись от брюнета, Илотилас с замиранием сердца ожидала вердикта.

– Салфир, проясните ситуацию. Господин посол, возможно, нам следует присесть. Выпьете?

– Не откажусь.

И ректор направляется к шкафчику, доставая бокалы и бутылку с вином. Откупорив темно-зеленую тару, инкуб разлил бордовую жидкость, и протянул один из фужеров гостю, сам устраиваясь с ним рядом на удобном диванчике.

Том самом, где Тили в прошлый раз доказывала ему, что ректору тоже следует отдыхать.

Застыв как изваяние, и, кажется, даже забыв как дышать, Тили вдруг поняла, что эти двое на диване собираются смотреть. Смотреть, как Крис будет с ней… беседовать.

Как она подсматривала за Френком в первую ночь своего пребывания в Академии.

И почему-то этот факт заставил в груди разлиться нежному теплу, отдаваясь всполохами в живот.

Однако руки она не опустила.

Кристафор, намеренно медленно подходя, изогнул рот в усмешке.

– За все нужно платить, да, Тили?..

– Но… это ведь было задание!

– И ты с ним справилась чересчур хорошо. Ведь программа аспирантуры должна была поставить тебя в тупик. Ты должна была прийти ко мне за советом. С упреком, что я даю непомерно сложные задачи. Однако ты все решила. И теперь любой ученик Академии может видеть то, что ему не предназначено. Хорошо, если бы ты еще решилась испробовать артефакт на маленьком участке. Своей комнате. Да даже этаже. Но, Илотилас, ты покусилась на всю территорию нашего уважаемого ректора, – Крис покачал головой, останавливаясь в полушаге от нее. – Нехорошо.

– Я… больше так не буду?

Кристафор хмыкнул, а в его удивительных изумрудных глазах появился озорной блеск.

– Ты сама в это веришь, мятежница?

И снова ей пришлось замереть. Нет, он не обращался к ней по прозвищу, придуманному для инкогнито, когда она работала с ребятами Беса, всего лишь констатировал факт. Он признал в ней мятежный дух. Интриганку с долей авантюризма.

Прикоснувшись к ее руке, все еще отчаянно старающейся сдерживать тонкую ткань, прикрывая грудь, Крис мягко, едва касаясь, прочертил по каждому пальчику тонкую линию.

Всего лишь прикосновение. Но почему от него стало еще жарче?

Сердце забилось быстрее, а дыхание на миг сперло.

– Тили, Тили… – его ладонь прошлась выше, к ее локтю, лаская обнаженную кожу, согревая своим теплом, и еще выше, к бретельке.

Медленно, томительно медленно, его пальцы накрыли молочного цвета полоску, начав стягивать ее с точеного плечика.

И каждый сантиметр, проведенный его пальцами по ее коже, отдавался горячими всполохами в груди. Тили казалось, будто на ее коже остаются следы от мимолетных прикосновений, так они жгли. Так пробуждали ее чувственность.

Не прерывая зрительного контакта, он второй рукой позволил себе притянуть ее ближе. Так, чтобы она смогла ощутить дыхание на своих губах.

Однако не целовал.

– Я накажу тебя.

Тихое предупреждение, и ее тело пронзил электрический разряд желания. Дыхание сбилось, а зрачки расширились.

Она ждала следующего шага профессора. Предвкушая.

Страх почему-то отошел на задний план, а тихие зрители не могли отвлечь от главного сейчас события: мужчина, стоящий напротив, также легко, как начинал снимать с нее бретельку, резким движением разорвал бедную кофточку, заставив Тили от неожиданности вскрикнуть.

Шелк полетел на пол, а ее руки закономерно накрыли оголившуюся грудь. И тут же поверх ее ладоней оказались его, заставляя открыться.

– Профессор…

– Ты должна слушаться, Тили. В Академии власть над адептами полностью в руках преподавательского состава, – как бы про между прочим заметил Крис, склоняясь, чтобы поцеловать ее за ушком, посылая волну дрожи по трепещущему телу.

Но, видя, что Илотилас по-прежнему скрывает соблазнительные холмики, лорд вздохнул, оборачиваясь к сидящим на диване.

– Возможно, джентльмены предложат путь разрешения данной… заминки?

– Если позволите… – вампир вопросительно взглянул на ректора, и, получив кивок, плавно поднялся с места, все еще сжимая бокал в руке.

Пара шагов, и он возле них.

Такой же высокий и черноволосый, как Кристафор. Стройный, по сравнению с демоном, возможно, чересчур худощавый, но это не умаляло ощущения скрытой силы, спрятанной за внимательным взором карих глаз.

Жестом попросив Криса отойти ей за спину, Рук приподнял бокал, и начал тонкой струйкой лить вино девушке на шею.

Прохлада от жидкости заставила соски напрячься, уперевшись в ладони, а кожу покрыться мурашками.

Не теряя времени, посол склонился к ее шее, слизывая оставленную багряной жидкостью дорожку. Следуя ниже, к полушариям. Его губы жгли также, как и прикосновения Кристафора, который решил огладить ее ягодицы, постепенно перебираясь к бедрам. Шустрый язычок прошелся по пальцам, очерчивая каждый, выпивая терпкий напиток, заставляя ее ослаблять хватку.

Видимо решив, что для лучшего эффекта, следует добавить еще алкоголя, он вновь повторил манипуляции с бокалом. И вновь припал устами к уже разгоряченной коже.

Ощущение, когда два мужчины одновременно касаются тела, заставили Тили часто задышать, на миг прикрыв глаза.

Однако это было фатальной ошибкой.

Ведь прикрыв очи, девушка сполна прочувствовала спектр неведомых доселе эмоций. К рукам Кристафора, который рискнул начать спускать ее шортики с бедер и бессовестным образом придвинулся к ней сзади так плотно, что через ткань брюк явно ощущалось его желание, добавились ладони вампира сразу после того, как бокал, который он держал, отлетел в сторону, будучи сейчас не более, чем помехой.

Он изучал ее тело. Осторожно, однако, не разводя церемониал на лишние нежности. Мужчина знал, чего хочет. А, судя по тому, как он сжимал ее грудь, освобожденную из плена ладоней, и перекатывал между пальцами один сосок, одновременно прикусывая зубами второй, сейчас он хотел ее.

Они хотели.

Заставив себя открыть глаза, Тили посмотрела в сторону ректора, вальяжно развалившемся на диване. Увидев ее взор, Дубринейл улыбнулся и отсалютовал ей бокалом, полностью поощряя действия коллег. Он давал им разрешение на продолжение.

Кристафор не зря напомнил, что под крышей Академии студенты должны слушаться своего ректора. Он для них на время учебы заменяет родителей. Он становится тем, кому дозволено приказывать. Тем, кто волен определять наказания для нашкодивших.

А она сотворила слишком большой проступок. И наказание должно соответствовать…

Тили не заметила, как ее шорты скользнули вслед за кофточкой, и она осталась обнажена. Голая девушка в окружении трех мужчин, двое из которых уже начали проявлять свое расположение.

Пальцы Кристафора, получив доступ к сокровенному, медленно двигались от ее бедер выше. Туда, где непрошено начала сочиться влага.

Рук, оторвавшись от ее груди, проложив дорожку из поцелуев к ее шее, чуть прикусил ее у основания плеча в тот самый миг, как Крис добрался до цели.

Илотилас вздрогнула, однако не отстранилась и не попросила их останавливаться. Хотя могла… или нет?

Ловкие пальцы начали неторопливый танец, с каждой минутой ускоряя темп, пока второй участник завладел ее губами.

Это была схватка. Языков, губ и обнажившихся в страсти клыков.

Тили притянула стоящего к ней лицом вампира, и сама впилась белоснежными зубками ему в шею, пуская кровавую дорожку ниже, к его рубахе, окропляя ее завораживающей краской и раскрашивая в пленительные узоры.

Он был вампиром. И она сейчас чувствовала себя вампиршей. Вампиршей, которой хочется, чтобы Кристафор не останавливался, а мужчина напротив продолжал неподвижно стоять, позволяя ей пропускать через себя его Силу, запечатанную в крови.

Оргазм был яркий. Он заставил ее сильнее стиснуть Рука, и плотнее придвинуться к Крису, опираясь на него спиной.

Вампир отстранился и взором предложив стоящему за ее спиной Крису поменять их дислокацию, утянул Тили на пол, как и она, становясь на колени, заставляя ее опираться о ковер ладонями.

Илотилас вновь обратила затуманенный взор на диван. Ректор, оставив свой фужер с вином, расстегнул брюки, достав напрягшийся член, и сейчас сжимал его в ладони, медленно водя по древку вверх-вниз.

Невинная ласка, что заставила ее снова загореться желанием.

А когда Тили ощутила, что к ее ягодицам прикоснулась горячая плоть, явно намекая, что Крис более не намерен терпеть, и вовсе не смогла сдержать сорвавшийся с губ стон.

Он ворвался в ее тело одновременно с тем, как Рук обнажил свой член прямо перед ее лицом.

Не задумываясь, Тили приоткрыла ротик, принимая нежную плоть. Горячую и твердую.

Фантазию прервало появление профессора Дубринейла.

Ректор, пройдя все из того же портала, окинул облаченную в его мантию Тили хмурым взглядом и прошествовав до своего стола, сел в кресло.

Однако его угрюмый вид сменился удивленным, стоило лишь блондину перевести внимание на находившихся в его кабинете мужчин.

Не понимая, чем вызвана смена настроения, Тили также посмотрела на Криса, который стоял от нее также в шаге, и Рука, находившегося чуть поодаль.

Оба, казалось, даже не заметили прихода еще одного участника их ночного разговора. Не сговариваясь, брюнеты смотрели на нее. И у обоих глаза сменили цвет. Потемнели. Или это все дело в освещении?

Когда появился Рикард, руны, сияющие на стенах, перестали показывать себя, вновь становясь бесплотными. Словно на них мигом наложили морок. Впрочем, скорее всего, так оно и было.

Кашлянув, Дубринейл привлек к себе внимание, и все трое прервали зрительный поединок, обернувшись к главе Академии.

– Адептка Линвен, при помощи этого камня Вы устроили светопредставление? – Дубринейл приподнял на ладони овальный минерал.

Тот самый, что она создала.

Значит, он был в ее комнате.

Интересно, а как отреагировала Ареанна на вторжение ректора к ним в спальню посреди ночи? Зная старосту… вполне мог быть поднят крик.

Невинная девушка, соблюдающая приличия, наверняка спросонок начнет высказывать свое недовольство именно таким образом.

А, если Ареанна визжала, она могла разбудить соседок. Если проснулись и они…

Тили чувствовала, как с каждой секундой ее сердце уходит все дальше в пятки.

Если адепты увидят, во что она превратила Академию, ей не жить.

Одно дело отвечать перед тремя взрослыми мужчинами, которые, в принципе, могут быть осведомлены в части охранных заклинаний, предполагающихся для защиты учебного заведения, и совершенно другое – разглашать эти тайны перед неокрепшими умами. Мало ли что адептам взбредет в голову, когда они увидят, как именно устроен контур вокруг их жилища? А если они захотят проследить за структурой, выявить последовательность и рискнуть нарушить комбинацию? Или, чего хуже, рассказать об увиденном кому-либо?..

Нет, ее точно убьют.

Паника потихоньку начинала овладевать девушкой, пока она, лихорадочно кутаясь в мантию, и бледнея, кивнула. Одно лишь маленькое движение, которое приведет к фатальным последствиям. Но сейчас отпираться было бессмысленно.

Что ее ждет?..

Глава пятая

– Итак. Я хочу услышать полную версию предшествующих сегодняшнему происшествию событий, – Рикард положил артефакт на столешницу, вперив взгляд в Тили. – Откуда у Вас, адептка Линвен, появился данный Артефакт Обнаружения? Каким образом Вам удалось его активировать, да еще с таким масштабом? И, главное, что значило ваше заявление о выполненном задании профессора Фаланира?

Тили потупила взгляд.

Шалость, которая должна была подставить Криса, кажется, превратилась в кошмар.

Но был несомненный плюс: ей удалось прервать разговор ректора с гостем, и Кларисса не узнала нужных ей сведений.

Теперь осталось хоть каким-то образом попытаться оградить себя от ректорского гнева и исключения из Академии. А ведь Тили практически кожей ощущала, что вокруг нее сгущаются тучи с ярким указателем на дверь. В объятья семьи и жениха.

Внутренне содрогнувшись, начала:

– Наверняка Вы знаете, что лорд Салфир предложил мне заниматься дополнительно по его предметам. С приходом профессора, я стала больше времени тратить на Боевую магию, Артефакты и Светлую магию, посвященную древним писаниям, изучая каждый предмет углубленно, – подождав, пока ректор кивнет, Илотилас продолжила. – Как я уже говорила, лорд Салфир дал мне задание по расчету, связанному с воссозданием Артефакта Обнаружения. Чтобы я понимала, что требуется, лорд Салфир продемонстрировал одну из работ архимагов на теоретическом занятии.

Рикард прищурился, недобро переводя взор на Криса.

– Создание минералов подобной мощи под силу лишь высшим магам, специально обученным и прошедшим долгую подготовку. Профессору Фаланиру это прекрасно известно. Не думаю, что он стал бы требовать от студентки пятого курса именно создание артефакта. Расчеты, да, бесспорно, при углубленном изучении имеют место быть, но физическое воздействие?.. Поправь меня, Салфир, если я ошибаюсь.

Кристафор поймал взгляд девушки, оставаясь внешне бесстрастным.

О чем он сейчас думал? И что ответит на безусловно справедливое замечание ректора? Ведь Тили знала, что Фира устроили бы и простые цифры, никакого материального влияния на камни он не ожидал. Пусть и намекал на это. Однако что такое намеки, когда дело касалось учебы? Здесь стоило говорить прямо.

Тили понимала, что сейчас пытается обмануть саму себя, однако страх перед неизвестностью заставлял мысли путаться.

Крису ничего не стоит сказать, что студентка в ее лице неверно истолковала его задание. Всего лишь парой фраз отгородив себя от вины за случившееся. Ведь преподаватели так или иначе несли ответственность за проделки своих подопечных, если те совершали по их указанию какую-нибудь глупость (вернее, если выходила глупость из-за неправильного трактования указа).

Однако Илотилас понимала, что мужчина, что стоял рядом, не станет поступать некрасиво. Он – лорд. Порядочный. Ответственный. Бесстрашный. Он – джентльмен, который скорее возьмет всю вину на себя, чем подставит даму.