Дневники марионетки. Книга 1. Ученица мастера

Глава 4. Дебри знаний

Прошла неделя моего пребывания в Доме Солнца, а точнее, в доме Тамира, так как за периметр его владений я старалась не выходить. Теперь наши занятия стали куда более интересными, но и выматывали гораздо сильнее, и морально, и физически. Я уже привыкла каждый день начинать с силовых упражнений, а постоянный контроль эмоций стал моей маленькой «идеей фикс».

А всё началось с того, что наутро после того первого разговора по телефону я проснулась с отвратительным настроением и, пробегая свою ежедневную дистанцию до беседки, споткнулась о корень какого-то дерева и растелилась на камнях. От боли и обиды на себя и весь свет со злостью двинула кулаком по большому камню, который от этого лёгкого удара тут же разлетелся на кучу мелких осколков. Некоторые из них, кстати, долетели до дома Тамира, разбив два окна на втором этаже. Судя по всему в спальне Тарши – хм, надеюсь, она не узнает.

Меня же осколки не задели совсем: по утверждению учителя, сказалась защита собственного энергетического поля. Но не это было самым удивительным, ведь оказалось, что всего один неосторожный удар, сопровождаемый эмоциями, может произвести эффект взрыва гранаты. Вот после этого я стала отчётливо понимать, зачем стоит учиться самоконтролю… и была готова работать над собой.

Помимо ежедневных занятий, Тамир нагрузил меня кучей книг, в которых описывались разные способы использования энергии. Оказывается, эта сила, которая то и дело вырывалась наружу, была способна не только разрушать, но и защищать, создавать и преобразовывать предметы.

А в последние несколько дней мой новоявленный наставник тщетно пытался меня научить не только чувствовать энергетические скопления, но и видеть их. Но, как я ни старалась, как ни бился со мной Тамир, дело с мёртвой точки так и не сдвинулось.

– Предполагаю, что дело в строении зрачка, – сделал вывод Тамир. – Думаю, что именно он влияет на внешнее восприятие энергетических полей. Но, с другой стороны, существует немало обычных людей, способных видеть ауры. То есть, ту же энергию…

– Ага, слышала о таких случаях, но я не такая, как они. Меня не била молния, и я не переживала клиническую смерть. А насколько мне известно, чаще всего способностью видеть энергию обладают именно те, кто побывал на краю жизни, – решила сумничать я.

– А это интересная версия… – задумался Тамир, сосредоточенно что-то прикидывая.

– Я надеюсь ты не собираешься меня убить, а потом воскресить только для того, чтобы я научилась видеть энергию, – конечно, это была шутка, но, судя по нездоровому блеску в глазах наставника, он понял её по-своему.

Тамир резко отшатнулся он меня, а в глазах его появилось непонятное выражение. Видимо, подобная мысль его и в правду посещала.

– Оставим это на крайний случай, – он глубоко вздохнул. – Я постараюсь найти другой способ. Ведь должна же существовать иная возможность.

– Тамир! Ты понимаешь, что говоришь? Я не хочу умирать ради науки! – я сделала пару шагов от него. Этот сумасшедший учёный начинал пугать меня по-настоящему.

Наблюдая за моей реакцией, он расхохотался. Да уж, а я давно подозревала, что у него нездоровое чувство юмора, и не совсем всё в порядке с головой.

– Глупенькая, – он присел рядом со мной на широкую скамью под большим дубом и как-то по-хозяйски растрепал волосы у меня на макушке. – Да как ты вообще могла подумать, что я рискну твоей жизнью ради своих экспериментов?

– Ну… я… – мне нечего было ответить.

– Даже если мне придётся довести тебя до состояния клинической смерти, знай, я ни за что не позволю тебе умереть. Ты моя ученица, моя подопечная. Забрав тебя из дома, я взял на себя ответственность за твою жизнь. И, поверь, сделаю всё возможное, чтобы твоему здоровью ничего не угрожало.

Впервые за время нашего знакомства я посмотрела на него как на друга.

– Я благодарна тебе за честность, – тихо ответила, разглядывая светлые изумруды его глаз, в которых явно читалась искренность.

– Тиа, пора бы тебе уже начать мне доверять, – сказал Тамир, мягко улыбаясь.

А ведь и правда, он столько для меня делает, не пойми, зачем, возится со мной, старается передать свои знания. Да и к тому же, приведя меня в Дом Солнца, он вызвал неодобрение всех, кто живёт в этом месте. И это его не испугало и не остановило. Возможно и даже вероятно, у него есть свои мотивы, о которых мне неизвестно, но…

– Буду стараться, – отозвалась я. – Честно, попробую. Просто для меня доверие означает дружбу.

Тамир кивнул и, встав с лавочки, демонстративно торжественно повернулся ко мне. Левую руку завёл за спину, галантно поклонился и сказал:

– Уважаемая леди Тиана, прошу вас позволить мне быть вашим другом, отныне и во веки веков, – сказал он с серьёзным видом.

Я расхохоталась: вот это шоу! Причем такое интересное и красиво сыгранное!

Но, наткнувшись на осуждающий взгляд Тамира, который продолжал держать мою руку, смеяться перестала. Это было реальное, настоящее предложение дружбы? Без приколов и шуток? А я рассмеялась ему в лицо. Что же я за человек?!

– Прости… – я виновато на него посмотрела. – Не думала, что ты серьёзно.

– Я серьёзен, как никогда, – ответил мой учитель, но руки не убрал. – Так ты согласна?

– Конечно! – я постаралась улыбнуться как можно приветливее. – И ты будешь моим другом? – смущённо спросила его.

– Да, – его взгляд заметно потеплел, и он ответил на мою улыбку. – Знай, что я оправдаю твоё доверие!

Он помолчал несколько минут, что-то серьёзно обдумывая.

– Знаешь, у нашего народа тот, кого признали другом, считается ближе брата, ближе всех. Это серьёзный шаг. И просто так другом мы никого не называем… и от друзей не отказываемся. Никогда.

– Скажи мне, человек, который изображён рядом с тобой на картине в гостиной, он твой друг? – этот вопрос давно меня интересовал, а спросить я как-то не решалась. А сейчас момент был подходящим, как никогда.

– И да, и нет, – уклончиво ответил Тамир, возвращаясь на своё место на лавочке.

– Я тебя не понимаю, – удивлённо прищурившись, я посмотрела на Тамира. Вряд ли бы на видном месте в гостиной кто-либо повесил портрет врага или кого-то, кто неприятен. Разве что… дротики кидать. Но в таком случае там должен быть изображён только один человек. – На картине вас двое, вы стоите спина к спине, но при этом оба совершенно расслаблены. Лично мне, как простому созерцателю, это говорит о том, что вы можете положиться друг на друга, так сказать, позволить прикрывать друг друга со спины. Это означает не что иное, как безграничное доверие. А то, что вы при этом абсолютно спокойны, только подтверждает мою теорию. Даже при первом взгляде на этот шедевр чувствуется глубокая дружеская связь между вами. Я бы даже сказала, что он твой брат. Но вы абсолютно разные. Ты свет, а он тень…

Тамир смотрел на меня, как на существо с другой планеты. Удивлённо и, я бы даже сказала, озадаченно.

– Я всегда знал, что Пьер Амонио замечательный художник. Но даже не подозревал, что настолько, – проговорил он. – В последние годы для меня эта картина стала простым напоминанием о прошлом, я даже не пытался рассмотреть её с твоей точки зрения. А ведь на самом деле всё так, как ты говоришь, – он отвернулся от меня и теперь каким-то пустым взглядом взирал на верхушки сосен. В его позе и во взгляде чувствовалось напряжение. Я кожей ощущала, что, по каким-то причинам, Тамир не хочет говорить об этом черноволосом парне. Может, они в ссоре. А может, и что похуже.

– И всё-таки, Тамир, кто это? – настаивала я. Но стоило мне увидеть глаза учителя, полные печали, решила, что лучше мне не знать ответ. И в тот момент, когда я уже собиралась закрыть тему, он заговорил, да только как-то сбивчиво… совсем не так, как говорил обычно.

– Его зовут Эверио, и да, ты права, он мой друг. Мы знакомы больше полутора веков. Он был для меня ближе всех, даже ближе деда, который меня воспитывал, ближе сестры и брата. Иногда мне казалось, что я ему доверяю даже больше, чем самому себе.

– И где сейчас этот Эверио? – мне было до зубного скрежета любопытно, почему Тамир говорит о нём с такой грустью.

– Не могу сказать, – ответил он, слегка пожав плечами. – Я не видел его больше двадцати лет. Знаю только, что он жив, и дело его процветает. И, предупреждая твой следующий вопрос, скажу, что мне бы не хотелось вдаваться в подробности того, почему мы не видимся. Может быть, позже, но не сегодня. Хорошо?

– Как скажешь, – жаль, конечно, но что поделать. Видимо, здесь кроется очень интересная история. Но что могло заставить таких друзей разойтись по разным углам? Точно не простой спор или размолвка, а что-то более серьёзное. Ну, да ладно. Когда-нибудь я это обязательно выясню.

– Завтра возвращается Тарша, – сказал Тамир, уводя меня от предыдущей темы. – Я прошу тебя относиться к ней терпимее. И, пожалуйста, постарайтесь друг друга не поубивать.

– Я думаю, что для меня будет безопаснее, по возможности, вообще не попадаться ей на глаза, – обречённо ответила я.

– Тебе это вряд ли удастся, – усмехнулся учитель и снова перевёл тему. – Сегодня я начну обучать тебя боевым искусствам. Как я уже говорил, это позволит тебе лучше себя контролировать. И, в случае опасности, больше полагаться на физическую силу. Что немаловажно. Энергетическое истощение, как и физическое, требует долгого восстановления. Поэтому тратить свой ресурс нужно бережно и экономно. В книгах, что я тебе дал, описывается огромное количество способов преобразования энергии в различные предметы и вещества. Так вот, если ты всегда будешь использовать преобразование, то за твой резерв можно будет не волноваться, а вот использование чистой энергии может истощить тебя буквально за несколько минут.

– Вот как? – удивлённо ответила я.

– Да, а ещё преобразованная энергия чаще всего имеет различные цвета, так что ты её сможешь видеть.

– А вот это радует!

***

Следующие несколько часов я чувствовала себя мешком с костями, который то и дело швыряли, роняли и перебрасывали через себя. Так Тамир демонстрировал мне основные приёмы защиты и нападения в ближнем бою. Оказалось, что моей физической подготовки явно недостаточно, а уровень реакции почти, как у черепахи.

А после обеда он вообще решил добить меня окончательно, обставив это как попытку научить перемещению различных предметов только при помощи энергии. Это оказалось ещё хуже простых тренировок. Одно дело собрать силу и преобразовать её в сферу, и совсем другое – заставить эту силу воздействовать на предмет. Только на закате у меня получилось поднять небольшой камень. Я так засмотрелась на плоды своих мучений, что случайно уронила его себе на ногу. На этом казусном моменте Тамир решил сжалиться надо мной и отложил дальнейшие занятия на завтра.

Да, никогда я так не выматывалась!

Теперь утренний кросс и упражнения стали казаться сущими пустяками. От тренировок по «телоистязанию», как я окрестила занятия по боевым искусствам, на моём теле каждый день прибавлялось по несколько новых травм. Синяки, ушибы, царапины стали моими обычными спутниками. А от уроков по преобразованию энергии голова каждый вечер гудела и буквально раскалывалась от боли.

Но Тамир уже не раз дал мне понять, что всё это ещё цветочки. И я даже боялась представить, какими будут ягодки.

Вернувшаяся Тарша упорно делала вид, что я пустое место. Она не говорила со мной, не смотрела в мою сторону, одним словом, всячески игнорировала. Меня подобный расклад тоже устраивал. Если она не хочет видеть во мне живого человека, что ж, пусть. Я, в свою очередь, тоже стала делать вид, что она пустое место или предмет мебели. И, по-моему, подобное положение вещей бесило её ещё больше.

Одним словом, в доме воцарился мир, если состояние холодной войны вообще можно назвать миром.

***

Наступил сентябрь.

Нет, дни всё ещё были тёплыми и даже жаркими. Только сегодня вечером небо над городом неожиданно затянуло грозовыми тучами, и разразился ливень. В такую погоду любые тренировки на улице становились настоящей пыткой, и, казалось, что сама природа всё же сжалилась и решила устроить нам свободный вечер.

Тамир сидел в кресле у камина в своём кабинете и, читая какую-то книгу, вертел в руке бокал с коньяком. Я же, развалившись на ковре перед камином, грела в руках бокал вина и смотрела на огонь. На душе было так легко и спокойно, как будто я, наконец, нашла своё место в жизни и сейчас упивалась этим открытием.

Но в реальности всё было далеко не так радужно.

Да… За месяц, проведённый здесь, я стала считать это место своим домом. И это начинало угнетать. Ведь это не моя жизнь! Ведь там, в городе, среди людей, меня ждут родители, любимый человек, работа и, вообще, всё то, чем я жила все свои двадцать два года.

Я очень соскучилась по своим близким. Да и само вынужденное заточение в этой глуши слишком давило на больное, периодически вгоняя в состояние полной апатии. Я могла свободно разгуливать по владениям Тамира, но не имела возможности выйти даже в магазин или просто пройтись по городу, где меня, мягко говоря, ненавидели.

Но этот месяц стал для меня большим прорывом, да и сама я сильно изменилась. Стала сильнее и морально, и физически и, не буду скромничать, энергетически тоже. Теперь я могла не только поднимать и передвигать предметы силой мысли, но и преобразовывать свою энергию в защитные сферы. Они пока получались слабенькими, но крепли с каждым новым уроком.

Тренировки по боевым искусствам тоже принесли немалые результаты. Не скажу, что стала мастером – этого невозможно добиться за месяц – но теперь я тоже могла настучать Тамиру по шее. А тот факт, что после тренировок не только у меня остаются синяки, честно говоря, безумно радовал.

Тарше же, наконец, надоело меня игнорировать, и теперь моя спокойная жизнь стала куда более разнообразной. Поначалу её обидные фразы в мой адрес сильно задевали. Продолжалось это ровно до того момента, пока Тамир не сказал мне, что, если я вдруг обижу его племянницу, он не станет за неё вступаться, и отвечать за свои поступки и слова я буду сама. Тем самым он дал мне добро на перепалки с Таршей. А она как будто только и ждала этого момента.

В этих наших пререканиях мной двигало не желание её оскорбить… Скорее, наоборот, показать, что у меня тоже есть характер и чувство юмора. Нередко случалось, что такое общение заканчивалось общим смехом, но на следующий день всё начиналось снова.

В общем, несмотря на вынужденное заточение, жизнь в доме Тамира была очень и очень интересной. Но теперь, когда приближалось время возвращаться домой, меня начали терзать сомнения.

Нет, я была уверена, что хочу жить нормально, как все! Но всё чаще стало возникать чувство, что не смогу. Мне просто будет не интересно… Хотя, с другой стороны, там, в моей прошлой жизни, остались любимые люди, по которым я соскучилась. Я даже по работе немного скучала и точно знала, что нужно вернуться…

Да только совершенно не представляла, как буду жить, зная, что я не такая, как все. Зная о своих способностях и не имея возможности даже словом о них обмолвиться.

– Ты уже второй час неотрывно смотришь на огонь, тебе не надоело? – послышался голос Тамира за моей спиной.

– Иногда мне кажется, что я могу так сидеть бесконечно долго, – ответила я, отрываясь от грустных размышлений и делая глоток вина. – Знаешь, так хорошо и спокойно, как сейчас, мне давно не было.

– Говоришь, что любишь огонь? – заинтересовано спросил Тамир, присаживаясь напротив меня на ковре.

– Да, а что? – удивилась я.

– Нет, ничего, просто хочу кое-что проверить… Ты позволишь? – в его глазах снова загорелся огонёк то ли азарта, то ли любопытства. Честно говоря, в такие моменты я начинала побаиваться этого сумасшедшего учёного.

– Нет, а это не больно? – поспешила уточнить я. Всё же, некоторые эксперименты Тамира были довольно болезненными.

– Не уверен. Так что, если почувствуешь боль, сразу сообщи. Договорились?

– Да, – после месяца, проведённого с моим учителем, я поняла, что все его заморочки только во благо, и научилась во всём ему верить. Иногда мы, правда, спорили, когда его очередная гениальная идея казалась мне полным абсурдом. Но в ста процентах случаев я сама и оказывалась неправа.

– Расслабься и закрой глаза, постарайся сосредоточиться на огне, – проинструктировал меня учитель. Затем взял мою руку, перевернув ладонью вверх и распрямил пальцы, превращая их в ровную горизонтальную поверхность. Спустя несколько секунд я почувствовала на своей ладони маленький, почти невесомый комочек тепла. Он был таким родным, что мне безумно захотелось рассмотреть это чудо, но открыть глаза я всё же не решилась.

– Тебе не больно? – озадаченным голосом спросил Тамир.

– Нет, я чувствую только тепло.

– Тогда попробуй сейчас воссоздать на второй ладони то же самое, что держишь сейчас в правой руке.

– Но я даже не знаю, что это! – сидеть так, с закрытыми глазами, и держать в руке нечто неизвестное было как-то неуютно.

– Тебе и не нужно знать. Просто попробуй…

Сосредоточившись на своих ощущениях, я представила на второй ладони нечто подобное, и через пару минут почувствовала знакомое тепло.

– Но этого не может быть, – услышала удивлённый голос Тамира. – А теперь, Тиа, я скажу тебе, что ты сейчас держишь в своих руках огонь.

– Серьёзно? – усмехнулась я, нисколько в это не веря.

– Посмотри сама, – голосом опытного исследователя проговорил учитель.

Я открыла глаза и потеряла дар речи.

На моих раскрытых ладонях играли и переливались два огненных шарика. Такие яркие и родные, они как будто были частью меня самой. Больше машинально, чем осознано, я соединила ладони, переложив огоньки в одну руку. От этого движения они слились в один шар, побольше.

– Красота… – сказала я, катая его по ладони. – Тамир, ты не говорил, что я могу зажигать огонь.

– Я и сам не знал, – потрясенно отозвался мой друг. – Знаешь, даже среди моей расы подобное явление – большая редкость. Это означает, что ты можешь преобразовывать энергию пламени, а так же впитывать её. Если это действительно так, то тебе придется задержаться здесь ещё немного. Пока не научишься справляться со вновь обретённым даром.

– И как надолго? – бесцветным голосом поинтересовалась я.

– Не могу сказать точно… От недели до месяца. Твою фирму я беру на себя, а родителям скажешь, что командировка затягивается по независящим от тебя причинам.

Я устало опустила голову на колени. Ненавижу, когда всё получается не так, как планировалось! Все последние несколько дней я думала, как отнесутся к моему возвращению друзья и родные, как примут? Рисовала в своём воображении их реакцию. А теперь что? Придётся отложить всё это на неопределённый срок и опять продолжить врать? О, как я ненавижу ложь!

На последней мысли огненный шарик, который я всё ещё держала на ладони, вырос в несколько раз и стал гораздо ощутимее. И не до конца осознавая, что делаю, я испуганно отбросила его в камин…

Послышался громкий хлопок, больше похожий на взрыв, и меня ослепила яркая вспышка.

Комната покачнулась и быстро затянулась серым дымом…

– Тиа! – раздался вопль Тамира, но я уже не могла ему ответить. Лёгкие жгло, а сознание медленно погружалось в какой-то плотный тягучий мрак.

Потом я почувствовала, что меня куда-то несут. Дышать в таком дыму было невозможно, но я то и дело пыталась откашляться и открыть глаза, пусть и безрезультатно. Боли не ощущала… Наверное, мне опять повезло, потому что вместе с первым нормальным вдохом пришла темнота.

***

Пробуждение было неприятным! Я чувствовала сковывающий холод, с волос на лицо капала вода, одежда неприятно липла к телу. Где-то слышались знакомые голоса. Но это было так несоизмеримо далеко, что я не различала слов. Глаза открыть сил почти не было. Только благодаря неимоверному усилию воли мне это удалось. Но… лучше бы я этого не делала.

Я сидела в ванной под холодным… нет, скорее, под ледяным душем, а передо мной стояли Тарша и Тамир. И если на лице моего друга читалось облегчение пополам с обидой, то в глазах его племянницы отражалась только неприкрытая злость.

– Очнулась твоя Тиа! – грубо высказала она, глядя на меня с ненавистью. – Я же говорила, что мои методы подействуют эффективнее.

– Тамир, – хрипло выговорила я, протягивая к нему руки. – Помоги мне…

Последнее слово далось нелегко, и я закашлялась. Переглянувшись с племянницей и взглядом указав ей на дверь, Тамир подхватил меня на руки и понёс в комнату.

– Снимай мокрые вещи и залезай под одеяло, – скомандовал он, опуская моё неподвижное тело на кровать. – Я вернусь через пару минут. И не вздумай засыпать, не то нам опять придётся прибегать к водным процедурам.

В его словах была явная злость. Мне раньше никогда не приходилось видеть Тамира таким.

И тут я вспомнила, что натворила – ведь взрыв в кабинете был делом моих рук.

О, ужас!

Теперь понимаю раздражение учителя. Он мучился со мной весь месяц, а я не только показала, что не могу контролировать себя и выбросы энергии, но и разнесла его кабинет…на мелкие камушки. Надеюсь, дом пострадал не очень сильно.

Тамир вернулся с кружкой чего-то горячего и отвратительно пахнущего. К этому моменту я уже переоделась и теперь сидела на кровати, высушивая волосы полотенцем. Каждое движение давалось с огромным трудом. Было чувство, что меня сначала выстирали в стиральной машине, а потом вообще пропустили через центрифугу.

– Выпей это, – он протянул мне чашку. Я предпочла подчиниться, хотя сейчас даже такой лёгкий предмет казался неестественно тяжёлым. Напиток оказался сладковатым, но то и дело пытался сработать рвотный рефлекс… Когда я сделала последний глоток и вернула кружку Тамиру, он молча поставил её на стол и присел на край кровати.