Мой самый близкий враг
- -
- 100%
- +
– У нас уговор, подтверждённый магией. Как только я познакомлюсь со своим незнакомцем, ты должна наладить хоть какой-то контакт со своим «наваждением». Кстати, подойти и извиниться будет вполне достаточно.
– Мне?! Перед ним?! – Вот теперь я снова вспылила.
– Тебе, тебе, – покивала Мила. – Но для начала остынь. Ты на взводе. Он вообще знатно тебя из себя выводит. Я второй раз в жизни вижу, чтобы ты так злилась. Мне казалось, ты спокойная, как скала. А тут… просто не узнаю свою подругу.
Я села на кровати, притянула колени к груди и уткнулась в них лицом.
– Я сама себя не узнаю, – призналась ей. – Не собиралась же с ним ругаться. Это, наверное, в моём случае уже рефлекс. Я подсознательно не жду от него ничего хорошего. Он назвал меня вспыльчивой дурой. И… кажется, был прав.
– То есть ты признаёшь, что виновата? – хитрым тоном уточнила Мила.
– Нет. Да. Не знаю! – выдала я, посмотрев на неё. – Он тоже виноват. Мог же спокойно ответить, не так грубо. И без угроз.
Милана молчала, почему-то внимательно меня разглядывая. Я потом вернулась к шкафу и сказала:
– Я очень хочу познакомиться с твоим Лирденом. Дико интересно, что такого есть в этом парне. Почему ты настолько остро на него реагируешь. Причём не в сторону симпатии, а наоборот. Дайри, ты ведь с любым в нашем универе общий язык найти способна.
– Ты права, – кивнула я и села ровно. – Он – прошлое. Я изменилась. Выросла. И больше не девочка-подросток, которая толком с людьми ладить не умела. Я Дайриса Фостер, староста выпускного курса и факультета защиты нашего университета. Одна из лучших студенток потока. Что мне какой-то там козёл из прошлого? Плевать на него!
– Извиняться пойдёшь? – прервала Мила мою пламенную речь.
– Да, – выдала, вздохнув. – Но завтра. После занятий. У нас как раз в расписании четвёртую пару отменили.
– Не против, если я пойду с тобой? – поинтересовалась соседка. – Может, удастся познакомиться с моим красавчиком?
– Давай, – махнула я рукой. – Пойдём вместе позориться. Вместе не так страшно.
– Не нужно пессимизма. Всё будет хорошо, вот увидишь, – попыталась заверить Мила.
Но я не сомневалась, что наша с ней завтрашняя вылазка обернётся настоящим позором. Увы, в милосердие и доброе сердце Лирдена мне не верилось никак.
***
После окончания лекции по высшей магии мы с Миланой вышли из аудитории одними из первых. Я боялась передумать и просто вернуться в общежитие, потому и спешила как можно скорее разделаться с извинениями. И всё же путь назад я отрезала себе осознанно, да и Мила не дала бы отступиться. Потому, узнав из общего расписания, где следующее занятие у группы Лира, мы отправились на пятый этаж.
Парни всей своей дружной компанией толпились у закрытых дверей аудитории техномагических изобретений. Что-то обсуждали, смеялись и не особо смотрели по сторонам.
Первым я заметила здоровяка Хуча, которого рада была бы вообще не встречать. Потом взгляд выхватил ещё двух ребят из клуба и того самого Миланиного незнакомца. А уже рядом с ним обнаружился Лирден.
Он сидел на подоконнике и внимательно слушал эмоциональный и явно забавный рассказ рыжего низкорослого однокурсника. Тот размахивал руками, пытаясь передать историю в лицах. Но я смотрела только на Лира. Просто не могла отвести взгляда, а желание взяться за кисти почти не давало дышать.
Он улыбался. Тепло и беззаботно. В его зелёных глазах сияла радость. Искренняя. Настоящая. Ему было хорошо и весело. Настолько, что от панциря отчуждённости и высокомерия не осталось и следа. Я смотрела на него и не узнавала. Никогда не видела его таким. Не представляла, что он вообще может быть настолько живым и открытым.
Этого Лира я не знала. Совсем. Так может, он на самом деле стал другим? Всё же семь лет самостоятельной жизни кого хочешь поменяют. Вдруг…
– Оу, девочки? Какими судьбами? – бросил кто-то из толпы, заметив нас.
Все обернулись в нашу сторону. А я испуганно отвела взгляд от Лирдена.
– Цыпа?! – громко выдал Хуч, явно меня узнав. И шагнул вперёд. – Красотка, это ведь ты? Я не ошибаюсь? Из «Обители»?
– Нет, ты обознался, – сказала я, изобразив вежливый оскал.
– Да не мог я тебя не узнать. Хоть ты сегодня и без платья.
Послышались смешки. Парням явно нравилось это представление.
– Но форма тебе тоже к лицу. На каком ты факультете, сладкая? Целительница?
Вот теперь я поняла, что это игра. Он прекрасно видел меня на общем собрании в первый день учёбы, да и форма у целителей была с белыми нашивками, а у нас с серыми. Уж эти два цвета он друг от друга должен отличать.
– На факультете, где учат сохранять жизни вот таким говорливым боевикам, как ты, – ответила, вложив в голос всё своё обаяние. И добавила: – Малыш.
Общий смех стал громче. Но я не желала и дальше оставаться местным развлечением. Потому перевела взгляд на Лира, который тоже улыбался, наблюдая за происходящим. Но тепла в его взгляде больше не было.
– Лирден, можно тебя на два слова?
– Нельзя, – ответил он ровным, спокойным тоном.
Чего-то подобного и следовало ожидать.
– Это важно, – сказала с нажимом.
– Я не хочу с тобой разговаривать, – пожал он плечами. – Если так желаешь мужского общества, то вон, бери Хуча. Он не против пообщаться с тобой тет-а-тет.
– Да-да, цыпа, я только за. – Здоровяк даже раскинул руки в стороны, будто собрался меня обнять.
Тогда я и поняла, что нужно идти ва-банк. Уверенно прошагала к Лирдену, схватила его за запястье и потянула за собой. Точнее, попыталась потянуть, но он решительно отказался сдвигаться с места.
– Я сказал, что не хочу с тобой разговаривать. Мне вчерашней беседы хватило, – уже без тени улыбки проговорил он. – И, если ты забыла, настоятельно просил держаться от меня подальше.
Лир даже не пытался понизить голос, и его слова слышали все.
Со стороны сцена выглядела поистине отвратительно. Что могли подумать эти боевики? Конечно, что я влюблённая идиотка, которая преследует их старосту. А он, бедняжечка, не знает, как от меня отбиться.
Чтобы не вспылить, пришлось прикусить изнутри собственную щёку. Боль немного отрезвила, вернув мыслям ясность. Я заставила себя разжать пальцы и даже отступила на шаг… но не ушла.
– Хорошо, хочешь сделать из этого шоу, будет тебе шоу, – сказала, не отводя взгляда от Лирдена. – Я пришла извиниться. Простите, дорогой лорд Рем… – поклонилась ему, чуть ли не в пояс. – Так ты теперь зовёшься? Вчера я наговорила гадостей. Признаю. Хотела сегодня спокойно попросить прощения. Потому что на самом деле поступила глупо. Поддалась эмоциям.
– Ты думаешь, мне есть дело до твоих извинений? – насмешливо протянул он. А я снова увидела перед собой того богатенького засранца, каким когда-то его знала. – Мне всё равно. Можешь забрать их назад. И не нужно меня преследовать. Нам обоим лучше забыть, что были когда-то знакомы.
– Детка, да зачем он тебе сдался? Смотри, какой я красавец! – снова ляпнул Хуч. – Видишь же, наш командир тебя не хочет.
Ну кто его просил лезть?!
– Помолчал бы ты, – попыталась осадить его Мила.
– А ты, куколка, тоже красивая. Идём со мной вечером в парк? Угощу тебя мороженым. Хочешь, и подружку твою возьмём. Подберём ей кого-нибудь взамен нашего Рема, чтобы залечить разбитое сердечко.
Вот теперь моё терпение лопнуло.
– Лир, я на самом деле хотела попытаться наладить отношения, – сказала совершенно серьёзно. – Но на этот раз ты всё испортил сам.
Развернулась, взяла Милу под локоть, но успела сделать лишь два шага в сторону лестницы.
– У нас нет и не может быть отношений, – бросил мне в спину Лирден. – Смирись… куколка. И живи как жила. А в мои дела не лезь.
Я лишь продолжила гордо идти. И шла, пока не услышала:
– Зря ты, Рем. Смотри, какая задница чёткая, – присвистнул кто-то из парней.
– Сводил бы её пару раз в город, и она легко бы прыгнула в твою койку. Горячая же девка, – добавил голос Хуча.
– И видно, как хочет тебя…
Мила держала меня крепко, но я всё равно развернулась и снова подошла к парням.
– Ребятки, а хотите, открою маленький секрет? – проговорила елейным тоном, правда, едва не рыча. – Между нами ничего нет и никогда не было. А сюда я пришла совсем по иной причине. Ваш Лирден… мой сводный брат. Вот так, мальчики. Брат, решивший сделать из семейных дел такой театр абсурда.
На этот раз из коридора, в котором, к счастью, почти никого кроме этих боевиков не было, мы уходили в тишине. И лишь когда отошли достаточно далеко, я услышала чей-то изумлённый голос.
– Ты же говорил, что у тебя нет родни.
Врал он вам, мальчики. Врал.
Но пусть теперь сам придумывает новую ложь о причинах. Потому что правду всё равно вам не расскажет.
Глава 7. Правда о прошлом
Лирден
Лекция прошла мимо моего сознания. Я пытался слушать, да и тема была интересной – техномагические ловушки. Но всё равно никак не получалось сосредоточиться. Стоило на мгновение отвлечься от слов преподавателя, как перед глазами появлялась Дайриса, окружённая моими парнями. Такая строгая и красивая. Гордая и упрямая. Ну почему она никак не желает оставить меня в покое?
Думал, она просто уйдёт, но эта дурочка приняла брошенный вызов. Она на самом деле хотела извиниться и, возможно, если бы я дал ей шанс сказать всё нормально и просто выслушал, нам бы удалось договориться. Но теперь уже точно не получится.
Увы, спустя семь лет вынужденного перемирия мы просто продолжили нашу войну. Вчера я сказал ей, что думал, будто она поумнела, повзрослела. А оказалось, что я сам так и остался дураком.
Да, мы с ней определённо стоим друг друга.
Её прощальный выстрел оказался грубым, но попал в яблочко. Я ведь на самом деле с первого курса решил, что для всех стану сиротой. Это помогало избежать вопросов про семью, которой как бы у меня всё равно нет. По легенде, которая была почти правдой, отец погиб ещё до моего рождения. А мать бросила меня в раннем детстве, оставив на своих родственников, которые оказались только рады от меня избавиться. И ведь ни слова лжи.
Но вот сводная сестра, которой Дайриса являлась исключительно формально, в эту историю не вписывалась никак. Благо почти сразу после её ухода пришёл преподаватель, и мне не пришлось отвечать на вопросы парней. Но отвертеться всё равно не удастся. Сейчас именно они моя семья, и врать им совсем не хочется.
Увы, остаться после лекции и всё объяснить у меня тоже не вышло. Впереди ждала работа, на которую я не имел права опоздать. Это дар небес, что нас с Дивертом приняли, пусть и на половину ставки. Зато платили достойно. Мне вполне хватало на аренду маленькой квартирки и еду. Остальные расходы покрывала стипендия.
Нас оформили как стажёров, но это уже огромная удача. За прошедшие два месяца мы показали себя хорошими работниками, но с началом учёбы лорд Варген стал раздражаться из-за наших опозданий. Увы, совмещать одно и другое выходило плохо, хоть мы и старались.
От увольнения нас спасало лишь то, что мы с Дивом обладали уникальными способностями для наших работодателей. Я легко видел сквозь любые личины и иллюзии, а Див чувствовал магию на уровне даже самых лёгких вибраций. Мог уловить её остаточный шлейф и по нему восстановить картину событий. Но главное, его чутьё помогало определять даже скрытые плетения и руны.
В общем, именно за способности нас взяли на работу и именно из-за них пошли навстречу, согласовав рабочий график с учебным. Но теперь у нас почти не оставалось свободного времени и не всегда удавалось без опозданий добраться от университета до конторы. Обед же и вовсе стал редкой роскошью. Да, у нас были выходные, целых три – и все среди учебной недели. А вот в субботу и воскресенье мы отрабатывали по полной.
– Давай прибавим шагу, тогда успеем зайти ко мне. Ханна обещала пирожков напечь, – сказал я другу.
– Я бы не отказался полакомиться её стряпнёй, – усмехнулся Див. – Пробежимся до подземки?
Я принял его инициативу с радостью, и мы сорвались на бег. В итоге в вагон вошли всего через пять минут, и теперь полчаса можно было никуда не спешить. Хорошо всё-таки, что когда-то техномаги придумали пустить под землёй городские поезда. Было это лет сто назад, но даже теперь, во времена летающих мобилей, подземка оставалась популярной среди тех, у кого мобиля не было.
– Лир, – с сомнением в голосе начал Диверт, когда мы опустились на сидение полупустого вагона. – Я хотел спросить про эту девушку. Твою сестру.
– Сводную, – сразу поправил я. – Да, это правда. Но только номинально. Фактически она дочь любовницы моего отчима. Папа женился уже после того, как я ушёл из их семьи.
– Папа? Ты отчима зовёшь отцом? – удивился друг. – Да и вообще, Лирден, мы с тобой больше пяти лет общаемся, а я первый раз слышу, что у тебя есть отчим. Он хоть жив? Зачем скрывал?
Отвечать не хотелось, как и вообще касаться этой темы. Но стерва Дайриса одной фразой навлекла на меня целую гурьбу неприятных последствий. Теперь придётся как-то объяснять её слова всем, при этом не вдаваясь в подробности.
Увы, сказать, что она всё придумала, не выйдет. Парни этого так просто не оставят, каждый раз будут напоминать ей о глупой попытке солгать. И что в таком случае сделает Дайриса? С лёгкостью представит доказательства своих слов. Да хотя бы найдёт в Паутине любую старую фотографию семейства Ремерди. И вот тогда мне придётся объяснять парням куда большее. Так что лучше я сразу скажу им свою версию.
– Жив. Здоров вроде. Но у него новая семья, в которой мне, неродному сыну, места не нашлось. Я ушёл сам и предпочёл начать жизнь с чистого листа.
Правду тоже можно говорить по-разному.
– Ты поэтому не стал слушать ту девушку? – спросил Диверт. Но вдруг ухмыльнулся, повернулся ко мне полубоком и выдал: – Подожди. Так ты же именно с ней в клубе был! Она у тебя на коленях сидела! Точно!
– У нас сложные отношения, Див, – ответил я, вздохнув. – Ты даже представить себе не можешь насколько. Но давай не будем о ней. Сегодня глупо получилось, и думаю, теперь леди Фостер проявит гордость и больше даже не глянет в мою сторону. Так для нас с ней будет лучше.
– Но она тебе небезразлична, – вдруг заявил Диверт.
– Тут ты прав, у нас с ней давняя, сильная и взаимная ненависть, – выдал я в ответ. – И давай закроем тему Дайрисы. Нам что, поговорить больше не о чем?
– Давай о её подруге, – с лёгкой иронией сказал друг.
– О той, с которой всё в том же клубе был ты? – хмыкнул я.
– Ага. Был. Да только её твоя Дайриса прямо у меня из рук вырвала и увела в неизвестном направлении. Обломала по всем фронтам.
– Так хотелось прямо в клубе вдвоём с Вензи девочку разложить?
– Ещё чего! Ни с кем бы я такой конфеткой не делился. По ней же видно было, что опыта в подобных игрищах у неё нет. Там крайжер в голове играл вместо здравого смысла. Причём у нас всех. – И хмуро добавил: – Зато теперь нам известно об истинной природе этой гадости. Надеюсь, лорд Варген найдёт способ избавить от крайжера столицу.
– Ну, так и что тебе мешает продолжить знакомство? – поинтересовался я, вытянув ноги. С утра успел устать, а впереди ещё работа, которая может и до полуночи затянуться.
– Ты видел её? Леди. Строгая, самоуверенная, холодная, как сосулька. Такому, как я, к ней соваться бессмысленно. Видно же, что она аристократка. А я? Что мне ей предложить? Леденец из ларька да стакан газировки? Нет, Лир. Тут даже пытаться не стоит.
Я задумался над его словами. Попытался вспомнить, как выглядела подружка Дайрисы, но кроме того, что она стройная брюнетка, ничего сказать о ней не мог. Надо бы приглядеться.
– Ты сразу-то вёсла не суши, – посоветовал я. – Поверь, даже у лощёной аристократки может быть интрижка с плебеем. Ты ж не жениться на ней собрался? И вообще, с каких пор стал трусом? Никогда же перед красотками не пасовал?
– Да не знаю я. Столица на меня плохо влияет. Воздух тут неправильный. И девушка эта… неправильная. Я ведь даже имени её не знаю, – признался Див.
– Как-то на «М», – попытался вспомнить я. – Мала, Мила. Что-то такое. Хочешь, обратись к Дайрисе. Она со всеми, кроме меня, милая и вежливая. Эта тебя точно никуда не пошлёт.
Когда поезд остановился на нашей станции, до начала рабочего дня оставалось почти сорок минут, а значит, мы могли спокойно заскочить по пути ко мне за пирожками.
Ханна встретила нас с улыбкой радушной хозяйки, вытерла руки о цветастый фартук, перекинула назад с плеча толстую тёмную косу, расправила плечи, выгодно выпятив при этом свою впечатляющую грудь, и шагнула нам навстречу. Потом приветливо поздоровалась с Дивом, быстро поцеловала меня в губы и отправилась заворачивать нам обед с собой.
Поцеловала… да. Но если раньше я спокойно реагировал на её поцелуи, то с недавних пор мне приходилось заставлять себя на них отвечать.
Она не замечала моей холодности или же просто делала вид. А я всё ещё надеялся, что сумею справиться с собой, выбросить из головы глупости, мешающие нормально жить. Точнее, одну глупость – светловолосую и синеглазую стерву, снова ставшую для меня настоящей отравой.
Такое уже было семь лет назад. И вот повторилось снова. Помутнение рассудка? Наваждение? Болезнь? Даже не знаю, как назвать. Зато мне известно имя причины таких бед. Но если тогда это бесило, то теперь я ощущал лишь тихую грусть. Чего ради беситься? Нужно просто снова заставить себя не думать о ней. Вот и всё.
Это тогда я был молодым дураком, которому после встречи с Дайрисой все девушки стали казаться фальшивыми куклами. Я не чувствовал ничего… ни с одной. Нет, тело срабатывало как надо, выдавая правильные реакции на женские прелести. Но морального удовлетворения такие приключения больше не приносили. Зато единственный недопоцелуй с этой гадкой девчонкой я помнил до сих пор в мельчайших деталях. И вряд ли когда-нибудь забуду.
Сказав, что пойду переоденусь, оставил друга на кухне и ушёл к себе. По пути заглянул в детскую. Айли спала, обняв плюшевого зайца, и чему-то улыбалась во сне. Всевидящий, как бы я хотел, чтобы на её красивом личике всегда сияла такая улыбка! Как бы мечтал проводить с ней больше времени. Но с этим тоже стоит просто смириться. По крайней мере, пока. Хорошо, что есть Ханна. И плевать, что мне с ней теперь так же пресно, как раньше с другими. На самом деле я и раньше не испытывал к ней особых чувств, зато она готовит вкусно и к Айли относится неплохо.
Когда всё же дошёл до спальни и успел снять китель и рубашку, в комнату нырнула Ханна. Обняла меня со спины, прижалась щекой к голой коже где-то под лопатками и погладила мой живот, прямо на границе ремня брюк.
– Ты сегодня снова будешь поздно? – спросила она с печальными нотками в голосе. – Мне так без тебя одиноко. Особенно по вечерам, когда Айлиса засыпает.
– Скорее всего, придётся задержаться, – ответил я ровным тоном, никак не отреагировав на её провокационное прикосновение.
А ведь ещё две недели назад всё было хорошо. Я спокойно воспринимал касания и нежность Ханны. Мне даже нравилось её внимание. Но из-за роковой встречи в клубе во мне словно что-то перемкнуло. А после вчерашнего общения с Дайрисой и сегодняшнего его продолжения ситуация только ухудшилась.
Вот и сейчас первой реакцией стало желание убрать от себя чужие руки. Отойти. Но я сдержался. И даже сумел не показать Ханне, что не хочу её присутствия рядом.
– Мы сегодня ходили на фермерский рынок, – весёлым тоном проговорила девушка. – А потом заглянули в торговый центр. Я там такое платьице увидела! Даже померила, не сдержалась. Но оно стоит немало. Мне чуть-чуть на него не хватило. Может, добавишь?
– Сколько нужно? – спросил устало.
– Тысячу хайтов.
Это половина моего заработка в конторе. Да мы за квартиру платили полторы в месяц! Откуда мне взять такие деньги?
– Ханна, – проговорил, обернувшись. При этом всё-таки отступил на шаг назад. Тело само стремилось избавиться от близкого присутствия той, кого теперь воспринимало чужой. – Ты же знаешь, у меня столько нет.
– Но оно такое красивое, – сразу погрустнела девушка. – И там скидка действует только два дня. Я даже залог внесла, чтобы его никому другому не продали. Ты же найдёшь для меня тысячу? Ну, Лир? И я буду у тебя самая красивая.
Очень хотелось сказать ей в лицо правду. Что мне плевать на её платье. Что не вижу смысла тратить на тряпку такую сумму. Что она дура, если не понимает, как тяжело мне достаются деньги. Сама Ханна тратила пока то, что дала ей с собой мать.
Достопочтенная эйса Мора рассчитывала, что её дочь тоже поступит учиться в столице. Да хоть на какие-нибудь курсы! Но Ханна отказалась наотрез. Как и обиделась, едва я заикнулся о поисках няни. Заверила, что ей нравится возиться с Айлисой и что чужого человека к девочке пускать нельзя.
Тогда у меня было туго с деньгами, и пришлось согласиться.
Ханна ведь и приехала с нами именно для того, чтобы получить хоть какую-то профессию. Когда я нашёл квартиру, она попросилась пожить у меня и даже вызвалась сидеть с Айли, а потом сама же влезла в мою постель, да так с тех пор в ней и обитала.
Я ничего ей не обещал, даже не намекал на отношения. Она сама всё решила. Распределила роли. И с каждым днём всё свободнее ощущала себя хозяйкой этого дома и… моей женщиной.
Если бы не Айлиса, я бы давно объяснил Ханне весь реальный расклад. Но мой любимый четырёхлетний аргумент с косичками не давал поступить так с этой девушкой.
– Прости, у меня нет такой суммы, – проговорил, всеми силами изображая искреннее сожаление. – К тому же я Айлисе туфельки купить обещал. Из старых она почти уже выросла, а скоро дожди.
– А я? – Ханна растерянно моргнула. – А мне, Лир? Я тоже хочу.
– Прости, – повторил и, повернувшись к старому деревянному шкафу, снял с вешалки чистую рубашку.
Больше ничего говорить не стал. А Ханна резко развернулась и ушла обратно на кухню. К счастью, молча.
Боялся ли я её потерять? Нет. Так уж получилось, что с некоторых пор в моей жизни осталась лишь одна важная для меня особа. Моя маленькая дочь.
Глава 8. Первый пункт договора
Дайриса
В понедельник в нашем расписании появились первые изменения. Теперь три раза в неделю у нас стояли практические занятия совместно с двумя группами боевиков, и проходить они должны были на полигоне. При этом по вторникам и четвергам мы, как и прежде, продолжали практиковаться в лаборатории.
У нас была дружная группа, считай, большая студенческая семья. Но лучше всего мы с Милой общались ещё с двумя девушками: Кайлой Фар Золли и Урсулой Фар Грит. Обе они относились к старой аристократии, о чём и говорила приставка к фамилии.
Милана тоже могла похвастаться высоким происхождением, но её семья давно потеряла капиталы, родовые земли и, как следствие, приставку Фар к фамилии. Зато воспитание Мила получила в лучших традициях юных леди Карфитского королевства. Правда, вела себя согласно этикету лишь при посторонних, с близкими она с лёгкостью отбрасывала надоевшие правила и становилась простой и открытой.
Я по официальным документам носила фамилию Фостер и считалась обычной девочкой из обеспеченной семьи, чьи родители в состоянии оплатить учёбу в лучшем магическом университете страны. При этом не скрывала, что моя мама давно вышла замуж за лорда из соседней Долгарской Республики, и на каникулы всегда уезжала к ним.
Девочки личной жизнью моей матери не интересовались, и только Мила была в курсе, кто теперь значится моим отчимом. Лорд Леонард Ремерди много лет занимал пост премьер-министра, считай, был в республике вторым после президента. Но года три назад решил уйти со столь ответственного поста. Теперь он просто являлся членом парламента, а также занимался семейными делами.
И всё же Милане хватило обрывков моих пояснений, чтобы понять, кем ему приходится Лирден. Но свои догадки моя подруга держала при себе и пообещала ни с кем ими не делиться.
– Знаешь, Дайри, странно выходит, – начала она, взяв меня под руку и чуть отстав от наших девочек, бодрым шагом направляющихся на полигон. – Я тут понаблюдала, поспрашивала и вот что выяснила. Все парни из переведённых к нам простолюдины, и даже не из среднего класса. Тут слухи ходят, что их обучение в нашем университете взялась оплачивать корона. Но я вот не пойму, как к ним попал твой Лирден?
– Откуда мне знать? – бросила я. – И вообще, мы же решили, что забудем про наш глупый договор. Так что не стоит говорить о Лире.
Мы действительно договорились забыть о том глупом соглашении. С радостью бы его и вовсе аннулировали, но оно было подтверждено магией, а с ней подобное не провернёшь. Кстати, именно Мила предложила такое решение. Оказалось, что во время моей попытки извиниться перед Лирденом Мила присмотрелась к объекту своей симпатии, оценила его окружение и сделала выводы. В тот же вечер она сама заявила мне, что считает неправильным связываться с одним из этих невоспитанных хамов. Её дико возмутило, что никто из боевиков так за меня и не заступился, а пошлые фразочки, наоборот, отпускали многие.