Предательница и не принц

Пролог. Когда дети всё равно отвечают за грехи родителей

Я сжала в кулаки озябшие от холода ладони. Мои пальцы дрожали, да и всю меня уже просто трясло от отчаяния и чувства несправедливости. Но сдаваться было нельзя!

– Это выбор без выбора. Я не могу так с ним поступить! – мой голос лишь чудом не дрогнул, хотя в душе творился настоящий хаос.

– Вам придётся, – проговорил светловолосый статный мужчина, глядя на меня с холодным спокойствием. – Если откажетесь, приговор будет приведён в исполнение.

Его звали Далтер Корн, – он представился сразу, как только мы встретились этим вечером в тихом безлюдном сквере недалеко от академии. Раньше я только слышала об этом человеке, но даже не представляла, что придётся столкнуться с ним лично. Он занимал должность заместителя главы тайной полиции королевства, и по словам Артейна, был на особом счету у короля.

В свете единственного фонаря, освещающего небольшой пятачок над лавочкой, этот мужчина казался мне пугающе-равнодушным, словно был напрочь лишён способности что-то чувствовать. Его чёрное пальто было расстёгнуто, под ним виднелся серый классический костюм, но вот ни шарфа, ни шапки он не надел, хотя на улице стояла зима. У него даже перчаток не было, зато имелась приметная тёмно-серебристая трость с чёрным камнем на навершии. И хоть от этого предмета и не веяло магией, но я чувствовала в нём что-то колдовское.

Корн смёл ладонью снег с деревянных перекладин скамейки и сел рядом со мной. Я непроизвольно дёрнулась, поспешила отодвинуться чуть дальше, но он только одарил меня спокойным понимающим взглядом и указал пальцем на строки в старом документе, лежащем на моих коленях.

Прочитав содержимое в первый раз, я не поверила своим глазам. Пришлось перечитать трижды, но написанное там всё равно продолжало казаться просто злой шуткой. Вот только на пожелтевшей от времени бумаге в самом низу красовались королевская подпись и печать.

– Смертная казнь заменяется ссылкой при условии лояльности приговорённого и всех членов его семьи к королевской власти, – зачитал вслух тот, кто явно решил сегодня разрушить мою жизнь. – Если откажетесь от моего предложения, ваш отец пострадает.

– Но как же Тейн? Как вы можете так поступать с ним?! Он любит меня! Я очень люблю его. Почему вы хотите всё разрушить?! – выкрикнула, резко поднявшись со скамейки.

В тишине пустынного, скованного морозом сквера мой вскрик показался очень громким, почти истерическим. Но мне было всё равно, услышит кто-то или нет. Я понимала, что меня загнали в угол, и из него есть только два выхода, каждый из которых ударит по мне одинаково сильно.

– Вы оба молоды, Микаэлла, – мужчина посмотрел с насмешливым снисхождением. – Эти ваши чувства – просто блажь. Уверен, они бы и сами прошли, и вы бы всё равно бы разбежались, но рисковать я не имею права. Поэтому, если вам дорога жизнь вашего отца, вы покинете академию и столицу и вернётесь домой в Сарворт.

– Но как я объясню это Тейну? Я не могу просто так уехать!

У меня в глазах стояли слёзы, а горло сдавил ком, но Корну было всё равно.

– Ничего не нужно объяснять, просто уезжайте прямо сейчас, – ответил он холодным тоном. – Билет на поезд куплен. Ваши вещи и документы доставят через несколько дней. Я даже организую ваш перевод в любую другую академию континента.

– Тогда переводите меня сразу в Айвирию! В Тирон, – выпалила зло. – Подальше от вас и вашего короля!

Тиронская академия считалась лучшей на всём материке, там обучали бесплатно, но для иностранки поступить туда было почти нереально. При конкурсе сто пятьдесят человек на место, попадали туда только самые одарённые. Я сильно сомневалась, что этот странный тип, несмотря на свою должность, сможет меня туда устроить, да ещё и в середине третьего курса.

– Интересный вариант, – задумчиво покивал блондин, а порыв ветра растрепал его отросшие волосы. – Значит, вы согласны на мои условия?

– Нет. Но разве есть выбор? – я шмыгнула носом, но всё равно постаралась сохранить лицо.

– Выбор есть всегда, Микаэлла, и вы свой сделали, – он тоже встал на ноги и протянул мне голубоватую карточку билета.

Но когда я попыталась её забрать, мужчина не отпустил:

– Ваш отец был близкий другом моего дяди, Микаэлла. Поверьте, я не хочу его смерти. Но если бы вы приняли другое решение, мне пришлось бы исполнить приговор.

Я всё-таки вырвала у него свой билет, резко развернулась и быстро зашагала к выходу из сквера. Судя по времени на карточке, до отправления оставалось почти два часа. Значит, успею забежать в академию и рассказать Тейну о том, что произошло. Это хотя бы будет честно.

– Не так быстро, Микаэлла, – донеслось мне в спину.

Нехотя остановившись, я обернулась.

– Я вежлив с вами, пока вы играете по правилам и не пытаетесь меня обмануть, – сказал Корн, подходя ближе.

В серебряных пуговицах на его сером пиджаке отразился свет фонарей, но глаза остались устрашающе-тёмными. Он бесцеремонно взял меня за руку и уложил её на сгиб своего локтя. Но когда отпускал, я почувствовала лёгкую боль. Глянула на ладонь и с удивлением уставилась на царапину на пальце.

– Простите, случайно зацепил браслетом. Возьмите платок, – ровным тоном без капли сожаления произнёс мужчина и протянул мне белоснежный кусочек ткани. – Я провожу вас, помашу вам ручкой и только тогда буду спокоен. Но и вы помните, что любой ваш контакт с Артейном будет считаться проявлением нелояльности к королевской власти и, как следствие, обернётся исполнением приговора для вашего отца. Потому не делайте глупостей.

– Я… люблю Артейна. Никогда даже не думала о том, чтобы причинить ему вред. Клянусь! Могу поклясться и королю! Только, пожалуйста, дайте поговорить с Тейном. Уверена, он уладит это недоразумение. Если в прошлом мой отец и был осуждён, то сейчас ведь свободен. Уверена, всё можно исправить.

Корн хмыкнул, но не остановился и ничего не стал отвечать. Я даже попыталась вырваться, но не смогла, скованная явно колдовским заклинанием, и моя магия оказалась против него бессильна. Потому я так и шагала рядом с этим бесчувственным чудовищем, всё больше ощущая себя марионеткой в чужих руках.

– Не расстраивайтесь, Микаэлла, – спустя несколько минут проговорил мужчина, ведя меня по освещённой фонарями улице прямиком к вокзалу. – Если уж Тейн действительно вас любит, то обязательно найдёт. Ведь великой любви покоряются любые препятствия. Правда, я в такие сказки не верю.

Больше он ничего говорить не стал, а я не хотела спрашивать. Мысленно корила себя за то, что вообще пошла на эту встречу, назначенную в письме с королевской печатью, что не сказала ничего Артейну. Глупая. Хотя, наверное, всё же слишком наивная, ведь должна была понимать, что родители Тейна не одобрят его связь с простой девчонкой из глубинки.

– Вы сейчас просто ломаете мне жизнь! – прорычала, борясь с отчаянием. – Я ни в чём не виновата!

– Поверьте, её вам сломали ещё до вашего рождения, – ответил Корн, задумчиво глядя вперёд. – И сделали это ваши драгоценные родители. По-хорошему, вы вообще не должны были появиться на свет. А за то, что живёте и дышите, вы должны благодарить его величество. Он позволил вашей матери дожить до вашего рождения. Её казнили сразу после того, как она родила вас.

Я резко остановилась, шокированная услышанным. Повернулась к Корну, поймала его холодный взгляд и с полной ясностью поняла, что это правда.

– Вы дочь двух государственных преступников, – глядя мне в глаза, продолжил он, добивая меня этим безумным признанием. – То, что я сейчас отправляю вас подальше – благо, а не подлость. Поверьте, вам лучше никогда не попадаться на глаза его величеству и держаться как можно дальше от королевской семьи. В материалах дела я видел портрет вашей матери. Внешне вы очень на неё похожи. И это всё ещё больше усложняет.

Я была настолько ошарашена его словами, что не обратила внимания ни на снующих по привокзальной площади людей, ни на зал ожидания, ни на перрон. Просто шла рядом с Корном, как кукла, и не могла поверить, что всё это происходит со мной.

Высокопоставленный конвоир проводил меня до вагона, завёл в купе первого класса. Но даже после этого не спешил оставлять одну.

– Что вам ещё надо?! – сорвалась я, отчаянно желая вытолкать его из тесной комнатки или сбежать самой, прямо в крепкие надёжные объятия Тейна.

– Не верите мне? Тогда поговорите с отцом. Расскажите ему обо всём, что мы сегодня обсуждали, потребуйте объяснений, – проговорил этот жуткий человек. – И, если уж решите, что его жизнь вам не дорога, возвращайтесь.

Он отступил на шаг и развёл руками.

– Я не неволю вас, не принуждаю, просто пытаюсь помочь. И однажды вы ещё скажете мне за это спасибо. Увы, не сейчас.

Лорд Корн вышел из вагона, только когда поезд начал трогаться. Я же решила, что обязательно сойду на следующей станции, найму машину, отправлюсь в академию, и всё-таки поговорю с Артейном. Моя душа рыдала, кричала, рвалась к любимому, билась в истерике. Я не представляла, как вообще буду без него жить.

Остановки поезда едва дождалась. Но когда попыталась сойти на станции, дорогу мне преградил мужчина в форме королевской полиции.

– Нам велено проследить, чтобы вы благополучно добрались до Сарворта. Мы с напарником сопровождаем вас, – сообщил он, а во взгляде так и читалось: «Не убежишь».

Но всё равно я не смирилась. Ещё дважды пыталась покинуть поезд на станциях, выйти через другие вагоны, даже пробовала вылезти в окно. Но добилась только того, что один из полицейских теперь всё время держал меня на виду, сопровождал даже до туалета. И все двое суток пути мои конвоиры оставались начеку.

Когда же мы вышли из поезда на вокзале Сарворта, они усадили меня в машину, отвезли домой и передали явно растерявшемуся отцу, который никак не ожидал, что дочь посреди учебного семестра доставят двое полицейских.

Перед уходом они вручили ему конверт, запечатанный сургучной печатью с королевским гербом. И по тому, каким испуганным стал взгляд отца, я поняла, что всё, сказанное лордом Корном, правда. А весь мой запал, вся решимость немедленно вернуться в столицу превратились в пыль.

Забрав вскрытое письмо из ослабевших рук родителя, я пробежала взглядом по строчкам и остановилась на последней:

«Если хотите избежать казни, держите свою дочь подальше от наследника».

И подпись: Далтер Корн.

Выбор? Не было у меня никакого выбора. Его действительно сделали ещё до моего рождения.

Глава 1. Когда подножка от прошлого выбивает опору из-под ног

«Ошибки прошлого могут догонять нас снова и снова, пока мы не найдём в себе смелость посмотреть им в глаза»

…Три года спустя…

Микаэлла

В этом году конец весны баловал столицу Айвирии теплом и куда больше напоминал разгар лета. Сегодняшний день тоже радовал прекрасной погодой: светило солнышко, пели птицы, лёгкий ветерок играл с листьями на деревьях и волосами улыбчивых студентов. Учебный год в академии закончился, экзамены были сданы, наступило время каникул… но не для всех.

Каждый год в самом начале лета традиционно проводились Международные Игры Магов или сокращённо МИМ. Для участия в них отбирали самых лучших из выпускников, победившая команда получала кубок и крупный денежный приз.

Такое событие было не только важнейшим студенческим мероприятием года, но и имело немалое значение на политической арене, ведь в нём принимали участие лучшие маги из пяти стран. Это было даже не соревнованиями, а местом демонстрации силы, и проиграть или сдаться не желал никто из участников, ведь последствия могли стать крайне неприятными.

– Смотри, кажется, это кридонцы. Вроде именно у них серая форма, – тихо проговорила Лилиа́нна, указав на группу парней и девушек, идущих к административному корпусу от центральных ворот.

Я чуть сильнее высунулась из открытого окна, отвела в сторону мешающую ветку и пригляделась.

– Да, похоже, они. Первые прибыли, – ответила я подруге, рассматривая ребят.

Их было двенадцать, хотя в испытаниях Международных Игр Магов могли участвовать не больше десяти представителей страны. Видимо, двое лишних – сопровождающие.

Для игр всегда отбирали только лучших из лучших выпускников магических академий. Самых сильных, умных, изворотливых, находчивых и одарённых. Я до сих пор не могла поверить, что умудрилась оказаться в числе сборной команды Айвирии.

– Три девушки, – посчитала Лили́. – Такие хрупкие на вид. Наверняка лекарши и артефакторы. Но ты на парней посмотри! Я даже не знаю, кто их них мне больше нравится. Все красавцы. Их что, по внешности подбирали?

Подруга издала лёгкий смешок, но сразу прикрыла рот ладонью. Правильно, а то ещё услышат. Не хотелось бы позориться перед будущими конкурентами ещё до начала игр.

Мы с Лили́ наблюдали за гостями грядущих соревнований из пустой аудитории на третьем этаже правого крыла административного корпуса, и это было действительно отличным местом. Отсюда открывался прекрасный обзор на всю аллею от ворот академии до главного входа. Но если я пришла, чтобы как можно раньше начать изучать будущих противников, то Лилианна просто любовалась парнями.

В состав группы участников сборной команды Айвирии мы с ней попали вместе. Я имела лучшие показатели на факультете артефакторики, а Лили блистала среди боевиков. Она обладала цепким умом, на раз просчитывала стратегии, раскусывала планы соперников ещё до того, как те успевали их придумать. При этом Лилианна была невысокой стройной блондинкой с большими светло-голубыми глазами. А уж наивный взгляд умела изображать так, что верили все.

Когда кридонцы скрылись в дверях административного корпуса, Лили села на подоконник и задумчиво закусила губу. Выбившиеся из косы светлые кудряшки шевелил ветер, на фарфоровых щеках играл лёгкий румянец, и со стороны могло показаться, что девушка просто о чём-то мечтает, но я знала об истинном коварстве этой айвирки.

– Я слышала об их капитане. Гивор Сайрос – очень сильный маг, чуть ли не сильнейший в мире, – сказала она. – Пыталась понять, кто из них он, но не знаю. Надо познакомиться ближе.

– Сегодня вечером официальный приём, там и познакомитесь, – ответила я и бросила взгляд на своё отражение в стекле открытой оконной створки.

В отличие от Лилианны, я была темноволосой, да и внешность моя не особо соответствовала современным канонам красоты. Губы мне самой казались тонковатыми, острый подбородок делал голову похожей на каплю, а чуть вздёрнутый нос явно намекал на невысокое происхождение. Волосы я привычно заплела в две косы, а чёлка давно распушилась от ветра. В отражении на стекле мои ярко-зелёные глаза казались бледными, да и сама я была будто потускневшей, потому, вздохнув, фыркнула и села рядом с Лили.

– Скоро прибудут следующие участники, – в нетерпении проговорила подруга. – Я слышала, что группы должны приезжать с интервалом в пятнадцать минут. Как думаешь, кто явится раньше: сиальцы, ханийцы или вергонцы? Интересно, среди ребят из Вергонии будут твои знакомые? Может, бывшие однокурсники?

– Не знаю, – я пожала плечами. – Честно говоря, у меня там почти не было подруг и друзей. Общалась со многими, но особенно ни с кем не сближалась. Да и ребята из моей группы выпустились ещё в прошлом году. Я ведь, когда перевелась сюда, из-за разницы учебных программ была вынуждена снова пойти на третий курс.

Да, в Тиронскую академию магии я попала три года назад, и мне совсем не хотелось вспоминать то, при каких обстоятельствах это случилось. По сути, меня выгнали из родной Вергонии. Выслали, вышвырнули – подойдёт любое из этих слов. Спасибо, хоть дали право выбрать, куда уезжать, да и с зачислением в академию помогли. Но при этом поставили условие, чтобы в Харсайд, – столицу моей родной страны, я больше никогда не возвращалась.

Помню, первое время было очень сложно, но я смогла привыкнуть, справилась с более сложной учебной программой, смогла ещё больше раскрыть свой талант артефактора. И мне очень повезло, что в соседки по комнате в общежитии мне досталась жизнерадостная Лилианна Райт.

– Что, совсем друзей там не было? А как же этот твой Тейн, про которого ты рассказывала? Вдруг он приедет? – предположила подруга, а моя улыбка из искренней стала тусклой и натянутой.

В общем-то, именно Тейн и был главной причиной моей высылки из Вергонии. Нет, сам он, думаю, даже не знал об этом. За него всё решили другие люди, а мне попросту не оставили выбора. Нет, я пыталась сопротивляться, искала лазейки, несколько раз писала Тейну письма. Всё ждала, что он приедет за мной, вернёт, заберёт с собой, докажет всему миру, что готов бороться за ту, которой говорил, что любит.

Но он не приехал.

Не написал.

И, кажется, даже не пытался меня искать.

Моя надежда таяла с каждым днём, но я старалась держаться, с головой ушла в учёбу, не оставляла себе времени даже просто на лишние мысли. Запрещала грустить, не давала эмоциям выхода, сдерживала их, как могла. Не удивительно, что однажды они всё-таки вырвались наружу.

Одним холодным зимним вечером, осознав, что больше не могу держать свою боль в себе, я рассказала Лили о Тейне. Самую опасную часть правды предпочла скрыть, назвала его просто сыном лорда, чьи подчинённые посчитали меня неподходящей парой для наследника и отправили куда подальше. Лилианне этого объяснения оказалось достаточно, ведь она, как и я, до поступления в академию жила в маленьком городке на окраине страны. Правда, её детство прошло в Айвирии, а моё – в глубинке Вергонии. Аристократическим происхождением мы с ней обе похвастаться не могли, как и богатством. Обе были вынуждены хорошо учиться, чтобы получать повышенную стипендию, обе видели в образовании дверь в своё будущее, наверное, на том изначально и сошлись.

– А вдруг он правда приедет? – не унималась подруга, которой явно очень понравилась эта идея. – Знаешь, я даже хочу, чтобы так случилось. Ты же уже три года носишь больную любовь в сердце. А знаешь, почему? Просто вы не поставили точку в своих запретных отношениях. Не расстались по-человечески, не поговорили нормально. Вот и получилось, что ты не можешь его забыть. Хотя, знаешь, Элли, как по мне, твой Тейн – та ещё тряпка.

Я поджала губы и села на подоконник. Отвечать не хотелось, хоть и было неприятно слышать такое о том, кто когда-то был самым важным. Но защищать его я не стала.

– Не приедет, – я отрицательно покачала головой. – Он – колдун, а не маг. Да и не пустил бы его папочка участвовать в Играх. Не по статусу ему.

Колдунов в нашем мире было очень мало, а сами они по своей сути являлись этакими уникумами.

К примеру, маги могли видеть потоки, накапливали в себе силу и могли превращать её в плетения. Среди них особо выделялись лишь айвы, у которых это самое накоплении энергии проходило очень быстро, что позволяло им призывать крылья, но у них в связи с этим имелось немало других особенностей и даже сложностей.

А вот ведьмы потоков не видели, а лишь чувствовали. Энергию брали у мира, просто пропуская через себя, и воздействовали на неё словесными заклинаниями. Они крепко взаимодействовали с лесами, водоёмами, могли договариваться с ветрами и пожарами. Но их основной специализацией являлись ритуалы и зелья.

Колдуны же совмещали в себе особенности и магов, и ведьм. Они видели и потоки, и ауры, и вообще очень легко могли разглядеть любую энергию. Умели мастерски на неё воздействовать, как плетениями, так и словами, а брали её из мира, природы, стихий, вообще отовсюду. И, по сути, сила колдуна зависела лишь от его умений, выносливости, воли и способности магических каналов пропускать через себя потоки. Потому именно колдуны считались самыми опасными из одарённых.

– В правилах в этом году написано, что к участию в Играх допускаются учащиеся пятых курсов, чей уровень дара превышает условную семёрку, – Лилианна расправила плечи и посмотрела на меня горящими азартом глазами. – А раньше было указано «маги», то есть…

Заметив, что к воротам подъехал большой серый автобус, она оборвала свою речь и с жадностью уставилась на аллею. Лили едва не подпрыгивала на месте от предвкушения и интереса, а мне отчего-то вдруг стало тревожно.

– Вергонцы, – заявила подруга, широко улыбнувшись. – Посмотри, Элли, может, увидишь знакомых. Нам сейчас поможет любая информация о противниках.

Я развернулась, снова легла грудью на подоконник, отодвинула ветку и вгляделась в лица вновь прибывших. Вергонцев было десять: две девушки и восемь парней. Все они были одеты в тёмно-зелёную форму, которую я тоже когда-то носила с гордостью, но была вынуждена отказаться от неё, как и от всей прошлой жизни. Некоторых я на самом деле узнала, и, к собственному удивлению, была рада их здесь встретить.

– Черноволосого видишь? С короткой стрижкой, справа идёт, – сказала я подруге. – Питер Дорский. Он ещё на втором курсе был звездой академии, побеждал во всех стратегических играх. У него талант угадывать планы противников.

– Учту, – кивнула Лили, рассматривая конкурента. – Кого ещё знаешь?

Я снова пробежала взглядом по парням, лица были знакомыми, но имён вспомнить не получилось. А вот когда перевела взгляд на вышедших из-за их спин девушек, моё сердце уныло сжалось.

– Элли, какого демона среди них ведьмы?! – возмущённо прошипела Лилианна. – Их что, тоже допустили? Видишь мелкую пигалицу с рыжими волосами? Я читала про неё. Это Фариса Голрум, дочь верховной ведьмы Вергонии. О ней буквально месяц назад в газете писали. Точнее не о ней, а о её помолвке с наследником престола. Я ещё тогда её портрет долго рассматривала, интересно было, чем она могла зацепить принца.

Я сглотнула, а пальцы непроизвольно сжались в кулак. Ту газету мне показывала Лилианна, а статью в ней зачитывала вслух. Она возмущалась, не стесняясь критиковала внешность будущей принцессы Вергонии, я же просто стояла, как примороженная, а в душе извергались вулканы, уничтожая глупые надежды и наивные мечты.

Прошло уже три года, а у меня так и не получилось прогнать из мыслей Тейна. Казалось бы, стоило давно забыть всё, что было между нами, но я не могла. Несколько раз писала ему, но ни на одно письмо он не ответил. Тогда я написала Халле, старосте группы, в которой когда-то училась. С ней у нас были приятельские отношения, я никогда не отказывала ей в помощи. И впервые попросила помочь мне, рассказать, всё ли в порядке у Тейна, не спрашивал ли он обо мне?

Ответ пришёл почти через месяц, и в нём Халла писала, что Тейн даже и не думает скучать, часто прогуливает занятия, встречается с девушками, и после моей вопиющей выходки даже имени моего слышать не желает.

– Да что он в ней нашёл?! Рыжая, худая, форма на ней сидит, как на вешалке, – причитания Лили вернули меня из горьких воспоминаний. – Зато парни в вергонской команде очень даже ничего. Даже не знаю, кто из них мне больше нравится.

Фарису я узнала сразу, помнила её ещё с тех времён, когда училась в Харсайде. С ней рядом шла высокая блондинка, чьего имени я не знала.

– Этих тоже десять, – проговорили Лили. – Хотя, подожди. Глянь, ещё двое идут. Но старший, видимо, куратор. А вот младший…

И тут она вскрикнула, но тут же закрыла себе рот ладонью, а её глаза стали похожи на два блюдца.

– Элли, это же… он же… я не верю своим глазам! – затараторила она приглушённо, но очень эмоционально.

И я была бы рада ответить хоть что-то, но меня будто сковало тысячами невидимых пут. Взгляд как приклеенный следил за идущим по аллее серьёзным парнем, а сердце в груди колотилось так, словно его кто-то тряс, не жалея сил.

Его светлые волосы были коротко подстрижены, но всё равно немного вились. Форма академии Харсайда сидела на нём, как влитая. Он шёл расслабленно, руки держал в карманах брюк и казался задумчивым и отрешённым.

Но самое удивительное заключалось в том, что он больше не прятал личность под иллюзией, а выглядел именно так, как есть. А ведь когда я училась с ним в одной академии, он и фамилию носил другую, и использовал артефакты смены внешности. Говорил, что это всё для спокойствия и безопасности, но, когда мы оставались вдвоём, он представал передо мной настоящим. Моим Артейном.

– Великие стихии и богиня Герда! – выпалила Лилианна, схватившись за голову. – Я не верю своим глазам! Элли, скажи, это ведь вергонский принц? Глаза меня не обманывают?

Я не могла отвести от него взгляда, а в душе взрывались и гасли звёзды, возникали и тут же гибли целые миры. Мысли разлетелись из головы, оставив вместо себя только целый фейерверк чувств, каждое из которых жалило меня, словно огненное копьё. Я была одновременно и безумно растеряна, и дико рада. Желала прямо сейчас сорваться с места, побежать к Тейну и утонуть в любимых объятиях. Но при этом понимала, что не имею права даже просто к нему приближаться. Ведь если об этом станет известно тайной полиции Вергонии, моего отца ждёт казнь.