Шагая над бездной. Хозяйка неба
- -
- 100%
- +
Толпа перед Диаром расступалась, словно по волшебству, хотя я точно знала: никакой магии тут и в помине нет. Просто эти люди всё же побаивались своего кронпринца, оказавшегося ещё и одарённым. Вот и спешили освободить для него дорогу, и кланялись, выражая своё уважение и покорность. Но Его Высочество теперь смотрел только вперёд, да и шагал так быстро, что я едва за ним поспевала.
– Элира, шустрее, – недовольным тоном бросил наследник престола. – Корабль, конечно, никуда без нас не поплывёт, но и заставлять капитана ждать я не хочу.
Я даже не нашла, что ответить, а в голове сама собой сложилась логическая цепочка. Кел – корабль – «мы»… То есть получается, что он едет с нами?! Но ведь это опасно!
– Стой! – выпалила, когда мы всё же миновали площадь и оказались на одной из улиц Тиолии. – Ты хочешь сказать, что тоже отправляешься в Лиловый лес?!
Но вместо ответа я получила надменный взгляд и полную холодного превосходства ухмылку.
– А с каких пор я должен перед вами отчитываться? – удивлённым тоном поинтересовался Диар. Затем дал знак ожидающим нас ребятам идти дальше и, когда те оказались достаточно далеко, снова обратился ко мне: – К вашему сведению, леди Тьёри, мой титул подразумевает, что отчитываться я должен только перед императором. А вы… насколько мне известно, всего лишь митора, пусть и третьей категории. Потому вынужден просить вас соблюдать субординацию и впредь лучше следить за собственной речью.
Я сглотнула, только теперь начиная понимать, что своими словами он только что выстроил между нами стену, которую просто так не преодолеешь. Наглядно показал, что теперь я ему не ровня, и что наше панибратское и даже дружеское общение можно смело оставить в прошлом… и поставить на нём крест.
– Но так уж и быть, леди Тьёри, отвечу на ваш вопрос, – великодушно добавил тот, кого я когда-то знала, как Кела, или Себастьяна Клевера, а теперь попросту перестала узнавать. – Да, я тоже оправляюсь в Лиловый лес. И честно говоря, предпочёл бы вообще не иметь ничего общего с вами, но увы, без вашего присутствия эта экспедиция не имеет смысла. Потому давайте сразу обговорим особенности нашего общения.
При этих словах он снова бросил взгляд на закреплённые на руке часы и решительно направился дальше по улице.
– Догоняйте, – бросил мне, взглянув через плечо. А когда поравнялась с ним, продолжил: – Я прекрасно помню обо всём, что было между нами раньше, но также никогда не забуду о том, как именно вы со мной поступили. То, что я стал кронпринцем – во многом ваша заслуга, потому я настаиваю, чтобы вы и обращались ко мне соответствующим образом. Это понятно?
Боги, как же в этот момент я хотела его ударить. Замахнуться и как следует вмазать по его холёной надменной физиономии. И пусть знала, что он говорит всё это специально, что так играет в нём обида, но…легче от этого не становилось. Ведь в этой игре он решил сам устанавливать правила, в то время как мне оставалось только подчиниться. Ну и ладно, пусть будет так, но перед тем как покорно принять его условия, я всё же решила сделать то, что собиралась изначально.
– Мне всё понятно, Ваше Высочество, – отозвалась, прямо встречая его холодный взгляд. – Разрешите ли мне сказать вам пару слов, пока мы наедине?
– Разрешаю, – царственным тоном позволил он.
И тогда я набралась смелости, собрала в кулак всю свою волю и заставила себя отвернуться. Увы, говорить всё это и смотреть на чужого, по сути, человека оказалось выше моих сил.
– Прости, Диар, но сейчас я буду говорить с тобой, как с тем, кто мне дорог, а не как с принцем, потому потерпи моё панибратское обращение ещё пару минут, – затараторила, не сбавляя шагу. – Ты считаешь меня предательницей, но думал ли ты, чем жертвовала я, вытаскивая тебя из холодной камеры? Сбегая с места службы? Нападая на охранников тюрьмы? Обращаясь за помощью к императору, я понимала, что обязательно понесу наказание за свои преступления. Да, тогда я была готова на всё, лишь бы тебе ничего больше не угрожало. И то, что Его Величество закрыл глаза на мои проступки – чудо. Но тебе ведь всё равно… ты же обижен. Хотя получил больше, чем мог мечтать.
– К твоему сведению, я теперь связан по рукам и ногам, – зло процедил сквозь зубы принц. И вдруг остановился и, схватив меня за запястье, развернул к себе и посмотрел в глаза. – Связан так, что не вырваться! Я вынужден подчиняться приказам императора, должен выполнять все обязанности наследника престола! Я у него под колпаком. И знаешь почему? Потому что в тот момент, когда ты сообщила ему о моём местонахождении, я был слишком слаб и уязвим. И теперь, Эли, в моей жизни изменилось абсолютно всё! А хуже всего то, что это решение за меня приняла ты!
– Я хотела тебя спасти! – выпалила зло. – Пойми же… В тот момент я думала только о тебе. Рисковала всем, чтобы ты получил шанс выжить. Ди… мне давно плевать на своё звание. Да и митора из меня получилась никудышная. И знаешь ещё что… – добавила, сглотнув. – Я не хочу перед тобой оправдываться и виноватой себя не считаю. И если бы всё повторилось, и даже если бы была точно уверена, что меня после этого отдадут под суд, я бы всё равно призналась императору. Тогда я могла пойти на всё, чтобы ты жил… даже пожертвовать для этого собой.
– Почему? – тихо выдохнул Кел, продолжая удерживать меня за руку.
– Потому что ты – единственный человек, живущий в моём сердце, – ответила, освобождаясь от его хватки и делая шаг назад. – Других не было и не будет. Но… – протянула, натянуто улыбнувшись, – я всего лишь митора, Ваше Высочество. Потому прошу простить мои недопустимые вольности. Постараюсь впредь всегда вести себя с вами согласно вашему статусу и не переступать черту дозволенного. А сейчас, полагаю, нас ждут на корабле.
– Ждут… – кивнул Диар и явно хотел что-то добавить, но промолчал. Затем снова обхватил пальцами моё запястье, правда, сделал это уже куда мягче, чем в прошлый раз, и повёл по направлению к набережной.
Он молчал, внешне никак не отреагировав на мою пламенную речь. Просто шагал вперёд, иногда поглядывая по сторонам. И только теперь я заметила, что за нами следует довольно много народу. Более того, ближе им не дают подойти те самые миторы, что охраняли принца на площади во время выступления. Но ведь получается, что у нашего разговора были свидетели? Правда, эта мысль развеялась, как только включился здравый смысл. Всё же на таком расстоянии расслышать что-либо было бы проблематично, но вот видели нас точно многие.
– Мы с вами, леди Тьёри, ещё поговорим на эту тему, – тихо заметил Диар, когда мы проходили по длинному каменному пирсу, ведущему прямиком к кораблю. – Наедине, за закрытыми дверями. Обсудим всё очень подробно. Особенно остановимся на том моменте, как глубоко я в вашем сердце. И вот тогда я подумаю, стоит вам верить, или нет.
К сожалению, в тот момент я почему-то забыла, что нам противопоказано находиться вдвоём в одном помещении. Упустила из вида и тот момент, что упрямее Кела людей в этом мире нет. И глупо понадеялась, что мы можем всё выяснить и договориться, как взрослые цивилизованные люди.
Увы, тогда я ещё не знала, что прощать Диар Ринорский никогда не умел. И даже не допускала мысли о том, что он не сможет оставить мой поступок безнаказанным.
ГЛАВА 4
И всё же наш корабль отчалил с опозданием. Но в этом виноваты были уже не мы, а сам капитан. Он, едва увидев амнилёт, с уверенностью заявил, что сумеет разместить этот аппарат на борту. На деле же получилось, что такое чудо техники попросту отказалось помещаться на палубе. А ведь не хватило всего каких-то пары сантиметров, которые и стали для данной ситуации критическими.
В итоге, промаявшись почти два часа, капитан нанятого нами торгового судна, айнор Тимс, всё же признал, что был неправ, и что на его корабле это чудесное средство передвижения разместить не получится. Потому пришлось отправить амнилёт обратно в Зелёную крепость, а вместо него погрузить на борт две императорские антарии. Почему именно их? Да тут всё просто – на их крышах имелись устройства, позволяющие заряжать аккумуляторы от энергии света Селимы, в то время как для обычных антарий требовалось посещение специальных зарядных станций.
Оружие, продукты и всё необходимое для нашей экспедиции было погружено на корабль ещё раньше. Более того, для нас даже подготовили каюты: одну – нам с Шейлой, одну – Его Высочеству, и ещё две для четверых оставшихся магов.
Кстати, четвёртым оказался Фердинанд, с которым я была знакома ещё со времени жизни в Зелёной крепости. Тогда он частенько захаживал к Келу по разным вопросам, там-то мы с ним и познакомились. В отличие от многих из знакомых мне магов, он был блондином и принадлежал к какому-то древнему аристократическому роду. Владел магией воды, причём поддавалась она ему, как родная.
Ферду было двадцать пять, хотя внешне он казался старше. Но такое впечатление складывалось из-за его плотного телосложения и короткой бородки, которая ему, на мой взгляд, совсем не подходила. Со мной этот сероглазый мужчина вёл себя очень учтиво и даже галантно. Пока мы ожидали отправления, принёс стакан воды, нашёл где-то для меня стул, хотя все, включая Диара, были вынуждены стоять. В общем, всячески показывал, что имеет на меня определённые виды. Увы, отвечать взаимностью этому кавалеру я не собиралась. Но и от его знаков внимания отказываться не спешила.
Диар же в мою сторону вообще старался не поворачиваться. Всё время до отплытия он что-то обсуждал с Этари и капитаном, а потом и вовсе куда-то ушёл. Я же, наоборот, просто не могла на него не смотреть. Почему-то для меня было важно постоянно держать его в поле зрения. А в голове вертелась его последняя фраза о том, что мы ещё продолжим наш разговор. Наедине. И от одной этой мысли сердце в груди сжималось, а по телу проносилась волна совершенно неуместного жара.
Боги, я ведь безумно по нему соскучилась! И пусть сейчас в наших отношениях всё складывалось не лучшим образом, пусть он сознательно выстраивал между нами стену, но мне всё равно хотелось верить, что когда-нибудь нам всё-таки удастся забыть о прошлом.
Едва мы с Шейлой оказались в нашей скромной, но довольно уютной каюте, она сразу поймала меня за руку и пристально посмотрела в глаза.
– Не грусти, Эли, – проговорила девушка, усаживаясь вместе со мной на одну из стоящих здесь узких кроватей. – Я знаю, что тебе тяжело. Но и ему не легче.
– Скажи, – начала, борясь с сомнениями. Но тут же осеклась: – Хотя нет. Лучше ничего не говори.
Но Шейла всё равно поступила по-своему.
– Ваши судьбы связаны, – ответила она, легко улыбнувшись. – Эта связь настолько крепка, что её не сможет разорвать ничего. Даже смерть. Он ведь уже однажды вытащил тебя с грани… да и ты почувствовала, когда ему было очень плохо.
– Он уверен, что я его предала, – сказала, отворачиваясь к маленькому иллюминатору. – Но тогда я просто не могла поступить иначе… А теперь он не простит.
Шейла вздохнула, чуть крепче сжала мою руку, и вдруг прикрыла веки, погрузившись в какой-то непонятный транс. Но когда снова вернулась в реальность, её глаза отражали лишь странную опустошённость и недоумение.
– Это странно, Эли, – сказала она, поднимаясь на ноги. – Но я больше не вижу твоего будущего. Картинки есть, но они смазаны. Будто сейчас ты на распутье, и выбираешь из множества дорог. Раньше я чётко видела тебя с Себастьяном. Вы были вместе, жили в Зелёной крепости, боролись за права магов. Я видела вашего сына… похожего на Кела, но с такими же голубыми глазами, как у тебя. А теперь… ничего.
Её слова задели меня сильнее, чем я сама могла предугадать. «Вместе?» «Сына?» Боги… А ведь всё могло быть именно так, если бы… Если бы тогда в госпитале я поступила иначе. Если бы поверила в Кела, если бы постаралась обеспечить его безопасность, пока сохранялась угроза для здоровья, а потом вывезла из города. Ведь всё это было хоть и сложно, но вполне выполнимо! Тогда бы, став дезертиром, я бы не смогла больше покинуть Зелёную крепость. Осталась бы с Себастьяном, и всё могло бы стать именно так, как говорила Шейла. Но… теперь это уже невозможно.
– Зато маги получили свои права и свободу, – выдала я охрипшим от этого понимания и вызванных им эмоций голосом. – А страна – своего наследника.
– Скажи, – задумчиво поинтересовалась ясновидящая, – Ты уверена, что поступила правильно? Если бы знала тогда, что у вас может быть семья, стала бы ты связываться с императором?
– Не знаю, – вздохнула, схватившись за голову. – Это сложно. Тогда я была уверена, что поступаю правильно. Но…
– Ты изменила рисунок не только своей судьбы, но и будущее всей империи. А на такое способны только очень сильные духом люди, – покачала головой Шейла. – Думаю, именно по этой причине Боги выбрали тебя на роль Хозяйки неба. Возможно, именно тебе удастся то, что не удавалось никому.
– И что же? – спросила, насторожившись.
– Вернуть отверженным то, чего они лишились, – а помолчав несколько мгновений, всё же добавила: – Человеческий облик.
Увы, никаких пояснений своей последней фразе Шейла дать не смогла. Она сама не понимала, откуда это знает и почему так сказала. Оправдывалась тем, что за неё будто говорил кто-то другой, иной… неведомый, но очень могущественный. Ну а я не стала допытываться – и сама ведь видела во снах странные вещи… и не менее странного мужчину. Потому пришла к выводу, что больше от ясновидящей ничего не узнаю.
К тому же у меня имелся ещё как минимум один источник информации – книга. Вот именно к ней я и решила обратиться. Забралась с ногами на кровать, подложила под спину подушку и, вытащив из сумки врученный Гасимом фолиант, открыла его на месте закладки.
И опять, стоило мне прочитать первые несколько строчек, я будто окунулась в описанные там события. Снова увидела огромные дома, издали похожие на гигантские квадратные столбы, людей, способных при помощи небольших устройств воссоздавать уменьшенную модель реальности. Летающие по небу антарии самых разных форм и размеров. А ещё я увидела его – первого из одарённых. Нет, внешне он выглядел так же, как и остальные люди, но в его глазах отражалась сила и могущество, какие и не снились нашим магам. Одним взглядом он мог уничтожить огромное здание, мог заставить тучи на небе разойтись, приказать ветру дуть сильнее. Мог в прямом смысле сдвинуть горы, мог за считанные мгновения вырастить на пустыре лес. Он мог всё, и таким, как он, при желании был способен стать любой человек, готовый заплатить за созданную учёными сыворотку.
Так всего через десять лет расслоение населения Иманарии достигло пика. Богатые люди все стали магами, а вот те, кто не мог позволить себе купить препарат, так и оставались обычными. Мир стремительно менялся, его жители – тоже. Не обходилось и без стычек одарённых и обычных людей, в которых последние чаще всего попросту гибли. И казалось бы: техника на высоте, магия есть, что же ещё нужно? Но имари уже не могли остановиться.
Почувствовав себя равными богам, они решили создать жизнь. Соединить магию и научные технологии, и сотворить себе подобных. Долгие годы учёные бились над этой задачей и в итоге им удалось. Они создали целую армию существ, внешне похожих на людей, но лишённых души. Те безропотно исполняли любые приказы, питались водой и специальными витаминными смесями, не болели, были выносливыми и очень сильными. Идеальные солдаты, слуги, помощники.
Но учёные маги не смогли на этом остановиться. Им захотелось научить свою армию летать. И тогда, спустя ещё пару лет, один молодой маг создал новый препарат, под действием которого физическая оболочка тела изменялась, обретая новую форму. Именно он сделал из армии человекообразных кукол армию крылатых тварей, названных позже летунами. Хотя простые люди с тех самых пор именовали их только драконами.
– Эли, ужинать пойдёшь? – отвлёк меня от безумно интересного повествования голос Шейлы. И я уже собралась отказаться, но она только покачала головой и, вытянув из моих рук книгу, убрала ту на столик. – Пойдём. Мы ведь с утра ничего не ели. Да и Диар хотел обговорить детали нашего путешествия. А это… потом дочитаешь.
Я кивнула, только теперь ощутив, насколько успела проголодаться. А пока переодевалась и посещала имеющуюся здесь уборную, Шейла снова подошла к книге, раскрыла ту на середине и со странным непониманием уставилась на текст.
– А что это за язык? – спросила девушка, поднимая на меня взгляд.
– Да наш же, – отозвалась я, застёгивая пуговицы на рубашке. – Согласна, некоторые слова странные, но общий смысл понять легко.
Вот только девушка явно моё мнение не разделяла. Пролистала страницы назад, вернулась к началу книги и лишь сильнее нахмурилась.
– Эли… я впервые вижу такой вид письма, – бросила она, подходя ко мне и показывая первую же страницу. – Что это такое? Чёрточки, загогулины, какие-то кругляшки. Это не общеимперский.
Я ей не поверила, снова посмотрела на страницы и только убедилась, что всё написано очень даже понятно.
– «В ноябре»,– прочитала я вслух и тут же пояснила, – Думаю, это название месяца. Так вот, «в ноябре 2501 было завершено строительство двадцать шестой башни мирового центра торговли, и на второй день после его открытия на престол Объединённой Иманарии взошёл король Серафим Первый».
Но стоило мне оторвать взгляд от фолианта и посмотреть на Шейлу, и мои сомнения усилились в разы. Девушка взирала на меня со смесью удивления и неверия. И эти эмоции точно были настоящими. Почему-то сразу вспомнились слова Гасима о том, что я никому не должна отдавать эту книгу, а ещё слишком яркие и реалистичные картинки, рождающиеся в голове всего лишь из-за скупых описаний. Я ведь видела… на самом деле видела те города, дома, летательные аппараты. Людей… магов… их бездушных созданий. И драконов.
Да, теперь я имела представление о том, как они выглядели. Но если они бездушны, как можно с ними договориться? И куда в итоге делась раса имари? Что вообще произошло?
Взгляд снова упал на книгу, которую Шейла так и продолжала держать в руках, а в мыслях появилась закономерная догадка: все ответы там. И, Боги, как же в этот момент мне хотелось снова погрузиться в историю страны Иманарии и её жителей, но… пришлось всё же отправляться на ужин. И дело здесь было не только в голоде. Я вдруг поняла, что должна немедленно поделиться с остальными тем, что успела узнать.
***
Корабль стремительно нёсся по морю, разбивая своим носом непокорные волны. Ветер раздувал белоснежные паруса, заставляя судно мчаться ещё быстрее. Кроме того работали все четыре двигателя, добавляя судну как скорости, так и манёвренности. И, возможно, не стоило тратить энергию аккумуляторов, оставив только ветер, нагнетаемый магией Диара, но сейчас любое промедление могло стоить тысячи жизней ни в чём не повинных подданных империи.
Селима уже почти спряталась за горизонт, окрасив закатное небо во все оттенки розового: от светло-лилового до тёмно-бордового. Редкие облака сейчас казались слишком неправильными и будто бы ненастоящими. И глядя на них могло показаться, что это просто мираж или галлюцинация.
Диар Ринорский, кронпринц Семирской Империи, сидел на деревянном настиле, расположенном на палубе в носовой части корабля, и отстранённым взглядом взирал на небо. Нет, он не любовался закатом, не замечал причуд облаков. Просто смотрел… и будто ничего не видел. А ведь и в самом деле не видел, находясь мыслями очень далеко от этого места. В далёком прошлом, о котором до сегодняшнего вечера ничего не знал.
Да, рассказ Элиры об Иманарии произвёл на него огромное впечатление. И пусть он и раньше слышал от Гасима о расе имари, и о том, что драконы Лилового леса имеют к ним отношение, но… Боги, как же многого он не знал!
И больше всего остального его терзал вопрос о том, почему прадед не отдал эту книгу ему? По какой причине вручил её именно Эли? Эта информация так важна сейчас для них всех. А что, если Элира неправильно воспримет или истолкует какую-то часть текста? Ведь значение имеет каждая мелочь, каждый обрывок данных. Или вдруг она узнает нечто по-настоящему важное и просто решит никому об этом не сообщать? Вдруг…
Эти мысли мучили Диара уже не первый час. Нет, едва услышав о книге, он сразу же потребовал Эли принести ему фолиант. На её осторожные слова о том, что он вряд ли сможет разобрать язык, предсказуемо не обратил внимания. Уж в своих знаниях языков их мира кронпринц не сомневался: как минимум до двенадцати лет у него были лучшие учителя, в том числе и по языкам. Потому, разглядывая в книге незнакомые рукописные каракули, едва не заскрипел зубами от досады.
Он не понял ни слова. Более того, впервые видел подобную письменность, и оттого только сильнее удивлялся тому факту, что для Эли всё так просто и понятно, будто это её родной язык. Тогда он стребовал с неё обещание рассказывать подробно обо всём прочитанном и даже вести своеобразные конспекты.
Она не спорила и согласилась сразу. А ещё обращалась к нему теперь только «Ваше Высочество», хотя все остальные звали его просто Диар. Правда, некоторые иногда забывались и называли Келом, но это случалось всё реже. И если поначалу ему даже доставляло странное злое удовольствие слышать от Элиры официальное обращение, то уже через несколько минут стало противно. Да и вообще… с каждым мгновением его всё больше бесила и сама ситуация, и их с Эли непонятные отношения.
С одной стороны, он злился на свою митору, не мог так просто взять и простить её поступок, но с другой – его нестерпимо тянуло к ней прикоснуться. А учитывая, что выданный прадедом амулет неизменно висел на шее, магия к этому притяжению имела весьма условное отношение.
И ладно бы дело происходило во дворце, или даже в любом другом месте, при любых других обстоятельствах. Тогда он смог бы пересилить себя, затолкал поглубже собственные непонятные чувства и вполне определённые желания. Нашёл бы, чем отвлечься, или, на худой конец, отправил бы Эли куда-нибудь подальше от себя. Возможно, через год или два он бы смог примириться с её поступком, сумел бы найти в себе силы для прощения. Но сейчас у них просто не было времени.
Увы, сейчас у него не было уверенности, что все они смогут вернуться из Лилового леса живыми, ведь там могло случиться всё что угодно. А от одной мысли, что он больше никогда не сможет прижать к себе Элиру, никогда не ощутит тепло её тела, вкус её поцелуя… Диару становилось дурно. И сейчас в нём боролись два диких, но равных по силе желания: или наплевать на обиду, злость, прошлые прегрешения и окончательно сделать Эли своей.... или наказать её, да так, чтобы осознала, как же паршиво он чувствовал себя, когда, едва очнувшись, узнал, что его загнали в угол, и что к этому приложила руку та, кому он настолько доверял.
И эти гадкие противоречивые мысли раздражали неимоверно. Потому что вместо того, чтобы как следует обмозговать предстоящую высадку в краю драконов, он думал об Эли. И сюда вышел, чтобы на свежем воздухе голова проветрилась, да только… не помогло.
С каждой минутой бороться с собой становилось всё сложнее, а перед глазами будто специально вставали картинки спящей Эли… с таким трепетом принимающей его ласки. И благо, в тот момент его митора-предательница находилась под действием снотворного порошка, ведь очнись она тогда, и он бы не удержался. Не смог бы. А ведь лишь на мгновение заглянул к ней перед тем, как покинуть дворец. Поддался соблазну… и едва нашёл в себе силы уйти.
Но сейчас подобный номер не пройдёт. И Эли не принимала снотворного, да и в комнате она живёт не одна. Зато у него, у Диара, имелись личные апартаменты с большой кроватью.
Едва вспомнив о своём ложе, кронпринц империи вдруг воодушевлённо встрепенулся и даже присвистнул. В один момент все его мысли и терзания сложились в одну общую картинку, подарив прекрасный план дальнейших действий. И решение оказалось настолько простым, что Диар не смог сдержать победной улыбки. Теперь же дело было за малым: воплотить задумку в жизнь.
Решительно кивнув своим мыслям, он поднялся на ноги и направился обратно к жилой части корабля. Он всё решил… за них двоих. Вот только есть вероятность, что миторе Тьёри его решение не понравится.
***
Это собрание показалось мне пыткой. Нет, я очень старалась держать себя в руках, говорила сдержанно, к Диару обращалась, как требовал этикет. Даже умудрялась думать, анализировать информацию, участвовать в обсуждении, но… Боги, кто бы знал, чего мне это стоило!
Меня тянуло к Келу. Да так, что сидеть на месте было слишком сложно. А когда он подошёл ко мне почти вплотную, когда приказал прочитать вслух текст, который по непонятным причинам был понятен только мне… я думала, сорвусь. Пожары внутри горели так, что удерживать собственный огонь становилось всё сложнее. Мысли туманились, руки так и норовили бросить книгу и прикоснуться к Ди. А учитывая, с каким холодом он сам на меня смотрел, любая инициатива с моей стороны выглядела бы совершенно неправильно.