Дневники марионетки. Книга 3. Цена свободы

– Даже так? – удивлённо воскликнула Ния, отходя от Тамира, чем Лари и решила воспользоваться.

– Именно! – гордо произнесла она, нежно и как-то немного робко обнимая ошалевшего главу Дома Солнца. Он даже слегка вздрогнул, но отчего-то тоже не спешил останавливать представление.

– Что-то я не вижу в его глазах огромной любви, – скептически проговорила Ния, с недоверием гладя на предполагаемую «соперницу».

И тут мне пришлось зажать себе рот ладонью, чтобы не заржать, потому что происходящее перестало быть простой шуткой.

– Котик мой, разве ты меня не любишь? – нежным голоском спросила Лари, обвивая шею Тамира руками и глядя на него такими покорными и молящими глазами, что он даже растерялся. Чем и воспользовалась заигравшаяся актриса.

Сначала она осторожно коснулась губами его губ, но, видимо, решив, что для полноценного «доказательства неземной любви» этого явно недостаточно, прижалась к нему всем телом. И тут спектакль закончился, плавно переходя в реальность.

Тамир осторожным движением обвил руками талию Лари и, довольно ухмыльнувшись, ответил на её поцелуй. Подыграл, так сказать… да только играми здесь и не пахло. Эти двое сейчас представляли собой нечто единое, целое… своеобразную идиллию переплетения душ. Их поцелуй был таким нежным, что я, почти пьянея от их эмоций, совершенно выпала из реальности. А ведь они действительно нравились друг другу, по крайней мере, сейчас чувства этих двоих просто зашкаливали. И прекращать сие безобразие никто даже и не собирался.

Ния лишь улыбалась, скрестив руки на груди. Весь её вид говорил о полной готовности красиво закончить эту игру. И как только наши голубки всё-таки соизволят отлипнуть друг от друга, Лари ждёт финальный сюрприз.

Поцелуй прервался, но Тамир не спешил отпускать девушку из своих объятий, лишь сильнее прижимая её себе. Хотя, судя по выражению её лица, саму Лари такое положение дел вполне устраивало.

– Ну, подруга, ты выдала! – проговорила Ния, снова рассматривая картину над камином. – Всё, сдаюсь, Тамир – твой.

Илария опешила от таких слов и, высвободившись из рук Тамира, повернулась к той, ради кого, собственно, этот цирк и был затеян.

– То есть, ты уходишь? – поинтересовалась Илария.

– То есть, я не буду возражать, если мой братец решит остановить выбор на тебе.

Вот она, долгожданная развязка. А на трибунах прибавление: Тарша и Лит тоже выбрались из своей комнаты и теперь с большим любопытством наблюдали за происходящим.

Лари замерла, ошарашенно гладя на ухмыляющуюся девушку.

– Ния? – очень тихо и почти безэмоционально спросила она. – Я что, снова облажалась?

– Почему же? Нет! – ответила Леония, которая выглядела сейчас донельзя довольной. – Ты всего лишь боролась за своего любимого мужчину! Думаю, ему было приятно узнать, что у него такая… заботливая девушка.

– Ага, особенно, если учитывать, что между нами ничего нет, – абсолютно бесцветным тоном ответила главная героиня представления. Потом она медленно и как-то боязливо повернулась к Тамиру.

Мне ещё никогда не приходилось видеть Лари такой потерянной… нет, скорее, поверженной. Но она напоролась на свои же грабли. Сама придумала, сама вляпалась, сама же себя и наказала.

– Прости, – еле слышно произнесла она, глядя в зелёные глаза того, в чьих объятиях таяла минуту назад. – Глупо вышло.

Лари попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то нелепой. Потом обвела взглядом всех собравшихся, включая зрителей с верхних рядов, украдкой покосилась на дверь и, глубоко вздохнув, поплелась наверх, но уже на последней ступеньке лестницы остановилась и, не обращаясь ни к кому конкретно, сказала:

– Надеюсь, ты не будешь против, если на ближайшие пару недель я превращусь в затворницу, давшую обет молчания?

Когда она скрылась, я ещё долго приходила в себя, не зная, то ли смеяться, то ли плакать.

– А у вас тут, оказывается, весело, – с озорной улыбкой подвела итог представлению Ния.

– Ты даже не представляешь, насколько, – ответила ей озадаченная Тарша.

– Надеюсь, этот дом и моя психика выдержат вас троих, – проговорил Тамир, направляясь наверх. Кого именно он имел в виду, было непонятно, но что-то мне подсказывало: я в это список точно не вхожу.

***

И снова всё пошло по накатанной.

Не представляю, что именно сказал моей подруге Тамир, но после его визита она решила сократить своё добровольное затворничество с двух недель до двадцати минут и довольно скоро уже вовсю смеялась и шутила. К моему удивлению, с Нией они практически сразу нашли общий язык, Тарша же старалась держаться особняком, но через пару дней сдалась и она.

Ежемесячный Совет Дома Солнца должен был состояться через неделю, но когда его уважаемые делегаты-заседатели узнали, что на нём будет присутствовать Ния, они решили провести собрание на три дня раньше. Не знаю, что именно двигало ими при принятии этого решения, боязнь за город или желание поскорей решить столь щекотливый вопрос, но нам такое положение вещей оказалось только на руку.

В общем, в назначенный день на Совет мы отправились всей толпой…

Сегодня здесь было необычно людно. Видимо, озвученный накануне список вопросов для обсуждения привлек внимание не только участников заседания, но и простых жителей. Ещё бы, такой скандал, такая сплетня! Искренне радовало, что наш вопрос решили обсудить первым, и нам не придётся торчать здесь целый день…

Но вот суета стихла, и в центре круглого подиума появился тот тип, что выступал здесь кем-то вроде председателя. Почему этим не занимался сам Тамир (как, к примеру, Эрик), мне было неизвестно. Хотя это в любом случае только его дело, может, ему так больше нравится.

Мы с Таршей и Лари заняли свободные места на дальних скамьях, так как ближе всё было забито, и с огромным интересом и нетерпением стали ожидать долгожданной развязки. Кстати, сопровождающие меня девушки всеми силами старались не обращать внимания друг на друга. После того, как Тамир объявил, что в качестве наказания они должны ближайшие полгода провести вместе, между «старыми подругами» воцарился мир. Впрочем, особой радости от общества друг друга они не испытывали и, по возможности, старались не контактировать. А сегодня я была для них чем-то вроде связующего звена и, вместе с тем, играла роль буфера, не давая им забыть, что сегодня здесь они только зрители, не больше.

Тем временем господин председатель обвёл тяжёлым взглядом непривычно полный зал и громогласным голосом объявил первый решаемый сегодня вопрос.

Как я успела узнать от Тамира, по местным правилам прошение на заключение брачного союза должны были подавать предполагаемые жених и невеста лично, или их родители. Но, в исключительных случаях, допускалось отправлять на Совет за подобным разрешением представителей будущих молодожёнов. Так как притянуть сюда родителей Арти и, тем более, Насти, как и самих жениха и невесту, было проблематично, их интересы на Совете представляли Лит и Ния. Вот уж, действительно, те, кого в этом городе не любили больше всех остальных.

Литсери когда-то, ещё будучи взбалмошным подростком с выражением лица вседержавного принца, умудрился не понравиться абсолютно всем местным жителям, а про Нию я вообще молчу. Она на этом Совете в представлении не нуждалась.

– Итак, достопочтенный Совет, – спокойным голосом с огромной примесью властных ноток начал Лит. – Я являюсь представителем Артиона Штормового и от его имени прошу вас дать ему разрешение на заключение брачного союза с его избранницей Анастасией.

– Я же, Леония Солнечная, представляю интересы моей кровной родственницы Анастасии и со своей стороны прошу достопочтенный Совет дать разрешение на заключение брачного союза с её избранником Артионом.

– Ваше прошение принято, – ответил председатель. – Но вы не назвали имя Дома Анастасии.

Ния загадочно улыбнулась, но спустя миг лицо её снова приняло серьёзное выражение. А когда она заговорила, в её глазах отразилась такая спокойная уверенность, какой не обладала ни одна королева мира.

– Прошу прощения, достопочтенный Совет, – она чуть склонила голову набок, выражая при этом просьбу о прощении и покорность, но только выглядело это, скорее, как насмешка, нежели как дань традициям. – Я являюсь представителем моей кровной родственницы Анастасии Солнечной, – Ния подняла голову и, с вызовом глядя в глаза председателю, добавила: – И да, она полукровка.

В зале немедленно поднялся гул. Все бурно перешёптывались… обсуждали и возмущались, соглашались и осуждали, кидая в сторону невозмутимой Нии укоризненные взгляды. И это безобразие продолжилось бы и дальше, если бы слово не взял Тамир.

Поднявшись на местный вариант трибуны, где уже стояли, дожидаясь вынесенного вердикта Литсери и Леония, он поднял руку вверх, призывая всех собравшихся к тишине.

Зал смолк не сразу, но Тамиру была нужна полная тишина, поэтому он терпеливо ждал, когда самые говорливые, наконец, заткнутся.

– Итак, достопочтенный Совет, не так давно вы ответили согласием на моё прошение принять в город и в семью Тиану, – он говорил так спокойно и так уверенно, что замолчали даже те, кто продолжал шептаться. – Теперь же Леония обращается к вам с прошением принять в семью Анастасию. Она поручается за девушку, и я тоже готов за неё поручиться.

– Тамир, ещё одна полукровка в городе? В твоей семье? – недовольно возразил неизвестный мне тип, сидящий в первом ряду.

– Да, согласен, что это противоречит нашим правилам, но… Эти девочки очень способные ученицы с большим потенциалом, к тому же, обе они приходятся мне кровными родственницами. И, при всём уважении к правилам и Совету, я не могу от них отказаться.

– Звучит, как ультиматум, – проговорил председатель, глядя на моего учителя с недоумением и укором. – Ты ведь понимаешь, что, согласно правилам, за нарушение закона о запрете связи с людьми мы имеем все основания изгнать Нию.

– Ага, – ехидно улыбнувшись, согласилась она. – И водная часть защитной системы города тут же рухнет. Или вы забыли, кто и как установил купол?

По залу снова прокатилась волна напряжённого шёпота.

– Вы ещё и Тамира изгоните из собственного города, – вдруг шаловливо улыбнувшись, проговорила Леония. – Тогда защита рухнет совсем. А что? – она внезапно повернулась к брату: – Может, правда, ну их всех, уедем, выберем место посимпатичнее, отстроим город, воздвигнем новый купол, а эти… – она кивнула в сторону собравшейся толпы. – Пусть живут, как хотят, и сами объясняют людям, откуда вдруг посреди леса, на месте, где всегда было горное озеро, образовался полноценный город!

Вот теперь толпа замолчала, и в этом молчании было столько искреннего ужаса, что мне пришлось срочно закрываться от чужих эмоций, отгораживаясь от них наскоро сооружённым блоком.

И всё… Стало так тихо, как бывает, когда из гула города попадаешь в тишину зимнего леса. Тихо и пусто. Даже страшно становится… Ведь собственных эмоций у меня давно уже не было, и я, подобно паразиту, была вынуждена упиваться чужими, чувствуя себя при этом вполне комфортно. Но вот настолько сильные и в такой дозе, как сегодня, эти эмоции могли лишь усугубить моё и без того плачевное состояние души. Так что, лучше тишина… Хотя иногда тишина пустоты давит куда сильнее нестерпимого эмоционального гула.

– А Настя, кстати, довольно сильный «водник», и после надлежащего обучения ей вполне по силам будет создание подобной конструкции… Тем более, в связи с Артионом, – негромко проговорила Ния, делая вид, что обращается только к Литу, но в повисшей тишине её слова прекрасно расслышал весь зал.

Это был намёк… Да такой явный, что Тамир не выдержал и, повернувшись к сестре, так лукаво и довольно улыбнулся, что Ния расхохоталась.

– Тихо! – громогласный голос председателя заставил замолчать всех. – Мы приняли к сведению все ваши доводы и будем готовы дать ответ по окончании заседания, – сообщил он Нии.

– Так мы можем идти? – удивлённо вскинув брови, поинтересовался Лит.

– Да… – неохотно ответил председатель. – Из-за вас здесь слишком много шума.

Это было очень актуальное утверждение, особенно, в повисшей тишине.

На молчаливый вопрос Нии Тамир лишь кивнул и решительно вернулся в своё кресло в полукруге.

Представители будущих молодожёнов поспешили откланяться. Мы тоже покинули зал вслед за ними.

Когда гнетущая атмосфера Совета осталась позади, а в лицо ударил колючий зимний воздух, я, наконец, вздохнула с облегчением и сняла блок. Чужие эмоции неукротимым шквалом обрушились на моё расслабившееся в тишине сознание, снова возвращая его к жизни. Жаль, что сама я теперь ничего не могла чувствовать.

Честно говоря, иногда, чаще всего, в ночное время, когда все обитатели дома расходились по своим комнатам и пустота собственных чувств окутывала моё сознание, в него снова возвращались обида и злость. Подобно змеям, они обволакивали мысли, проникали в воспоминания, отравляя ядом предательства даже самые тёплые из них. С каждым мгновением они всё сильнее убивали меня… убивали мою волю, надежду на счастливое будущее, превращая окружающий мир в серое пятно. А всё сильнее натягивающийся поводок связи лишал любой возможности с этим бороться. Лишал самого желания жить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.