Личная жизнь драконов. И не только

– А средняя цена за принцессу какая? – спросил принц что-то прикидывая, – И сколько они тут сидели играя в приманку?

– Двести-триста, в зависимости от породистости принцессы, и ее состояния на момент выкупа, – отозвалась драконица, немного расстроенная тем, что Тарлан, похоже, не услышал фразы про съесть, – В среднем три недели, иногда больше.

– Месяц, – пробормотал принц… – Маловато, не успею… но если не сорвется приданое толстухи…

– Мадемуазель Карист, а принцы ведь встречаются чаще, – проникновенно начал он, – И они существенно дешевле. И должен признаться, что с породистостью у меня не очень, есть большие сомнения, что король мой отец. И кстати насчет есть, я тоже должен предупредить. Знаете, у нынешних дворян такие ужасные манеры – травят почем зря. Поэтому я уже давно привыкаю к различным ядам, принимая по чуть-чуть. Вы мною можете просто отравится!

– Рыцари, например, не моются месяцами, но после прожарки вполне себе ничего, – драконица повернула голову, которую безуспешно пыталась очистить от следов своего обеда, и посмотрела на явно мерзнущего Тарлана, – Так что не волнуйся, куда-нибудь, я тебя точно пристрою. Но если ты заболеешь, сделать это будет чуть сложнее. Так что, – она чуть отодвинулась и прикрыла глаза, делая небольшой вдох, – Закрой глаза, – Карист выдохнула струю огня, которая ударила в балкон и окружила принца, высушивая его одежду и не трогая его самого. Не вовремя сделанный вдох опалил ноздри, заставив Тарлана закашляться. Но обнаружив себя сухим и прогретым, он только благодарно склонил голову.

– Благодарю, мадемуазель. Надеюсь, это «пристроить» не означало вынос меня на блюде с яблоком в зубах. Я все таки надеюсь мы договоримся, – принц уже более комфортно облокотился о парапет, – Могу я рассчитывать на ваше общество вечером? Признаться, тут ужасно скучно, может небольшая беседа была бы приятна и вам и мне?

– Только если ты не боишься высоты, – Карист была откровенно удивлена предложением, но показывать это не собиралась. Обычно все ее пленницы сначала устраивали истерики, причем такие, что ей приходилось улетать куда-нибудь подальше дня на три, потому что эти вопли были слышны по всему ее дому, а вот уже после, когда они уже падали в обморок от голода и усталости, можно было переходить к переговорам. Принц драконицу откровенно удивлял, нет он был не первым пленником мужского пола, но первым, кто не боялся, откровенно просчитывал варианты и… вот на этом месте Карист удивлялась еще больше… предложил ей провести вечер вместе, – Если ты не боишься высоты, – повторила она, – то можешь составить мне компанию вечером.

– Боюсь, что перелет в ваших когтях, заставил меня сомневаться в отсутствии такого страха. Но если выбирать между скукой и высотой… дайте подумать… ну конечно я выберу высоту, – принц хмыкнул.

– Карист, мадам Карист, я пришел как вы и просили, – именно эти вопли разбудили Тарлана ранним утром следующего дня. Принц несколько минут пытался их игнорировать, но громкий чуть визгливый голос пробивался даже сквозь подушку. Хотелось натравить на наглеца стражу, но через секунду пришла запоздалая мысль, что он совсем не дома, стражи рядом нет и в помине, и вообще он в плену у дракона, вернее драконицы.

– Мадам Карист! – в очередной раз взвыл голос за окном, на этот раз ему ответили.

– Между прочим, мадемуазель, – ворчливый голос драконицы перекрыл шум хлопающих крыльев, за окном мелькнула чешуя.

– Прекрасно выглядите, мадемуазель Карист, – голос изменил тональность и теперь сочился неприкрытой лестью.

– Я знаю, – судя по довольному виду лесть действовала.

– Вы хотели заказать у меня картину? Портрет?

– Нет, вернее да, но не свой, – Карист похоже улыбнулась, – Тарлан, выйди, я слышу, что ты не спишь.

Ругнувшись на свое странное положение, Тарлан натянул уже совершенно не парадные штаны и остатки рубашки, вышел на балкон.

– Доброе утро, мадемуазель. О каком портрете вы говорите? – принц вдруг провел логическую цепочку, и возмущенно спросил, – Надеюсь вы не мой портрет хотите заказать? Спаси принца, стань обедом?!

– Это обычная практика. А как ты думаешь появляются все эти плакаты о поимке принцесс, – Карист взмахнула лапой, указывая маленькому человеку, который игрушкой смотрелся возле нее на балкон и пожала плечами.

– О, ваше высочество, доброе утро, – художник, а это был именно он, практически моментально поставил мольберт и сел на маленький стульчик, драконица по-кошачьи легла рядом, весело поглядывая то на одного человека, то на другого, – Не могли бы вы немного повернуться, вот так, да, хорошо, а теперь замрите.

– А если мне не понравится результат? – принц совершенно не желал позировать, – Что я буду делать потом когда эти портретики пойдут по рукам? Куда пойдет мой авторитет!? Мадемуазель! Можно хотя бы цепи пририсовать? Я же должен страшно сопротивляться!

– Не волнуйтесь, юноша, – голос художника был спокоен и благостен, судя по всему, он уже делал первые наброски, – Я рисую этому дракону уже тридцать лет и никто никогда не жаловался на результат.

– Только это были девушки, не так ли? – голос Тарлана был полон скепсиса, – Минуточку! – вдруг вскинулся он, – Тридцать лет?! В моем королевстве пропадают рыцари уже тридцать лет, а я не в курсе? – на лице у принца отразилось все, что он потом хотел бы высказать своей службе безопасности и их агентам.

– Юноша. Ваше Высочество. Прекратите дергаться, я не могу поймать композицию, – человек за мольбертом сложил руки на груди и сердито посмотрел на Тарлана.

– Тебе самому-то сколько, титулованный ты мой? – рассмеялась Карист, перекладывая хвост поудобнее и складывая морду на лапы.

– Двадцать пять. Так что уже лет десять как должен быть в курсе, – принц недовольно закусил губу, но послушно замер.

– А когда ты в последний раз устраивал смотр армии, например, ну или там, – драконица дернула крылом и хмыкнула, – Смотрел боевые потери?

Художник удовлетворенно кивнул и принялся быстро рисовать угольные наброски, которые в последствие должны были стать плакатами.

– Армии с год как. А боевые потери… – принц расстроено нахмурился, – У нас же уже лет пять как перемирие. Меня извещают о потерях только в регулярной армии. Теперь буду знать, что надо запрашивать полные сводки. Впрочем как можно вне войны контролировать рыцарей? Они же у себя в лене сидят или мотаются по стране ища приключений… например бесхозную принцессу.

– Рыцари они такие… Да… – Карист опять усмехнулась и прикрыла глаза, похоже собираясь немного подремать. Ее художник работал, принц, наконец-то замер в нужной, хоть и не очень удобной, позе, и свободного времени было довольно много, – Сытные… – закончила она свою мысль.

– Простите за нескромный вопрос, а есть именно рыцарей это насущная необходимость или личные предпочтения? – принц явно заскучал. – Просто это не рационально. Столько лишних телодвижений когда обычная корова и более мясиста, и более доступна.

– Личная необходимость, – проворчала Карист не открывая глаз, судя потону голоса к рыцарям у нее была какая-то личная неприязнь. Человек внизу отложил исчерканный лист и принялся быстро заполнять быстрыми линиями, которые постепенно складывались в портрет Тарлана, новый.

– Коров, мадемуазель Карист, предпочитает только специально отобранных, – подал голос художник, покосившись на задремавшую драконицу, – Не всякая подойдет, а рыцари… они же все одинаковые.

– Прекрасно. Ну почему я то?! Невеста рядом стояла. Скольких проблем бы не было, – все таки не утерпел принц. – Как все таки можно было перепутать, мадемуазель? Она в фате и платье, я хоть и в белом, но в штанах!

– Я бы ее не унесла, она же весит как три коровы, схватить уже кого-нибудь было надо, а рядом был только ты, – она приоткрыла один глаз, несколько секунд следя за профессиональной работой, и посмотрела на Тарлана, – Ты можешь постоять молча хоть немного?

Принц замер, мысленно соглашаясь с драконицей насчет веса своей несостоявшейся супруги.

– Так, готово, – примерно через час, приглашенный художник убрал карандаши и бумагу в длинный тубус и споро собрал мольберт и стул. Карист встала и лениво потянулась, разминая чуть затекшие лапы, – Через, – он посмотрел на солнце, – К обеду все будет сделано. Оплата как всегда?

– Да, после первого посещения, – драконица протянула лапу, и человек пожал длинный коготь. Поклонившись, он начал спускаться вниз и быстро исчез в зарослях, – Ну вот и все, – Карист повернулась к принцу и улыбнулась, теперь только ждать, когда тебя придут спасать. Как появится кто, кричи, я услышу, – она оттолкнулась лапами от земли и через секунду уже была почти не различима на фоне утреннего неба.

– Ага. Буквально сразу, – хмыкнул принц с надеждой смотря с сторону столицы.

К обеду, как и было обещано, все окрестные деревни были увешаны объявлениями о том, что в пещере дракона сидит прекрасный принц с неплохим приданным в виде королевства, а еще через пару часов, первая партия плакатов была доставлена в столицу.

После появления в столице плакатов с его высочеством, из города в срочном порядке выехали несколько отрядов стражи, камердинер принца с необходимыми вещами и секретарь с кучей документов. Лорд Советник не сомневался, что если принц жив, то он точно не откажется узнать последние сведения. Одновременно с ними выехал более большой и тяжеловооруженный отряд с гербами соседнего княжества на доспехах и дверцах огромной кареты, где тряслась в надежде на личное счастье княжна Гарида.

Следующие сутки прошли в томительном ожидании. Карист появилась только ближе к вечеру и, так же оставив корзинку с едой на балконе, ушла куда-то в глубины горы, не обращая никакого внимания на пытающегося привлечь ее внимание принца. Не появилась она и утром, хотя ее шаги были отчетливо слышны где-то внутри. А ближе к вечеру Тарлан явственно различил звук рожков. Ждать принцу пришлось довольно долго, весь отряд с гербами дома Буртисов помогал втаскивать по каменистому осыпающемуся склону карету. Наконец тяжело дышащие кони и люди взволокли свой груз наверх, и на площадку перед стеной, где на балконе уже торчал взволнованный принц, вышла его несостоявшаяся супруга. Вдали появился еще один отряд под королевским штандартом Ольтерии и остановился наблюдая за «битвой» за принца.

– Леди Гарида? – Тарлан первый раз видел свою невесту не на портрете и без фаты. Поневоле закралась мысль, что долги и отсутствие морских портов это не самое страшное что может быть в жизни принца.

– Тарлан, любовь моя! – за голос отец княжны видимо приплачивал отдельно. Визгливые нотки ввинчивались в голову и вызывали печальные думы о совместной жизни. Постаравшись придать голосу хоть сколько нибудь радости, Тарлан свесился вниз:

– Не могу передать как я рад вас видеть. И как мне жаль, что дракон не прилетел на полчаса позже, дорогая.

Перекрывая дальнейшие попытки разговора откуда-то сверху раздался свист ветра и хлопанье огромных крыльев. Золотая драконица, переливаясь чешуей на закатном солнце, спикировала из за горы и, выдохнув длинную струю огня над головами приехавших людей, устроилась на кусочке фальшивого замка, по хозяйски положив хвост на балкон, и немного сдвинув Тарлана назад, чтобы он случайно не выпал вниз.