Ведьма. Право на любовь
- -
- 100%
- +
Вот только сейчас, уловив эмоции Тайриса, я понял странную вещь: ему в разы хуже. И в сердце у него точно не Магнолия.
– Тай, Мегги тут официально моя невеста, так что на неё ты можешь смотреть только как на хорошую знакомую, – сказал я довольно ровным, спокойным голосом.
Он усмехнулся одним уголком губ и повернулся в сторону спешащих к нам белобрысых бедолаг.
Первым шёл Милтон, его длинная белая коса шлёпала по спине, доставая почти до талии. Не знаю, почему он её не сострижёт, но вчера она очень мне помогла. Особенно удобно было бить его головой об моё колено, держа за волосы.
Фаулд шагал вторым, и хоть старался выглядеть грозным, но я видел его растерянность. Он заметно припадал на правую ногу, а левой рукой почти не шевелил. Как ни крути, а этим двоим вчера ощутимо от меня досталось, но, видимо, целители в академии не зря едят свой хлеб.
Драться в полной темноте для меня было не в новинку. Я несколько лет жил в самых неблагополучных районах, где на улицах почти нет освещения, а вот желающих забрать у молодого парня заработанные гроши – хоть отбавляй. Пришлось научиться драться, ориентируясь на звуки и чутьё. Можно сказать, меня сама жизнь заставила обзавестись такими навыками. Ну а мои вчерашние противники ими явно не обладали. На то и был расчёт.
– Пришли отдавать долги? – поинтересовался я, когда эти двое остановились у нашего столика. – Думаю, даже не сами. Магия ведь притащила?
– Угадал, – процедил сквозь зубы Милтон, потом перевёл злобный взгляд на Кайлисию и сказал: – Извини, детка. Больше мы к тебе не подойдём и пальцем не тронем.
– Мы приносим тебе свои извинения, – ровным отрешённым тоном проговорил Фаулд, глядя куда-то поверх головы Кайли, будто обращался не к ней, а куда-то в пустоту.
Сестрёнка покраснела, отвела взгляд и спрятала руки под столом. Отвечать своим обидчикам она не спешила, и вместо неё заговорил Тайрис.
– Если мне не изменяет память, вчера звучала фраза «извинитесь на коленях», и вы оба эти условия приняли, – сказал братец, расслабленно подперев голову рукой.
На нас и до этого было обращено множество взглядов студентов, а после фразы Тайриса оживились все собравшиеся в столовой. Его слова передавали шёпотом друг другу, и спустя полминуты о них знали даже в самых отдалённых уголках этого большого зала.
– Да, точно, припоминаю, – проговорил я, повторив позу брата. – Именно так и звучали условия вчерашнего договора. Вы должны извиниться перед Кайли на коленях. Можете приступать.
И от былой спеси на лицах этих двоих не осталось ни следа. Они оба пошатнулись, напряглись, будто на их плечи вмиг рухнула огромная тяжесть. Она тянула их к земле, вынуждая приклонить колени, но парни упорно сопротивлялись.
Фаулд покраснел и внешне стал напоминать огненный пульсар, готовый в любой момент взорваться. Милтон сжал кулаки и дёрнул головой, отчего его коса забавно качнулась. Нет, интересная она у него всё-таки. Из-за такой причёски у меня ну никак не получалось воспринимать этого крепкого парня всерьёз.
– Нет, – заявил Эдгар Милтон, отчаянно борясь с давящей магией. Его глаза налились красным и от напряжения будто готовы были вылететь из орбит. – Лучше сдохнуть.
Магия договора давила на двоих проигравших, душила, подавляла волю, выкручивала мышцы, и мы все знали, что они всё равно подчинятся. Но видя, как отчаянно они сопротивляются, я даже почувствовал к ним что-то вроде уважения.
– Не надо! – вдруг воскликнула Кайли, резко поднявшись на ноги, и нависла над нами с Таем. – Перестаньте! Хватит их мучить!
– Мы ничего не делаем, – ответил я, разведя руками. – Эти двое вчера сами согласились на такие условия, а теперь противятся. Магия вынуждает их исполнить договор.
– Тайрис, сделай что-нибудь! – воскликнула Кайлисия, а в её глазах стояло отчаяние.
– Они заслужили, – не собирался сдаваться брат.
– Они уже за всё ответили! Извинились. Я простила их! – выкрикнула она громко.
И в то же мгновение та сила, которая действовала на двух блондинов, пропала. Фаулд схватился за спинку ближайшего стула и чуть не упал. Милтон был бледен и тоже с трудом стоял на ногах. Но вдруг он медленно выпрямился, поднял лицо и посмотрел прямо на Кайли. Его глаза всё ещё были красными, под ними залегли тёмные тени, а на висках виднелись мокрые дорожки.
– Спасибо, – произнёс он одними губами.
Перевёл взгляд на меня, явно желая сказать очередную дерзость, но почему-то промолчал. Потом подхватил своего друга за локоть и медленно повёл к выходу из столовой.
Кайли без сил рухнула на свой стул и уткнулась взглядом в тарелку. Её плечи дрожали от напряжения, светлые волосы закрывали часть лица, а губы были плотно сжаты. Она тяжело дышала, будто это на неё, а не на обидчиков, сейчас давила магия.
– Почему ты их простила? – тихо спросил Тайрис. – Они должны были ответить по полной программе.
– Мне не нужно их унижение, – ответила она, не поднимая взгляда. – Достаточно того, что ко мне они больше не подойдут. Но… – Кайли посмотрела на Тая, потом перевела взгляд на меня и покачала головой. – Они ведь обязательно отомстят. Не оставят этого так. А если бы магия заставила их встать передо мной на колени… даже не представляю, каким бы жутким стал их ответ.
– Не думай об этом, – Тай коснулся её руки. – Главное, что тебя они больше не тронут.
Но она не верила. Сидела, сжавшись, и выглядела так, будто это её только что чуть не поставили на колени перед всей столовой. И, что самое странное, она явно чувствовала себя виноватой.
Именно эта глубокая вина в её взгляде впервые заставила меня задуматься о том, что в этой истории не всё так просто. И даже промелькнула мысль, что малышка Кайли могла попросту нам соврать. Ведь, кроме её слов, не было больше никаких доказательств. Ничего.
Когда сегодня перед обедом мы зашли в комнату Кайлисии, она прямо в форме лежала на кровати и обнимала подушку. Её лицо было в слезах, а губы дрожали. Но, увидев нас с Таем, Кайли просто впала в ступор. Переводила взгляд с Тайриса на меня, и будто не верила своим глазам. А потом сорвалась с места и с криком: «Я всегда знала!» бросилась обнимать нас обоих. Да, она снова плакала, но теперь уже от радости. И сквозь всхлипы продолжала шептать, что всегда это знала.
Когда Кайли чуть успокоилась, я спросил, что же такое она знала, и она ответила, что с детства помнила двух братьев. Одинаковых. Но родители строго запретили ей говорить о том, что у Тая был близнец. И постепенно она забыла об этом, а теперь, когда увидела нас двоих, вспомнила. Ещё оказалось, что ей часто снилось, будто нас двое, но она вбила себе в голову, что это просто фантазия, мечта о двойной защите.
В целом, Кайли приняла меня довольно просто. Она отнеслась ко мне не как к чужаку, а как к вернувшемуся родственнику. И, кстати, пока совсем не различала нас с Таем. Я тоже сразу принял её именно как младшую сестру, нуждающуюся в защите. И лишь сейчас, видя вину в её глазах, сообразил, что, в первую очередь, Кайлисия – аристократка, герцогская дочь, и не важно, что её семья в опале. Главное – как она смотрит на мир и на мужчин.
А ведь мне о ней совсем ничего не известно. Вообще. Но вчера я поверил ей на слово, даже не подумав что-либо проверить или попытаться разобраться мирно. Да хотя бы выяснить, почему два аристократа докопались до первокурсницы, которая только-только начала учёбу. Но теперь я уже точно узнаю, пока всё не зашло слишком далеко.
Глава 7. Неудобная правда
После обеда Тайрис повёл Кайли в комнату. Мне же стоило пойти на лекцию, но я решил поступить иначе. Интуиция упрямо твердила, что важно выяснить правду, пока не поздно. Именно поэтому я направился в мужское общежитие.
Остановившись перед дверью комнаты с номером десять, прислушался. За ней шёл разговор на повышенных тонах, но расслышать ничего не получалось. Видимо, был активирован артефакт искажения звуков.
Когда я постучал, разговор тут же стих, а спустя несколько секунд дверь распахнулась, и передо мной предстал хмурый парень с растрёпанной косой.
– Чего пришёл? – бросил он, смерив меня ледяным взглядом. – Документы сегодня вечером заберём.
– Поговорить, – ответил я. – Хотя, по-хорошему, это нужно было сделать ещё вчера.
– Не поздновато ли спохватился? – он холодно усмехнулся. – Ты ведь не Тайрис. Ты тот, второй. Как там тебя?
– Бран, – сказал я.
Он хмыкнул, чуть прищурился, будто выискивал в моей внешности несоответствия, но потом отошёл в сторону, предлагая пройти внутрь.
– Ну, говори, – сказал он, закрыв за мной дверь.
Их комната оказалась довольно большой, широкой, с двумя окнами и пушистым ковром между кроватями. Здесь было удивительно чисто, даже стены выглядели свежеокрашенными, а на двух письменных столах царил идеальный порядок. Никаких излишеств, всё, в принципе, как у других студентов.
Как-то иначе я представлял себе жильё элиты академии.
Вилли Фаулд лежал на кровати и был заметно бледен. Пострадавшую ногу он вытянул вперёд, подложив под неё подушку, и при моём появлении смог только голову повернуть.
– Скажи, Милтон, – я обернулся к стоящему за мной блондину, – зачем вы вообще решили приставать к Кайли? Она тихая, скромная девчонка, а тут пол-академии таких, кто пойдёт в постель к аристократу по первому же зову. Тем более, морда у тебя смазливая, коса вон… – я не смог не упомянуть эту деталь.
– Косу мою не трогай, – ощетинился он. – А Кайли твоя – точно не скромница. И в кровати моей была не раз.
Услышав это, я замахнулся, намереваясь сломать ему челюсть за такие слова, но вдруг понял, что… он говорит правду. Это открытие стало таким неожиданным, что я даже усомнился в своей способности улавливать ложь. Но желание кидаться в драку всё же пропало.
– А вот на этом моменте подробнее, – проговорил я, опустив руку. – Когда? Почему? По своей ли воле она к тебе приходила?
– По своей, не сомневайся, – бросил Милтон и сел на свободную кровать.
Я взял стул, поставил посреди комнаты и разместился на нём так, чтобы видеть обоих парней.
– Рассказывай всё. Только знай, врать бессмысленно, – я выжидающе посмотрел на Милтона.
Он горько улыбнулся и отрицательно покачал головой.
– Зачем? Спроси у сестрёнки.
– Спрошу, не сомневайся. Но она, чуть что, сразу рыдать начинает. И на тебя я могу надавить, а на неё – нет. Давай, Милтон, выкладывай правду. И если всё на самом деле не так ужасно, как поведала Кайли, я отменю условия вчерашнего боя. Как победитель, могу это сделать.
– Это же ты нас вчера бил, – донёсся с дальней кровати голос Вилли Фаулда. – Тайрис тихушник. Он, конечно, знает азы рукопашного боя, но точно не умеет так драться.
Я кивнул, не видя смысла отрицать.
– Да. Но сейчас речь не о том.
Вот только Милтон не спешил начинать рассказ. Сидел с прямой спиной, смотрел в сторону, а его губы были плотно сжаты.
– Да встречались они, – сказал вместо него Фаулд и даже попытался сесть. Получилось это у него не с первой попытки. – Эд с ней всё лето провёл. В Раýнде, на побережье. Там они и познакомились. А потом разругались в пух и прах.
– Вилли, я сам, – рявкнул на друга Милтон и снова посмотрел на меня. – Она не говорила мне своей фамилии. Постоянно уходила от разговоров о семье. Но однажды я всё равно выяснил, кто она такая. И ты уж прости, но с вашей семейкой в этой стране просто опасно иметь дело. Отец узнал о моей связи с Кайлисией Дартской и пригрозил, что, если не закончу эти отношения, он от меня отречётся. Я сказал об этом Кайли, попытался всё объяснить, предложил продолжить встречаться тайно, а она устроила скандал. И той же ночью явилась в гостиницу к Вилли с намерением влезть к нему в постель. Говорила, что хотела так мне отомстить. Дура!
Его признание меня попросту ошарашило. Глядя на этого парня с косой, видя горечь в его глазах, слыша боль в его голосе, я всё больше ему сочувствовал. Хотя тут всем сочувствовать надо. И мне в первую очередь. Влез же, идиот, не подумав и не разобравшись. Теперь придётся как-то всё разгребать.
– Ладно, с этим ясно. А в академии что между вами было? Почему она прибежала ко мне в слезах? – спросил я, кое-как переварив информацию.
– Тут я виноват, – ответил Вилли, снова вытянув пострадавшую ногу. – Они встретились, снова начали ругаться. Я решил её задеть, напомнил, что сам с ней спать не стану, а вдвоём с другом мы с удовольствием с ней развлечёмся. Это позавчера вечером было. А вчера после обеда Эд её с каким-то хлыщом увидел, она позволила тому парню её обнимать. Тут-то нашего героя и сорвало.
– Давай, сам рассказывай, – я повернулся к Милтону. – Что именно сделал? Ударил её?
– Нет, конечно! – фыркнул он, а на меня посмотрел, как на полоумного. – К дереву прижал, юбку задрать пытался. Напугать хотел.
– Напугал, – я кивнул и медленно выдохнул. Ситуация складывалась паршивая, но оставлять всё, как есть, было никак нельзя. – Ну, и что мне теперь с вами делать?
– Ты всё уже сделал, – гордо, но с упрёком бросил Милтон. – Больше ничего не надо.
– Э, нет, – в Вилли всё-таки проснулся голос разума. Или просто ему не мешала уязвлённая гордость и отравляющие душу чувства? – Ты говорил, что можешь отменить условия нашего вчерашнего боя. Давай, отменяй. Видишь же, что это дело касается только Эда и твоей сестры.
– Зачем вчера ещё пятерых притащили? – спросил я, решив разобраться во всём до конца.
– А ты помнишь, что в своей записке написал? – с иронией проговорил Эдгар. – Могу процитировать: «В полночь на дальнем полигоне. За честь Кайлисии ответите кровью». И ни слова о том, чтобы приходить вдвоём. А я сразу понял, что Кайли братцу наплела всяких жутких вещей. Но Тай точно не стал бы бросаться такими угрозами, если бы решил явиться один. Мы были уверены, что он приведёт толпу. Потому и пришли всемером. А дальше явился один Тайрис и начал поливать нас отборной грязью.
Я фыркнул. Да уж, глупо получилось. И я дурак – позволил эмоциям взять верх над разумом. Поэтому и начал допускать ошибку за ошибкой. И Кайли тоже хороша. Интересно, Тайрис в курсе подробностей её личной жизни? Теперь уж точно придётся выяснить ответ и на этот вопрос.
– Так, с вами всё ясно, – я поднялся на ноги. – Пойду пообщаюсь с сестрёнкой, потом вернусь, и мы решим, как быть дальше. Оставайтесь здесь.
– А ты откуда вообще взялся? – чуть задиристо бросил Милтон. – У Кайлисии был только один брат.
– А теперь оказалось два, – ответил я с усмешкой и вышел в коридор.
***
Магнолия
На сегодняшнем практическом занятии леди Сильва учила меня чувствовать свою силу и перекрывать идущие через моё тело потоки. Увы, из-за того, что я совсем никак не видела энергию, сделать это оказалось непросто. Приходилось опираться только на ощущения и интуицию, а этого было слишком мало. В итоге, спустя три часа я научилась лишь тому, как быстро наполнять и сбрасывать собственный резерв силы. Для меня это было важно и очень ценно, да только наставница довольной не выглядела.
– Продолжим завтра, – сказала она, заканчивая занятие. – Признаться, Мегги, я не подозревала, что бывают ведьмы, которые совершенно не видят потоков. Вообще. Это удивительно.
– Может, мне просто нужно принять себя вот такой? – спросила я. – Это ведь мой изъян. Такая ошибка природы.
– Нет, – отрезала наставница и поманила меня к выходу с полигона. – Я думаю, дело в другом. Если ты не видишь потоки, значит, у этого есть причина. Вот когда мы её выясним, тогда и сможем решить эту проблему. А сейчас мы с тобой обе устали, нужно немного отдохнуть. Приходи сюда завтра в это же время.
– Конечно, – я кивнула и вслед за ней вышла за калитку.
– Я уверена, Мегги, ты должна видеть потоки, – проговорила леди Сильва. – Более того, по логике, твоё магическое зрение должно быть очень чувствительным.
Наставница шагала рядом со мной и выглядела весьма озадаченной. Её на самом деле очень тревожил вопрос моей слепоты, и она явно была настроена разобраться с этим.
– Если до выходных не найдём решение, то придётся ехать в Хинмар, – добавила она.
– А что там? – поинтересовалась я.
– Его ещё называют городом ведьм. Не слышала? – удивилась леди Сильва. – Там живут мудрейшие из наших сестёр. Поедешь со мной?
Мне хотелось согласиться, но я вовремя вспомнила, что собиралась в свободный день пройтись по городу, купить необходимые вещи, да и письмо для папы передать. А ещё следовало посетить местный банк, снять денег и отдать Брану и Алексис их честно заработанный гонорар.
– Простите, но на эти выходные у меня планы, которые нельзя отменить, – проговорила я виноватым тоном.
– Что ж, жаль, – она пожала плечами, но расстроенной не выглядела. – В таком случае, съезжу сама. Кстати, как обстоят дела с твоими однокурсницами? Наладили общение?
– Нет, – я даже не подумала врать. – Я не горю желанием общаться с теми, кто так легко от меня отвернулся. Ничего из этого не выйдет.
– Но с кем-то же ты должна дружить в академии, – строго заметила она.
– У меня есть подруга. Милайса.
– Арго Фэрс? – спокойно уточнила наставница. – Что ж, пусть так.
И, чуть помолчав, добавила:
– Знаешь, а я даже рада, что ты с ней общаешься. Девочка совсем одна в этой академии, да и по жизни тоже. Может, именно в тебе её спасение. А твой жених не против такой подруги?
– Нет. Он у меня понимающий и очень хороший, – заверила я.
Стоило заговорить о Бране, и на душе стало теплее. А ещё я поймала себя на том, что мне нравится называть его женихом. И пусть это было не правдой, а лишь придуманной легендой, но я всё равно невольно улыбалась, лишь стоило вспомнить о Бране.
– Как говоришь, его зовут? – спросила наставница.
– Оникс, – сказала я, но потом вспомнила, что теперь он учится здесь официально, да ещё и под настоящим именем, и решила исправиться: – Брандис Дартский.
– Так это тот самый мальчик, о котором гудит вся академия? – удивилась леди Сильва. – Теперь мне ещё больше хочется с ним познакомиться. Когда же вы придёте ко мне на ужин?
– Боюсь, ему сейчас не до знакомства с вами, – я виновато опустила голову. – Он только брата обрёл, сестру. Его ректор в академию принял. Вот как немножко освоится, я обязательно его приведу.
– Буду очень ждать, – ответила леди Сильва и остановилась на небольшом перекрёстке.
Здесь наши с ней пути расходились. Меня ждала столовая, а наставница собиралась наведаться в административный корпус.
– Что ж, Мегги, до завтра, – сказала она. – И всё же, если девочки из твоей группы будут делать шаги к налаживанию общения, не отталкивай их. Ведьма должна дружить с другими ведьмами. Это важно.
– Ладно, я постараюсь, – ответила я. – До свидания, леди Сильва. Хорошего вам вечера.
– И тебе хорошего вечера, Магнолия, – она тепло улыбнулась на прощанье и ушла.
Я проводила её взглядом и направилась к столовой, куда уже стекались студенты.
Первым делом взяла себе еду, пока ещё оставался выбор, всё же самые вкусные блюда всегда разбирали первыми. А когда выглядывала свободный столик, сразу заметила Брана и Тайриса, сидящих у окна.
Они негромко о чём-то спорили, но при моём появлении оба замолчали.
– А где Кайлисия? – спросила я, садясь рядом с Браном.
– В своей комнате, – ответил он и показался мне довольно хмурым. – Не голодна.
И за столом повисла напряжённая неприятная тишина.
– Как день провели? – поинтересовалась я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.
– С переменными успехами, – ответил Бран. Тай снова промолчал, а разговор опять заглох.
– Кстати, ваши вчерашние блондины извинились перед Кайли? – задала я новый вопрос.
– Да, – сказал Тайрис и сразу вернулся к еде, делая вид, что очень голоден.
Бран тоже ел, но без особого аппетита, и выглядел задумчивым.
– Вы поругались? – не выдержала я. – Между вами словно пропасть.
– Нет, не поругались, – ответил Тайрис. – Просто настроение паршивое. Не бери в голову, Магнолия. Кстати, спросить хотел, Янли тебя больше не трогала? Не цепляла?
Я отрицательно помотала головой.
– По правде говоря, я её со вчерашнего дня не видела. Повезло, наверное, – пожала я плечами.
– Я настоятельно попросил её с тобой не ругаться. Думаю, она прислушалась. Тем более, что все недоразумения выяснены. Теперь она знает, что ты невеста моего брата, и точно не станет ещё сильнее портить с тобой отношения.
– Вы с ней пара? – спросила я.
– Нет, скорее, она моя подруга, – он кривовато улыбнулся и сам поменял тему: – Скажи, ты понимаешь, чем может обернуться твоё общение с Милайсой Арго Фэрс?
– Даже не начинай, – я выставила перед собой ладонь. – Я живу с ней в одной комнате. И мы дружим. Отказываться от неё я точно не стану.
– Из-за этой твоей дружбы может пострадать твоя семья. Родители, – продолжал объяснять он. – С ней опасно даже просто находиться рядом.
– Мои родители в другой стране, – ответила я ему правду. – Сама я под покровительством верховной ведьмы. И она, кстати, не против моей дружбы с Мили. Или ты считаешь, что это плохо скажется на вашей семье? Может, ещё перед выбором меня поставишь: или Бран, или Милайса?
Бран улыбнулся и посмотрел на меня с одобрением и гордостью.
– Никакого выбора не будет, – ответил мой псевдожених. – Потому что я тоже собираюсь поближе познакомиться с Милайсой.
Сказав это, он так красноречиво посмотрел на Тайриса, что я невольно улыбнулась. А тот застыл, заметно бледнея. В его глазах появился самый настоящий страх, а кадык нервно дёрнулся.
– Ты не посмеешь, – прошипел он, глядя в глаза брату. – Отца тогда точно арестуют.
– Я его никогда не видел. Знать не знаю. И подстраиваться под правила чужой семьи не стану. Он меня не искал, может, даже сам пытался избавиться, а я теперь должен думать, как бы ему не навредить? Нет уж, Тай.
– Но… он же твой отец. Мама тоже может пострадать, – теперь в голосе Тайриса звучала растерянность.
– После того, как лучше узнал нашу сестру, я уже сомневаюсь, что хочу знакомиться с теми, кто её воспитал. Так что не надо мне тут давить на совесть, – тихо, но с явной угрозой ответил Бран. – И вообще, закрыли тему.
С этими словами он демонстративно вернулся к ужину. Тайрис тоже сделал вид, что сосредоточен только на еде. Ну а я решила больше опасную тишину за этим столиком не нарушать. Нет уж, лучше буду есть молча, чем снова случайно спровоцирую этих двоих на ссору.
***
Вечером Мили пришла в комнату ещё до отбоя, очень меня этим удивив. Я как раз писала доклад по истории, рассчитывая, что как раз через час или два в душевой будет пусто, и у меня получится спокойно помыться. Правда, от учёбы уже начало подташнивать, и приход соседки меня искренне обрадовал.
– Ты не собираешься спать? – спросила она, раздеваясь.
– Жду, пока в душевой никого не останется, – ответила я правду. – Не могу мыться при свидетелях.
– Хм, – бросила Мили, аккуратно вешая в шкаф свою форму. – Я, честно говоря, тоже. Правда, если я прихожу, все девушки мгновенно уходят из душевой. Будто их пугает даже простое нахождение со мной в одном помещении.
– Они все настолько опасаются, что их заподозрят в причастности к планированию переворота? – усмехнулась я.
– По больше части, они просто боятся моей магии, – ответила она, пожав плечами. – Уверены, что для проклятия нужно прикосновение, и поэтому стараются не допускать такой возможности. Держатся подальше.
– У тебя вообще нет близких людей? – я пересела со стула на свою кровать и притянула колени к груди.
Милайса ответила не сразу. Некоторое время она делала вид, что всецело сосредоточена на разглаживании складок на юбке, потом тщательно поправила накинутую на вешалку блузку, натянула длинный чёрный халат…
– Прости, – виновато проговорила я. – Мне не следовало спрашивать о таком.
– Нет, почему же, – она всё же обернулась, в глазах её стояла горькая печаль. – Ведь ты права. Никого у меня нет. Ни друзей, ни близких, ни любимого… ни родни.
– А как же мама? – стало очень обидно за Мили, а сама она в этот момент показалась мне по-настоящему одинокой и беззащитной.
– Она давно живёт отдельно. Мне было десять, когда она вышла замуж за графа Лестера и переехала к нему. О том, чтобы взять меня с собой, не было и речи, ведь я – Арго Фэрс по крови, по праву рождения. А она – нет. И вот, делая выбор между мной и возможностью наладить личную жизнь, вернуться в высший свет, она предпочла второе. С тех пор мы видимся с ней не чаще раза в месяц, а то и в два.
– Ты всё время жила одна? – спросила я, внутренне холодея. Это ведь просто ужасно!
– Со мной оставалась горничная, повар, учителя и охрана, – спокойно ответила Мили и вдруг улыбнулась. – Знаешь, иногда мне удавалось от них сбегать. Я могла спокойно гулять по городу, даже знакомилась с другими людьми. Прятала волосы под париком, переодевалась в простую горожанку и гуляла. Правда, к вечеру всегда возвращалась обратно в особняк. Поэтому меня так ни разу и не поймали.