Одиночество, зомби и ментальная магия

– Три, не меньше, – хмыкнул Салем уже из коридора, – А кто будет отбивать? Стражи, которые обходят вас по дуге и боятся прикоснуться? Ну можно конечно попробовать, – его голос раздавался все дальше и дальше, похоже он не испытывал никаких проблем с тем, что в такое позднее время он все еще на работе, – Могу предложить кофе, – долетела до Дины последняя фраза от Карайна, после этого негромко скрипнула дверь и стало тихо.

– Кофе… – проворчала она, – Я спать хочу и забыть хоть немного сегодняшний день, а не взбадриваться…

Но встряхнувшись и натянув ненавистные, но такие полезные перчатки, она пошла в сторону исчезнувшего Карайна.

– Простите, Салем? Могу я вас так называть? А телефон тут есть?

– Да, – некромант снова был в уже виденной Диной комнате с большими металлическими дверями. Столы в этот раз были пустыми, похоже, что лежащие на них раньше, куда-то ушли. Его палец указал на стену у двери, где в небольшой нише стоял довольно древний аппарат. Судя по его состоянию, он пока еще как-то держался рядом с Салемом, потому что в той же нише виднелось оплавленное пятно по форме напоминающие одну из новых моделей телефонов. Из неприметной дверцы в дальнем углу комнаты появился Гари, который снова нес две кружки. Одну он подал Карайну, а с другой остановился возле Дины.

– А как мне тогда называть вас? – некромант оперся о полированный стол, на котором еще недавно спал, и чуть усмехнулся, – У вас интересное имя, удивительно подходящее и к профессии, и к сегодняшнему дню.

Дина только вздохнула набирая номер. Несмотря на древность работал аппарат исправно и соединение установилось почти сразу.

– Нил? Можешь меня забрать с работы? Неприятные встречи… Участок стражи недалеко от меня. Спасибо. Конечно подожду. Да. Да. А Марлен…? С удовольствием, – положив трубку она подошла к оставленной для нее кружке, – Меня лучше называть Дина. Дина Красс. Я официально поменяю имя через год. А Деменция Крахх… это имя для… – короткий взгляд в сторону некроманта, – … не для меня, – она посверлила кружку глазами и продолжила, – Предваряя следующий вопрос это не только мне так повезло. Моего брата зовут Онейр. Хотя мы его зовем Нил. Наши родители… оригиналы.

(для справки. «Деменция» – это распад психических функций, происходящий в результате поражений мозга, часто – в молодости в результате аддиктивного поведения. То есть пей, кури, колись, гуляй и распад мозга получай. «Онейр», он же шизофрени́ческий дели́рий – психопатологический синдром, характеризующийся особым видом качественного нарушения сознания с наличием развёрнутых картин фантастических, сновидных и псевдогаллюцинаторных переживаний, переплетающихся с реальностью. Видите, полетели над вашим домом динозавры махая крыльями? Возможно это оно).

Последнее слово у нее прозвучало как «проклятые идиоты».

– Родителей не выбирают. С ними стоит или смириться, или от них отречься, – он шевельнул плечом и, подпрыгнув, уселся на высокий операционный стол. Поерзав на холодном металле, Салем устроился, подогнув под себя одну ногу, – Я хотел спросить, – он помолчал, подбирая слова, и перебирая пальцами косички, – В памяти тех двух женщин, в конце… были два одинаковых куска с чернотой, которую вы назвали блоком. Можно мне посмотреть запись, все равно работать я сегодня уже не смогу, а спать мне пока не хочется. Только вот техника со мной не очень ладит.

Дина отмахнулась. – Я знаю, у моего брата тоже такие сложности. Он учился полтора года на некроманта, перед тем как бросить Университет. У него теперь самый старомодный дом в округе и жена электронщик. Включу вам отрывок и посажу подальше… или…

она посмотрела искоса на коллегу, – Если не боитесь, то могу показать так… без техники, – ей почти хотелось, чтобы на лице непонятного некроманта появилось такое же смущающееся выражение как у всех остальных. Вроде и отказываться неудобно, а как то не комфортно, если кто то завезет тебе в мозги, пусть и неглубоко. Почему, она не могла сказать. Все таки хоть и по своему, но он ее пытался оградить от посетителей, принес кофе… Не вполне симпатия, скорее общая территория и интересы, но все равно мило. Просто любой некромант вызывал у нее желание немедленно сделать или сказать гадость.

– А вы, – Салем хмыкнул, думая о чем-то своем. Подняв голову, он посмотрел на девушку и спокойно протянул руку, показывая Дине не прикрытую тканью ладонь с тонкими пальцами, – не боитесь того, что можете увидеть? – Карайн мог перестать думать, мог закрыть свой разум от постороннего вторжения, этому его успели научить. Многие неживые твари ориентировались не столько на запах тела, который можно было чем-то скрыть, сколько на мысли человека. Некромантов обучали этой, довольно сложной технике, которая была одним из залогов их выживания. Естественно, такая защита не была абсолютной, и при должном напоре ее можно было взломать, но нужно было знать, куда давить и быть достаточно сильным для этой задачи. Но Карайн не сомневался в том, что девушка не ожидает от него такого умения и именно поэтому совершенно не боялся Дины и ее возможностей.

– Да я сомневаюсь, что увижу чего-то новое для себя, – как то грустно сказала девушка стаскивая перчатки и подходя к сидящему на столе некроманту. – Закройте глаза, так удобнее, – обе ее ладони накрыли кисть Салема и девушка сосредоточилась, автоматически пытаясь прикрыться от чужих воспоминаний и чувств… которых не оказалось. Салем даже почувствовал, как руки девушки сильнее стиснули его пальцы, а сама она удивленно ахнула. Впрочем замешательство было недолгим, руки опять расслабились, как и сама Дина, а перед глазами молодого человека замелькали кадры чужой жизни, – Я начну за несколько минут до темного пятна.

Минут пять он смотрел как толстого щекастого малыша тащат по дорожке парка прочь от лотка с мороженным, а он заливается ревом. Вокруг суетно и весело, выходной день и толпы народа ходят вокруг болтая или так же таская за собой детей. Потом ощущение как носительницу воспоминаний хватают за локоть, поворот ее головы и полная темнота. Дальше картинка возникла уже резко другая. Женщина стояла одна посреди дорожки и держала в руках подтаявшее мороженое. Она явно оставила ребенка и отошла его купить. Зачем…

Такая же картина была и на второй мыслезаписи. Только там аккуратная девочка сидела рядом с матерью и слушала как та болтает с приятельницей. Мать постоянно оборачивалась, чтобы посмотреть на дочь и каждый раз ребенок был на том же месте, разглаживая складки на платьице и что-то втолковывая плюшевому медведю. Собеседница вскоре ушла, а женщина подошла к девочке и собиралась ее увести… опять чье то прикосновение, поворот головы и провал. Очнулась она снова разговаривая с приятельницей в нескольких десятках метров от скамейки. Где ребенка уже не было, только валялась в траве игрушка смотря вверх глазками-пуговками.

– Еще раз? – Дина отпустила тонкие пальцы некроманта и открыла глаза, – Там явно похозяйничали, но блок кривой, еле держится. Придется еще раз работать с этими несчастными. Может можно будет хотя бы найти кто украл детей.

– Нет, я запомнил, – Салем дотянулся до своей кружки, которую отставил в сторону, и почесал кончик носа. Дина заметила, что он, в отличие от остальных людей, с которыми ей доводилось работать, не пытался незаметно вытереть руку об одежду, – Может быть завтра, когда я обдумаю то, что увидел. Или не увидел, – он пожал плечами и снова поерзал, меняя ногу, которую немного отсидел. Увиденное было странным, этот кусок темноты, который Дина, или Деменция, ему в общем-то было все равно, назвала блоком, был слишком странным, он походил на ту чернильную темноту, которой пользовался сам Салем, когда ему нужно было от кого-то спрятаться.

– Можно спросить? Два вопроса назрели, – Дина отошла опять натягивая перчатки, – Я тебя почти не чувствовала, будто тебя нет. Это ты как то закрылся?

– Да, – отозвался некромант, – Я знаю, как действует прикосновение менталистов, поэтому спрятал себя так же, как делал это, охотясь на практике за умертвиями. Не думаю, что вам интересны детали, тем более, что я не смогу объяснить как оно происходит. Это уже привычка, инстинкт, если можно так назвать, – Салем посмотрел на Дину, – Это был один вопрос. Что на счет второго?

– А вы волосы где красите? – порозовев спросила она.

– Нигде, это их настоящий цвет, – Карайна похоже развеселил этот вопрос, потому что он даже смог улыбнуться уголками губ, – Уже лет десять как.

– А как это получилось? – вопросы Дина задавала почти с наслаждением. Такого чтобы не знать о человеке все после прикосновения у нее не было уже… никогда. Так что время для Дины по крайней мере шло быстро.

– Эксперимент, – отозвался Салем, косясь на собственные красные пряди, – Краска на них не держится, магия не помогает. Видимо он был удачным, – некромант фыркнул в кружку и проговорил, – Хорошо, что только здесь, потому что красное еще что-нибудь, например брови, я бы не выдержал.

Через час после звонка, в дверь подвала вежливо постучали. Услышав далекий стук, он кивнул скелету, который как раз наполнял его кружку из кофейника. Гари понятливо развернулся и пошел открывать. Спустя пару минут вслед за Вернувшимся скелетом в комнату вошел мужской вариант Дины-Деменции. Черные волосы, вишневые глаза, белая кожа, красные губы сложившиеся в обаятельную, но ехидную усмешку. Картинка из детской книжки – злой колдун обыкновенный. Одет правда колдун был нетипично для слуги зла. На нем был коричневый твидовый пиджак с кожаными заплатками на локтях, светлые джинсы и белая рубашка с полураспущенным галстуком. Брат Дины пробежал взглядом по сестре, явно отметив и усталость, и заинтересованность в разговоре, прерванным его появлением.

– Приветствую, – кивнул он Салему. – Я брат этой юной особы, меня зовут Онейр Крахх.

– Салем Карайн, – отозвался некромант, чуть усмехнувшись на слово «юной», потому что он сам не мог похвастаться возрастом, позы он даже не поменял, да и руку для приветствия подавать похоже не собирался, – На ближайшие пару месяцев, видимо, ее коллега по несчастью.

– Ничего, несчастье может смениться и приятными моментами, – Онейр тряхнул темной челкой и бросил сестре, – Собирайся, малыш. Не хочу опоздать на ужин, – когда Дина убежала за сумкой, Онейр поинтересовался у Салема. – А вы тоже уходите? Может вас подбросить куда-нибудь? Нам сейчас все равно за город, можно сделать и крюк.

– Спасибо, но нет. У меня еще много работы, – Салем снова чуть улыбнулся, пытаясь быть вежливым, правда получалось у него это не слишком хорошо, особенно сегодня, когда его спокойное одиночество было нарушено сначала появлением практикантки, а потом и полоумных женщин, которые были слишком громкими. Некромант не любил живых и не собирался как-то менять свои привычки. Подошедший поближе Гари коснулся его руки и указал на одну из больших дверей. Чуть наклонив голову набок, Салем прислушался, улавливая едва заметное царапанье, доносящееся оттуда.

– Принеси все, – Карайн кивнул в ответ и спрыгнул со стола, потирая ладони и пытаясь их согреть. Когда скелет вернулся, подавая некроманту его посох и снова наполняя кружку, Салем повернулся к Онейру и появившейся в дверях Деменции, – пароль на вход infirmatur et stultum mori. А теперь прошу меня простить, – он поправил робу и исчез за дверью, предварительно ткнув концом посоха в что-то на полу.

– Забавный парень, Ди, – брат был как всегда оптимистичен. – А кто то кажется говорил, что ни с одним из этой братии даже и словом не перемолвишься, а? – в машине было ехать не менее часа, благо там в двигателе был хорошо усмиренный огненный элементаль. Пускать Онейра за руль механической машины мог только самоубийца.

– Он недоучка, как и ты, Нил, – больше говорить не хотелось, как и обсуждать некроманта. Деменция-Дина была выжата как лимон. Слишком много сил, нервов и разбитых надежд. И упорно стучащаяся в сознании какая-то неоформленная мысль…

………….

Утро некроманта началось не самым лучшим образом. Большую часть ночи он пытался привести в порядок загубленный по вине нежданных посетительниц материал, который вместо того, чтобы смирно лежать, решил самостоятельно выбраться из холодильника. После того, как буйного зомби удалось успокоить, Карайн выдал ему порядковый номер и отправил прибираться, а сам, зарисовав неверную печать, которая привела к таким дурацким последствиям, сейчас сидел в одном из свободных кабинетов и пытался разобраться в том, что же он натворил. Гари давно заговоренный на определенные действия, поставил возле руки хозяина тарелку с бутербродами и кружку с кофе, которые некромант проглотил почти не чувствуя вкуса. Когда Салем, наконец, понял, какая именно из линий печати была лишней, прошло часа три и, судя по звукам наверху, наступило утро.

Откинувшись на стуле Карайн потянулся и зевнул, глаза закрывались и кофе, даже очень крепкий, уже не помогал. Здраво предположив, что скоро должна будет прийти его соседка, Салем решил не уходить к себе, а по простому завалиться спать на один из столов, благо спать на холодной полированной стали ему было не привыкать. Завернувшись в робу и приказав Гари будить его только в самом крайнем случае, Карайн закрыл глаза и тут же провалился в сон. Через час его разбудил настойчиво пробивающийся сквозь затуманенное сознание звонок телефона, похоже он был не первый, но Салем всегда мог сказать, что он был занят ритуалом и не мог ответить. Вяло махнув рукой, Карайн дождался, пока костлявая рука положит трубку ему на голову и не открывая глаз ответил.

– Я занят, – его голос, даже в таком едва проснувшемся состоянии был нормальным, этому он научился на второй месяц работы тут.

– Салем, это Зайонц, как там мое дело?

– Какое из трех, мадам? Если вы про последнего, то благодаря «помощи» посетительниц вашей практикантки, он только сейчас готов к разговору, – Карайн не удержался и все таки съязвил.

– Хорошо, я сейчас зайду.

– Через сорок минут, я занят, – «а двадцать первый ещё не прибрал то, что натворил» подумал он про себя, – Хотя вас может встретить Гари.

– Не надо. Сорок минут я подожду, – похоже, встречаться со слугой некроманта не было желания ни у кого.

– Я позвоню, – Салем мотнул головой, снова засыпая, а Гари положил трубку и убрал телефон обратно в нишу на стене.

«Если работать сидя, то сложно найти приключения на собственную задницу»

Дину брат подвёз почти к самым дверям службы. Остаток предыдущего вечера прошел почти замечательно. Онейр привёз ее к себе. Он жил за городом, с семьёй в большом доме с садом, бассейном и всеми прочими атрибутами спокойной, удачно сложившейся жизни. С родителями Онейр почти не общался, став их большим первым разочарованием бросив университет на втором курсе. Теперь он только иногда привозил к ним внуков, и каждый раз получал дома скандал от жены – дети набирались от бабушки и дедушки оригинальности. Это кстати было единственное в чем сестра и жена Онейра были солидарны. Блондинистая красавица Марлен не любила и боялась сестру мужа. Менталист… как влезет ещё в голову… даже не ей, хотя тоже хорошего мало… а мужу, детям… мало ли что ЭТОЙ в голову взбредет… И ходит по дому без перчаток, хватает все руками, детей обнимает, а Нил и рад. Деменция-Дина впрочем, чхать хотела на глухое недовольство золовки. Ее любили племянники и брат, и этот дом был единственным местом, где она могла оголить руки, одеть лёгкую одежду и расслабиться. Конечно, было несколько пробоев, когда она видела как племянница втихаря ела варенье в подвале или как старший мальчик прятал журналы с голыми девками в выдолбленном в полу тайнике, благо они сопровождались мощным зарядом стыда или опасения, но это были настолько домашние мелочи… Даже мило. Самое оно после тяжёлого дня.

– Может все-таки плюнешь на грант? – дорога из пригородов до службы занимала почти час и Онейр желал пообщаться, – Ну, сколько можно, ты и так сэкономила на обучении за последние годы. Зачем ты себя мучаешь?

– Нил, они мне за это обучение ещё и приплачивать должны, – Дина на ходу подводила глаза, все ещё надеясь на романтическое приключение на работе, – Это как принцип. Если я учусь хорошо и моя работа похожа на ад, то пусть сами оплачивают такое непотребство.

– Не все так плохо, малыш. Нравилась же тебе твоя подработка? И деньги приносила хорошие. Ты будешь выкупать квартиру?

Дальше Онейра понесло опять учить ее жить и смотреть вперёд не теряя оптимизма. Это в брате её всегда восхищало. Она не отличалась записным терпением или оптимизмом как он. Столько веры в себя и силы, и если бы не его пример, она бы все-таки не решилась сбежать из дома.

На службе уже было шумно и суетно, кто то орал на подследственных, визжали в обезьяннике шлюхи, заметённые в ночную смену, шатались патрульные с кружками кофе… Ее даже спокойно поприветствовали, благо сегодня по участку главным был Злобс. Он и его мальчики уже считали дни до ее откровений. Отдел мадам Полин был забит плачущими родителями и угрюмыми подростками кого отлавливали и возвращали домой «мусора поганые» как мрачно припечатал их грязный мальчишка, судя по угольной пыли снятый с поезда. Этот кусок коридора она почти проползла, не желая опять попасть в руки несчастных матерей. В подвал она скатилась, теперь даже обрадованная возможности там сидеть. Все таки у Салема было тихо. Пароль не особо пригодился, дверь была открыта. Соседа по подвалу видно не было, только в ее комнатке нашлась мадам Полин просматривающая записи на хрустальном экране. Не успела девушка возмутиться таким самоуправством, как толстуха повернулась и извиняющимся тоном поздоровалась:

– Привет, дорогуша. Извини, похозяйничали. Карайн рассказал мне про куски и его… особенность. Гари мне включил. У меня много вопросов, милая…

Вернувшийся скелет потряс некроманта за плечо и сунул ему под нос кружку с кофе, в котором, судя по запаху, было намешано что-то ещё. Появившаяся в подвале мадам Полин пока к нему не совалась, но могла зайти в любой момент, а даже она, со всей ее широкой и пухлой душой, была не очень за то, что он спит на работе. Со вздохом выпрямившись и потянувшись, Салем сполз со стола и отправился в душ. В дверном проёме кабинета Дины, он появился спустя двадцать минут после прихода девушки, капая на пол водой с мокрых волос. Он все так же был в тапочках и джинсах, а вместо робы была футболка с какой-то витиеватой надписью.

– Утро, мадам, ваш труп готов, можете забирать, – проговорил он, заходя в комнату и прислоняясь к стене, недалеко от входа.

Там как раз Дина в очередной раз проматывала кусок записи перед черным провалом в памяти жертв.

– А Салем… как всегда официально выглядишь… – мадам оторвалась от просмотра и задумчиво оглядела молодого человека. – Ты бы хоть девушку постеснялся – ходишь тут распустехой.

Дина ухмыльнулась. Когда ее брат учился еще, он пугал окружающих яркой робой на которой был нарисован скалящийся череп и надпись «Некромант первый кто встретит вас после смерти, улыбнитесь ему!». На фоне его, красноволосый выглядел как примерный ученик. Она помахала вошедшему и продолжила говорить прерванную фразу:

– …поэтому блоки ставят часто. Методики уже отработаны. Это может сделать и не менталист – тем более они явно кривые.

Показательно зевнув, Карайн сделал несколько глотков из кружки и скривился, пойло было так себе на вкус, но бодрило.

– Моих клиентов обычно мало волнует мой внешний вид, мадам, – Салем дёрнул плечом и сел прямо на пол, скрестив ноги, лишних стульев в комнате не было, а садиться на стол он не решился, по причине опасной близости к хрустальному экрану, – Но в следующий раз постараюсь выглядеть соответствующе.

Полин благосклонно кивнула, но мысли ее были далеко и выглядела она расстроенной.

– Неужели маньяк завёлся… – тоскливо сказала она. – Надо поднять все дела, где дети в парке пропадали, – И просмотреть как… Душенька…

Дина уже понимая каким будет следующий вопрос, мрачно кивнула:

– Да я понимаю… просмотрю. Но один слепок в день. Больше не выдержу. Думаете старый Маркел в Рабочих кварталах так просто пьёт как мул? Это же невозможно каждый день нырять в самое… дерьмо и ещё и получать за это ненависть.

– Да что ты детка, какая ненависть, – не глядя на неё проворковала Полин, – Просто предрассудки, немного потерпи и все привыкнут.

– Блок снять не беда, – продолжала Дина, даже не вслушиваясь в оправдательный лепет мадам, – Приводите, но сидеть будете рядом как привязанная, мне вчерашние концерты не нужны.

– Предлагаю дырку в двери пропилить, чтобы они сюда даже не заходили, – подал голос от двери Салем, и снова зевнул, – Я из-за них сегодня не спал, а в холодильнике сейчас все перевёрнуто вверх дном. Хотя нет, сейчас уже как раз двадцать первый все должен был закончить, – договорил он негромко и высунулся в коридор, вслушиваясь в тишину у себя, исправить-то он все исправил, но перестраховаться не мешало. На некроманта посмотрели после его заявления сразу обе дамы. Одна с ужасом (зомби нестабилен, ужас, спасайся кто может!), а вторая с сочувствием (и у него тоже настройка сбилась из-за воплей).

– Да я наверх могу пойти, там сесть, а сюда отдыхать приходить или с образцами работать, – Дине тоже не хотелось повторения вчерашнего. Она понимала, что выброс силы у нее и у некроманта это две разные вещи. У неё из последствий только головная боль, а у него и нестабильный зомби может появиться.

– Ну, уж нет! – наконец возмутилась Полин, – Там и так своих плачущих хватает, чтобы тебе на откуп весь подвал отдавать! Потерпишь! Сосредоточишься, пара человек в день, подумаешь!

– Один, – Салем повернул голову и спокойно выдержал взгляд начальства. Вздохнув, он снова прикрыл глаза и опять, как и вчера, начал зачитывать по памяти выдержки из приказов, – Правила работы магов-менталистов с населением делятся на типы и в зависимости от типа и уровня мага, регламентируют количество контактов с людьми в течение дня. Клиентки мисс Крахх попадают под тип 5, категория А. Нестабильное сознание, – он снова посмотрел сначала на Полин, а потом на Дину, – Их вообще кроме меня кто-нибудь читал? – спросил он с довольно искренним возмущением.

– Обычно это никого не волнует, хоть обчитайся выдержек, – Дина смотрела на некроманта как на чудо, – Чтобы тебя слушали надо быть независимым специалистом. А значит дорогим. Поэтому когда есть практикант его можно хоть наизнанку вывернуть. Так что я даже не пыталась рассказывать о правилах. Но то, что ты их читал… это… прямо даже что-то хорошее хочется сделать…

– Две, – отрезала Полин. – У меня есть подозрения что мы сейчас утонем в старых делах. А маньяк на территории это общее дело. Обойдётесь оба со своими правилами. Мы сюда людей защищать пришли. Живых, в отличии от твоих мертвяков. И ваши услуги, – повернулась она к менталистке, – стоят столько, что уму непостижимо. Если ты хотела, чтобы за каждый чих тебе возмещение шло, так это не сюда. Тут иногда и бесплатно впахиваешь сутками, за идею. Ну, подумаешь, королеве руки не подают, так у всех свои сложности! Сама что, не понимала куда шла учиться? – облив всех презрением Полин поднялась и как гордый дирижабль уплыла наверх, бросив напоследок, – Начну присылать пострадавших через час. Приготовьтесь оба. Сопровождение пришлю по возможности.

– За идею… Ха… – фыркнул Салем, делая рукой едва уловимый неприличный жест вслед женщине. Откинувшись на стену, он закрыл глаза и поставил пустую кружку на пол. Ругаться не хотелось, а спорить с начальством было бессмысленно, его самого действительно взяли сюда видимо только из жалости, потому что мало кому нужен был маг-недоучка, пусть даже и такой редкой специализации. Сейчас Карайн мог, конечно, дать фору многим выпускникам, практики за эти два года у него было более чем достаточно, но для того, чтобы уйти отсюда на вольные хлеба, нужно было образование, и это Салема злило, – Пойду переоденусь. Тебе прислать кого-нибудь для моральной поддержки? – некромант обернулся смотря на Дину.

– Для моральной нет, а вот для физической не помешает. Эти бедняжки… – девушка ощутимо поёжилась, – они же в аффекте и слона на ходу порвут. Одолжи Гари? Я его в угол поставлю и прикрою чем-нибудь.

И уже совсем в спину некроманту понеслось:

– Кстати рада переходу на ты. Общая выволочка так сближает, не правда ли?

– Гари? Он не любит, когда его чем-то накрывают, – донёсся до Дины голос Салема, который вдруг рассмеялся и убежал к себе, – Но у меня есть идея.

Спустя минут десять некромант вернулся. Одетый в свою чёрную с тонкой красной оторочкой робу с натянутым на лицо капюшоном и спрятав руки в рукава, он неторопливо прошёл в комнату и остановился рядом со столом. А ещё через минуту в дверь заглянул ухмыляющийся Карайн, сжимающий в руке посох и держащий подмышкой книгу.

– И в чем разница? – скептически заметила Дина. – Впрочем, итак хорошо. Гари, – ткнула она пальцем в дальний угол, – Иди, сядь туда. Если заору «помогите» спасай меня. Спасибо, – кому прозвучало спасибо, магу или его помощнику было непонятно, но уточнять стало некогда – у мага зазвонил телефон, где злобствовал обычно невозмутимый лейтенант Злобс, чьи орлы забыли про оживлённый труп Пятого, и теперь дело стояло, а труп потихоньку портился. Досталось же за это почему то некроманту – «а почему не напомнил раз давно уже готово?!» Салем, после звонка, только тихо выругался, выглянул в коридор и прошипел какую-то длинную фразу. Камень на его посохе вспыхнул и засветился ровным красным светом. Мимо двери, неторопливо прошёл уже довольно несвежий на вид, но ещё вполне приличный на запах, зомби. Остановив его взмахом руки, Карайн поправил печать на лбу, проверил общее состояние вещественного доказательства и спокойно отправил его дальше, рассказав как добраться до нужного ему кабинета.