Искры огненного вихря. Мир Аргалла

Вообще в чертах Эркрита и Литара было много общего. Тут бы и дурак понял, что они близкие родственники. Правда, в отличие от белой шевелюры племянника волосы герцога имели обычный светло-русый оттенок. Они вились точно так же, как у Эрки, только оказались немного длиннее и были стянуты в низкий хвост. Одежда главы департамента правопорядка показалась Максу несколько странной. На нём был надет строгий серый костюм, брюки «стрелок» не имели, а пиджак с большим количеством пуговиц доставал до середины бедра. Не увидел Максим и привычного воротника на рубашке. Его заменял довольно странный галстук. Широкий, насыщенного синего цвета, – он куда больше напоминал женский шарфик, вот только был завязан каким-то непонятным образом, отчего смотрелся не кокетливо, а очень строго.

Когда Литар поднялся на ноги, а перед ним начала разгораться красноватая арка портала, Макс чуть крепче стиснул руку Микаэльи и снова повернулся к Эркриту. Всё ж по всему получалось, что сейчас они все переместятся… во дворец? Наверное, только сейчас Максим в полной мере начал понимать, что всё происходящее не сказки и не шуточки, а его девушка, его невеста на самом деле – самая настоящая принцесса.

– Идём, – скомандовал брат короля, глядя именно на Макса. Потом перевёл взгляд на отчего-то напряжённого племянника, ободряюще ему улыбнулся и пояснил. – Сейчас мы переместимся в мой дом. Там вы приведёте себя в порядок и всё мне расскажите. А уже дальше мы вместе будем решать остальные вопросы.

И с этими словами красноречиво указал на мерцающее марево в арке, приглашая шагнуть в неё. Первой к порталу направилась Мика, утягивая за собой и Макса. А вот Эрки перед тем, как последовать за ними, остановился, обернулся к Литару и, посмотрев ему в глаза, вдруг неожиданно даже для себя выдал:

– Дядя… я до сих пор не верю, что вернулся. Что снова в Карилии…

В его голосе слышались такие эмоции, от которых сердце главы департамента правопорядка Карилии, вечно невозмутимого Белого Сокола, сжалось так, что в груди почувствовалась тягучая глухая боль.

– Ты даже не представляешь, как я счастлив, что вы живы, – ответил он, подходя ближе и кладя руку на плечо племяннику. И в этот момент в глазах герцога промелькнуло нечто такое, что окончательно убедило Эркрита в том, что его здесь очень ждали. Но в следующее мгновение лицо Литара снова стало серьёзным, и он добавил куда более спокойным ровным тоном. – Идём. Портал скоро погаснет.

В арку они шагнули вместе, но вот когда оказались в просторном холле, залитом ярким солнечным светом, оба на несколько мгновений опешили, удивлённые открывшейся картиной.

Бледный и заметно напряжённый Макс прятал за своей спиной искренне растерянную Мику, а перед ними в воинственной позе с клинком наготове стоял светловолосый кучерявый подросток. Он взирал на незнакомых ему людей с явным опасением, но всё равно старался держаться гордо и пропускать их дальше в дом явно не спешил.

– Эрикнар! – позвал его герцог и тут же холодно добавил. – Немедленно убери шпагу. Это наши гости.

– Папа, – чуть дёрнувшись, бросил мальчик, но взгляда от Максима всё равно не отвёл. – Ты не видишь, но он не человек! Она – маг, да. Но он – нет. Он точно один из них…

– Да, я не маг. Но ведь и ты тоже, – ответил Максим, встречая гневный взгляд его серебристо-серых глаз, пересечённых тонкими линиями вертикальных зрачков. – Более того, я вижу, что ты неправильно держишь своё оружие, а значит, толком не умеешь с ним обращаться. А ещё… ведёшь себя слишком импульсивно, отчего твоя энергия периодически вырывается на свободу, нанося окружающим вред.

– Кто ты такой?! – громче выпалил мальчик и, несмотря на приказ отца, свой клинок прятать не спешил. – Откуда ты это знаешь?

– Прежде всего, Эрикнар, этот человек – мой гость, а ты ведёшь себя возмутительно, – осадил сына Литар, после чего подошёл к нему и демонстративно выбил шпагу из его рук.

Он уже повернулся к Максу и явно собирался что-то сказать, возможно, даже извиниться за сына, но в этот самый момент послышались быстрые шаги, и в холл влетела довольно молодая на вид женщина. Её кожа была светлой, а вот заплетённые в косу длинные волосы имели яркий тёмно-красный оттенок. Но, едва войдя, она уставилась сначала на обезоруженного юношу, потом с упрёком посмотрела на его отца, и только после этого обратилась к гостям.

– Господа, прошу простить неподобающее поведение моего сына, – высказала она, глядя на Макса и вышедшую из-за его спины Микаэлью. – Эрикнару показалось, что кто-то нападает на дом, вот он и схватился за оружие. Прошу, проходите.

Она уже отвернулась, жестом приглашая всех проследовать дальше в гостиную, когда до её слуха долетел такой знакомый, но вместе с тем чужой голос:

– Ориен.

И было в этом обращении что-то такое, заставившее её вздрогнуть и растерянно сжать кулачки. Но она всё равно обернулась на этот зов… и просто застыла, уставившись на стоящего чуть в стороне мужчину. Очень красивого мужчину… с такими знакомыми белоснежными чуть вьющимися волосами и яркими светло-зелёными глазами, да ещё и улыбающегося точно так же, как…

– Эрки… – это слово сорвалось с её губ с таким надрывом, что само показалось ей каким-то странно чужим.

– Да, Ори, это я, – отозвался он, всё ещё не решаясь сдвинуться с места. – А ты почти не изменилась. Всё такая же очаровательная и яркая.

– Эрки, – Ориен медленно развернулась и направилась к нему. Но, не дойдя двух шагов, остановилась, вглядываясь в его лицо. – Это действительно ты… – она осторожно приложила ладонь к его груди, будто стараясь убедиться, что это не иллюзия и не мираж. И только почувствовав, как под её пальцами резко и сильно колотится его сердце, вдруг всхлипнула и крепко обняла своего любимого неугомонного Огонька.

Он же прижал её к себе так сильно, как только позволили покалеченные рёбра, а Ори вдруг всхлипнула ещё раз и с силой зажмурилась, стараясь остановить поток рвущихся на волю слёз.

– Боги, Эрки, где тебя носило столько времени? – протянула она тихо. И тут, будто что-то вспомнив, отстранилась и резко обернулась в сторону девушки, стоящей рядом с пришедшим с ними парнем. – Микаэлья… – выдохнула Ориен, чуть отстраняясь от Эркрита и протягивая к ней руку.

Вот Мика ждать ничего не стала. Она быстро пересекла комнату и с чувством невероятного облегчения прижалась к своей любимой тётушке. И пусть они не были кровными родственниками, но до своего перемещения на Землю юная принцесса очень много времени проводила с Ори, а когда у той появился маленький сын, частенько играла с ним и своей сестрёнкой Миркрит. А вот дядя Литар тогда относился к ней как к несмышленому ребёнку и старался всегда держаться на расстоянии, хотя Эрки считал чуть ли не родным сыном и любимым учеником.

Чуть позже, когда вызванный целитель осмотрел пострадавших парней, залечил особенно сильные повреждения на их телах и напоил всех троих ребят довольно приятно пахнущей настойкой для восстановления сил, они снова собрались в небольшой уютной гостиной, куда было решено подать поздний завтрак.

Эрки хоть и был голоден, но ел не спеша. Он с откровенным наслаждением вкушал такие знакомые с детства угощения и говорить пока просто не мог. А вот Максу, наоборот, кусок в горло не лез. Потому именно он и решил начать разговор, тем более что и Эрикнар, и его отец до сих пор смотрели на странного гостя с откровенным недоверием.

– Моего деда зовут точно так же, как тебя, – начал он, обращаясь к мальчику. – А у моей бабушки… да и у отца точно такие глаза. Причём они в один голос утверждают, что их оттенок является родовой наследственной чертой.

– Откуда вы, Максимилиан, – спросила Ориен, глядя на него с любопытством. – Вы странно одеты, да и говорите будто с каким-то акцентом. Нет, я прекрасно понимаю все слова, но вы их произносите как-то иначе. А ещё… вы ведь не маг.

– Я родился в городе Нью-Йорк, правда, большую часть своей жизни прожил в России, – учтивым тоном ответил Максим. – Но если говорить глобально, – он вздохнул и, наконец, озвучил то, что пока не было произнесено здесь никем. – Мой мир называется Земля. И именно там мы познакомились с Микаэльей и Эркритом. Именно там они жили все последние десять лет.

Эрки всё же перестал есть, несмотря на то, что и вполовину не утолил того голода, который сейчас испытывал. Он поднял глаза на Максима, потом перевёл взгляд на явно опешившего дядю и всё же решил, что лучше рассказать сразу всё. Ну, или почти всё.

– Да… – подтвердил Эркрит с тяжёлым вздохом. – Все эти годы мы с Микаэльей прожили в другом мире. И что хуже, дядя, к магам там относятся особенно…

– Как? – с волнением уточнила Ориен, ощущая, что для Эрки данная тема далеко не самая приятная.

– Это не столь важно, Ори, – отмахнулся парень. – Магов там просто нет. Из разумных существ – только люди. Других я не встречал… долгое время. Их мир можно назвать техническим. То, что у нас работает на направленной энергии стихий, они заставляют работать на так называемом электричестве. Но суть не в этом. Цивилизация там довольно развита, население мира – пугающе огромно. Больше семи миллиардов.

– О Боги, – выдохнула Ориен, чувствуя отголоски всех тех противоречивых эмоций, что сейчас испытывал тот, кого она считала родным племянником.

– Но даже при таком количестве жителей затеряться там нам с Микой было очень сложно. Нас раз за разом находили, – продолжил Эркрит, снова поворачиваясь к дяде. – Но однажды нас нашли другие… не люди. Они называют себя эргонцами.

– То есть? – На серьёзном лице Литара отразилось искреннее смятение. – Они имеют отношение к нашему Эргону, или это совпадение?

Но в ответ Эрки только отрицательно помотал головой, давая герцогу возможность самому сложить все имеющие сведения в одну картину. И пусть тот пока молчал, но племянник понял, что его мысли текут в правильном направлении.

– Мне очень помог глава одного из их поселений, которые они, кстати, мастерски скрывают от людей, – добавил Эркрит. – Его имя – Тамир Солнечный. И он, как выяснилось, является внуком Яромира Карильского.

– Того самого короля, которого изгнали с Аргаллы? – выдохнула Ориен, от волнения прикрывая рот ладонью. – Боги…

Но вот реакция Литара оказалась совсем другой. Черты его лица в мгновение заострились, а в глазах появился устрашающий решительный блеск.

– Так, значит, это гадкие недомаги виноваты в твоём исчезновении?! – выпалил он, резко поднимаясь на ноги. – И зря я уверял Бриса в обратном!

– Дядя, – строго осадил его Эрки. – В нашем перемещении виноват только я! А точнее, я и моя невезучесть. Хотя… некоторые прорицательницы склонны считать, что это судьба, – добавил он без капли иронии. – Я уже понял, что за прошедшие десять лет здесь произошло немало событий, в том числе и не самых приятных. Я видел портрет той, кого назвали предводителем диверсантов, и она явно одна из недомагов. Более того, дядя, я почти уверен, что она и к незабвенному Яромиру тоже имеет отношение, потому что уж больно похожа и на Тамира, и на его сестру Леонию. Но сейчас мы не будем делать никаких выводов, потому что они могут оказаться ошибочными.

Литар смотрел на него удивлённо и даже не пытался скрыть свои эмоции. Он помнил Эрки хоть и сообразительным не по годам, но всё же ребёнком. Мальчишкой, избалованным вседозволенностью и всеобщим обожанием. И вот теперь перед ним сидел совсем другой человек, который спокойно и уверенно доносил до него свою точку зрения, свои мысли, к которым невольно прислушиваешься. И, честно говоря, глядя на него сейчас, Литар чувствовал гордость за такого племянника.

– Когда вы пропали, мы перевернули всё королевство, пытаясь вас найти, – сдержанно сообщил герцог, переводя взгляд с Эркрита на Мику. – Так как вместе с вами исчезла и книга, когда-то принадлежавшая первому советнику гаусского князя, мы посчитали, что именно гаусцы причастны к вашему похищению, – он неспешно прошёл по комнате и, остановившись, со вздохом добавил. – Войны тогда удалось избежать только чудом. Но не успели мы обрадоваться, как активизировались знакомые тебе недомаги. В одно утро один из них заявился во дворец и потребовал аудиенции у твоего отца. И никто бы его не пустил, но он заявил, что знает о вашем местонахождении.

Эрки задумчиво покосился на Макса, который слушал Литара очень внимательно, и снова повернулся к дяде.

– Что он сказал? – спросил принц.

– Заявил, что вы пошли по стопам изгнанных. Что страной незаслуженно правят потомки предателя, и лишь искупление ошибок предков сможет вернуть королю его наследников. Он сказал, что только если Эмбрис отречётся от трона, то его сын и дочь найдут дорогу домой, – закончил Литар. Затем все же вернулся в своё кресло, задумчиво постучал пальцами по подлокотнику и снова посмотрел на Эрки.

– Что стало с этим недомагом? – с плохо скрытым оцепенением спросил тот.

– Умер, – ответил ему герцог. – Под пытками. Но больше не сказал ни слова. А после этого начались диверсии, которые и продолжаются до сих пор. Требование, как ты понимаешь, одно и то же: вернуть трон Карилии потомкам Яромира, коих среди недомагов двое. Селеста Картилли и её сын Яродар. И если раньше их действия можно было назвать просто неприятными недоразумениями, то теперь всё рискует обернуться полноценной гражданской войной, – Литар холодно усмехнулся и добавил. – Поэтому, Эрки, сейчас в Карилии все недомаги вне закона. Потому же запрещены несанкционированные портальные перемещения. И именно из-за этого вас арестовали и отправили в изолятор, подозревая в отношении к диверсантам.

– Думаю, Эрки, твою великую миссию можно заранее считать проваленной, – с издевательской иронией бросил Максим.

Тот одарил его недовольным взглядом, напряжённо стиснул пальцы в кулак, а потом вдруг вскинул голову и добавил.

– Чёрта с два, Макс, я откажусь от того, что решил, – заявил он раздражённым тоном. – Да и Тамиру я обещание дал, что сделаю всё от меня зависящее, и Лазурная Осень возлагает на меня огромные надежды.

– И что же ты имеешь в виду? – напряжённо поинтересовался его дядя, уже догадавшись, что ничего хорошего не услышит.

И тогда Эркрит выпрямился, откинул со лба мешающую отросшую чёлку и ответил гордым ровным тоном:

– Я дал эргонцам обещание организовать их возвращение на Аргаллу.

Вот после этого заявления повисла такая тишина, что стало жутко. Литар смотрел на племянника и не мог поверить своим ушам. Ведь по всему получалось, что в той войне, что они уже не первый год вели с недомагами-диверсантами, Эрки решил занять позицию врагов.

– Ты соображаешь, что говоришь?! – выпалил его дядя.

– Более чем, – невозмутимо бросил Эркрит.

– То есть ты собираешься сам привести недомагам пополнение? Чтобы они попросту уничтожили наше сопротивление и спокойно получили трон?!

Герцог явно был на взводе, а на племянника смотрел с откровенным непониманием. Казалось, ещё мгновение, и не выдержит и попросту сорвётся.

– Дядя, спокойно, – вдруг улыбнулся Эркрит. – Не смотри на меня как на врага. Всё не так ужасно, как тебе сейчас кажется. И никто никому престол Карилии отдавать не собирается. Более того, мне кажется, я знаю, как прекратить то противостояние, что сейчас ведётся между вами и недомагами. Но об этом мы поговорим позже, и я расскажу тебе всё, что о них узнал, а Макс дополнит.

– Макс… Максимилиан, – повернулся к жениху племянницы Литар.

– Можно просто Макс и на «ты», – заметил тот, прямо встречая мечущий молнии взгляд герцога. – И да, коль Эрки настроен настолько решительно, то я полностью его поддержу и расскажу всё, что знаю.

– А вы-то сами кто? Мы выяснили, что ни к магам, ни к людям отнести вас нельзя, – не желал успокаиваться порядком раздражённый Лит, для которого вся эта ситуация с недомагами была ещё и личным вопросом. Этакой больной темой.

Макс же снова посмотрел на притихшего в сторонке подростка, который даже молчал очень выразительно, и вдруг хмыкнул.

– Моя мать – человек, а вот отец – чистокровный эргонец, ну или по-вашему, недомаг. Среди своих я считаюсь полукровкой.

– Ложь! – холодно выдал Литар. – Они не совместимы с людьми. В подобных союзах даже если и рождаются дети, то долго не живут. Их сжигает собственная энергия, к которой хрупкий человеческий организм оказывается неприспособлен. Выживают единицы, но и они с наступлением зрелости просто сходят с ума. Эта энергия, что живёт в них, становится их же убийцей.

Но Макс не собирался отступать.

– Всё так, – кивнул он, не отводя взгляда. – Вы правы почти во всём, и мне, можно сказать, повезло, что моя энергия начала раскрываться позже. Где-то лет в шесть. Именно это сохранило жизнь моей матери. А в шестнадцать, когда я начал тихо чахнуть от непонятной хандры и ни один врач не мог определить мой диагноз, мать поставила в известность отца. Тогда-то я и понял, что не совсем человек.

Максим говорил спокойно, не старался никому ничего доказать. Он просто излагал факты, наверное, именно поэтому его и слушали так внимательно.

– И знаете, Литар, – добавил он, едва заметно усмехнувшись, – как оказалось, всё дело в элементарном блоке, этаком коконе, не позволяющем энергии вырваться. А снять его может только сильный мастер. Так что… люди и недомаги всё же совместимы, хоть здесь всё не так и просто. Но, тем не менее, у эргонцев такие союзы под строжайшим запретом. Хотя полукровки всё равно рождаются, пусть и нечасто. Я лично знаком с пятерыми, но мне известно, что их больше.

Герцог выслушал его молча, даже не став заострять внимание на том, что Макс просто назвал его по имени без должного обращения. Куда больше сейчас его волновала озвученная информация. Да и сам жених племянницы, который на поверку оказался далеко не простым парнем.

– Макс… – обратился к нему Литар, впервые сокращая его имя. – Вы сказали, что можете похвастаться именем своего рода. Чем же так знаменит ваш род?

– Наверное, своей древностью, – улыбнулся парень, которого раньше как-то этот вопрос не особо интересовал. – Мой дед – глава самого крупного поселения нашего народа. Оно носит название Северный Дом, и там постоянно проживает около десяти тысяч эргонцев. Эрикнар – один из сильнейших мастеров и мой учитель. Он-то и утверждал, что наш род древний и когда-то назывался иначе. Кажется… род Белого Шторма. Потом это название сократили, а после и вовсе переделали в фамилию на русский лад. А вот моя бабушка, Руслана, рассказывала, что до замужества имела отношение к роду Жемчужных Гор.

И в это мгновение на лице внимательно слушающего его Эркрита расцвела такая странная улыбочка, что Макс запнулся. Всё же он уже успел неплохо узнать этого парня, и сие выражение на его царственном лице могло означать лишь то, что он узнал нечто поразительно интересное.

– «Жемчужные Горы» в переводе на древнеишерский звучит очень знакомо… – сказал он, поворачиваясь почему-то к Ориен. – Знаешь, как?

Она отрицательно мотнула головой и посмотрела на него с откровенным непониманием. Затем перевела взгляд на супруга, который теперь тоже выглядел таким же загадочным, как и его племянник.

– Орте Гриан, – задумчиво пояснил он. – Подумать только. А ведь…

Литар внимательно посмотрел на Макса, снова повернулся к Ориен… перевёл взгляд на окончательно сбитого с толку сына и как-то совершенно непривычно хмыкнул.

– А я почти уверен, дядя, что твоя догадка верна, – протянул Эркрит. – Но ведь это же легко проверить, сам знаешь, каким способом.

Вот теперь напрягся Макс. Уж он-то не понаслышке знал о болезненной тяге Эркрита к разного рода экспериментам, большинство из которых заканчивалось не самым удачным образом. И у него не было никакого желания принимать в них участие.

– Эрки, – в голосе Максима явно слышалась угроза. – Не впутывай меня никуда.

– Поздно, – самодовольно заявил принц. – Ты уже сам впутался, когда связался с моей сестрой. И не надо отнекиваться. Поверь, родство с ишерским княжеским кланом пойдёт тебе только на пользу.

– С кем?!

– Орте Гриан относится к княжескому клану Орте, – произнесла немало озадаченная Ориен, тоже внимательно рассматривая Макса. – Это не правящая семья, но в родстве с князем всё же состоит. И, судя по всему, Максимилиан, вы имеете отношение к этому роду.

– Очень интересно, как вы это определили? – тоном матёрого скептика поинтересовался парень. Затем переплёл руки перед грудью и добавил. – На Земле для выявления родства проводят специальный анализ, да и тот не даёт стопроцентной гарантии. А вам достаточно моих слов о фамилии бабушки?

После этого заявления Литар стал смотреть на гостя как-то иначе, а в его взгляде даже на мгновение промелькнуло нечто похожее на уважение.

– У представителей расы ишау есть один верный способ определения своих родственников, – пояснил он, продолжая разглядывать гостя. Но вдруг осёкся и, заострив внимание на его волосах, спросил. – Максимилиан, заранее извиняюсь, если вы посчитаете мой вопрос бестактным, но всё же, почему у вас некоторые пряди имеют такие странные оттенки?

Мика сдержанно хихикнула, прикрывая свою улыбку рукой, а вот Эрки, наоборот, улыбнулся даже как-то немного злорадно и тут же обратился к несколько опешившему Максиму.

– Макс, давай всё же срежем их, а? – весёлым тоном предложил он. – Здесь не поймут. А учитывая, что ты и не маг-то толком, и на человека похож только внешне, то могут и прибить с испугу.

Тот же посмотрел на Эркрита с откровенным недовольством, потом почему-то перевёл взгляд на герцога, который всё ещё ожидал ответа, и тяжело вздохнул.

– Это просто краска, – пояснил парень. – Обыкновенная краска для волос. В ней нет ничего страшного.

– Максик, срезать всё равно надо. Мне-то плевать, что там у тебя на голове, но другие не столь демократичны, – чуть более серьёзным тоном добавил Эрки, хотя улыбаться не перестал. – Вообще нужно всю твою «неформальность» как-то удалить. Надеюсь, «татух» у тебя нет.

– Есть, – ответила вместо него Микаэлья. – На спине. Красная саламандра в окружении всполохов огня. А ещё надпись на предплечье ближе к запястью.

Литар недовольно вздохнул и посмотрел на парня с осуждением. Причём куда сильнее самого наличия на его теле татуировок дядю Микаэльи волновал вопрос, откуда о них так хорошо осведомлена его племянница.

– Что ещё за надпись? – раздражённо бросил он.

– «Believe in yourself» – ответил ему Максим.

– И что это значит? – с невозмутимым видом уточнил Литар.

– «Верь в себя», – перевёл Эркрит. – Это на английском. К слову, на Земле очень много разных языков. Этот же считается чем-то вроде универсального. Но… – он снова повернулся к Максу и пояснил. – Саламандру ещё можно будет как-то объяснить, а вот надпись могут принять за проявление тёмной магии. Язык-то никому здесь не знаком.

– Нет, – сходу выдал Макс, уже понимая, к чему тот клонит.

– Да пойми ты… – попытался объяснить ему Эркрит.

– Я сказал – нет, – холодным тоном ответил жених Микаэльи. – Согласен прятать, а вот удалить – ни за что. Понял, Эрки? Волосы, так уж и быть, я готов обрезать. Всё равно это было ребячеством, глупостью. Но с остальным – нет.

Эркрит смотрел на него очень внимательно, искренне пытаясь понять, чего же в этих татуировках такого важного. Ясно, что для Макса они – не просто изображения, а нечто куда более значимое, имеющее большой смысл. Но рассчитывать на то, что Максим сам так просто возьмёт и расскажет, почему их сделал, было бы просто глупо.

– Позже поговорим, – закрыл тему Эркрит, снова поворачиваясь к дяде, который почему-то теперь выглядел откровенно задумчивым. – Когда ты отправишь нас во дворец?

– Тебя бы для начала переодеть, дорогой племянник, – спокойно ответил ему Литар. – Я вообще в полном недоумении от твоего внешнего вида.

Эрки со странной ухмылкой оглядел свои потёртые джинсы, взглянул на любимые белые кеды, потом посмотрел на сестру, на которой красовались тонкие серые брюки и вязаный кардиган в тон, и быстро пришёл к выводу, что так во дворце появляться нельзя. Честно говоря, по местным меркам они выглядели как бродяжки, причём очень и очень бедные.

– И ещё, – добавил герцог, окидывая задумчивым взглядом сидящих рядом Микаэлью и Максима. – Я не рекомендовал бы вам сейчас заявлять, что вы помолвлены. Это… может плохо кончиться. Брис… точнее, Его Величество – человек вспыльчивый, и всё, что касается его детей, воспринимает очень остро. Он может наворотить дел, а потом сам же и пожалеет. Поэтому я не прошу, а настаиваю на том, чтобы вы пока помолчали о помолвке.

– И как долго нам придётся это скрывать? – недовольно поинтересовался Макс, крепче стискивая руку Мики.

– Хотя бы пару дней, – ответил Литар, прекрасно понимая чувства этого парня. – Потом я сам всё Брису расскажу. Пусть лучше при мне перебесится. Но после, Макс, вас ожидает непростой разговор с будущим родственником.

С какой-то стороны Максим был с ним согласен. Всё же ему и самому бы не помешали пару дней, чтобы хоть немного освоиться, осознать происходящее. Да и присмотреться к этому миру. А то сейчас он ощущал себя не иначе как слепым котёнком, попавшим неизвестно куда.